<<
>>

Традиционное общество и модернизация

Под традиционным обществом обычно понимают такое, где основными регуляторами жизни и поведения являются традиции и обычаи, которые остаются устойчивыми и неизменными на протяжении жизни одного поколения людей. Традиционная культура предлагает людям находящимся внутри нее определенный набор ценностей, общественно одобряемые модели поведения и объяснительные мифы, организующие окружающий их мир. Она наполняет мир человека смыслом и представляет собой «прирученную», «цивилизованную» часть мира.

Коммуникативное пространство традиционного общества воспроизводится непосредственными участниками событий, но оно существенно шире, поскольку включает и определяется предшествующим опытом адаптации коллектива или общины к ландшафту, среде, шире – к окружающим обстоятельствам.

Коммуникативное пространство традиционного общества тотально, так как оно полностью подчиняет жизнь человека и в ее рамках человек имеет относительно небольшой репертуар возможностей. Скрепляется оно с помощью исторической памяти. В дописьменный период роль исторической памяти является определяющей. Мифы, сказания, легенды, сказки транслируются исключительно по памяти, непосредственно от человека к человеку, из уст в уста. Человек лично включен в процесс трансляции культурных ценностей. Именно историческая память сохраняет социальный опыт коллектива или группы и воспроизводит его во времени и в пространстве. Она выполняет функцию защиты человека от воздействия извне.

Объяснительные модели, предлагаемые основными религиями, оказываются достаточно эффективными, чтобы до сих пор удерживать в своем коммуникативном пространстве десятки и даже сотни миллионов людей во всем мире. Религиозные коммуникации могут взаимодействовать. Если этот симбиоз давний, то степень проникновения той или иной религии в традиционную культуру может быть весьма значительной. Хотя некоторые традиционные культуры более терпимы и позволяют, например, как японская традиционная культура, посещать своим приверженцам храмы разных религий, обычно они все же четко замкнуты на определенную религию. Конфессиональные коммуникации могут даже вытеснять более ранние, но чаще происходит все же симбиоз: они проникают друг в друга и существенно переплетаются. Основные религии включают в себя многое из более ранних верований, в том числе мифологические сюжеты и их героев. То есть в реальности одно становится частью другого. Именно конфессия задает основную тему религиозным коммуникативным потокам – спасения, достижения слияния с богом и т.п. Таким образом, конфессиональные коммуникации играют важную терапевтическую роль, помогая людям легче переносить трудности и невзгоды.

Кроме того, конфессиональные коммуникации оказывают существенное, иногда определяющее, влияние на картину мира человека, находящегося или находившегося под их воздействием. Язык религиозной коммуникации – язык социальной власти, стоящий над человеком, определяющий особенности мировосприятия и требующий от него подчинения канонам. Так, особенности православия, по мнению И.Г. Яковенко, наложили серьезный отпечаток на менталитет адептов этого направления в виде культурного кода традиционной отечественной культуры. В составе культурного кода, по его мнению, лежат восемь элементов: установка на синкрезис или идеал синкрезиса, особый познавательный конструкт «должное»/ «сущее», эсхатологический комплекс, манихейская интенция, мироотречная или гностическая установка, «раскол культурного сознания», сакральный статус власти, экстенсивная доминанта.

«Все эти моменты не существуют изолированно, не рядоположены, но представлены в едином целом. Они поддерживают друг друга, переплетаются, взаимодополняют и поэтому так устойчивы [4, с. 36-43].

Со временем коммуникации теряли сакральный характер. С изменением социальной структуры общества появились коммуникации, не направленные на сохранение рода или первичной группы. Эти коммуникации имели целью интеграцию множества первичных групп в единое целое. Так появились и окрепли коммуникации, имеющие внешние источники. Им нужна была объединяющая идея – героев, общих богов, государства. Точнее, новым центрам силы нужны были объединяющие в единое целое коммуникации. Это могли быть конфессиональные коммуникации, скреплявшие людей символами веры. А могли быть и властные коммуникации, где основным способом консолидации было, в той или иной форме, принуждение.

Большой город как феномен появляется в новое время. Связано это с интенсификацией жизни и деятельности людей. Большой город это вместилище людей, попавших в него из разных мест, разного происхождения, не всегда желающих в нем жить. Постепенно ускоряется ритм жизни, возрастает степень индивидуализации людей. Меняются коммуникации. Они становятся опосредованными. Непосредственная трансляция исторической памяти прерывается. Появившиеся посредники, профессионалы коммуникации: учителя, деятели культа, журналисты и т.п. отталкиваются от разных версий произошедших событий. Эти версии могут быть как результатом самостоятельной рефлексии, так и результатом заказа определенных групп интересов.

Современные исследователи выделяют несколько видов памяти: миметическую (связанную с деятельностью), историческую, социальную или культурную [1, с. 19]. Именно память является тем элементом, который скрепляет и создает преемственность в передаче этносоциального опыта от старших к младшим поколениям. Конечно, память сохраняет не все события, произошедшие с представителями того или иного этноса за период его существования, она избирательна. Она сохраняет наиболее важные, ключевые из них, но сохраняет их в превращенном, мифологизированном виде. «Социальная группа, учреждающаяся как общность воспоминания, оберегает свое прошлое с двух основных точек зрения: своеобразия и долговечности. Создавая свой собственный образ, она подчеркивает различия с внешним миром и, напротив, преуменьшает внутренние различия. Кроме того, она развивает «сознание своей идентичности, проносимой сквозь время», поэтому «сохраняемые памятью факты обычно отбираются и выстраиваются так, чтобы подчеркнуть соответствие, сходство, преемственность» [1, с. 49].

Если традиционные коммуникации способствовали достижению необходимой слитности группы и поддерживали необходимый для ее выживания баланс «Я» – «Мы» идентичности, то современные коммуникации, являясь опосредованными, имеют, во многом, иную цель. Это – актуализация транслируемого материала и формирование общественного мнения. В настоящее время происходит разрушение традиционной культуры за счет вытеснения традиционных коммуникаций и замещения их профессионально выстроенными коммуникациями, навязывания определенных интерпретаций событий прошлого и настоящего с помощью современных СМИ и СМК.

При вбрасывании порции новой псевдоактуальной информации в пространство массовой коммуникации, которое и так перенасыщено в информационном плане, достигается сразу множество эффектов. Главным из них является следующий: массовый человек, не прикладывая усилий, не прибегая к действиям, достаточно быстро утомляется, получая концентрированную порцию впечатлений и у него, в результате этого, как правило, не возникает желания что-либо менять в своей жизни и в своем окружении.

Он, при умелой подаче материала, испытывает доверие к тому, что видит на экране и к транслируемым авторитетам. Но не нужно здесь видеть обязательно чей-то заговор – здесь не меньше и заказа, идущего от потребителей, а организация современных СМИ и конъюнктура в значительной части случаев такова, что такого рода операции производить выгодно. В том числе и от этого зависят рейтинги, а значит и доходы владельцев соответствующих СМИ и СМК. Зрители уже приучены потреблять информацию, выискивая наиболее сенсационную и развлекательную. При ее избытке, при иллюзии соучастия в процессе ее совместного потребления, времени для рефлексии у среднего массового человека практически не остается. Человек, втянутый в такое потребление вынужден постоянно находиться в своеобразном информационном калейдоскопе. В результате ему остается меньше времени на реально необходимые действия и, в значительной части случаев, особенно применительно к молодым людям, теряются навыки их проведения [2, с. 94].

Воздействуя, таким образом, на память, властные структуры могут добиться актуализации в нужный момент необходимой интерпретации прошлого. Это позволяет ей гасить негативную энергию, недовольство населения сложившимся положением вещей в направлении ее внутренних или внешних противников, которые становятся в таком случае уже врагами. Этот механизм оказывается очень удобным для власти, так как позволяет ей в нужный момент отвести от себя удар, отвлечь внимание при невыгодной для себя ситуации. Осуществляемая таким образом мобилизация населения дает возможность власти выправить общественное мнение в нужную для себя сторону, ошельмовать врагов и создать благоприятные условия для ведения дальнейшей деятельности. Без проведения такой политики удержание власти становится проблематичным.

В ситуации модернизации значительно возрастают риски, причем как социальные, так и технологические. По мнению И. Яковенко, «в модернизирующемся обществе природа города «берет свое». Порождаемая городом динамическая доминанта способствует размыванию космоса должного» [4, с. 220]. Человек, привыкая к инновациям «не замечает сложно уловимой трансформации собственного сознания, осваивающего вместе с новыми навыками культурные смыслы, положенности и установки [4, с. 221]. Вместе с распадом традиционной культуры постепенно возрастает степень индивидуализации, т.е. выделенности «Я» из коллективного «Мы». Меняются установившиеся, казалось бы, навсегда коммуникативные и хозяйственные практики.

Сворачивается межпоколенный обмен. Старики перестают пользоваться авторитетом. Общество ощутимо меняется. Основными каналами передачи знаний и традиций становятся СМИ и СМК, библиотеки, университеты. «К традициям обращаются преимущественно те поколенческие силы, которые стремятся сохранить существующие порядки и устойчивость своего сообщества, общества в целом, противостоять деструктивным внешним воздействиям. Однако и здесь большое значение имеют поддержание преемственности – в символике, исторической памяти, в мифах и легендах, текстах и образах, восходящих к далекому или недавнему прошлому» [3, с. 280].

Таким образом, даже быстро происходящие модернизационные процессы все же сохраняют в том или ином виде элементы привычной традиционной культуры. Без этого находящиеся во главе изменений структуры и люди вряд ли будут обладать необходимой легитимностью, чтобы удержаться у власти. Опыт показывает, что процессы модернизации будут тем успешнее, чем в большей степени сторонникам изменений удастся достичь баланса между старым и новым, между элементами традиционной культуры и инновациями. Библиографический список

  1. Ассман Я. Культурная память: Письмо, память о прошлом и политическая идентичность в высоких культурах древности / пер. с нем. М.М. Славской. – М., 2004.
  2. Рязанов А.В. Этнос и коммуникация. – М., 2007.
  3. Шахматова Н.В. Поколенческая организация современного российского общества. – Саратов, 2003.
  4. Яковенко И.Г. Познание России. Цивилизационный анализ. – М., 2008.

П.Б. Уваров

Челябинский государственный педагогический университет

<< | >>
Источник: Д.В. Чарыков (гл. ред.), О.Д. Бугас, И.А. Толчев. Традиционные общества: неизвестное прошлое [Текст]: материалы VII Междунар. науч.-практ. конф., 25–26 апреля 2011 г. / редколлегия: Д.В. Чарыков (гл. ред.), О.Д. Бугас, И.А. Толчев. – Челябинск: Изд-во ЗАО «Цицеро»,2011. – 270 с.. 2011

Еще по теме Традиционное общество и модернизация:

  1. Понятие и проблема модернизации.
  2. Теоретические и институциональные основы анализа традиционных обществ
  3. Римляне и варвары в контексте современных представлений об исторических моделях традиционных обществ
  4. Традиционное общество и модернизация
  5. Традиционное общество в условиях модернизации
  6. Этническое самосознание городских казахов как фактор традиционности общества в условиях модернизации (по материалам исследования городов Астаны и Тараза)
  7. Традиционные народные ремесла в условиях модернизации
  8. Провинциальная православная культура в эпоху раннеиндустриальной модернизации (по материалам Саратовской губернии)
  9. Социокультурные основы модернизации традиционных обществ
  10. Традиционное общество Северной Кореи: ретроспектива и прогноз
  11. Традиционное общество Северного Кавказа в условиях модернизации и формирования гражданского общества
  12. Право и модернизация: философия права в Германии и России
  13. Право и модернизация: философия права в Германии и России
  14. § 3. Индустриальный прогресс и проблема модернизации
  15. Тема № 1. Факторы и сущность модернизации
  16. Тема: ЕВРОПЕЙСКОЕ ТРАДИЦИОННОЕ ОБЩЕСТВО: ЦИВИЛИЗАЦИОННЫЕ ОСОБЕННОСТИ И ПРЕДПОСЫЛКИ ПРОЦЕССА МОДЕРНИЗАЦИИ
  17. а) Российские востоковеды о современном и традиционном в структуре стран Востока.