<<
>>

ИНДЕКСАЛЬНОСТЬ И ЖЕСТКОСТЬ

Первый из наших примеров — вода на Земле и на Двой­нике в 1750 г.— не предполагает разделения языкового труда или по крайней мере предполагает его не так, как примеры с "алюминием" и "вязом".

В 1750 г. на Земле не было (во всяком случае, в нашем рассказе) "экспертов" по воде, таких "экспертов" не было и на Двойнике. Этот пример, однако, предполагает вещи, имеющие принципи­альное значение для теории референции, а также для тео­рии необходимой истины, о которой пойдет речь ниже.

Обозначим через Mi и М2 два возможных мира, в кото­рых существую я, в которых также существует этот стакан и в которых я объясняю значение слова вода тем, что ука­зываю на стакан и говорю: "Это вода". Предположим, что в Mi стакан наполнен Н20, а в М2 он наполнен XYZ. Пред­положим также, что Mi — это действительный мир и что жидкость XYZ в М2 обычно называется водой (так что от­ношение между говорящими в М, и говорящими в М2 точно такое же, как между говорящими на Земле и говоря­щими на Двойнике). Тогда возможны две теории:

(1) Можно считать, чго вода — это соотносительный с разными мирами (world-relative), но постоянный по зна­чению термин. Иначе говоря, это слово имеет постоянное относительное значение (constant relative meaning). Со­гласно этой теории вода значит одно и то же в М} и в М2, то есть в Мх вода *— это Н20, а в М2 — это XYZ.

(2) Можно считать, что вода — это Н20 во всех мирах (жидкость, называемая водой в М2, не является водой), то есть что вода не имеет в Мх того же значения, которое это слово имеет в М2.

Если то, что было выше сказано о Двойнике Земли, вер­но, тогда очевидно, что верна и теория (2). Когда я говорю: "Это (вещество) — вода", то пользуюсь местоимением это de ге, то есть считаю, что обозначаемое слова вода находится в отношении эквивалентности (отношение, которое мы выше называли "та же жидкость") с жидкостью, к которой отно­сится слово это в действительном мире.

Символически различие между двумя теориями можно представить как различие в области действия следующим образом: Согласно теории (1), истинно, что:

(Г) (Для каждого мира М) (Для каждого х в М) (х есть вода х находится в отношении "та же жидкость" к рефе­ренту местоимения это в М).

Тогда как по теории (2):

(2') (Для каждого мира М) (Для каждого х в М) (х есть вода = х находится в отношении "та же жидкость" к рефе­ренту местоимения это в действительном мире Мх).

Я называю это различием, детерминируемым областью действия, потому что в (1) сущность, обозначаемая как "это", находится в сфере действия квантора "для каждого мира М“, что явствует из уточняющего выражения "в М", тогда как в (2) сущность, обозначенная как "это", значит "сущность, обозначенная как это в действительном мире", и таким образом имеет референцию, не зависимую от свя­занной переменной ‘М\

У Крипке десигнатор называется "жестким" (в данном предложении), если (в этом предложении) он обозначает одного и того же индивида во всех возможных мирах, где этот десигнатор используется.

Если мы распространим по­нятие "жесткости" также на имена веществ, то мы выразим обе теории — Крипке и мою — в утверждении, что имя вода является жестким десигнатором.

То, что имя вода является жестким десигнатором, выте­кает из того факта, что, давая остенсивное определение "Это (вещество) — вода", я имею в виду (2'), а не (Г).

Можно также сказать, вслед за Крипке, что при остен- сивном определении "Это (вещество) — вода" указательное местоимение это является жестким десигнатором.

Крипке первым заметил, что эта теория значения (или "употребления" — неважно, как назвать) слова вода, а так­же и других названий естественных родов имеет решающие последствия для теории необходимой истины.

Чтобы это объяснить, я введу понятие "сквозного отно­шения, или отношения, проходящего через мир ы“ (cross-world relation). Будем считать, что отноше­ние R между двумя термами является сквозным, когда его экстенсионал представляет собой множество упорядоченных пар индивидов, не все из которых находят­ся водном возможном мире. Например, легко понять, что значит ‘отношение "того же роста, что и" про­ходит через миры’: это следует понимать так, что, если х есть индивид в мире Мх ростом в 5 футов (в Мх), а у — ин­дивид в мире М2 ростом в 5 футов (в М2), тогда упорядочен­ная пара х, у входит в экстенсионал выражения "того же роста, что и". (Поскольку индивид может иметь разный рост в разных возможных мирах, в которых этот индивид существует, то, говоря строго, частью экстенсионала выра­жения "того же роста, что и" является не упорядоченная пара х, у, а, скорее, упорядоченная пара ”х-в-мире-Ми у-в-мире-М 2".)

Точно так же отношение ‘та же жидкость, что и’ мо­жет пониматься как преступающее границы миров (as а cross-world relation), если предположить, что жидкость в мире Ми имеющая те же существенные физические свойства (в Мх), которыми обладает (в М2) жидкость в мире М находится к этой последней в отношении тождества.

Тогда, обобщая все сказанное, нашу теорию можно сформулировать так: вещество х в любом произвольно взя­том возможном мире является водой тогда и только тогда, когда оно находится в отношении "та же жидкость" (пони­маемом как выходящее за границы миров) к тому веществу, которое мы называем "водой" в действительном мире.

Теперь предположим, что я еще не раскрыл существен­ных физических свойств воды (в действительном мире), то есть что я еще не знаю, что вода — это Н 20. Я могу знать достаточно надежные способы распознавания во­ды (конечно, при этом я могу иногда и ошибиться, и ошибка обнаружится только на более поздней стадии научного раз­вития), но при этом не знать, какова микроструктура воды. Если я признаю, что жидкость с внешними свойствами воды, но с другой микроструктурой в действительно­сти не вода, тогда мои способы распознавания воды не могут считаться аналитическим определением того, что значит быть водой. Такое операциональное определение, подобно остенсивному определению, представляет собой про­сто способ указания на образец (стандарт): в действитель­ном мире указывается такое вещество х, для которого, что­бы считаться водой в любом мире, надо находиться в отно­шении "та же жидкость" к нормальным представителям того класса местных (local) объектов, которые соответствуют операциональному определению. "Вода" же на Двойнике не может считаться водой, даже если она удовлетворяет опе­рациональному определению, поскольку она не находится в отношении тождества ("та же жидкость, что и") к тому местному веществу, которое этому определению удовлетво­ряет; подобным же образом местное вещество, соответст­вующее операциональному определению, но имеющее осо­бую микроструктуру, не является водой, не будучи в от­ношении тождества с нормальными образцами местной "воды".

А теперь, предположим, я открыл, что вода — это Н20. На этой стадии я уже могу сказать, что то вещество на Двойнике, которое я раньше ошибочно принимал за воду, на самом деле водой не является. Сходным образом, если вы описываете не другую планету в действительной все­ленной, а другую возможную вселенную, где существует вещество с химической формулой XYZ, которое проходит "операциональный тест" для воды, то вам придется конста­тировать, что это вещество не является водой, а является XYZ. При этом вы опишете не такой возможный мир, где "вода —это XYZ", а только такой возможный ми|+ в ко­тором есть озера XYZ, люди пьют XYZ (а не воду) и т. п. Фактически, как только мы раскрываем природу воды, из числа возможных исключаются все миры, где вода не имеет такой природы. Как только мы открываем, что вода (в дей­ствительном мире) есть Н 20, мы не можем говорить о воз­можных мирах, где вода не есть Н20.

С другой стороны, вполне можно допустить, что истин­ная химическая формула воды окажется в конце концов не Н20. В этом случае мыслимо, что вода не есть Н20. Мыслимо, но не возможно! Быть мыслимым не значит быть возможным.

Об утверждениях, которые рационально не могут быть пересмотрены (допустим, что таковые существуют), Крипке говорит как об эпистемически необходимых. Об утвержде­ниях, которые истинны во всех возможных мирах, он го­ворит просто как о необходимых (или, иногда, метафизичес­ки необходимых). Используя эту терминологию, можно так переформулировать только что высказанное положение: ут­верждение может быть (метафизически) необходимым и эпи- стемически случайным. Человеческая интуиция не пользу­ется привилегией доступа к метафизической необходимости.

В этой статье, однако, нас интересует теория значения, а не теория необходимой истины. Такие слова, как сейчас, здесь, это, издавна признаются индексальными (дейктичес- кими, или контекстно-зависимыми (token-reflexive), то есть имеющими экстенсионал, который меняется от контекста к контексту или от одного употребления знака (token) к другому. На эти слова никто никогда не распространял традиционный тезис о том, что "интенсионал определяет экстенсионал". Вернемся еще раз к примеру с Двойником: если на Двойнике у меня есть Doppelganger, то когда я ду­маю: "У меня болит голова", то он думает: "У меня болит голова". Но экстенсионалом этого частного употребления я (меня) в его вербализованных мыслях является он сам, а точнее, класс, который им исчерпывается (his unit class), тогда как экстенсионалом знака я (меня) в моих вербализо­ванных мыслях являюсь я (или, точнее, исчерпываемый мною класс). Значит, одно и то же слово "я" имеет в двух разных идиолектах два разных экстенсионала, но из этого не следует, что то понятие, которое у меня сложилось о себе, чем-либо отличается от того понятия о себе, которое имеет мой двойник.

И вот мы считаем, что индексальность распространяется не только на я в н о индексальные слова и морфемы (напри­мер, временные показатели у глаголов). По нашей теории слова типа вода имеют неявный (unnoticed) индексальный компонент: вода — это вещество, которое находится в некотором отношении подобия к воде здесь, вданном месте. Вода в другое время и в другом месте или даже в другом возможном мире должна находиться в отношении ”та же жидкость" к нашей воде для того, что­бы быть водой. Таким образом, теория, согласно которой (1) слова имеют ”интенсионалы“, представляющие собой нечто вроде концептов, которые ассоциирует с ними говорящий; и (2) интенсионал слова определяет его экстен­сионал, не может быть истинной теорией по отношению к словам типа вода по той же самой причине, по которой эта теория не может быть истинной применительно к явно ин- дексальным словам типа я.

Теория об индексальной природе названий естествен­ных родов типа вода оставляет, однако, открытым вопрос о том, считать ли, что вода в "двойниковом" диалекте имеет то же значение, что и вода в земном диалекте, но другой экстенсионал. (Именно так обычно описывается значение местоимения я в разных идиолектах.) Тем самым пришлось бы отказаться от положения, что "значение (интенсионал) определяет экстенсионал", либо считать, как это мы и де­лаем, что различие в экстенсионале является ipso facto разли­чием в значении (интенсионале) для слов-названий естествен­ных родов, отвергая тезис о том, что значения представляют собой концепты или вообще какие-то ментальные сущности [90].

Следует подчеркнуть, что теория Крипке, согласно ко­торой названия естественных родов являются жесткими де­сигнаторами, и наша теория индексальности фактически бьют в одну точку.

Теперь мы убедились, что значение имени не опреде­ляется концептом, находящимся в голове говорящего. Это справедливо как потому, что экстенсионал определяется социально — кроме обычного разделения труда, существует разделение языкового труда,— так и потому, что экстен­сионал частично определяется индексально. Экстенсионалы наших имен зависят от реальной природы тех вещей, кото­рые для них выступают в роли парадигмы, а их реальная природа в полном ее объеме говорящим неизвестна. Тра­диционная семантическая теория не принимает во внима­ние двух факторов, которые определяют референцию,— об­щество и реальный мир; более совершенная семантическая теория должна найти место для того и другого.

<< | >>
Источник: Н. Д АРУТЮНОВА. НОВОЕ В ЗАРУБЕЖНОЙ ЛИНГВИСТИКЕ. ВЫПУСК XIII. ЛОГИКА И ЛИНГВИСТИКА (Проблемы референции). МОСКВА «РАДУГА»- 1982. 1982

Еще по теме ИНДЕКСАЛЬНОСТЬ И ЖЕСТКОСТЬ:

  1. ИНДЕКСАЛЬНОСТЬ И ЖЕСТКОСТЬ
  2. ЛИТЕРАТУРА