Юридическая
консультация:
+7 499 9384202 - МСК
+7 812 4674402 - СПб
+8 800 3508413 - доб.560
 <<
>>

Философия природных целей


В очень кратком
третьем разделе, озаглавленном «Философия при-
родных целей», Шеллинг сформулировал следующую
антиномию: природа должна выступать в качестве це-
лесообразного создания, но она не является целесоо-
бразной в отношении способа своего создания; други-
ми словами, «природа, будучи созданием слепых сил,
в ней действующих, все же сплошь и сполна проникну-
та целесообразностью».
Решение этой антиномии
Шеллинг видит на пути признания первоначального
тождества субъекта и объекта: «Целесообразность
природы как в целом, так и в отдельных ее произведе-
ниях может быть постигнута только на основе созер-
цания, в котором первоначально и неразличимо объе-
диняются понятие о понятии и сам объект, — тогда
результат должен представиться в качестве целесо-
образного» (78. 368). Это значит, что «самоочевидная»
(т. е., по сути дела, не обосновываемая, а некритиче-
ски принимаемая вслед за Кантом) «целесообразность
природы» объясняется Шеллингом слитностью в твор-
ческом «интеллекте», созидающем природу, объектив-
ного с субъективным. Заметим, что тезис о «первона-
чальности» объединения с объектом «понятия о поня-
тии» — это, в сущности, антитеза фихтевскому само-
определяющемуся «я». При освещении проблем «фи-
лософии природных целей» Шеллинг закладывал
основоположения грядущей (в ближайшем будущем)
«философии тождества».
Философия искусства. «Философия искусства» как
завершающий раздел «системы трансцендентального
идеализма» придает искусству первостепенное миро-
воззренческое (и вместе с тем ценностное) значение.
Шеллинг видит в искусстве «цель в себе»: оно не мо-
жет быть подчинено ни практической пользе, ни мора-
ли, ни «науке» (философии), потому что оно выше их.
180
Верховенство искусства зиждется на том, что в худо-
жественных творениях, по мнению Шеллинга, дости-
гается высшая форма разрешения противоречия между
сознательным и бессознательным как существенными
аспектами абсолюта: «Чудодейственность искусства
ведет к тому, что в его произведениях навстречу нам
выступает то абсолютное тождество, что раздельно
даже в самом Я...» Шеллинг подчеркивает, что в худо-
жественном творчестве становится объективным «не
только первый принцип философии и первичное созер-
цание, но также и весь механизм, развиваемый фило-
софским познанием в качестве своей основы». Таким
образом, искусство трактуется как высшая форма по-
стижения абсолюта, в силу чего «искусству надлежит
быть прообразом науки, и наука лишь поспешает за
тем, что уже оказалось доступным искусству». Способ-
ность искусства выражать абсолютное тождество со-
знательного и бессознательного Шеллинг объяснял
тем, что художественный гений создает свои произве-
дения не только и не столько на основе разумного за-
мысла, но также и прежде всего на основе бессозна-
тельного вдохновения, как бы непосредственно связы-
вающего его с бесконечностью абсолюта: «Художник
вкладывает в свои произведения помимо того, что яв-
но входило в его замысел, словно повинуясь инстинк-
ту, некую бесконечность, в полноте своего раскрытия
недоступную ни для какого конечного рассудка».
В эстетизированной форме Шеллинг совершал пово-
рот от философской рациональности к иррационали-
стическому мировоззрению.

Утверждая, что «в искусстве мы имеем как доку-
мент философии, так и ее единственный извечный
и подлинный органон», Шеллинг считал, что на заре
культуры философия и науки родились из включавшей
в себя мифологию первоначальной «поэзии», напол-
ненной высшими истинами. Теперь, по Шеллингу, на-
стало время, когда все науки вместе с философией
должны снова влиться во всеобъемлющий океан по-
эзии. Необходимое промежуточное звено этого про-
цесса Шеллинг видел в «новой мифологии», своего ро-
да эстетизированном религиозном сознании, к созида-
нию которого он призывал и который сам вскоре стал
деятельно разрабатывать в рамках «философии мифо-
логии». Трактуя искусство как «единственное и от века
существующее откровение» (78, 390, 380), убеждаю-
181
щее в абсолютной реальности высшего бытия, Шеллинг
вставал на путь, который несколькими годами позже
привел его к сосредоточению внимания на «филосо-
фии откровения» как учении о «самораскрытии» боже-
ственного абсолюта.
«Философия искусства» включала в шеллинговскую «систему
трансцендентального идеализма» положения, выработанные при
участии Шеллинга двумя ведущими теоретиками кружка «йенских
романтиков» на рубеже XVIII-XIX вв.- Фридрихом фон Шлеге-
лем (1772-1829) и Фридрихом фон Гарденбергом (1772-1801), пу-
бликовавшим свои произведения под псевдонимом Новалис. Про-
славившиеся в основном как деятели нового литературно-идеологи-
ческого течения европейской культуры, представлявшего собой во
многих отношениях антитезу Просвещению, «йенские романтики»
(в их число входили также Людвиг Тик и Август фон Шлегелъ) вме-
сте с тем уделяли много внимания философии. Вдохновляясь сна-
чала амбициозными замыслами создания собственных философ-
ских систем, но оказавшись не в состоянии продвинуться дальше
разрозненных кратких высказываний, Ф. Шлегель и Новалис про-
возгласили афористичность и фрагментарность неотъемлемой чер-
той подлинного философствования, на которое они притязали,
а системность философской мысли объявили ее худшим пороком.
Их философствование основывалось на кантовской, шиллеровской
и в известной мере также гётевской трактовке искусства, на поло-
жениях фихтевского наукоучения о созидательном всемогуществе
Я, гамановско-якобиевской «философии чувства и веры», на шел-
линговских мыслях о единстве субъективного и объективного, на
сведении берлинским философствующим теологом Ф. Д. Э. Шлей-
ермахером (1768 — 1834) религии к «чувствованию бесконечного»,
наконец, на мистической линии в предшествующей европейской
(особенно немецкой) и в древнеиндийской философии.
Включившись в движение немецкой философской мысли в тот
переломный период, когда метафизическая рассудочность была ди-
скредитирована, а поиск диалектической рациональности только
начинался и наталкивался на значительные трудности, йенские ро-
мантики стали виднейшими выразителями иррационализма, кото-
рому они придали эстетизированную форму. По их убеждению,
универсум, сущность которого они идеалистически трактовали как
духовно-имматериальную, не может познаваться понятийным мы-
шлением, и его можно лишь эстетически созерцать, причем плода-
ми этого созерцания является таинственное, загадочное, непости-
жимое, хаотическое, не заключающее в себе никакой необходимо-
сти и закономерности бытие. Новалис, которого называли «импе-
ратором романтиков», провозгласил создание «магического идеа-
лизма», основанного на представлении о том, что речениям
истинных поэтов присуща способность вызывать управляющих
природой духов и с их помощью преобразовывать наличную дей-
ствительность в желательном для себя направлении. Эта вульгари-
зированная и насыщенная грубейшими суевериями разновидность
идеализма, которую нельзя без больших натяжек отнести к фило-
софии, послужила теоретической платформой для безудержного
разгула поэтической фантазии, создающей сказочные миры и си-
туации, где все полно чудес и проявления сверхъестественных сил.
От своего рода пантеистической религиозности «йенские романти-
182
ки» быстро переходили к воспеванию христианства, а в дальней-
шем немало немецких романтиков, находя лютеранство утратив-
шим подлинную религиозность, обращались в католическую веру.
Будучи противниками революции и вместе с тем выражая неудо-
влетворенность существующими общественными отношениями,
включая буржуазные, «йенские романтики» создавали идеализиро-
ванный образ христианского средневековья как «прекрасной, бле-
стящей» эпохи, для которой была характерна совершенная гармо-
ния человеческого бытия.
Романтическое философствование нередко касалось диалекти-
ческой проблематики, которую оно пыталось освоить с помощью
иронии, обращаясь, таким образом, к сократовскому наследию.
Правда, у Ф. Шлегеля, являющегося зачинателем и наиболее ярким
представителем романтического ировизирования, оно на деле
оказывалось софистически-произвольным превращением любой
смысловой определенности в свою противоположность,— Гегель
квалифицировал это как субъективистскую «игру со всякими фор-
мами» (94. 11, 182). Только в более поздних работах по эстетике
профессора Берлинского университета К. Б. Ф. Зольгера
(1780—1819) романтическая ирония наполнилась некоторым диа-
лектическим содержанием, связанным с выражением обусловленно-
го самой сутью дела отрицания отрицания, не возвышаясь, однако,
до постижения единства противоположностей.
<< | >>
Источник: КузнецовВ. Н.. Немецкая классическая философия второй поло-вины XVIII— начала XIX века: Учеб. пособие дляун-тов.-М.: Высш. шк.,1989.-480 с.. 1989

Еще по теме Философия природных целей:

  1. Г.В.Ф. ГЕГЕЛЬ О преподавании философии в университетах
  2.   ПРАКТИЧЕСКАЯ ФИЛОСОФИЯ ГЕГЕЛЯ  
  3. ПРИЛОЖЕНИЕ АЛЬБИН Учебник платоновской философии
  4. Учебник платоновской философии
  5. Философия природных целей
  6. к ИСТОРИИ ПРОБЛЕМЫ ГЕНЕЗИСА ФИЛОСОФИИ
  7. ГЕНЕЗИС ФИЛОСОФИИ
  8. НАЧАЛО ФИЛОСОФИИ В КИТАЕ
  9. Вопрос 23. Гуманизм, неоплатонизм, натурфилософия как направления философии эпохи Возрождения
  10. ПОНЯТИЕ ПРИРОДЫ. ФИЛОСОФИЯ ПРИРОДЫ И ЕЕ ПРОБЛЕМНОЕ ПОЛЕ
  11. Античная философия
  12. XXXII. УЧЕБНИК ПЛАТОНОВСКОЙ ФИЛОСОФИИ
  13. Радикальное отличие в определении знания в трудах богословов и философов. Разработка учения о душе, разуме, интеллекте, учение о деятельном разуме. Проблема смертности и бессмертия разумной души. Концепция Ибн Сины о «парящем человеке».
  14. ПРЕДМЕТ СОЦИАЛЬНОЙ ФИЛОСОФИИ
  15. ВВЕДЕНИЕ, ИЛИ ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЕ РАССУЖДЕНИЯ О ТОМ, ЧТО ТАКОЕ ФИЛОСОФИЯ
  16. § 5. ПОНЯТИЕ КЛАССИЧЕСКОЙ ФИЛОСОФИИ. РАЗУМ И ПРОСВЕЩЕНИЕ