<<
>>

19. Другой язык или другой стиль?

Существует тенденция к различению случаев, при кото­рых письменный и устный языки резко отличны друг от дру­га, и тех случаев, когда письменная форма трактуется

лишь как особый стиль устного языка.

Однако такое различение далеко не всегда удобно. Пока пись­менный язык воспринимается как нечто предшествующее разговорному языку, трудно объективно определить ту степень дифференциации, которая позволила бы говорить о двух языках, а не о двух стилях: должны ли мы считать, что говорящие на романских языках писцы VIII в. пользовались в своих записях (на латинском, но каком латинском!) архаизованным стилем своего род­ного языка или что они использовали сообразно с об­стоятельствами либо один язык — местный «романский», либо другой язык—латинский? Можно привлечь ана­логии и из нашей эпохи: не ясно, в каком плане сле­дует рассматривать отношения, существующие в Египте между разговорным арабским языком, языком газет и языком Корана. Ясно лишь, что существование одного и того же названия («арабский») в общем и целом указы­вает на то, что за различиями ощущается единство дос­таточно прочное, чтобы служить постоянным источником представления о стилистическом (не основном) характере указанных различий. Возможны высказывания в том смыс­ле, что единство сохраняется постольку, поскольку раз­личные языковые формы ощущаются как дополняющие друг друга. Это значит, что в каждом отдельном случае употребление одной формы исключает употребление дру­гой и что говорящий никогда не оказывается перед необ­ходимостью выбора. Сосуществующие весьма различные стили разговорного и письменного языков напоминают лепестки огромного веера, в сущности представляющего собой нечто непрерывное: отсутствие прерывности лишь усиливает впечатление единства. Подобная языковая ситуация характерна для современной Франции; здесь стерты существенные противоречия между языком лите­ратуры и обиходным языком: между письменной формой (для которой характерны употребление passe simple в повествовании, инверсия при вопросе и использование формы nous лишь в качестве безударного местоимения первого лица множественного числа) и обиходной, несколь­ко вульгарной формой разговорного языка (для которой характерны употребление настоящего времени в повество­вании, повышение интонации и использование вводящего est-ce que при образовании вопроса, а также употребле­ние on se trotte вместо nous partons «мы уходим») сущест­вует ряд переходных стилей (которые избегают passe simple, но в которых используется начальное вопро­сительное veux-tu..? и сохраняется безударное nous, а местоимение on в том же значении либо исключается, либо допускается как сосуществующая форма).

5-

<< | >>
Источник: В. А. ЗВЕГИНЦЕВ. НОВОЕ В ЛИНГВИСТИКЕ. Выпуск III. ИЗДАТЕЛЬСТВО ИНОСТРАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ Москва - 1963. 1963

Еще по теме 19. Другой язык или другой стиль?:

  1. §3 Роль институтов женской субкультуры в процессе институционализации моды
  2. ВВЕДЕНИЕ
  3. 1.3. Функциональная стилистика
  4.   1. ЗЕНОН 
  5. ПРЕДИСЛОВИЕ
  6. 1. ЗЕНОН
  7. ЦИЦЕРОН КАК ФИЛОСОФ
  8. Указатель слов к разделу «Орфография»
  9. ОБ ИДЕЙНЫХ И СТИЛИСТИЧЕСКИХ ПРОБЛЕМАХ И МОТИВАХ ЛИТЕРАТУРНЫХ ПЕРЕДЕЛОК И ПОДДЕЛОК
  10. РАЗВИТИЕ УЧЕНИЯ О ХУДОЖЕСТВЕННОЙ РЕЧИ В СОВЕТСКУЮ ЭПОХУ
  11. § 1.2. Постмодернизм и глобальная юриспруденция
  12. УКАЗАТЕЛЬ СЛОВ К РАЗДЕЛУ «ОРФОГРАФИЯ»
  13. §2.2. Тенденция к экономичности выражения смысла
  14. Приложение 2. Примеры проявления тенденции к экономичности.
  15. Приложение 3. Примеры проявления тенденции к дистинктности.
  16. ЯЗЫКОВОЕ ИЗМЕНЕНИЕ КАК ИСТОРИЧЕСКАЯ ПРОБЛЕМА. СМЫСЛ И ГРАНИЦЫ „ГЕНЕТИЧЕСКИХ" ОБЪЯСНЕНИЙ
  17. БЕЛЬГИЯ (Королевство Бельгия)
  18. АВСТРИЯ (Австрийская Республика)
  19. 78. ТРЕБОВАНИЯ К ПРАВИЛЬНОЙ РЕЧИ. ВЛИЯНИЕ НА ЧИСТОТУ РЕЧИ ИСТОРИЗМОВ, АРХАИЗМОВ, ЖАРГОНИЗМОВ
  20. АКЦЕНТОЛОГИЧЕСКИЕ НОРМЫ РУССКОГО ЯЗЫКА