Философия научной истины.

Философия научной истины исторически выступает как осмысление степени достоверности и теоретического, и эмпи­рического знания. «Что есть истина?», - спрашивал Понтий Пи­лат у Иисуса Христа.

В.И. Ленин сформулировал новое определение истины как процесса и показал, как соотносятся между собой абсолютная и относительная истины, как из одной относительной истины возникает другая, более полная, достоверная. Относительная истина - это неполное (или ограниченное) знание об объекте познания, поскольку последний неисчерпаем в своем измене­

нии, развитии. Однако в любой относительной истине есть мо­менты, сюжеты, которые совершенно адекватно отражают со­стояние различных сторон объекта. К ним относятся даты, мес­та событий, а также теоретические доказательства, которые не­опровержимы, например гелиоцентризм. Абсолютная истина выражает совершенно полное и точное знание об объекте по­знавательной деятельности, то есть стопроцентное соответст­вие знания предмету, вещи, явлению, процессу и т.д. Абсолют­но истинными являются многие принципы и законы природы.

Осознать суть диалектического единства относительной и абсолютной истин значит понять включенность в объективную истину двух противоположностей: относительности и абсолют­ности знания.

Человеческий разум, исторически поднимаясь по ступеням научного познания тайн мироздания, на каждом последующем этапе движения истины относительной к истине абсолютной вновь и вновь задается вопросами: насколько познаваем мир и есть ли пределы у научного познания? В стремлении найти от­веты на эти вечные вопросы философы издавна разделились на три группы: оптимистов, пессимистов и агностиков. Представи­тель первой группы Г. Гегель был глубоко уверен в том, что «у скрытой и замкнутой вначале сущности Вселенной нет силы, которая могла бы противостоять дерзанию познания; она долж­на раскрыться перед ним, показать ему свои богатства и свои глубины и дать ему наслаждаться ими» [23]. Скептики, не отри­цая в принципе познаваемости мира, выражают сомнение в дос­товерности (истинности) знания. Великий Аристотель преду­преждал: «Кто ясно хочет познать, тот должен прежде основа­тельно сомневаться». Представители агностицизма (греч. ag- nostos - недоступное для познания) видят главную проблему в невозможности постижения истины из-за абсолютной изменчи­вости, текучести явлений, процессов в бытии и сознании. Мож­но философски заключить, что агностицизм - это гипертрофи­рованная форма скептицизма [24].

В связи с этим важно понять, что философия истины при­звана не только выявлять познавательные процедуры науки и ее логические операции, не только раскрывать социальные ме­ханизмы ее функционирования и использования, но и оцени­вать ее общекультурную значимость, определять общий смысл

научной деятельности с точки зрения исторически определен­ной общественной и культурной перспективы. Философия на­учной истины развивается по крайней мере в двух направлени­ях. С одной стороны, с древности идет процесс совершенство­вания классической концепции истины как объективной по су­ти, наиболее полно соответствующей изучаемой реальности. Берущая начало еще в учениях Платона и Аристотеля, сегодня она во многом связана с диалектическим мышлением.

Видимо, по этой самой причине каждое новое философ­ское учение о познании всегда начинается с того, что выясняет заблуждения предшествующего или всех предшествующих форм и видов научного познания, становясь благодаря этому принципиально другой философской гносеологией. Один из крупнейших мыслителей XX века X. Ортега-и-Гассет (1883— 1955) писал: «История философского прошлого — это катапуль­та, которая выбрасывает нас сквозь пока еще пустые простран­ства будущего к грядущей философии» [25]. От элементов за­блуждения в относительных истинах (а таковыми грешат почти все новые и смелые гипотезы) следует отличать сознательные идеализации, которыми пользуются все прикладные науки (включая и медицину) при описании тех или иных явлений. Собственно, идеализации, как и заблуждения, не имеют прямых аналогов в реальной действительности, но в то же время имен­но они играют немаловажную роль в создании истинной теории познания. Это можно проследить на примере понятия «норма» в медицине (по В.Д. Жирнову).

Медицинская норма имеет два значения: синоним здоро­вья и мера здоровья. В медицинском познании сложилось пред­ставление о среднестатистической, динамической и должной нормах. Они, по сути, служат ступенями диагностики и опреде­ления путей лечения. Для этого врачу необходимо иметь в сво­ем распоряжении множество количественных характеристик состояния организма в целом и отдельных его органов. Средне­

статистическая норма свидетельствует о предельно общей кар­тине (или идеальной характеристике) для предварительного различения состояний здоровья. Вторая (динамическая) норма уже более предметно характеризует амплитуду колебаний и диапазон пластичности функции, нижнюю и верхнюю границы ее количественных изменений, в пределах которых и сохраня­ется качественная определенность здоровья.

Разумеется, истина порождается деятельностью субъекта, но в своем содержании она является отражением объективно­сти, очищенным сознанием от субъективных представлений (в той мере, конечно, в какой это в каждой познавательной ситуа­ции вообще возможно), ибо цель познания - получение такой информации об объективном мире, которая обеспечивала бы успешную практическую деятельность, а для этого субъект должен устранить себя из содержания данной информации - устранить именно как субъекта, со всеми его атрибутными свойствами, в частности с его отношением к тому, что он по­знает. Например, установлена патогенность микроба. Но это не субъективное мнение врача о нем, а его объективное свойство. Таким образом, истина как таковая - и в онтологическом, и в гносеологическом плане - аксиологически нейтральна. Так, и теория относительности Эйнштейна, и законы гравитации не имеют никакого отношения к субъективности ученого. По со­держанию они объективны. Следовательно, обнаружение исти­ны предполагает отвлечение сознания ученого от всего случай­ного и внешнего по отношению к исследуемым вещам, предме­там, явлениям. Путь к истине - это постоянное ограничение са­мим ученым субъективности мнения.

В этой связи известный английский философ Карл Поппер высказал, на первый взгляд, парадоксальную мысль, что все теории и принципы, считающиеся истинными, рано или поздно все равно будут опровергнуты. Таким образом философ вновь обратил внимание исследователей на то, что все знания в прин­ципе относительны. Кстати, сам К. Поппер избегал пользовать­ся понятием «истина» [27]. Однако проблема понимания исти­ны с точки зрения адекватности знаний фактам действительно­

сти рассматривается им всесторонне: как соответствие ооъекта и любого его обозначения (например, соответствие звука грам­мофонной записи), как проблема «метаязыка науки», понима­ния высказывания в двух смыслах - через анализ высказываний о вещах и исследование их самих.

Итак, в объективной истине мир раскрывается таким, ка­ков он есть на самом деле, независимо от самого познающего человека и его сознания, хотя элементы субъективности в исти­не всегда присутствуют. Но субъективность ни в коей мере не следует связывать с заблуждением. Заблуждения появляются не столько из-за неправильного выбора путей решения научной проблемы, сколько из-за недостатка информации. Это особенно характерно для медицинской науки: «Если раньше, например в прошлом веке, очень многие болезни человека можно было предупреждать и лечить «и так, и иначе», в зависимости от опыта и искусства врача, то теперь, и чем дальше, тем в боль­шей мере, это можно и следует делать только «так, а не иначе». Причем по мере углубления знаний о сущности той или иной бо­лезни число вариантов борьбы с каждой из них должно прогрес­сивно уменьшаться, постепенно приближаясь к единственному, максимально эффективному, т.е. безотказно действующему в по­давляющем числе случаев или даже во всех случаях» [29].

Считается, что критерием истины служит только практика. При этом последняя, как и познание, является неотъемлемой частью общечеловеческой культуры. Критерий практики вы­двигает не только диалектический материализм, - центральное место он занимает также в философии позитивизма и прагма­тизма. Это, в конечном счете, есть осознанные попытки разре­шения разумным индивидом так называемых мировых тайн бы­тия. Человечество не перестает задавать себе вечные вопросы о том, что же представляет собой первоначало Мироздания и где находится источник жизни, а также мирового и человеческого разума. Поможет ли философско-методологический анализ ра­зобраться в таких сложнейших проблемах познания, как нали-

чиє или отсутствие каких-либо границ в постижении тайн раз­вития мира, общества, человека? Чтобы ответить на все эти во­просы познавательную деятельность необходимо завершить на­учно-философским оформлением теории познания.

БИБЛИОГРАФИЯ

1 Эйнштейн А Собрание научных трудов Т 4 С 200

2 Бердяевы Русская идея -М, 1990 С 188

3 Гегель Г В Ф Сочинения -М, Л , 1930 ТIV С 20

4 Лихтенштадт В О Гете - СПб 1920 С 495

5 Солженицын А И Собрание сочинений Т 9 С 8

6 Кант И Критика чистого разума Сочинения Т 3

7 Алексеев П В , Панин А В Философия - М, 1997

8 Гегель Г Лекции по истории философии - М , 1932 Т 9 Кн 1 С 15

9 Вернадский В И // Известия АН СССР - 1932 - № 4

10 Эйнштейн А Собрание научных трудов - М , 1967 Т 4 С 136, 154

11 Берг Л Теория эволюции - М, 1922 С 67

12 Винер Н Кибернетика и общество -M,1958 С 195

13 Платон Сочинения Т 2 -М, 1993 С 245

14 Там же С 249

15 Эйнштейн А, Инфельд Л Эволюция физики - М , 1965 С 64

16 Поппер К Открытое общество и его враги Т 2 - М, 1992 С 21

17 Маркс К , Энгельс Ф Сочинения Т 20 С 490

18 Гегель Г Сочинения Т III С 257

19 Гейзенберг В Физика и философия Часть и целое - М , 1989 С 191-192

20 Маркс К , Энгельс Ф Сочинения Т 20 С 522

21 Там же С 366

22 Аристотель Сочинения в четырех томах Т 2 - М, 1939 С 55

23 Гегель ГВ Ф Сочинения -М, Л, 1956 Т IX С 5

24 СпиркинАГ Философия -M,1998 С 432

25 Ортега-и-Гассет X Что такое философия⁹ - М , 1991 С 211

26 Человек Философско-энциклопедический словарь - M,2000 С 230-231

27 Поппер К Логика и рост научного знания - М, 1983 С 20

28 Там же С 342

29 Саркисов Д С , Пальцев М А, Хитров Н К // Здоровье и болезнь как состояния человека Сборник - Ставро­поль, 2000 С 6

«Стараясь о счастье других, мы находим свое собствен­ное».

Платон