Наука как феномен высокой теоретизации знания.

Наука как феномен высокой теоретизации знания стремит­ся целенаправленно высокорационально «конструировать» иде­альные модели бытия. Она «дисциплинирует» всю информа­цию о сложных процессах, протекающих в мире, придавая ей форму законов, принципов, гипотез, теорий, концепций.

Есть, правда, и еще один тип творцов - ученые-прагмати­ки, которые идут иным путем, ориентируясь на обозначенные уже вехи, познавательные маршруты в конкретной науке, на­пример в медицине. Они в основном компетентно внедряют на­учные открытия и технические достижения в повседневную практику. Для медика, занимающегося обобщением научно-ис­следовательского труда, важно уметь критично осмысливать все научные достижения в медицинской области, предвидеть возникновение различных проблем в процессе их реализации. Так, русский мыслитель, физиолог А.А. Ухтомский (1875- 1942) настойчиво внушал своим ученикам, что из науки не сле­дует делать «фантом сверхчеловеческого знания», поскольку «за системами знания стоит живой человек со своими реальны­ми горями и жаждой собеседника».

Как известно, личное достижение любого ученого только в том случае заносится в «память» науки, если оно получило практическую апробацию и признание специалистов. Поэтому, отдавая должное индивидуальной роли ученого и полезности его теоретического творчества в культуре, следует помнить, что наряду с общественным интересом, который охватывает как со­циальные нормы и принципы организации мира науки, так и весь сложный комплекс взаимных отношений, складывающих­ся между этим миром и обществом вообще, имеется микросо- циальный мир - мир отдельного человека. В нем, как и в дру­гих феноменах, всегда имеет место выражение личностного на­чала. Феномен авторства в науке сталкивается с проблемой со­отношения в ней индивидуального и коллективного. Успеш­ность же реализации ученым своей творческой функции опре­деляется степенью полезности полученных им научных резуль­татов. В мире науки, как, собственно, и во всем культурном пространстве, умственные операции познания мира, обновляю­щие весь «мир идей» (Платон), то есть объективных знаний, да­леко не всегда совершаются по строгим канонам, правилам формальной логики.

В процессе осмысления генезиса теоретического знания встает не только вопрос о соотношении науки и практики, но и

вопрос о месте в нем такого феномена, как философская интуи­ция. Ведь предтечей любого научного открытия, его философ­ского осмысления и методологического обоснования, как пра­вило, является некое первоначальное интуитивное предчувст­вие и представление, то есть своеобразное умственное созерца­ние существования причины познаваемого явления природы. Интуиция предполагает эвристическое мышление, «озарение», при которых мысль ученого пробуждается как бы внезапно, за­частую даже не в результате целенаправленного поиска и логи­ческих рассуждений.

С конца Средневековья и начала эпохи Возрождения фор­мируется новое понятие природы как бесконечного источника сил и энергий (сначала божественных, затем естественных), а также замысел более полного использования этих сил и энер­гий человеком на основе научного познания устройства и зако­нов функционирования природы. Как отрасль наиболее точного познания мира и специфический тип духовного и материально­го производства наука зародилась на рубеже XVI-XVII веков. В ее создании выдающуюся роль сыграли такие великие умы человечества, как Н. Коперник, Ф. Бэкон, И. Кеплер, Р. Декарт, И. Ньютон и другие известные ученые. Так, Г. Галилей показал, что для использования науки в целях описания естественных процессов природы годятся не любые научные знания, а лишь те, которые описывают реальное «поведение» объектов приро­ды и предполагают проецирование самой научной теории на все явления природы. У ученых, которые стояли у истоков со­временной науки, было два примечательных достоинства: ог­ромное терпение в систематических наблюдениях за явлениями природы и завидная смелость в выдвижении новых гипотез.

В результате напряженного интеллектуального труда уче­ных XV-XVII веков наука впервые получила свое организаци­онное завершение. Именно тогда было заявлено и о практиче­ском назначении, прикладной роли научной деятельности, под­

чинении ее задачам извлечения максимальной пользы для чело­вечества. Выражение «знание - сила» (Ф. Бэкон) стало главным лозунгом всякого научного «воспроизводства». Впервые обо­значился и теоретический (системный) статус научного позна­ния мира.

В XVII-XVIII столетиях наука завоевала право на само­стоятельной статус в познании природы и человека - объектив­ного исследования мира. В связи с этим она приобрела миро­воззренческие функции, а научная рациональность начала рас­сматриваться как одна из важнейших ценностей человеческой жизнедеятельности. В историческом развитии науки возникли три типа научной рациональности и, соответственно, представ­ление о трех крупных этапах эволюции науки, сменявших друг друга в рамках развития техногенной цивилизации: классиче­ская наука; неклассическая наука; постнеклассическая наука. Каждый этап характеризуется особым состоянием научной дея­тельности, направленной на постоянный рост объективно-ис­тинного знания. С годами наука становилась общепризнанной сферой интеллектуальной жизни во всем мире, но особенно на Западе и в России.

Русские ученые получали широкое признание как тонкие экспериментаторы и глубокие теоретики.

науке в России было, мягко говоря, странным. «Несмотря на свойственную русским людям любовь к теоретизированию, наука в России переживает продолжительный и тяжелый кри­зис. На науку не только нет спроса, но она находится в полней­шем загоне» [10]. Эти слова, сказанные еще в 1907 году, при­надлежат И.И. Мечникову. Вряд ли кто-либо мог подумать, что данная мысль сформулирована так давно, а не в 90-е годы, ко­гда наука была фактически уничтожена. В настоящее время, правда, происходят некоторые позитивные изменения во взгля­дах на роль и значение науки и научных знаний в обществен­ной и личной жизни всех россиян, не говоря уже о специали­стах-интеллектуалах или ученых.

В связи со значительным увеличением количества разно­образных функций науки, естественной дифференциацией и од­новременно интеграцией научных дисциплин происходит ко­ренное обновление принципов и методов научно-теоретическо­го исследования. Меняются целевые установки в области поис­ка истины. Преобразовались многие мировоззренческие и цен­ностные ориентации. Отмечается нацеленность многих ученых на гуманизацию научных данных. В этой связи все большую актуальность приобретает стремление принципиально по-ново­му, философски обосновать науку и все современные методы познания. При безусловной общечеловеческой ценности и ак­сиологической значимости естественнонаучного знания сего­дня заметно возрастает потребность в философском осмысле­нии и обосновании знания как такового. Все научно познающие дисциплины принципиально различаются и целями, и методами исследования, а главное - базисом «мыслящего субъекта». В отличие от науки, которая расчленяет предмет своего исследо­вания, философия, напротив, интегрирует различные значения в некую целостность.

Исследователи, ведущие поиск методов и специальных ме­тодик, философско-методологических установок, которые орга­нично соединили бы в себе и стремление познавать человека как целостный феномен живой природы и общества, а также новых путей общечеловеческого самосовершенствования, столкнулись с весьма серьезными трудностями.

питатели, а также медики, утратив необходимую (даваемую только философией) культуру мышления, долгое время не об­ращали внимания на аксиологию. Следствием стало растущее пренебрежение экспериментаторов к классической философии и исчезновение у них «любви к мудрости».

Разрешение этого противоречия возможно только через качественное изменение критериев философских оснований са­мой биологической науки. Н.Е. Введенский когда-то писал: «К сожалению, построения живого мира настолько сложны и ори­гинальны, что смысл их выясняется обыкновенно лишь после того, как физики и техники придут другими путями к тем же результатам» [11]. Этот же ученый обращал особе внимание ис­следователей на то, что в процессе наблюдения за деятельно­стью какой-либо ткани или органа «не следует упускать из ви­ду, что каждый раз [они] имеют дело с живыми единицами, по­ставленными в своей деятельности в условия, общие для всех живых организмов» [12].

Перед биологией, генетикой, медицинской наукой, как и перед философией, сегодня встало огромное множество миро­воззренческих и методологических вопросов. На протяжении столетий различные науки и философские школы стремились исследовать причины человеческих несчастий и страданий, найти разумное решение этой проблемы.

Итак, философия и наука призваны вместе познавать и «подправлять» человеческую реальность, но каждая строго по своим законам, принципам и методическим правилам. Филосо­фия (в отличие от науки) осмысливает не саму реальность как таковую, а только то, как она представлена в познании. Фило­софия познает и оценивает с позиции общечеловеческого инте­реса открытые законы природы и закономерности функциони­рования мирового порядка. При этом каждая фундаментальная проблема научного исследования заключает в себе возмож­ность альтернативной философской интерпретации (лат. inter- pretatio - истолкование, разъяснение). Таким образом, филосо­фия не оценивает знания, а интерпретирует их смыслы и отно­шения. Поэтому, указывая на ее особую специфику, необходи­мо всегда сопоставлять философию с наукой и одновременно отличать от нее. Эта мысль не нова. Еще Аристотель утвер­ждал, что философия ни в коем случае «не тождественна ни од­ной из частных наук: ни одна из других наук не исследует об­

щую природу сущего как такового, но все они выделяют себе какую-нибудь часть его».

Наука в настоящее время генерирует великое множество системных теорий и концепций. Фактически даже самые вы­дающиеся умы планеты не в состоянии охватить и усвоить все имеющиеся научные знания о природе. Постигнутые же науч­ные истины - это только набор или определенная сумма хаоти­чески складывающихся представлений о целостном мире. В об­ществе постепенно возникла насущная потребность в интеллек­туальной специальной дисциплине, которая сводила бы имею­щиеся знания в единую систему на основе уяснения законов природы, их причинных связей. Именно такую функцию и ста­ла выполнять философия. Появились философские умозаклю­чения о возможности интеллектуальной революции в теории познания. Однако необходимо обратить внимание на следую­щий момент. Люди не имеют полного представления об истин­ном назначении и роли интеллекта в судьбе человечества, да и природы вообще. Они не знают даже, к чему может привести свобода научного творчества, интеллектуальной деятельности.

Наука должна помочь найти те пределы, в которых свобо­да научного творчества останется целесообразной. Разрешима ли такая задача, примет ли человечество найденные ограниче­ния, конечно, покажет будущее. Однако ясно, что решение этой задачи - дело не одной только науки.

Сегодня значительно расширилась область творческой ин­теллектуальной деятельности человечества. Люди стали более осведомленными и более решительными в борьбе за «экологи­чески» чистую науку. Хотелось бы надеяться, что действия, предпринимаемые учеными и философами для решения этой проблемы, окажутся небесполезными. Сейчас становится опре­деленной закономерностью факт объединения всех интеллекту­ально-нравственных усилий в борьбе за выживание человечест­ва. Существенный вклад в это дело вносит и медицинская нау­ка. При интенсивном развитии новых научных технологий, в том числе и в биомедицине, средства которой позволяют втор­гаться в самые тонкие сферы функционирования человеческого организма, возникает много важных биоэтических проблем, за­нимающих в глобальных научных исследованиях одно из цен­тральных мест. Современная ситуация в науке во многом уже определяется дискуссиями и поисками именно в этой сфере, ко-

торую часто называют этикой науки, или этикой научного по­знания, а в медицинской науке - биоэтикой. Можно определить это новое направление научных исследований как философский анализ социально-этических, гуманистических принципов и ре­гуляторов научного познания.

На протяжении всей истории человечества рациональное познание и нравственные ценности всегда находились рядом и дополняли друг друга. Это значит, что в фундаментальном смысле сила заключается не в знании как таковом (Бэкон), а в нравственном научном мышлении, радикально преобразующем мир. Сегодня, когда учеными сделаны впечатляющие открытия в области кибернетики, математики, астрономии, физики, био­логии, медицины, дающих рациональное объяснение жизни Вселенной, возникла грандиозная познавательная задача: соз­дать единую научную картину мира и на ее основе сформиро­вать целостное мировоззрение. Однако такое намерение ученых представляется весьма сомнительным. Дело все в том, что ми­ровоззрение, основанное только на строго научной парадигме, не содержит нравственного оценочного компонента. Мир чело­веку следует постигать, по известному выражению Гомера, «и мыслью, и сердцем». Человечество, безусловно, нуждается в целостном мировоззрении. Но оно нуждается и в беспристраст­ном знании мира, которое добывает наука. Изменяя путем при­ложения духовных и телесных сил окружающий мир (не только природную, но и социальную среду), человек реализует свое предназначение творца, преобразователя мира. И в каждую ис­торическую эпоху такого рода деятельность основываются на философской методологии и конкретных научных методах по­знания.

3.4.