ФОНЕТИЧЕСКИЙ звуко-буквенный разбор слов онлайн
 <<
>>

Р. Андерхилл ПРИЧАСТИЯ В ТУРЕЦКОМ ЯЗЫКЕ*

В турецком языке имеется два типа относительных кон­струкций. Первый тип представлен в примере (1), производ­ном от (2):

(1) mekteb-e gid-en oglan

школа-даг. ходить-прич. мальчик

’ходящий в школу мальчик; мальчик, который ходит в школу’

(2) Oglan mekteb-e gid-er.

мальчик школа-даг. ходить-насг.

’Мальчик ходит в школу’.

Можно видеть, что суффикс причастия -еп замещает в гла­голе временной суффйкс -ег. Кроме того, «вершинное», или определяемое, имя, появляющееся справа от относительной конструкции, затем опускается1.

В конструкции этого типа причастие может быть оформле­но четырьмя разными суффиксами, и самым нейтральным в этом наборе является суффикс -Еп (его алломорфы: -еп, -ап, -yen, -уап), который и приводится во всех наших примерах.

Второй тип конструкции, также выводимый из (2), пока­зан в (3):

Robert Underhill. Turkish participles. — «Linguistic Inquiry», v. 3, № 1, 1972, pp. 87—99.

* Более ранний вариант настоящей статьи был прочитан на зимней сессии Американского лингвистического общества в декабре 1970 г., а также на заседании Гарвардской лингвистической группы в октябре 1970 г. Я чрезвычайно благодарен Стивену Р. Андерсону, Сусуму Куно, Омельяну Прицаку и Юджину Сезару за обсуждение вариантов статьи и высказанные ими предложения, а также Сезар, Шинаси Текин и Айше- гюль Андерхилл, любезно выступивших в роли информантов при вери­фикации турецкого материала.

(3) oglan-m git-tig-i mektep

мальчик-гея. xoдить-яряч.-Зл.ед. школа

’школа, в которую ходит мальчик’

Здесь также на месте временного показателя ставится суффикс причастия (-tig), а определяемое имя при вьюоде предложения опускается. Кроме того, подлежащее вставлен­ного предложения оформляется генитивом, а причастие при­нимает посессивный суффикс, согласующийся с субъектом в лице и числе. В результате возникает подобие номинализован- ной конструкции: ’школа, имеющая отношение к хождению [в нее] мальчика’.

В конструкции этого типа допустимы два причастных суффикса; немаркированным является суффикс -DIK (он имеет 16 алломорфов), который и дается в наших примерах.

В большинстве традиционных описаний турецкого языка условия употребления этих двух типов конструкций не сфор­мулированы, а там, где все же делается попытка их опреде­лить, всегда обнаруживаются контрпримеры2. Наиболее оче­видным представляется правило, согласно которому конст­рукция с причастием на -Еп выбирается тогда, когда опреде­ляемое имя в исходном предложении является подлежащим, а конструкция с причастием на -DIK — тогда, когда определяе­мое имя подлежащим не является. Так, в паре (2) — (1) оп­ределяемое имя oglan ’мальчик’ в исходном предложении выступает в качестве подлежащего, а в паре (2) — (3) опре­деляемое имя mektep ’школа’ выступает как дативное допол­нение. Поскольку большинство случаев адекватно описывает­ся данным правилом, в дальнейшем мы будем называть при­частие на -Еп субъектным (СП), а причастие на -DIK — объект­ным (ОП).

Определяемое имя, присоединяющее конструкцию с ОП, в исходном предложении может быть дополнением или каким- либо обстоятельством. Так, определяемое имя может стоять в дативе направления (как в (1)), в аблативе направления, в дативе (при глаголе, имеющем валентность на датив), в абла­тиве (при глаголе, имеющем валентность на аблатив), может входить в состав обстоятельства времени или места, оформ­ляться послелогом ile ’с’ (в комитативном, но не в инстру­ментальном употреблении).

Контрпример к приведенному правилу — это прежде всего те случаи, когда определяемое имя в исходном предложении стоит в генитиве (в английском языке в таких случаях упот­ребляется относительное местоимение whose ’чей’).

(4) ogl-u mekteb-e gid-en adam

сын-Зл.ед. школа-dar. ходить-СЯ человек

’человек, сын которого ходит в школу; человек, чей СЬЮ ходит в школу’

Эта конструкция производна от:

(б) Adam-in ogl-u mekteb-e gid-er.

человек-ген. сын-3/i.ed. школа-dar. ходить-насг.

’Сью (этого) человека ходит в школу’.

Определяемое имя adam ’человек’ в исходном предложе­нии не является подлежащим, хотя и входит в ИГ подлежа­щего; собственно подлежащим является ogul ’сын’. Тем не менее употребляется именно СП, а конструкция с соответст­вующим ОП неграмматична:

(6) *ogl-un-un mekteb-e git-tig-i adam

съш-Зл.-ген. школа-dar. ходить-ОЯ-Зл. человек

Ср. встретившийся в одном литературном тексте пример:

(7) апа-si dag-lar-da gez-en bir yilan yavru-su мать-Зл. гора-мн.-лок. бродить-СП арт. змея дитя-3л.е& ’змееныш (букв, дитя змеи), чья мать бродит по горам’,—

производный от

(8) Yilan yavru-sun-iln ana-si dag-lar-da gez-er.

змея дитя-Зл.-ген. мать-Зл.ед. гора-лш.-лок. бродить-насг. ’Мать змееныша бродит по горам’.

Хотя определяемое имя yilan yavrusu ’змееныш’ здесь не явля­ется подлежащим, употреблено СП.

Еще одним примером может служить (9), получаемое из

(10) по правилу опущения относительного местоимения:

(9) alt-i cam ol-an kayik

дно-Зл.ед. стекло быть-СЯ лодка

’лодка со стеклянным дном’

(10) alt-i cam ol-an kayik

дно-Зл.^. стекло быть-СЯ лодка

’лодка, дно которой — стекло’

Исходным здесь является предложение:

(11) Kayig-in alt-i cam(-dir). лодка-ген. дно-3 л. ед. стекло (-декларатив)

’Дно лодки — стекло’.

Ясно, что во всех приведенных примерах определяемое имя, не будучи собственно подлежащим, выступает как обоз­начение обладателя по отношению к имени, выступающему в функции подлежащего. Сравним эту ситуацию со случаем, когда определяемое имя выступает как обозначение обладате­ля по отношению к имени, не являющемуся подлежащим.

(12) oglan-in mekteb-in-e git-tig-i adam

мальчик-ген. школа-Зл.ед.-даг.ходить-насг. человек ’человек, в чью школу ходит мальчик’

Эта конструкция производна от

(13) Oglan adam-in mekteb-in-e gid-er.

мальчик человек-ген. школа-Зл.ед.-даг. ходить-насг.

’Мальчик ходит в школу этого человека (принадлежа­щую этому человеку)

Здесь требуется ОП; конструкция с соответствующим СП в значении (12) невозможна:

(14) *oglan mekteb-in-e gid-en adam

мальчик школа-3 л.

ед. дат. ходить-СЯ человек

Таким образом, если определяемое имя в исходном пред­ложении стоит в генетиве и входит в группу подлежащего, употребляется СП; если же оно входит в какую-то другую ИГ, употребляется ОП. Для того чтобы привести обсуждаемое правило в соответствие с такими случаями, его надо лишь слегка дополнить. Однако существуют также примеры типа:

(15) ust-un-de §arap dur-an masa

верх-Зл.ед.-лок. вино стоять-СЯ стол

’стол, на котором стоит вино’

Ср. сочетание

(16) masa-nm ust-un-de

стол-ген. верх-Зл.ед.-лок.

’на столе’

Определяемое имя masa ’стол’ в (15) не является подле­жащим в исходном предложении и не входит в группу подле­жащего; оно опускается из состава обстоятельства места (в качестве подлежащего в исходном предложении выступает §агар ’вино’). Тем не менее употреблено СП. Ср. также:

(17) alt-in-dan su ak-an карі щіо-Зл.ед.-абл. вода течь-СП дверь ’дверь, из-под которой вытекает вода’

(18) uzer-in-de bir ku§ otur-an agag верх-Зл.ед.-лок. арт. птица сидеть-С/7 дерево ’дерево, на котором сидит птица’

Возможность какого-либо идиоматического употребления СП в сочетании с ustiinde, altindan или uzerinde опровергается следующим примером:

(19) oda-sin-da bir lamba yan-an adam

комната-Зл.ед.-лок. арт. свет (лампа) гореть-СЯ человек ’человек, в чьей комнате горит лампа’

Ср.

(20) adam-in oda-sm-da человек-ген. комната -Зл.ед.-лок.

’в комнате (этого) человека’,

где odasinda, несомненно, употребляется не идиоматически.

Отметим, что в (15) и (17) — (19) денотат подлежащего во вставленном предложении либо действительно неопреде­ленный (ср. bir кщ ’(какая-то) птица’, bir lamba ’свет, (какая- то) лампа’), либо трактуется как неопределенный (ср. §агар ’вино’, su ’вода’)3. Если подлежащее вставленного предложе­ния определенное, необходимо ОП:

(21) ust-un-de §arab-in dur-dug-u masa

вер x-Зл.ед.-лок. вино-ген. стоять- ОП-Зл.ед. стол ’стол, на котором стоит (это) вино’

(22) alt-in-dan suy-un ak-tig-i карі

дно-Зл.ед.-абл.

вода-ген. течь-ОЯ-Зл.ед. дверь ’дверь, из-под которой вытекает (эта) вода’.

(23) uzer-in-de ku^-un otur-dug-u agag

верх-Зл.ед.-лок. птица-ген. сидеть-ОП-Зл.ед. дерево ’дерево, на котором сидит (эта) птица’

(24) oda-sin-da lamba-nin yan-dig-i adam

комната -Зл.ед.-лок. свет-ген. тор&тъ-ОП-Зл.ед. человек ’человек, в чьей комнате горит (эта) лампа’

Таким образом, прослеживается интересное регулярное противопоставление: если определяемое имя входит как со­ставляющая (в генитиве) в обстоятельство места, СП употреб­ляется тогда, когда подлежащее во вставленном предложе­нии — неопределенное имя, ОП —тогда, когда подлежащим является определенное имя4. Это кажется несколько необыч­ным и наводит нас на предположение о том, что для неопре­деленного подлежащего могут обнаружиться и какие-то дру­гие синтаксические особенности. Действительно, неопреде­ленное и определенное подлежащие оказываются противопо­ставленными с точки зрения линейного порядка слов в прос­том предложении: в турецком языке для подлежащего типич­на позиция в начале предложения, однако неопределенное под­лежащее обычно ставится перед глаголом. Рассмотрим следую­щие пары предложений:

(25) Su kapi-nin alt-in-dan ak-iyor. вода дверь-ген. дно-Зл.ед.-абл. течь-прогр.

’ (Эта) вода вытекает из-под двери’.

(26) Kapi-nin alt-in-dan su ak-iyor.

’Из-под двери вытекает (какая-то) вода’.

(27) Lamba adam-in oda-sin-da yan-iyor. свет человек-ген. комната-Зл.ед.-лок. гореть-нрогр. ’(Эта) лампа горит в комнате (этого) человека’.

(28) Adam-in oda-sin-da bir lamba yan-iyor.

’В комнате (этого) человека горит (какая-то) лампа’. Следовательно, необходимо сформулировать, причем, как мы покажем ниже, на достаточно раннем этапе построения глу­бинной структуры, правило перемещения неопределенной ИГ. Немаркированный порядок слов в турецком предложении таков: подлежащее — прямое дополнение — непрямое дополне­ние — сказуемое, ср. (29)5 :

(29) Adam taq-i oglan-a at-ti.

человек камень-акк.

мальчик-dar. бросить-нрош.

’Человек бросил камень в мальчика’.

Будем считать, что этот порядок обеспечивается правилами базового компонента6. Неопределенное прямое дополнение ставится непосредственно перед сказуемым и к тому же не имеет обычного показателя прямого дополнения:

(30) Adam oglan-a taq at-ti.

человек мальчик-dar. камень бросать-прош.

’ (Этот) человек бросил в мальчика камень/камни’. Неопределенное подлежащее также ставится перед ска­зуемым:

(31) Ta§-i oglan-a bir adam at-ti.

камень-акк. мальчик-даг. арт. человек бросать-прош. ’Камень в мальчика бросил (какой-то) человек’.

Если и подлежащее, и прямое дополнение неопределенные, то перемещаются они оба, но дополнение при этом ставится ближе к глаголу-сказуемому; по-видимому, это обеспечи­вается упорядочением операций перемещения неопределен­ных ИГ.

(32) Oglan-a bir adam ta§ at-ti. мальчик человек камень бросить-даг.

’В мальчика (какой-то) человек бросил камень/камни’.

При сказуемом — непереходном глаголе возможен обстоя­тельственный оборот; как правило, это ИГ в дативе, локати­ве или аблативе. При этом немаркированным является поря­док: подлежащее — обстоятельство — сказуемое, ср.:

(33) Dana-lar bostan-a gir-iyor.

теленок-лш. огород-даг. входить -прогр.

’Телята входят в огород’.

Если подлежащее неопределенное, оно перемещается7 и занимает позицию перед сказуемым:

(34) bostan-a dana-lar gir-iyor. огород-даг. телята-мн. входить-прогр.

’В огород входят (какие-то) телята’.

Ср. также вывод (26) из конструкции типа (25) или вывод

(28) из конструкции типа (27).

Правило перемещения неопределенного дополнения уже успело привлечь внимание исследователей— возможно, в связи с тем что перемещение дополнения сопровождается из­менением его морфологического оформления (соответствен­но наличием или отсутствием показателя прямого дополнения, см. об этом подробнее в Gronbech 1936). Что же касается неопределенного подлежащего, то никаких правил, описываю­щих его перемещение, в литературе нет. Это можно объяснить тем, что искомое правило легко принять за проявление более общего процесса «перемешивания» (scrambling) членов пред­ложения, действующего в турецком на менее глубинном уров­не. Линейный порядок членов предложения, особенно в разго­ворном языке, довольно гибок. Так, если вернуться к (29), то возможны, по крайней мере, следующие варианты рас­становки слов в этом предложении8 :

(35) adam tasp oglana atti/adam oglana ta^i atti/ta^i adam (=29) oglana atti/ta^i oglana adam atti/ta^i adam atti oglana/

ta§i atti adam oglana/oglana adam ta§i atti/oglana ta§i adam atti/oglana atti adam ta§i.

Таким образом, различия между (25) и (26) или (27) и

(28) вполне могли быть по ошибке приняты за проявление того процесса «перемешивания», действие которого показано в (35). На деле же между двумя упомянутыми правилами имеется существенная разница. Почти полная свобода приме­нения правила «перемешивания» возможна только в том слу­чае, если все ИГ определенные. Если теперь обратиться к (30), то выяснится, что возможны такие варианты, как

(36) adam oglana ta§ atti/oglana adam ta§ atti/oglana ta§ atti (=30) adam/ta§ atti adam oglana,

но не варианты типа

(37) *adam ta§ oglana atti/*ta§ adam oglana atti/*adam oglana atti ta§/*adam atti ta§ oglana.

Аналогичные ограничения распространяются на неопреде­ленные подлежащие и обстоятельственные группы.

Правило перемещения неопределенной ИГ связано с ощу­тимыми различиями в значении определенных и неопределен­ных ИГ; это правило является обязательным. Правило «пере­мешивания» факультативно и, строго говоря, связано с выра­жением коммуникативной перспективы и с эмфатическим выделением некоторой ИГ. Далее, правило перемещения не­определенной ИГ отвечает за формирование того окружения, в котором задается употребление СП, и, следовательно, пред­шествует правилу построения относительной конструкции.

Обратимся снова к трем типам конструкций, в которых выступает СП:

(38) оЦап mektebe gider (ср. (2)) -+ mektebe giden oglan adamn oglu mektebe gider (cp. (5)) -+ oglu mektebe giden

adam

masamn ustunde §arap duruyor (cp. (15)) -+ ustunde §arap

duran masa

Во всех этих случаях определяемое имя (ср. имена, выде­ленные курсивом) стоит в начале исходного предложения, в котором уже произошло перемещение неопределенной ИГ.

Если же определяемое имя занимает первое место в исход­ном предложении в результате применения правила «переме­шивания», СП не употребляется. Так, предложение, исходное для (21), имеет вид:

(39) §arap masa-nin ust-un-de dur-uyor. вино стол-ген. верх-Зл.ед.-лок. стоятъ-прогр.

’ (Это) вино стоит на столе’.

Применением правила «перемешивания» можно получить

(40) Masanin ust-un-de §arap duruyor. стол-ген. верх-Зл.ед.-лок. вино стоятъ-прогр.

’На столе стоит вино’.

Обоим вышеприведенным предложениям соответствуют конструкции с ОП: (40) соотносится с (21) (но нес (15)), а

(39) — с несколько менее приемлемым (41)9 :

(41) §arab-in ust-un-de dur-dug-u masa

вино-ген. верх-Зл.ед.-лок. стоятъ-ОП-Зл.ед. стол ’стол, на котором стоит вино’

Таким образом, правило построения относительной кон­струкции, обеспечивающее выбор между СП и ОП, следует за правилом перемещения неопределенной ИГ, но предшествует правилу «перемешивания » членов предложения.

Определяемое имя не только должно в определенной точке трансформационного цикла оказаться в начале предложения, но и должно быть оформлено номинативом или генитивом. Если имя, занимающее позицию в начале предложения, стоит в каком-то ином падеже, СП не может быть употреблено. Так, от (42), где определяемое имя уже вынесено на первое место в предложении, но оформлено дативом, можно произвести только конструкцию с ОП (44), но не конструкцию с СП (43):

(42) Bostan-a dana-lar gir-iyor.

(=34) ’Телята входят в огород’.

(43) *dana-lar gir-en bostan

теленок-мн. входить-СЯ огород

(44) dana-lar-in gir-dig-i bostan

теленок-мн.-ген. входить-ОП-Зл.ед. огород

’огород, в который входят телята’

Ср. аналогичное по смыслу предложение, в котором bostan ’огород’ оформляется генитивом и от которого возможна конструкция с СП:

(45) Bostan-in ig-in-e dana-lar gir-iyor. огород-ген. в-Зл.ед.-дат. теленок -мн. входить-прогр. ’Телята входят в огород’.

(46) ig-in-e dana-lar gir-en bostan

в-Зл.ед.-дат. теленок -мн. входить-СЯ огород ’огород, в который входят телята’

Можно привести аналогичные примеры, показывающие, что СП недопустимо, если определяемое имя оформлено паде­жом прямого дополнения[32], локативом или аблативом10.

Ограничение на падежное оформление определяемого име­ни, подчиняющего относительную конструкцию с СП, наводит на мысль о том, что существует правило, основанное на струк­турном сходстве номинатива и генитива. Мы полагаем, что на некотором уровне глубинной структуры, а именно — на уров­не, предшествующем применению правила генитивного оформления, номинатив и генитив формально не различаются.

Обычная посессивная конструкция типа (47) имеет ту же поверхностную структуру, что и конструкция с отглагольным именем типа (48), ср.:

(47) Ahmed-in qapka-si Ахмет-гвн. шапка-Зл.гд.

’шапка Ахмета’

(48) Ahmed-in gel-me-si

Ахмет-ггн. приходить-noказ.отгл.имени-Зл.ед.

’приход Ахмета’

В такой конструкции ИГ обладателя (или субъекта) оформляется генитивом, а ИГ принадлежности (или отгла­гольное имя) — соответствующим посессивным суффиксом; ср.:

(49) a) ben-im qapka-m

я-ген. шапка-Іл.ед.

’моя шапка’ b) ben-im gel-me-m

я-ген. прихоцатъ-показ.отгл. имени-1 л. ед.

’мой приход’

Подобное сходство хотелось бы зафиксировать, и мы пред­лагаем ввести единое для (47) и (48) правило, в соответствии с которым ИГ присоединяют суффикс генитива и посессивный суффикс11. Однако (48) очевидным образом восходит к структуре, напоминающей структуру конструкции с личной формой глагола типа Ahmet gel 4-Tense ’ (Ахмет) +приходить+ показ.времени’. Следовательно, генитивное оформление надо признать трансформационным правилом, предположив, что трансформация номинализации (образующая конструкции типа (48)) позволяет получить на выходе такую же поверх­ностную структуру, как в обычной посессивной конструкции. К подобной конструкции затем применяется правило генитив- ного оформления ИГ.

Мы не пытаемся дать здесь формальное описание этого процесса12 или показать, как и почему действует правило построения относительной конструкции. Однако, если правило генитивного оформления ИГ существует, оно должно приме­няться, по крайней мере, к некоторым конструкциям, полу­чаемым на выходе правила построения относительной конст­рукции. Речь идет о конструкциях с ОП. Суффиксы ОП -DIK и -ЕсЕК могут выступать также как показатели фактивного (констатирующего) имени, например:

(50) Ahmed-in gel-dig-i belli.

Ахмет-ген. прийти-БІК-Зл.ед. очевидный ’(Факт) приход (а) Ахмета очевиден; очевидно, что Ахмет пришел’.

Обращает на себя внимание сходство между (50) и кон­струкцией с ОП типа:

(51) Ahmed-in gel-dig-i ev Ахмет-ген. прийти-ОЯ-Зл.ед. дом ’дом, в который пришел Ахмет’

Связь между (50) и (51) очевидна, и мы считаем, что в них, как ив (48), было применено правило генитивного оформления ИГ.

Таким образом, вполне вероятно, что имена, оформленные генитивом в поверхностной структуре, еще не имеют падеж­ного оформления на том уровне глубинной структуры, на ко­тором действует правило построения относительной конструк­ции, хотя все другие имена к этому времени уже должны иметь падежное оформление13. При применении правила построения относительной конструкции СП выбирается в том случае, если определяемое имя занимает начальную позицию в исходной конструкции и не оформлено падежным показа­телем; в противном случае выбирается ОП. Возможно, коре- ферентное определяемому имя во вставленном предложении оформляется не для автоматического опущения, происходя­щего одновременно с построением самой относительной кон­струкции, а на случай опущения в дальнейшем — иначе было бы трудно объяснить появление посессивных ИГ типа (oglu) в(4)14. Что касается генитивного и посессивного оформле­ния, то они действуют для всех конструкций, с точки зрения поверхностной структуры совпадающих с посессивной.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Поскольку полного совпадения по значению между соответствую­щими временными показателями системы финитного глагола и причас­тий нет, определить грамматическое время глагола исходной конструк­ции по причастию производной не всегда возможно. Специально этот вопрос здесь не обсуждается.

2 Наиболее последовательно рассматривают этот вопрос Дж. Льюис (Lewis 1967, с. 260—263) и Р. Лиз (Lees 1970, с. 132—135). В рабо­тах Кононов 1956, с. 444—446, 452—453 и Kissling 1960, с. 177— 178 приводятся интересные примеры.

3 Неопределенный артикль bir делает имя неопределенным, однако имя без артикля может быть как определенным, так и неопределенным, кроме того, оно может иметь значение единственного или множественно­го числа. Так, iizerinde ku§ oturan agag означает ’дерево, на котором си­дит/сидят (какая-то/какие-то) птица Дггицы’. Ср. также (18).

4 Подлежащее вставленного предложения выступает в генитиве, будучи определенным, и в номинативе — будучи неопределенным. Дело в том, что употребление ОП требует генитивного оформления подлежа­щего, а употребление СП — нет.

5 В тех грамматиках, где порядок слов рассматривается (Lewis 1967, с. 239—241; Kissling 1960, с. 113—114), утверждается, что в доминантном порядке слов непрямое дополнение предшествует прямо­му. Однако мои информанты настаивают на том, что «более нейтраль­ным», то есть немаркированным, является обратный порядок следова­ния дополнений. Возможно, расположение непрямого дополнения ближе к сказуемому (по сравнению с прямым) противоречит интуитивным представлениям носителей германских языков.

6 Это утверждение возможно, поскольку никаких доказательств обратного нет. Порядок, наблюдаемый в (29), задается либо правилами базового компонента, либо правилами, применяемыми до правил, о ко­торых идет речь в нашей работе; все прочие изменения порядка слов связаны с действием правила «перемешивания» (см. ниже).

7 По-видимому, неопределенное подлежащее может «перескаки­вать» только через то обстоятельство, которое сочетается с данным гла­голом в силу его селективных признаков. Речь идет о случаях, когда обстоятельство, строго говоря, является составляющей глагольной группы. При введении в (29) обстоятельства места получим

(i) Adam sokag-in orta-sin-da taq-i oglan-a at-ti.

человек улица-гек. посреди-Зл.-лок. камень-акк. мальчик-дяг. бро-

сить-лрош.

’(Этот) человек бросил посреди улицы камень в мальчика’. Соответствующее предложение с неопределенным подлежащим имеет вид:

(ii) Bir adam sokag-in orta-sin-da taqi oglan-a at-ti,

где к bir adam не применяется обсуждаемое здесь правило перемещения, однако может быть применено правило «перемешивания», о котором пойдет речь ниже. Аналогично для предложения ’Человек поливает цветы в саду’ допустимы следующие варианты порядка слов (в скобках дается оценка информантами степени приемлемости варианта):

(iii) Bir adam bahge-de gigek-ler-i su-lu-yor.

арт. человек сад-лок. цветок-мн.-акк. поливать-прогр.

(лучше всего);

(iv) Bahge-de bir adam gigek-ler-i su-lu-yor (хорошо);

(v) Bahge-de gigek-ler-i bir adam su-lu-yor (хуже).

По-видимому, связь между сказуемым — переходным глаголом и обстоятельством в этих предложениях иная, нежели в случае с непере­ходным глаголом (ср. (34), (26) и (28)). Мы полагаем, что этим можно объяснить употребление исключительно непереходных глаголов в конст­рукциях типа (15), (17) —(19).

8 Другие варианты порядка слов, в том числе [33]atti adam taqi ogla- na/*atti taqi adam oglana, недопустимы. По крайней мере, для данного примера действует ограничение, в силу которого глагол не может стоять на первом месте в предложении. Таким образом, абсолютной свободы в применении правила «перемешивания» в турецком нет.

9 Это предложение признается носителями языка менее приемле­мым; причиной здесь может быть как то, что сочетание ^rabin iistiinde потенциально двусмысленно (оно может быть понято как ’поверх вина, на вине’), так и то, что наиболее предпочтительным результатом опера­ции «перемешивания» считается постановка обстоятельства в начальной позиции.

10 В качестве контрпримера здесь можно привести некоторые посло­вицы, например много раз обсуждавшаяся в литературе (у А. Н. Коно­нова, Дж. Льюиса, Р. Лиза) пословица Giineq girmiyen eve hekim girer ’Если в дом не заходит солнце, в него придет врач’ (в исходном предло­жении определяемое имя должно стоять в дативе) или Ateq olmiyan yerden duman gikmaz ’Нет дыма без огня (букв, дым не поднимается от того места, где нет огня)’ (определяемое имя стоит в локативе). По­скольку конструкции с причастием на -Dig появились в турецком отно­сительно недавно, можно предположить, что более архаичное причастие на -Еп сохраняется здесь именно потому, что это пословицы.

Некоторые носители языка считают (43) правильным и допускают его в свободном варьировании с (44). Для них СП обязательно при опре­деляемом имени в номинативе или в генитиве, СП и ОП одинаково воз­можны при определяемом имени в дативе, локативе или аблативе, а

ОП, и только оно, обязательно при определяемом имени в падеже пря­мого дополнения (в последнем случае употребление СП привело бы к двусмысленности). Однако большинство говорящих признает (43) по меньшей мере сомнительным.

11 Мы исходим здесь из, несомненно, ложного допущения о том, что генитивный и посессивный показатели присоединяются к именам в результате применения единого правила.

12 Имеет смысл хотя бы кратко остановиться на глубинном сход­стве между конструкциями с номинативом и генитивом. В обычной посессивной конструкции, представляющей собой ИГ, имя обладателя — тоже ИГ; ИГ обладателя может быть распространена так, чтобы вклю­чить любые принципиально возможные для ИГ составляющие, в том числе — другое имя обладателя:

NP

Ahmet

Ahmed-in baba-si-nin §apka-si Ахмет-ген. отец-Зл.ед.-ген. шапка-Зл.ед.

"шапка отца Ахмета’

Имя принадлежности со своими определителями образует составляю­щую ИГ, но не собственно ИГ, поскольку при распространении этого имени ему могут быть подчинены все составляющие ИГ, кроме имени обладателя. Так, невозможно

NP

00

в значении ’шапка Ахмета и Мехмета’, то есть ’шапка, принадлежащая и Ахмету, и Мехмету’.

Ограничение, в соответствии с которым при имени принадлежности возможно только одно имя обладателя, верно для турецкого, английско­го, тайского; мы полагаем, что оно универсально. В связи с этим отме­тим, что сказанное никак не опровергается ни случаями союзной связи между именами обладателей (Ahmedin ve Mehmedin $apkasi ’шапка Ахме­та и Мехмета’), ни случаями аппозитивного расположения имен (имеет­ся в виду свернутая нелимитирующая определительная/относительная конструкция, например Ahmedin, babanin, §apkasi ’Ахмета, отца, шапка’, соответствующая Ahmedin, yani babanin, §apkasi ’Ахмета, отца то есть, шапка’). Нельзя признать контрпримером и конструкцию типа Ahmedin азді qapkasi ’Поварской колпак Ахмета’, где речь идет о принадлежащей Ахмету особой шапке, какую носят повара. Группа аеді §apkasi отличает­ся от посессивного оборота типа (47), это видно уже из того, что в ней не появляется при имени суффикс генитива. Далее, и в турецком, и в английском прилагательные и любые другие определители в собственно посессивной конструкции могут отделять имя обладателя от имени при­надлежности (Ahmedin beyaz §apkasi ’Ахмета белая шапка’), а в сочета­нии данного типа могут только предшествовать всей группе: beyaz ааді $apkasi ’белый поварской колпак’, но *аеді beyaz qapkasi.

Внутренняя структура всей рассматриваемой посессивной ИГ может быть представлена в терминах, предлагаемых в Chomsky 1970: N2 — (в схеме — N с двумя чертами сверху) — это собственно ИГ, a (в схе­ме — N с одной чертой сверху) — ИГ без имени обладателя. Тогда полу­чим:

N

(in)

N

N

N

Ahmet beyaz

sapka (3 арка)

Ahmed-in beyaz едэка-si Ахмет-геи. белая шапка-Зл.ед. ’Ахмета белая шапка’

Мы пришли к тому, что обладатель может быть представлен как исход­ный узел N2 в структуре, подчиненной узлу N2. Так же можно опреде­лить и субъект в конструкции с отглагольным именем: будучи подле­жащим простого предложения, он является N2, а простое предложение в номинализованном виде подчиняется узлу N2 вершинного предло­жения.

В связи с искомым сходством номинатива и генитива интересно обратиться к наблюдению, сделанному в Chomsky 1970, с. 211: «внутренняя структура именной конструкции отражает внутреннюю структуру предложения». Грамматическая функция имени обладателя в посессивной ИГ аналогична субъектной в предложении. В предложе­нии данная функция помечается номинативом, в ИГ — генитивом. Тогда различие между генитивом и номинативом сводится к тому, что гени­тив маркирует именные конструкции (в отличие от глагольных).

13 По-видимому, они помечаются либо правилами базового ком­понента, либо, как, вероятно, это имеет место для падежа прямого дополнения и некоторых употреблений датива, наиболее ранними прави­лами трансформационного цикла.

14 Здесь, вероятно, был бы уместен подход, предложенный в Pos­tal 1970. Суть подхода заключается в том, что некоторая составляющая заранее помечается как возможная мишень для опущения (сокраще­ния) . При построении относительной конструкции имя во вставленном предложении, кореферентное определяемому имени главного предло­жения, помечается как будущая «мишень» ([+Doom]); имя с такой пометой подлежит опущению после применения правила посессивного оформления. Мы благодарим С. Куно, указавшего нам на это.

<< | >>
Источник: А. Н. БАРУЛИН. Новое в зарубежной лингвистике. Выпуск XIX. Проблемы современной тюркологии. Москва "Прогресс" - 1987. 1987

Еще по теме Р. Андерхилл ПРИЧАСТИЯ В ТУРЕЦКОМ ЯЗЫКЕ*:

  1. ОСНОВНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ ГРАММАТИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ
  2. НЕКОТОРЫЕ ПРОБЛЕМЫ ТУРЕЦКОЙ ГРАММАТИКИ
  3. Р. Андерхилл ПРИЧАСТИЯ В ТУРЕЦКОМ ЯЗЫКЕ*
  4. РОЛЬ ПРОТИВОПОСТАВЛЕНИЯ ПОДЛЕЖАЩНЫХ И НЕПОДЛЕЖАЩНЫХ ИМЕН В ТУРЕЦКОМ ЯЗЫКЕ ПРИ ВЫБОРЕ ФОРМЫ ПРИЧАСТИЯ В ОТНОСИТЕЛЬНОЙ КОНСТРУКЦИИ
  5. ПОСТРОЕНИЕ ОТНОСИТЕЛЬНОЙ КОНСТРУКЦИИ В ТУРЕЦКОМ ЯЗЫКЕ, ИЛИ ЕСТЬ ЛИ НЕОБХОДИМОСТЬ В РАЗЛИЧЕНИИ ПОДЛЕЖАЩНЫХ И НЕПОДЛЕЖАЩНЫХ ОПРЕДЕЛЯЕМЫХ ИМЕН
  6. ПРИМЕЧАНИЯ