Обзор цикла

Вековой цикл в раннем Риме?

Хотя фрагментарная природа источников позволяет нам лишь гипоте­тически реконструировать экономическую и социальную динамику в ран­ние периоды истории Рима, мы считаем, что в 650-350 гг.

Рисунок 6.1. Активность храмового строительства в Риме в 600-50 гг. до н.э. (Richardson 1992).

Более того, в V в. до н.э. Рим прошел через период повышенной со­циополитической нестабильности (рис. 6.2) типичный для дезинтегратив­ной фазы вековых циклов. Отметим, что «пилообразный» характер кривой,

вероятно, возник в результате присутствия циклов «отцов-и-сыновей» (временной ряд Сорокина имеет интервалы в четверть столетия, и следова­тельно, циклы со средними периодами в 50 лет обнаруживаются как чере-

Рисунок 6.2. Индекс социополитической нестабильности в республикан­ском Риме (Sorokin, 1937).

Период внутренней нестабильности начался в Риме в 509 г. до н.э. со свержением последнего царя, Тарквиния Гордого, и с учреждением рес­публики. Большая часть V и IV вв. до н.э. была временем борьбы между патрициями и плебеями, которую можно рассматривать как борьбу между элитой и простолюдинами, осложненную конфликтами между различными группировками элиты (Raaflaub 1986; Cornell 1995; Ward et al. 2003:66).

в 367 г. до н.э. законов Лициния-Секстия, которые преобразовали полити­ческую структуру римского государства, устранив все формы дискрими­нации плебеев (Cornell 1995:340). Новое законодательство создало условия для объединения патрицианских и плебейских элит. «Поэтому уже во вто­рой половине IV в. они (плебеи) без особых затруднений растворились в новой социально-политической элите, “нобилитете”» (Von Ungern-

Sternberg 1986:355).

Фазы республиканского цикла

Достижение внутреннего единства среди элиты после компромисса Лициния-Секстия означало переход от дезинтегративной тенденции к ин­тегративной; оно стало началом длительного и очень успешного периода римской территориальной экспансии. К концу IV в. до н.э. соглашение между римской и капуанской элитой о создании общей армию привело к объединению Лация и Кампании в единое римское государство. Самые знатные капуанские семьи были введены в состав римского сената (Le Glay et al.

В I в. до н.э., государство и общество Рима претерпели кардинальную трансформацию. Непосредственной причиной краха республики и уста­новления принципата были гражданские войны, которые сотрясали Ита­лию в течение этого столетия. Однако до сих пор не имеется общепринято­го ответа на вопрос, почему Рим пережил этот период социальной и поли­тической нестабильности. Вероятно, самое влиятельное среди историков объяснение событий этого периода принадлежит Кейту Хопкинсу (Hopkins 1978). Ниже мы опишем объяснение, основанное на демографически -

структурной теории, которое в некоторых частях совпадает с моделью Хопкинса, а в других частях расходится с ней. Хотя мы не согласны со всеми аспектами модели Хопкинса, мы хотим подчеркнуть наше уважение по отношению к его новаторским усилиям.

Динамика народонаселения

К счастью, летописцы сохранили для историков данные о переписях («цензах») римского республиканского периода, и среди историков имеет­ся согласие о том, что эти данные могут служить основой для реконструк­ции динамики населения (Scheidel 2001b, 2004).

Рисунок 6.3. Численность римских граждан в 400-100 гг. до н.э., тыс. Дан­ные переписей и сглаживающая кривая. (Toynbee 1965:438-439).

Однако, желательно знать не только изменение количества римских граждан, но и динамику общей численности населения Италии. Цифры пе­реписей не могут быть приняты в качестве показателя общей численности населения, потому что они увеличивались не только в результате демогра­фического роста, но и в результате принятия в римское гражданство сво­бодных жителей некоторых присоединенных территорий. Например, име­ло место массовое предоставление гражданских прав италикам после Со­

юзнической войны. Кроме того, итальянское население увеличивалось ог­ромным притоком рабов из-за пределов полуострова, и этот приток возрас­тал по мере завоевания Средиземноморья Римом.

Демографические тенденции в конце республики и в начале принци­пата были предметом дискуссии среди демографов и историков. Центром разногласий был вопрос о толковании переписей Августа. Сторонники «высокой» оценки (Frank 1933; Lo Cascio 1994; Morley 2001) предполага­ют, что цифры переписи дают численность взрослых свободных мужчин, в то время как сторонники «низкой» оценки (Beloch 1886; Brunt 1971) счи­тают, что эти числа представляют всех свободных жителей обоих полов, с возможным включением детей в возрасте до одного года. Ниже мы будем следовать Вальтеру Шеделю (Scheidel 2001а, 2004, 2007), который прини­мает реконструкцию Белоха-Бранта и отсылаем читателя к детальной ар­гументации, приводимой в его работе (Scheidel 2004).

Брант (Brunt 1971) пришел к выводу, что свободное население Италии как в 225 г.

Кажущаяся стабильность численности населения в 225 и 28 г. до н.э., однако, обманчива; на самом деле, эти оценки могут служить лишь опор­ными точками в вековом цикле, который Италия пережила в последние два века до нашей эры. Цикл имел три фазы. Чтобы получить количественные оценки изменений, мы воспользуемся исправленными Брантом данными переписей (Brunt 1971: tab. VII), а затем используем эти римские переписи в качестве индикаторов того, что происходило с остальной частью населе­ния итальянского полуострова. В приводимых ниже данных переписей мы округляем цифры до тысяч.

На первом этапе, в 225-200 гг. до н.э. население Рима сократилось в результате длительной и разрушительной ганнибаловой войны (Toynbee 1965). О величине этого снижения можно судить по переписям граждан: их число сократилось с 273 тыс. в 225 г. до н.э. до 214 тыс. в 203 г. до н.э. (В 208 и 194 гг. до н.э. численность была 137 тыс. и 144 тыс. соответственно, но Брант убедительно доказывает, что эти очень низкие цифры отражают либо размещение большого количества войск за рубежом, либо недоучет переписи, или то и другое вместе). В пропорциональном выражении сни­

жение составляет 22%, так что можно полагать, что общая численность свободного населения снизилась с 3 до 2.35 млн.

На следующем этапе, во II в. до н.э., население увеличивалось. Брант считает надежными данные переписей 168 г.

В 124 г. до н.э. перепись насчитала 395 тыс. человек, к которым Брант добавляет 38.5 тыс. солдат, что дает 433.5 тыс. граждан. Прирост в 168-124 гг. до н.э. равнялся 25%. Иными словами, свободное население в 124 г. до н.э. составляло 4.25 млн.

На последнем этапе, в I в. до н.э., население сократилось в результате постоянных гражданских войн, высокой урбанизации, а на более поздних этапах, в результате массовых переселений. Расчеты Бранта, основанные на данных переписи 69 г. до н.э. дают численность населения в 3.7 млн. (Brunt 1971:97; Scheidel 2004:9). Наконец, к 28 г. до н.э. население умень­шилось до 3 млн., возвратившись к уровню 225 г. до н.э., как отмечалось выше. Реконструированная динамика численности населения изображена на рис. 6.4.

Рисунок 6.4. Расчетная численность свободного населения итальянского полуострова в 225-28 гг. до н.э., млн.

График на рис. 6.4 создает обманчивое впечатление. С одной сторо­ны, он слишком гладкий. В действительности каждая оценка идет по меньшей мере 10-процентную ошибку. Во-вторых, численность населе­ния начала сокращаться, вероятно, не сразу после 124 г. до н.э., а в начале I в. до н.э. Перепись 114 г. до н.э. дает по существу те же цифры, что и в 124 г. до н.э., и население, вероятно, стагнировало до начала Союзниче­скойвойны в 91 г. до н.э. В 85 г. до н.э., по сообщению переписи, числен­ность граждан увеличилась до 463 тыс., но этот рост отражает частичное наделение гражданскими правами италийских союзников (Brunt 1971:93). Наконец, все эти цифры относятся к свободному населению. Динамика численности рабов по существу не поддается оценке (Scheidel 2005), но к концу цикла численность рабов, вероятно, достигала 1-1.5 млн. Таким об­разом, общая численность населения (включая свободных и рабов) в те­чение I в. до н.э. снизилась в меньшей степени, чем это показано на гра­фике.

Социальная структура и динамика элиты

Верхний слой римского общества в республиканский период состоял из сенаторов (ordo senatorius).Сенаторы были правящим классом: они служили правительственными чиновниками, монополизировали жреческие должности и поставляли высших офицеров для армии (Cornell 1995; Ward et al. 2003). Сенаторы присходили как из патрицианских, так и из плебей­ских родов (gentes)и были богатыми землевладельцами.

Всадники (equites)составляли низший разряд аристократии; они назы­вались так, потому что первоначально служили в коннице. В этот слой входили многие предприниматели-торговцы, которые вели заграничную торговлю и publicani,которые монополизировали государственные кон­тракты. В поздней республике за сословием всадников были закреплены судебные должности.

В начале цикла (около 300 г. до н.э ) большую часть простых римских граждан составляли мелкие землевладельцы и члены их семей. Простолю­дины служили в пехоте (hoplites)и обладали правом голоса в собрании во­еннообязанных мужчин (comitia centuriata)и в других народных собрани­ях, которые выбирали должностных лиц. Они были разделены на пять классов в зависимости от стоимости их имущества (табл. 6.1). Богатые граждане (с собственностью, оцененной выше 100 тыс. ассов) и всадники, имели больше половины голосов, и поэтому доминировали на выборах. С другой стороны, они платили большую часть налога на собственность, tributum (Cornell 1995:187).

Имущие граждане (ассидии) не были бедняками. Третий класс перепи­си с собственностью в 50 тыс. ассов или больше мог состоять не только из арендаторов «среднего ранга» (Rosenstein 2004:163). В двух случаях во

время войны с Ганнибалом Сенат для пополнения штата корабельных гребцов призвал граждан этого класса выделить по одному рабу с провизи­ей на шесть месяцев (более богатые граждане, как ожидали, поставят большее число гребцов). Это говорит о степени богатства ассидиев значи­тельно более высокой, чем прожиточный минимум.

Низшие слои римского общества включали в себя безземельных граж­дан (proletarii), иностранцев, вольноотпущенников и рабов.

Таблица 6.1. Богатство и годовой доход различных слоев населения рес­публики в конце III в. до н.э. (Cornell 1995:179-181). Оценки даны в ассах. Около 200 г. до н.э. римский асс весил 2 унции бронзы и оценивался в 0.1 денария - приблизительно 0.4 г серебра.

* Доходы оцениваются как 6 % от имущества.

** Минимальный имущественный ценз сенаторов, вероятно, был таким же, что и у всадников, но сенаторы были в среднем более богатыми. В 214 г. до н.э. всадники с собственностью более 1 млн. ассов были обязаны поставить семь моряков для флота, в то время как сенаторы поставляли восемь (Mitchell 1990:247-248), таким образом, сред­няя сенаторская собственность, должно быть, была больше 1 млн. ассов.

*** оплата легионария, а также, вероятно, самая низкая ежедневная оплата на го­сударственных работах.

Социальная структура в период республики была очень динамичной. Около 300 г. до н.э. большую часть населения, по-видимому, составляли мелкие фермеры (ассидии), а безземельные пролетарии были в меньшин­стве. Брант (Brunt 1971:77) полагал, что в 218 г. до н.э. пролетарии состав­ляли половину граждан. Но Розенштейн (Rosenstein 2004:185) доказал, это не так. В то время пролетарии не служили в армии, они служили гребцами на флоте. В 214 г. до н.э. имелось не более 20 тыс. пролетариев-гребцов, и сенат был вынужден набирать в качестве галерных гребцов рабов. Брант подсчитал, что к 214 г. до н.э. приблизительно 100 тыс. граждан находи­

лись на военной службе или погибли на войне. Эти цифры говорят о том, что в конце III в. до н.э. соотношение ассидиев (которые служили в армии) и пролетариев (которые служили в качестве гребцов) было примерно 10:2. Розенштейн (Rosenstein 2002) считает, что на самом деле около 90% граж­дан были ассидиями, потому что половина из них (женатые мужчины старших возрастов) не была призвана в армию, чтобы они могли работать на фермах.

В III в. до. н.э. отношение богатых землевладельцев (всадников и сена­торов) к неэлитным землевладельцам и арендаторам (ассидиям) было при­мерно 1 к 10. Это вытекает из сообщения Полибия о численности римской конницы и пехоты в 225 г. до н.э. - 23 тыс. и 250 тыс. соответственно (от­метим, что та же самая пропорция наблюдалась и в царский период). Ис­пользуя эту пропорцию вместе с вычислениями предыдущего параграфа, мы получим в середине республиканского периода следующую социаль­ную структуру: equites(включая сенаторов): assidui: proletarii ≈ 1:10:2 (или 1:10:1, если следовать оценке Розенштейна). К этим категориям мы долж­ны добавить неизвестное число рабов и иностранцев.

Государственные финансы

Демографически-структурная теория была разработана для госу­дарств, территория которых оставалась приблизительно постоянной. Од­нако территория Рима расширилась приблизительно от 5 тыс. км²в IV в. до н.э. до более чем 3 млн. км²к концу I в. до н.э. (Taagepera 1979). Столь впечатляющее 600-кратное территориальное расширение - фактор огром­ного значения, который должен быть учтен в описанной в первой главе базовой модели. Территориальная экспансия помогла решить проблему безземельных граждан. Она влияла и на способность римской элиты и го­сударства обеспечивать себе средства к существованию. Если в «типич­ных» аграрных обществах элита и государство извлекали прибавочный продукт из населения в форме арендных плат и налогов, то в республи­канском Риме правящий класс в значительной степени жил за счет завое­ваний. Когда в 167 г. до н.э. Третья македонская война принесла особенно большие трофеи, налоги на земли римских граждан в Италии были отме­нены (Hopkins 1978:38). Земельный налог не собирался до конца III в. н.э. Государство пошло на сокращение военных контрибуций, но при этом обложило завоеванные территории регулярным налогом примерно в 10% урожая (Hopkins 1978:16). В результате успешных войн государственные доходы в течение III в. до н.э. увеличились в четыре раза (табл. 6.2). Од­нако в течение последующего столетия, в то время как численность насе­ления и элиты увеличилась, государственные доходы оставались на уров­не 55-80 млн. сестерциев (табл. 6.2). Основная причина, по-видимому, за­ключалась в том, что после Третьей Пунической войны (149-146 гг. до

н.э.) почти все богатые государства Средиземноморья были уже завоева­ны. Эндемичная война против испанских партизан поглощала воинов и деньги, не принося существенной добычи. Следующий большой скачок в расширении доходов произошел только после первого раунда граждан­ских войн.

Таблица 6.2. Государственный доход

*Эта общая цифра, вероятно, включает ценность зерновых налогов в Сицилии, Сардинии и Африке.

Социополитическая нестабильность

Два столетия между последней рецессией плебеев в 342 г. до н.э. и первым восстанием рабов на Сицилии (135-132 гг. до н.э.) не омрачались внутренними войнами (табл. 6.3). Напротив, столетие после убийства Ти­берия Гракха прошло под знаком почти непрерывной междоусобной вой­ны.

Майкл Кроуфорд (Crawford 1974) утверждал, что динамика монетных кладов может служить отражением условий внутренней нестабильности в Италии в середине и в конце республиканского периода. Сопоставляя дан­ные Кроуфорда о монетных кладах с индексом внутренних войн, мы на­блюдаем замечательную степень параллелизма (рис. 6.5). Две кривые не совпадают во всех деталях, но это естественно в случаях, когда мы имеем дело с реальными данными. Например, кривая монетных кладов имеет не­значительный пик в 150-е гг. до н.э., хотя в течение этого десятилетия не было существенных внутренних беспорядков. Кроуфорд предполагал, что эти клады, возможно, были закопаны легионариями перед отъездом из Италии и остались в земле вследствие их смерти во время внешних войн. Возможно также, что пик 150-х гг. - это просто статистическая погреш­ность относительно небольшой выборки.

Таблица 6.3. Социополитическая нестабильность в Риме в 350-0 гг. до н.э. (Sorokin 1937)

Три главных периода внутренней войны отражены в обеих кри­вых: это война с Ганнибалом и две гражданские войны I в. до н.э. II в. до н.э. был относительно мирным. Первая половина этого столетия бы­ла временем внутреннего мира и к этому периоду относятся лишь не­сколько монетных кладов. В то же время рост числа кладов во второй половине II в. до н.э. указывает на рост социально-политической на­пряженности.

Рисунок 6.5. Социополитическая нестабильность в полуостровной Италии (включая Сицилию) в 220-0 гг. до н.э. измерена двумя индексами: (1) ко­личество монетных кладов в десятилетие (сплошная линия) и (2) число лет внутренней войны в десятилетие (пунктирная линия). Данные о кладах см.: Crawford 1993:162. Индекс внутренней войны подсчитан по табл. 6.2 (до­бавлена война с Ганнибалом в 218-201 гг. до н.э.).

4.1.