§ 1. Лингвистическая концепция Ф. де Соссюра и ее значение

§ 1.1. Ф. де Соссюр: pro et contra

Ф. де Соссюр (1857-1913) – великий швейцарский лингвист, под знаком учения которого развивалась европейская и американская лингвистика первой половины ХХ в.

Соссюра называют основателем семиотики (в его терминологии – семиологии), но как отдельная область знания семиотика выделяется лишь в начале второй половины ХХ века, а Международная организация семиотических исследований появляется в 1969 г. в Париже при активном участии главного критика Соссюра Р. Якобсона.

Целый ряд авторов отказывают Соссюру в авторстве обычно приписываемых ему идей. Издатели «Курса общей лингвистики» (1915) А. Сеше (1870-1946) и Ш. Балли (1865-1947) поздних лекций Соссюра, положенных в основу книги, не слушали. Правда, на некоторые лекции ходила жена А. Сеше. Основная работа по подготовке текста принадлежит Сеше. Он к тому времени уже опубликовал многие идеи, позднее изложенные в «Курсе». А вот в конспектах лекций Соссюра и его черновиках их как раз нет. Нет у Соссюра примата синхронии над диахронией, четкого разграничения языка и речи, нет и знаменитого эпилога о подлинном предмете лингвистики. В абсолютно ныне забытой работе немецкого профессора Ханса Георга фон дер Габеленца (1840-1893) «Языкознание, его проблемы, методы и достигнутые результаты» (1891) прозвучала идея трихотомии – язык, речь и речевая деятельность.

П. Вундерли высказал даже эпатажную гипотезу о Соссюре – ученике Сеше. Первая книга Сеше – к тому времени уже коллеги Соссюра по Женевскому университету – «Программа и методы теоретической лингвистики» (1908) посвящена учителю. Все уровни науки о языке Сеше разделяет на «статические» и «динамические». Соссюр заговорил о синхронии и диахронии уже после появления этой работы. Между учеными в этом вопросе есть серьезное расхождение. По Сеше, первичны именно «статические», т.е. вневременны?е, универсальные факты, которым подчиняется динамика языка. Соссюр, если и не считал синхронию и диахронию полностью независимыми, то отделял их слишком резкой чертой.

К. Кернер характеризует Соссюра следующим образом: «Соссюр был гораздо более несостоявшийся (frustrated) и более агрессивный человек, чем это мог себе представить читатель общепринятого текста» (22, с.96).

К. Кернер в статье "Авторы идеи о языке как "systeme ой tout se tient" ("где все взаимосвязано") высказывает предположение, что не Соссюр является автором этого определения языка, что это определение ему приписывают. Впервые мысль о приписывании Соссюру определения языка как системы высказал в 1971 г. американский лингвист У. Моултон (р. 1914), который в одной из рецензий писал, что при тщательном прочтении "Курса" Соссюра ему не удалось найти там обычно приписываемое Соссюру это определение.

По мнению К. Кернера, исследовавшего вопрос об авторстве вышеприведенного определения языка как системы, и другие ученые, кроме Моултона, например Дж. Лепски (р. 1935), склоняются к мысли, что автором определения языка как системы, в которой все взаимосвязано, является А. Мейе, который в первом издании "Введения в сравнительное изучение индоевропейских языков" (1903) писал, что язык есть "un ensemble ой tout se tient". Сам Мейе использовал это определение еще раньше, в 1893 г., и не исключено, что он услышал его во время парижских лекций Соссюра в 1880-х годах.

Не являются собственно оригинальными и ряд других идей и положений, приписываемых Соссюру. Так, Английский психолог У. Джеймс (1842-1910) в книге "Принципы психологии" (1890) дал определение языка как "системы знаков, отличающихся от обозначаемых предметов, но способных предполагать (suggest) их" (20, с.356).

Важным компонентом соссюровской теории является и понятие произвольного характера связи между понятием и его акустическим образом. О понятии произвольности упоминал уже У. Уитни в своей книге "Язык и изучение языка: Двенадцать лекций о принципах лингвистической науки" (1867), на которые в своем "Курсе" ссылался Соссюр.

Все эти лингвистические идеи уже витали в воздухе и нужно было одно случайное обстоятельство, которое подтолкнуло Соссюра к изложению своих взглядов. Ведь он с самого начала своей научной карьеры в Женевском университете был занят чтением лекций по индоевропеистике, курсов по санскриту, древнегреческому и различным германским диалектам. Он отнюдь не испытывал желания читать лекции по общему языкознанию. "Чтение "Курса" было случайным эпизодом в жизни Соссюра" (14, с.667). И его идеи оказались бы никому не известными, не попроси его университетское начальство прочитать лекции по общему языкознанию в 1907-1911 гг. взамен ушедшего в отставку Ж. Вертгеймера, который с 1873 г. читал этот курс. Интеллектуальный климат эпохи требовал более систематического изучения языка и неповторимая оригинальность Соссюра заключалась в том, что он создал свою собственную полную и всеобъемлющую систему независимо от вдохновлявших его источников.

Нельзя сказать, что выраженные в "Курсе общей лингвистики" идеи Соссюра вызвали восторженный прием у европейских лингвистов. Так, К. Кернер отмечает, что известный датский лингвист О. Есперсен (1860-1943) полагал, что Соссюр навряд ли выдвинул какие-то новые идеи о природе языка. Есперсен весьма критически относился и к соссюровскому разграничению языка и речи, синхронии и диахронии (24, с.124-126).

Р.О. Якобсон (1896-1982) также без энтузиазма воспринимал идеи Соссюра. Ознакомившись впервые с "Курсом" Соссюра весной 1920 г. в Праге, Якобсон признавал, что Соссюр и его школа проложили новый путь в статической лингвистике, но что касается области истории языка они оставались на младограмматической колее; учение Соссюра, что звуковые законы обладают разрушительной силой, Якобсон считал случайным и слепым. Неприемлемой для Якобсона была и идея Соссюра об антиномии синхронии и диахронии (16, с.2). В восьмитомном собрании сочинений Якобсона (1962-1982) содержится 177 ссылок на Соссюра, но эти количественные данные ни о чем не говорят. Кернер (24, с.147), видимо, соглашается с точкой зрения американского лингвиста Дж. Джозефа (р. 1956), который писал, что навряд ли будет преувеличением сказать, что все лингвистические работы Якобсона, вышедшие после второй мировой войны, да и предшествующие, представляют критику Соссюра.

Некоторые современные российские лингвисты также не склонны принимать на веру ряд положений Соссюра. Так, О.Н. Трубачев заметил: "Кто знает, не сочтут ли в свою очередь наши потомки великой ересью нашего XX века эту обременительную (выделено нами. - Ф. Б) дихотомию синхронии / диахронии" (13, с.28), поскольку в основе сравнительно-исторического языкознания лежит сравнение, а не противопоставление одного состояния языка другому.

Ряд противоречивых положений в "Курсе" Соссюра объясняется тем, что это не классический текст (exemplar), просмотренный и отредактированный автором, а запись курса лекций, сделанных его студентами Ш. Балли (1865-1947) и А. Сеше (1870-1946). На отношениях Соссюра со студентами не мог, видимо, не сказаться и его характер.

http://revolution.allbest.ru/languages/00018972.html

§ 2.1. Основные идеи «Курса общей лингвистики»

Произвольность знака.

Если бы нам понадобилось символически изобразить мужчину и женщину знаками 0 и 1, то 0 стал бы обозначением женщины, а 1 – мужчины. Женщина осознается как нечто более «широкое» и «круглое». Во многих языках мира грамматическое оформление слов женского рода осуществляется гласным широкого раствора. В санскрите существительные с основой на -a являются существительными мужского и среднего рода, а существительные с основой на -aa – женского рода: suta ‘сын’, sutaa ‘дочь’ (но: санскр. putra ‘мальчик, сын’, putrii ‘девочка, дочь’; и снова та же закономерность в корне: pit`ar ‘отец’, maat`ar ‘мать’). Древнееврейск. iš ‘муж’ – iša ‘жена’; лат. german ‘брат’, germana ‘сестра’; русск.

Многие американские языки различают отчуждаемые и неотчуждаемые принадлежности. Неотчуждаемая принадлежность выражается синтетически – поссесивным суффиксом: новомекленбург. tama ‘отец’ tamagu ‘мой отец’; ulu ‘голова’ ulum ‘твоя голова’. Неотчуждаемая – аналитически (притяжательным словом перед существительным): mal ‘одежда’ nugu mal ‘моя одежда’. Еще более тонкая дифференциация в языке фиджи. Здесь внутри класса неотчуждаемой принадлежности выделяются контексты, где у данных предметов аналитически выражаются функциональные признаки: ulugu ‘моя голова’ (часть моего тела), kegu ulu ‘голова, которая у меня’ (для еды)[234].

Эксперимент: произвольны ли звуковые комплексы? Греч. ελέγχω ‘срамить, позорить; порицать, обличать’, ελεέω ‘чувствовать сострадание, сожалеть о ком-то’; кит. чжун ‘тяжелый’ и цин ‘легкий’.

Язык и речь.

Современная лингвистика преодолела методологическую установку Ф. де Соссюра, который развел язык и речь по двум наукам: «Итак, изучение речевой деятельности распадается на две части; одна из них, основная, имеет своим предметом язык, то есть нечто социальное по существу и независимое от индивида; это наука чисто психическая; другая, второстепенная, имеет предметом индивидуальную сторону речевой деятельности, то есть речь, включая фонацию; она психофизична. Можно в крайнем случае сохранить название лингвистики за обеими этими дисциплинами и говорить о лингвистике речи. Но ее нельзя смешивать с лингвистикой в собственном смысле, с той лингвистикой, единственным объектом которой является язык»[235].

Синхрония и диахрония