<<
>>

§ 1. Язык как система и структура

В лингвистике существует несколько моделей (концепций) языка, которые не обязательно полемичны по отношению друг к другу. Подчеркивая в языке ту или иную характеристику, они могут быть взаимодополняющими.

Например, логик и философ Л. Витгенштейн в работе «Философские исследования» предложил инструментальную (прагматическую) концепцию. В ней речь – это вид человеческой деятельности, а язык – орудие, инструмент, с помощью которого она осуществляется. Как инструмент предназначен для практических целей, так и язык существует для решения коммуникативных задач. Такая модель языка акцентирует внимание на его коммуникативной функции, но ничего не говорит об устройстве языка, а значит, не может противоречить концепциям, детально описывающим языковой механизм. Обычно в учебниках представлена созданная в рамках структуральной лингвистики уровневая модель.

В уровневой концепции языка язык моделируется (описывается) как система ярусов (уровней)[155]. Каждый уровень – самостоятельная подсистема, входящая в состав целого как структурное подразделение. Уровень характеризуется собственными категориями и единицами. Взаимодействие языковых уровней образует структуру языка. По А.А. Реформатскому, система – совокупность и взаимодействие однородных элементов, т.е. элементов одного уровня. Структура – совокупность разнородных элементов, т.е. многоуровневая организация. Системное взаимодействие горизонтально, структурное – вертикально. В целом системно-структурный механизм А.А. Реформатский называет «системой систем», что не совпадает с его собственным определением системы. Логичнее было бы при таком разграничении понятий «система и структура» именовать язык структурой систем. Хотя обычно для обозначения целого используется именно термин система. Так, совокупность детских садов, школ, техникумов и вузов составляет систему образования. Каждый уровень является системой и структурным компонентом системы образования в целом.

Другое понимание системы и структуры представлено у Г.П. Мельникова: «Под системой следует понимать любое сложное единство, состоящее из взаимосвязанных или взаимообусловленных частей – элементов, воплощенных в реальную субстанцию и имеющих конкретную схему взаимосвязей (отношений), то есть структуру»[156]. Здесь структура – это часть системы, наряду с субстанцией, т.е. материальной формой. Такая трактовка более близка общенаучному пониманию системы. Система – совокупность взаимообусловленных элементов, образующих целое. Структура – состав и организация этого целого. Языковая система структурируется парадигматическими отношениями и синтагматическими связями. Синтагматика – сочетаемость языковых единиц.

Парадигматика – противопоставленность языковых единиц в рамках общей для них категории. Пары и ряды единиц образуют парадигмы. Из двух членов состоит словообразовательная пара (производящее и производное слово). В русском языке падежная парадигма состоит из шести членов, родовая парадигма из трех. Синонимические ряды могут быть весьма длинными: большой, огромный, громадный, колоссальный, грандиозный и т.п. Синтагматика – сочетаемость языковых единиц по закономерностям данного языка. В синтагматике осуществляется выбор одного варианта из парадигмы.

Еще относительно недавно лингвисты дискутировали по поводу реальности структуры языка как совокупности отношений между его единицами. Сегодня экспериментально доказано, что связи между языковыми единицами на самом деле существуют, а не являются абстракцией (отвлечением), созданной учеными для удобства описания и систематизации речевых фактов. В 60-е гг. ХХ в. знаменитый французский лингвист А. Мартине (1908-1999), бессменный президент Европейского лингвистического общества (с 1966 г. до конца жизни), писал: «В самом языке не существует такой вещи, как «структура», и то, что называют так, есть не что иное, как схема, которую изобретает лингвист, чтобы облегчить себе классификацию фактов»[157]. Опыты советских ученых А.Р.

Лурия и О.С. Виноградовой показали, что семантические поля – реальность, а не лингвистический конструкт.

Испытуемым предлагалась серия слов. После слова скрипка следовал легкий удар тока, вызывавший естественную оборонительную реакцию – сужение кровеносных сосудов руки и лба. Во второй серии слов оборонительная реакция проявлялась и после слов скрипач, смычок, струна, мандолина. Группа слов, семантически более далеких от скрипки (аккорд, барабан, концерт, соната), вызывала ориентировочную реакцию – сужение кровеносных сосудов на руке и расширение на лбу. Слова, не связанные с музыкой, не вызывали никакой реакции[158].

Система – взаимосвязь элементов, значение которых определяется целым. Изменение одного элемента влечет изменения других. Общество – система, поэтому реформы и мероприятия в одной части влияют на другие. Например, идея стюардов на стадионе не понравилась сотрудников полиции. Замена стюардом полицейского с его полномочиями и экипировкой не частное дело футбольных клубов. Появление стюарда лишает полицию хлеба, а граждан безопасности. Матерная ругань, внешний вид и поведение в общественных местах – не личное дело, потому что отзываются на окружающих.

Элементы системы не имеют автономного значения. Оно всегда определяется отношением к другим элементам. Известный лингвист В.М. Панов предложил для описания характеристики системы парадоксальное уравнение: 2 – 1= 0. С исчезновением одного члена системной оппозиции, исчезают оба, т.к. содержательного противопоставления больше нет. Почему краткие прилагательные не имеет категории падежа? Потому что форма, которая формально совпадает с именительным, не имеет противопоставления. Пока в английском языке сохраняется форма родительного (притяжательного), можно говорить о наличии в нем категории падежа. Если утратится и она, начальная форма уже не будет именительным падежом.

<< | >>
Источник: Неизвестный. Лекции по теории языкознания. 0000

Еще по теме § 1. Язык как система и структура:

  1. ПРОБЛЕМА СООТНОШЕНИЯ МЫШЛЕНИЯ И ЯЗЫКА В ТРУДАХ Г. В. ЛЕЙБНИЦА, И. КАНТА, Ф. В. ШЕЛЛИНГА И Г. ФРЕГЕ 
  2. Глава V ЯЗЫКОВЫЕ СЕМЬИ И ЯЗЫКОВЫЕ ТИПЫ *
  3. Вильгельм фон Гумбольдт— основоположник теоретического языкознания
  4. ИЗУЧЕНИЕ ЯЗЫКА ХУДОЖЕСТВЕННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ В СОВЕТСКУЮ ЭПОХУ
  5. ОБЩИЕ ПРОБЛЕМЫ И ЗАДАЧИ ИЗУЧЕНИЯ ЯЗЫКА РУССКОЙ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
  6. Система, норма, узус
  7. О ЗАДАЧАХ ИСТОРИИ ЯЗЫКА*
  8. ОБ ИЗУЧЕНИИ ЯЗЫКА ЛИТЕРАТУРНЫХ ПРОИЗВЕДЕНИЙ [ПЕЧАТАЕТСЯ ВПЕРВЫЕ. НАПИСАНО В 1946 г.]
  9. 11.4.4 Внутренняя реконструкция и внешнее сравнение языковых явлений
  10. § 1. Индоевропейский праязыковой глоттогенез
  11. Эйнар Хауген НАПРАВЛЕНИЯ В СОВРЕМЕННОМ ЯЗЫКОЗНАНИИ
  12. Р. Якобсон ТИПОЛОГИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ И ИХ ВКЛАД В СРАВНИТЕЛЬНО-ИСТОРИЧЕСКОЕ ЯЗЫКОЗНАНИЕ[60]
  13. Э. Косериу СИНХРОНИЯ, ДИАХРОНИЯ И ИСТОРИЯ (Проблема языкового изменения)
  14. АБСТРАКТНЫЙ ЯЗЫК И КОНКРЕТНЫЙ ЯЗЫК. ЯЗЫК КАК ИСТОРИЧЕСКИ ОБУСЛОВЛЕННОЕ «УМЕНИЕ ГОВОРИТЬ». ТРИ ПРОБЛЕМЫ ЯЗЫКОВОГО ИЗМЕНЕНИЯ
  15. ОБЩИЕ УСЛОВИЯ ИЗМЕНЕНИЯ. СИСТЕМНАЯ И ВНЕСИСТЕМНАЯ ОБУСЛОВЛЕННОСТЬ. УСТОЙЧИВОСТЬ И НЕУСТОЙЧИВОСТЬ ЯЗЫКОВЫХ ТРАДИЦИЙ
  16. ПРИЧИННЫЕ И ЦЕЛЕВЫЕ ОБЪЯСНЕНИЯ. ДИАХРОНИЧЕСКИЙ СТРУКТУРАЛИЗМ И ЯЗЫКОВОЕ ИЗМЕНЕНИЕ. СМЫСЛ „ТЕЛЕОЛОГИЧЕСКИХ" ИНТЕРПРЕТАЦИЙ
  17. Богу с лав Гавранек К ПРОБЛЕМАТИКЕ СМЕШЕНИЯ ЯЗЫКОВ
  18. Вальтер Тау ли О ВНЕШНИХ КОНТАКТАХ УРАЛЬСКИХ ЯЗЫКОВ
  19. ПРОБЛЕМЫ СОЦИАЛЬНОЙ ЛИНГВИСТИКИ В СОВРЕМЕННОМ ЯЗЫКОЗНАНИИ
  20. КУЛЬТУРА РЕЧИ И ЛИТЕРАТУРНЫЙ ЯЗЫК