<<
>>

Роль и основные направления служебной деятельности морских частей пограничных войск (1939-1941 гг.)

Служебно-боевая деятельность морских частей пограничных войск в 19391941 гг. проходила в условиях напряженной и быстро меняющейся обстановки, особенно в западных округах. Служебные обязанности по охране границы сочетались с фактическими боевыми действиями или подготовке к ним, мероприятиями по принятию под охрану участков новой границы, проходившими на фоне переформирования центрального аппарата и морских пограничных отрядов, перераспределения кораблей и катеров береговой охраны между создаваемыми округами и частями, обустройства новых пунктов базирования.

В предвоенные годы командование пограничных сил делало упор на совершенствование боевой подготовки личным составом подчиненных подразделений. Что непосредственным образом влияло на качество охраны государственной границы Советского Союза. Направление боевой подготовки напрямую было связано с постоянно изменяющейся политической ситуацией на границе.

Численность пограничных частей и структура округов зависели от охраняемого участка границы, его физико-географических военно- политических особенностей, средств связи и общей боеспособности. Эти обстоятельства играли первостепенную роль при организации боевой подготовки.

В указаниях по боевой подготовке 1939 года рекомендовалось: «Подготовку войск к несению службы проводить, исходя из основной задачи, чтобы ни один шпион, террорист, диверсант и агент иностранной разведки не мог безнаказанно проникнуть через границы СССР».[88]

Структурные изменения пограничных округов привели к тому, что сама система стала давать сбои, особенно это проявлялось в налаживании взаимодействия между округами и внутри них, что повлекло за собой появление слабых мест в процессе охраны государственной границы Советского Союза.

По мере обострения военно-политической обстановки на границе СССР в служебно-боевой деятельности моряков-пограничников существенную роль стала играть подготовка не только к охране морских рубежей границы, но и к вооруженной их обороне в составе сил военно- морского флота.

В сентябре 1939 года НК ВМФ и НКВД была утверждена инструкция о взаимодействии пограничных сил и ВМФ[89], по которой флот оказывал взаимодействие и вооруженную поддержку пограничным войскам в охране морской границы СССР. Инструкция четко оговаривала порядок привлечения кораблей ВМФ для помощи пограничным судам. Командование пограничного округа совместно с военным советом флота разработало план боевой подготовки для совместного взаимодействия кораблей обоих ведомств.[90]

Результатом стало увеличивающееся количество безнаказанных прорывов нарушителей через границу, всплеск которых наблюдался с обострением военно- политической обстановки.

С сентября 1939г. по 22 июня 1941г. пограничниками было зафиксировано 521 нарушение воздушной границы с Германией, с Финляндией, Румынией, Венгрией, Турцией, Ираном и Афганистаном- 203, а на дальневосточной границе - 235. В совокупности, границу за это время нарушило 959 самолетов иностранных государств, большинство из которых самолеты- разведчики. В большинстве случаев задержание не производилось, ставились в известность части ПВО. Исключения составляли самолеты- нарушители, которые совершали экстренную посадку в приграничной зоне.

В июле 1940 года руководители государств Латвии, Литвы и Эстонии провозгласили восстановление Советской власти и приняли декларации с просьбой к Верховному Совету СССР о принятии народов Прибалтики в состав СССР. VII сессия Верховного Совета СССР 3-5 августа 1940 года удовлетворила эту просьбу. Латвийская, Литовская и Эстонская Советские Социалистические

Республики стали полноправными советскими республиками в братской

97

многонациональной семье советских народов.

21 августа 1940г. для охраны морских границ Эстонии, Молдавии, Литвы и Латвии был создан Прибалтийский пограничный округ, а 1 сентября 1940г. -

98

Молдавский пограничный округ.

Обстановка в прибалтийских республиках была далеко не простой. Перестройка всего уклада жизни на советский лад встречала противодействие части общества, «экспроприированные буржуазные элементы и кулачество» предпринимали попытки бегства за границу морским путем, население прибрежной зоны было засорено контрабандистами и членами распущенной фашистской организации «Кайтцелит».

На побережье насчитывалось более 10 тыс. различных плавсредств, причем лучшие мотоботы принадлежали лицам, занимавшимся контрабандной деятельностью. Немцы активно вели разведку побережья с целью выявления группировки вооруженных сил СССР, используя для этого авиацию, военные катера и гражданские суда.

В связи с изменением политической и военной обстановки в СССР руководство страны в конце июля 1940г. начало перестройку службы и боевой подготовки пограничных войск. В приказах начальника пограничных войск НКВД СССР № 036 от 12 июля и № 0110 от 7 декабря 1940г. говорилось: «Решительно перестроить организацию службы по охране границы и сделать границу непреступной для врагов; боевую подготовку организовать и проводить исходя из основного требования- частям и подразделениям всегда быть в полной боевой готовности; систему боевой подготовки перестроить так, чтобы она полностью отвечала задачам службы и требованиям современной войны»[91] [92] [93] [94].

Приказом НКВД от 21 июля 1940 г. пограничникам поручалось к 26 июля принять под охрану новую государственную границу Балтийского моря «от

селения Вяйне-Репсу, что восточнее 3 км от побережья Нарвского залива, далее на юг до Турса»[95] [96] [97] [98].

Для охраны новой морской границы по побережью Балтийского моря был сформирован Прибалтийский пограничный округ. Срочно часть катеров Выборгского отряда пограничных судов (ОПС), 6-го Ораниенбаумского и 34-го Ленинградского морпогранотрядов перебросили в Таллин, Усть-Нарву и Либаву для формирования дивизионов Балтийского отряда пограничных судов. Туда же направляли корабли и катера, принимаемые от промышленности и Рижского военного порта. К ноябрю 1940 г. 2-й БОПС был в основном сформирован, однако

103

штабы дивизионов и отряда к этому времени все еще не были укомплектованы.

Однако, за время навигации 1940 г. систему охраны морской границы в Прибалтике полностью создать не удалось.

И хотя, часть катеров уже несла службу, командованию отряда, дивизионов и кораблей еще предстояло затратить немало времени, чтобы разобраться с обстановкой, изучить сложный в навигационном отношении район, отработать взаимодействие с береговыми подразделениями, наладить взаимоотношения с местными рыбаками и капитанами судов каботажного плавания.

В 1940 году завершилась работа комиссии, в которую входили представители Главного управления пограничных войск, НКИД и НКО СССР. После анализа материалов фактического и юридического прохождения границы с Маньчжурией, 3 февраля 1940 г. НКО, НКВД и НК ВМФ была разработана и утверждена инструкция по охране границы на реках Аргунь, Амур и Уссури, в которой достаточно подробно описывалась деятельность соединений и частей,

104

охраняющих морские участки границы в конкретных условиях.

По этой инструкции всем судам надлежало ходить только по определенному фарватеру. Маньчжурскому флоту, следующему из р. Амур в р. Уссури, запрещалось следовать в обход протоки Казакевича.

Ст. №18 настоящей инструкции гласила: «Все без исключения маньчжурские суда военной флотилии, пароходы, канонерские лодки, катера и прочие плавучие средства, которые будут пытаться пройти, несмотря на предупреждение в установленном порядке из р. Амур в р. Уссури и обратно в обход протоки Казакевича мимо Хабаровска и Красной Речки, уничтожаются действиями погранвойск, Амурской Краснознаменной военной флотилии, бомбардировочной авиации и установленной на берегу артиллерией»[99].

28 августа 1940г. утверждена «Инструкция по взаимодействию морских и авиационных частей пограничных войск в охране морских государственных границ СССР», 17 июня 1941г. подписан приказ начальника пограничных войск «Об организации связи между кораблями и береговыми постами» и т.д.

Эти нововведения способствовали более четкому регламенту служебной деятельности моряков-пограничников и как следствие, усилению контроля за выполнением ими своих служебных обязанностей.

Пограничники Мурманского и Архангельского морских пограничных отрядов на севере Советского Союза смогли остановить основную массу браконьеров районов, в которых запрещен иностранный промысел, и контролировать движение иностранных судов в 12-мильной морской полосе и их нахождение в советских портах.

Во время финской кампании корабли ОПС Мурманского округа, в составе флота, несли службу в дозоре, производили конвоирование судов, перевозивших военные грузы, охраняли рейды. «ПСК-302» в составе десантного отряда Северного флота осуществлял высадку подразделений Красной Армии в порту Петсамо. По приказу НКВД от 13 марта 1940 г. корабли этого отряда должны были принять под охрану новую границу с Финляндией. 16 апреля для охраны арендованного у Финляндии полуострова Ханко приказом НКВД СССР и Народного комиссара Военно-Морского флота № 00 463/00 100 от 16 апреля 1940 года был создан береговой отряд пограничных войск НКВД.[100] 30 апреля сформированный отряд приступил к выполнению поставленных задач, а 6 августа 1940 года он был выведен из состава пограничных войск Ленинградского пограничного округа и передан вновь сформированному Прибалтийскому для

107

охраны побережья Балтийского моря.

11 июля 1940г. Мурманский ОПС был выведен из оперативного подчинения Военного совета Северного флота. За успешные боевые действия большая группа моряков отряда, вместе с командиром отряда - капитаном 3 ранга А.И. Диановым, начальником морского отдела Мурманского округа - капитаном 2 ранга А.В.Садниковым, командирами кораблей старшим лейтенантом Ф.И.Карпенко и А.Д.Шеварднадзе были награждены орденами и медалями.

Будущий 1-й Северный отряд пограничных судов, так называемый дивизион «драгоценных камней» - отряд, в состав которого входили четыре ПСК

- пограничные сторожевые корабли 35-го Мурманского морского погранотряда, прославился еще до начала Великой Отечественной войны. В тридцатых годах прошлого столетия на Ленинградском судостроительном заводе по личному приказу Кирова С.М. были построены четыре стандартных тральщика, которые имели бортовые номера- «Жемчуг» (до 1941 года - ПСК 301), «Рубин» (до 1941 года - ПСК 302), «Бриллиант» (до 1941 года - ПСК 303) и «Сапфир» (до 1941 года

- ПСК 304) . На их вооружении находились 85-мм орудие на полубаке, три 45

мм автоматические пушки, и два пулемета ДШК на крыльях мостика; скорость достигала 18 узлов.

В северных водах этих кораблей боялись не только нарушители государственной границы, но и матерые браконьеры-рыболовы. Моряки- пограничники используют такой термин, как - коэффициент напряжения. Это своеобразный показатель накаленности международной обстановки. К концу тридцатых годов линия коэффициента напряжения устремилась вверх - к критической отметке, после которой - война. [101] [102]

В начале 1939 года «Рубином» в районе Дроздовки было осуществлено задержание немецкого тральщика, который прикрываясь рыболовной деятельностью занимался разведкой нашего побережья. Летом 1939г. командованием Северного флота был отдан приказ командиру дивизиона «драгоценных камней» А.И. Дианову о подготовке кораблей для похода на Новую Землю и в акваторию Карского моря в состав военной экспедиции. Это задание было поручено ПСК-302 и ПСК-304. Моряки-пограничники с достоинством выдержали испытание, а на обратном пути экипажами «Рубина» и «Сапфира» был задержан в Советских водах немецкий траулер, который был успешно отконвоирован в Иоканьгу. Командиры кораблей и весь личный состав ПСК-302 и ПСК-304 за образцовое выполнение задания были поощрены приказом командующего Северным флотом.[103]

Во время войны с Финляндией 2 декабря 1939 года экипажи сторожевых пограничных катеров «Бриллиант» и «Рубин» были использованы при взятии порта Лиинахамари во время наступления Красной Армии на Печенгу. За отличие в бою большую группу краснофлотцев наградили орденами и медалями. В список награжденных вошли- командир ПСК-29 «Бриллиант» капитан-лейтенант Б.И.Чернышев, командир ПСК-28 «Рубин» старший лейтенант А.Д.Шеварднадзе и другие.[104]

Ярким показателем усиления напряжения военной обстановки явились участившиеся нарушения гос. границы Советского Союза гражданами сопредельных государств. С 01.01.1941г. по 10.06.1941г. пограничники западных пограничных округов задержали 2080 нарушителей границы[105], присутствовало явное увеличение числа таких случаев в сравнении с 1940 г. Также прослеживалось увеличение неприкрытых провокаций, попыток группового пересечения границы Советского Союза и применение огнестрельного оружия. Задержанными нарушителями оказывались как германские агенты, так и диверсанты, целью которых была подготовка благоприятных условий для результативного нападения германских войск на Советский Союз. Из-за нехватки личного состава пограничники не всегда были способны обнаружить и задержать нарушителей границы, но они делали все возможное, рационально используя весь имеющийся у них потенциал.

В приказе наркома Внутренних дел СССР от 25 февраля 1940 года «О мероприятиях по усилению охраны государственной границы на участках Украинского и Белорусского пограничных округов» были отмечены серьезные недостатки в оперативно- служебной деятельности округов.[106]

В приказе также указывалось: «Охрана границы на отдельных ее участках проводится явно неудовлетворительно. Количество безнаказанных прорывов через границу не только не уменьшается, но за последнее время даже нарастает».[107]

После оккупации немцами Норвегии в июне 1940г. основным элементом оперативной разработки, который требовал к себе наибольшего внимания на Баренцевом и Белом морях, стала разведывательная деятельность германских спецслужб по добыче данных о составе, дислокации и вооружении частей и соединений Красной Армии и Военно-Морского флота на Северном театре военных действий. Не меньший интерес немецкая разведка проявляла и к размещению полярных станций и аэродромов полярной авиации Северного морского пути и организации проводки по нему судов и военных кораблей. Как правило, суда Германии и ее союзников, посещавшие советские порты отклонялись от указанных курсов и шли в районы, которые для плавания им были запрещены, базировавшаяся на норвежских аэродромах немецкая разведывательная авиация часто нарушала воздушное пространство СССР. Непосредственно перед началом Великой Отечественной войны, в мае-июне 1941г. нарушения границы СССР самолетами немецкой разведки стали регулярными. Также для разведки немцы применяли и промысловые суда.

В октябре 1940г. во взаимодействии с Северным флотом в районе Териберки были обнаружены 5 неопознанных целей, - пишет в своих воспоминаниях контр-адмирал А.И.Дианов. - Дежурный корабль «Рубин» по боевой тревоге полным ходом направился к месту обнаружения целей; ими оказались немецкие рыболовные траулеры. Отрезав удачным маневром пути отхода траулерам, «Рубин» задержал их и отконвоировал в Мурманск. У задержанных судов оказались мощные передатчики, а на навигационные карты были нанесены пометки с указанием места расположения наших военных объектов. За успешные действия командир корабля Карпенко и штурман Маханьков были поощрены начальником пограничных войск Мурманского

114

округа».

30 мая 1941г. ПСКР «Бриллиант» нес дозорную службу в районе губы Орловка. В 20:25 наблюдатели обнаружили воздушную цель, которая двигалась на высоте 2-3км. в сторону берега Советского Союза. В соответствии с данными, которые имел командир корабля, русских самолетов в этом квадрате не должно было быть. Подпустив самолет на дальность действительного огня, Командир «Бриллианта» позволил подойти врагу на прицельную дальность и отдал приказ об открытии огня на поражение. Иностранный пилот-разведчик свернул с курса и стал удаляться в сторону Норвегии. Подобные случаи в повседневной службе пограничных кораблей в предвоенные годы были обыденностью.[108] [109]

В это же время произошла тяжелая утрата, которую понесли моряки- пограничники Севера. 3 апреля 1939 г. при выполнении служебных обязанностей погиб сторожевой корабль «Пурга» (командир - старший лейтенант Калганов, политрук - Андрианов) со всем экипажем - 85 человек. Обстоятельства гибели корабля неизвестны. Тела шести краснофлотцев, поднятые из воды, были захоронены с воинскими почестями на о.Торос. Приказом НКВД от 13 июня 1939г. семьи погибших получили единовременное пособие по 2 тыс. рублей и пенсии. На братской могиле о.Торос Нарком приказал установить памятник с надписью: «Героям северных морей - морякам пограничного корабля «Пурга», погибшим при охране государственной границы». Наименование «Пурга» было присвоено строящемуся для пограничников ледокольному сторожевому кораблю.[110]

По приказу № 0185 НКВД СССР в 1941 году было введено положение «О персональном учете потерь и погребении погибшего личного состава Красной Армии в военное время». Суть его заключалась в усилении контроля над потерями армии СССР, в точности сроков и фамилий. При гибели начальствующего состава командира полка (пограничного отряда) и выше следовало немедленно доложить в главное управление войск НКВД.[111]

Главным управлением пограничных войск НКВД СССР был разработан документ «Инструкция по охране морской границы в Финском заливе и Балтийском море» в котором подробно излагались обязанности и права пограничных судов, осуществляющих охрану границ в 12-мильной морской зоне. По Инструкции, пограничным кораблям рекомендовалось предлагать каждому коммерческому судну поднять флаг своего государства, узнать причину нахождения корабля в водах Советского Союза, проверить документацию судна и произвести его досмотр, предложить судну покинуть воды СССР, если оно допускает нарушения, не влекущие за собой его задержание, поместить на судно своего представителя для сопровождения его до брандвахты, задерживать и снимать с борта лиц, совершивших преступления против СССР, преследовать и задерживать суда, применять в необходимых случаях оружие.

Вопреки законодательству Советского Союза инструкция определяла прохождение линии морской границы таким образом: «Воды Финского залива и Балтийского моря в пределах 12 миль от берега или внешнего предела внутренних вод СССР являются морской полосой Советского Союза.

Государственная граница СССР на море и в заливе проходит по линии внешнего предела 12-мильной морской полосы.

Примечание: в восточной части Финского залива эта линия проходит

согласно протоколу - описанию границы между Советским Союзом и

118

Финляндией на основании статьи 2 мирного договора от 12 марта 1940 г.».

Из этого следует, что правительство СССР, прогнозируя в скором времени военный конфликт с Г ерманией, усилило контроль со стороны пограничных сил и расширило их полномочия в прибрежных водах Балтики, изменив линию государственной границы Советского Союза от берега на 12 миль.

Во избежание возникновения провокации, инструкцией было запрещено применение оружия против кораблей под флагом Германии. Также на основании приказа Наркома внутренних дел Л.П.Берия о запрещении обстрела германских самолетов, начальник пограничных войск телеграммой № 19/5653[112] [113] приказал ознакомить с этим документом весь личный состав, а затем персонально каждого, прибывающего после общего ознакомления.

Пограничники вынуждены были подчиниться, хотя обстановка на границе требовала их непосредственного и активного вмешательства.

Известно много случаев, когда данные, поступающие от пограничных войск, извращались или им давалась совершенно иная оценка.[114]

Так произошло и с задержанием 5 марта 1941 года в районе Либава (Лиепая) немецкого катера. Он, выполняя разведывательные мероприятия в наших водах, был задержан Советскими моряками-пограничниками. О чем они незамедлительно доложили в Москву. Из аппарата Наркома внутренних дел пришло указание: «Немедленно катер освободить, обеспечив команду продовольствием».[115]

Также для предотвращения военного конфликта, вышел приказ НКВД от 5 апреля 1940 г., в котором говорилось:

«1. Действие пункта 4 приказа НКВД СССР от 17 ноября 1938 г. (п. 4 гласил: При задержании или при боевых столкновениях с вооруженными

нарушителями пограничники ведут огонь на поражение, не считаясь с направлением полета пуль) на советско- германской границе - отменить.

2. В случае применения оружия при задержании нарушителей на советско- германской границе пограничным нарядам строго руководствоваться статьей 59 Временного устава службы пограничной охраны НКВД, т.е. следить за тем, чтобы пули не ложились на территорию Германии».[116] [117] Этот приказ ограничивал пограничников в действиях. И естественным образом влиял на качество охраны государственной границы.

Немецкое командование для осуществления разведывательных действий на нашей территории использовало Конвенцию «О порядке урегулирования пограничных конфликтов и инцидентов», которая была заключена министерствами иностранных дел Советского Союза и Германии 10 июня 1940 г.

Согласно этой конвенции, в случаях нарушения линии границы должностными лицами той или другой стороны, назначалось расследование. И если в результате этого расследования было установлено, что пересечение границы является неумышленным (неисправность материальной части, потеря ориентировки, кончилось горючее и т.д.), то лицо, пересекшее границу,

123

подлежало немедленному возвращению.

Поэтому при задержании Советскими моряками- пограничниками немецких кораблей- нарушителей, германская сторона нередко ссылалась на обстоятельства и неумышленность действий, требуя возвращения граждан своего государства.

Достаточно напряженной оставалась обстановка в Дальневосточном регионе. Моряками-пограничниками Советского Союза были неоднократно замечены японские разведывательные суда. С 1939 года там было зафиксировано 4-6 крейсеров, 10-12 эсминцев, несколько подводных лодок и военный ледокол «Отто-Мару».

Японские власти действовали напористо и провокационно. Они производили разведку морской и прибрежной территории Советского Союза,

101

102

103

104

прикрывая ее браконьерской деятельностью в экономической зоне СССР. Японцы осуществляли эти мероприятия группами и под прикрытием военных кораблей. В то время, пока несколько судов производили незаконный вылов биологических ресурсов Советского Союза, остальные осуществляли разведку дна и побережья. Также, нередкими были и опросы экипажей наших гражданских промысловых судов.

На каждом японском судне была мощная радиостанция, по которой браконьеры-разведчики сообщали о каждом шаге наших морских пограничных сил. И при возникновении чрезвычайной ситуации, связанной с проверкой и арестом японского судна, с его незаконной добычей, на помощь приходили военные корабли Японии. Осуществляя захват какого-нибудь промыслового судна Советского Союза, они вынуждали моряков- пограничников освободить ранее арестованный ими корабль, явно нарушающий законы СССР о вылове рыбы. Такие случаи были не единичными.

В районе реки Озерная при явном нарушении правил добычи морских биологических ресурсов 29 мая 1939 года советскими моряками- пограничниками был остановлен для проверки, а впоследствии задержан японский промысловый корабль № 555. Данное судно планировалось отконвоировать в порт г. Петропавловска-Камчатского для дальнейших разбирательств. Но через два дня в этот район прибыл правительственный корабль Японии в сопровождении трех эсминцев, которые демонстративно навели свои орудия на пограничный катер Советского Союза и через остановленный ими Советский промысловый бот потребовали немедленного освобождения своего судна № 555. Нашим морякам- пограничникам ничего не оставалось, как отпустить браконьера.124

На задержание ПСК «Дзержинский» японского браконьерского судна 23 июня 1939 года, их военный корабль ответил захватом промысловой шхуны Камчатского общества. Морякам ПСК «Дзержинский» пришлось отпустить нарушителя.

Подобный эпизод произошел и в районе Жупаново. 31 июля 1939 года при патрулировании территории пограничный катер «ПК-8» под командованием лейтенанта Скибы И.М. остановил японское промысловое судно. При проверке, оказалось, что промысловая деятельность ведется с нарушением законов СССР, и судно было арестовано. Но пока Советские пограничники проводили проверку, по мощной японской радиостанции о случившемся последовал доклад. И через некоторое время пограничный катер «ПК-8» был взят в прицел 4-мя японскими эсминцами. На помощь ему был оправлен ПСК «Дзержинский». Но прибытие этого грозного корабля, не оказало ни какого влияния на развитие ситуации. Японцы продолжали настаивать на своем требовании. И через несколько дней напряженного ожидания командование округа приняло решение отпустить японское судно.125

Однако, японцам не всегда удавалось выходить победителями из подобных щекотливых ситуаций.

24 апреля 1940 года в районе м. Островного при патрулировании заданной территории пограничным катером «ПК-113» под командованием лейтенанта Подкорытова В.В. был обнаружен японский промысловый корабль, осуществляющий браконьерскую деятельность. На призыв Советских пограничников - остановиться, нарушитель только прибавил ходу. Во время погони, из-за плохих погодных условий и большого волнения моря на борт браконьерского судна смог высадиться только командир осмотровой группы, вооруженный пистолетом. Но японцы закрылись в ходовой рубке и не сбавляли ход. Даже пистолетные выстрелы по рубке не подействовали. Тогда Подкорытов принял решение открыть огонь из корабельного орудия «ПК-113». Только это и остановило увозящее доблестного командира осмотровой группы японское судно. После остановки японцы намерено вывели из строя двигатели шхуны, чтоб лишить пограничников СССР возможности отконвоировать нарушителя в свой

порт. Но Советские моряки справились и с этой задачей. Установив парус, они благополучно отконвоировали браконьерское судно.[118] [119]

11 августа 1940 года в районе м. Лопатка произошло необычное происшествие. Осуществляющую незаконный вылов рыбы при плохих погодных условиях японскую шхуну выбросило на берег. На тот момент патрулирование этой территории находилось в обязанностях пограничных катеров «ПК-11» под командованием лейтенанта Горяинова П.В. и «ПК-12» под командованием и старшего лейтенанта Спиридонова А.В. Общее руководство осуществлял командир дивизиона старший лейтенант Синяшев С.А.

Члены экипажа пострадавшего корабля были задержаны за нарушение законов СССР и приняты на борт пограничных катеров для дальнейшей доставки в порт г. Петропавловска-Камчатского. Но в планы японского правительства такое развитие событий не входило, и оно выслало для охраны граждан своей страны правительственную шхуну в сопровождении двух эсминцев. После прибытия, указанные корабли попытались решить вопрос силовым методом. Но он не дал результатов. Пограничные катера обладали хорошей маневренностью и смогли оторваться от преследователей. В поддержку нашим пограничникам был отправлен сначала СКР «Воровский», а потом СКР «Киров», передвижению

127

которого препятствовали два вражеских эсминца.

Японская сторона, в составе уже шести эсминцев, неоднократно высаживала на наш берег свой вооруженный десант, который оставлял письма с требованиями о немедленном освобождении арестованных граждан.

22 августа 1940 года Советское правительство приняло решение отпустить экипаж японского судна.

В период навигации 1940 года, когда Советские пограничники еще не могли выйти в море из-за тяжелой ледовой обстановки, впервые было замечено появление японских кораблей в районе о. Сердце-Камень, а также о. Врангеля с целью разведки северного морского района.

Суммарно за 1939 год в районе Камчатского полуострова было зарегистрировано 402 случая браконьерства.

Осложнение оперативной обстановки складывалось и на румынской границе, здесь продолжались случаи нарушения границы и незаконный вылов морских ресурсов.

26 мая 1939 года с берегового наблюдательного поста информация о нарушителе поступила на борт пограничного катера «К-274» 26 Одесского морского пограничного отряда. И под непосредственным руководством старшего лейтенанта Г натенко экипаж катера обезвредил четырех румынских разведчиков. А 2 сентября 1939 года эти же моряки-пограничники задержали болгарских нарушителей.

На Черном море ситуация была более стабильная. На Батумском направлении пограничникам удалось взять под свой контроль территорию и максимально уменьшить случаи незаконного вылова рыбы и перевозки контрабанды.

Накаленной была атмосфера на Дунае. Советские моряки- пограничники осуществляли охрану на этой территории при активной разведывательной деятельностью румынской и немецкой спецслужб, и явно враждебном отношении к ним румынских пограничников. Провокации со стороны Румынии не прекращались.

На Каспийском море также продолжались незаконные попытки пересечения границы СССР. Советские моряки-пограничники делали все возможное, чтобы пресечь эти нарушения.

С 11 по 21 апреля 1940 г. в районе устье р. Тюмень- Ула - залив Петра Великого кораблями морских пограничных сил СССР было задержано 7 японских шхун, 2 из них занимались разведывательной деятельностью. 27 апреля здесь были замечены несколько японских эсминцев, демонстративно нарушавших морскую границу - своеобразный акт несогласия с арестом шхун.

В соответствии с приказом начальника пограничных войск на 1941 год по боевой подготовке ставились задачи: [120] [121] [122] [123] [124]

- командирам морских пограничных частей при охране морских границ добиться полного тактического взаимодействия кораблей с береговыми подразделениями и авиацией.

- при обучении командиров кораблей, катеров и боевых расчетов сделать особый упор на выработку умения рационального выбора средств, в соответствии с боевой задачей и обстановкой на море; на быстроту и правильность расчетов по использованию оружия; на умение готовить корабли к быстрой и скрытной ночной связи; на умение налаживать радио и визуальную связь с береговыми подразделениями.

- при обучении борьбе за живучесть корабля и его технических средств

- 130

довести действия всего личного состава до автоматизма.

Одновременно с повышением моряками-пограничниками своих боевых навыков происходило снабжение пограничных войск Советского Союза оружием и техникой.

В резолюции ХУШ Всесоюзной конференции ВКП(б) говорилось: «В результате освоения новой техники и роста оборонной промышленности, значительно повысилась техническая оснащенность Красной Армии и Военно-

131

Морского флота новейшими видами и типами современного оружия».

Но этого оружия было недостаточно. В пограничных войсках на 170 тысяч человек личного состава поступило 3517 автоматов, около 12 тысяч самозарядных

132

винтовок и 110 станковых пулеметов.

В числе самых существенных недочетов в боевой подготовке моряков- пограничников отмечалось, что «очень часто не выполняются требования курса огневой подготовки». В резолюции 6-й окружной партийной конференции погранвойск Украинской ССР в марте 1941 года указывается на «неудовлетворительную постановку командирской учебы».[125] [126]

После подписания в апреле 1941 г. пакта о нейтралитете между СССР и Японией, по оценке, данной Начальником погранвойск Приморского пограничного округа, обстановка характеризовалась «относительно лояльным поведением войск сопредельной стороны и проведением мероприятий по подготовке плацдарма на границе для войны с СССР». Явные провокации на море

- 135

и речной границе также сократились.

Понимая, что войны избежать не удастся, правительство СССР делало все возможное, чтобы исключить втягивание Вооруженных Сил Советского Союза в сфабрикованные фашистами многочисленные провокационные конфликты на приграничной территории для того, чтобы провокаторы германской стороны не смогли обвинить СССР в необоснованной агрессии и оправдать в глазах общественности неправомерное нападение Германии на Советский Союз. Поэтому пограничникам запрещалось применять оружие против нарушителей границы СССР, запрещалось производить стрельбу по немецким самолетам, которые залетали на территорию Советского Союза. Борьбу с хорошо вооруженными бандитами и разведывательно-диверсионными отрядами врага, которые попытаются с боем прорваться на советскую территорию, разрешалось вести только пограничным заставам и резервам пограничных отрядов, самостоятельно.

Все эти спорные приказы доставляли дополнительные сложности при несении пограничной службы, но дальнейшее развитие ситуации показало преданность Правительства СССР избранной политической тактике.

Германское руководство, пользуясь неприкосновенностью своих самолетов, неоднократно отправляло своих нарушителей границы СССР за добычей информации. См. Приложение 4. Германское командование регулярно получало информацию о состоянии наших войск.

На Прибалтийском направлении разведывательные самолеты Германии начали производить рейды с самого начала установления новой границы. Большинство нарушений воздушной границы выпало на Таурагский пограничный отряд.

5 марта 1941 года во время ведения разведывательной деятельности над Балтийским побережьем огнем зенитной артиллерии был сбит немецкий самолет- разведчик, который не долетев до берега, упал в территориальных водах Советского Союза.

Немецкое правительство отправило на поиски сбитого самолета катер, но он также был задержан пограничниками СССР.

Над морской базой Либава (Лиепая) нарушения нашей воздушной границы участились непосредственно перед Великой Отечественной войной: 9 июня (дважды), 19-го, 20-го и 21-го июня 1941 года.[127] [128] [129] [130]

Только за одиннадцать месяцев при пересечении западной границы Союза было задержано 38245 германских разведчиков. Общее количество нарушителей на этом участке границы составило примерно двести тысяч человек. В эти данные входит около пяти тысяч вражеских агентов, большинство из них представители Германии. Помимо этого, уничтожено около двухсот хорошо

138

вооруженных банд.

В первые три месяца 1941 года пограничниками при попытке незаконного пересечения морских и сухопутных границ СССР было задержано еще 153 немецких разведчиков. Все эти задержания - показатель качественного уровня подготовки пограничников Советского Союза. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 14 февраля 1941 года были награждены орденами и медалями 384 пограничника.

Но вот о том, что с 1 января по 14 июня 1940 года на участке Западного пограничного округа было зафиксировано 1126 случаев безнаказанного пересечения границы, об этом широко не распространялись.[131]

По Белорусскому округу зафиксировано 526 случаев с 844 прорвавшимися нарушителями, в Молдавском- 87 с 167 прорвавшимися.[132] [133] [134]

Командование пограничных войск и РККА всеми доступными способами пыталось добиться отмены приказа о запрете применения оружия по германским самолетам. Например, начальник войск Украинского пограничного округа генерал-майор В.А.Хоменко доносил 4 апреля1941 года в ГУПВ: « В течение 1940г. и 1941г. на протяжении всей германской границы систематически немецкие самолеты совершают нарушения границы, часто с глубокими залетами на нашу территорию. Несмотря на то, что в большинстве случаев германские пограничные представители признают эти нарушения и принимают обязательства наказания виновных и прекращения нарушений границы, последние продолжаются и принимают все более упорный характер. Наличие приказа пограничным войскам, а также приказа по линии Красной Армии сводит нашу роль к пассивному наблюдению и заявлению претензий, которые никакого

142

эффективного результата не дают».

Г лавное управление пограничных войск, в свою очередь, пыталось добиться решения обозначенной проблемы через Народный комиссариат внутренних дел.

НКВД по поставленному вопросу обратился за разъяснениями в Народный комиссариат иностранных дел (НКИД). Вскоре был получен ответ: «.. .Протесты о нарушении границы СССР германскими самолетами необходимо оформлять в соответствии с действующими правилами, на основании конвенции между СССР и Германией об урегулировании пограничных конфликтов и инцидентов от 10 июня 1940 года, а также сообщать в НКИД для принятия соответствующих мер по

- 143

дипломатической линии».

Но ГУПВ продолжало настаивать на решении вопроса, и в июне 1941 года оно представило предложение по усовершенствованию оповещения при нарушении воздушной границы Советского Союза, где отмечалось: «В настоящее время в связи с указаниями по разработке мероприятий по охране воздушных границ СССР Ленинградский и Белорусский округа, совместно с соответствующими штабами ВВС военных округов, разработали новую схему службы ПВО и ВНОС, исключающую длительное прохождение донесений по литеру «Воздух» и обеспечивающую быстрый подъем истребительной авиации в воздух для борьбы с воздушными нарушителями... Одновременно с этим представляю проект Инструкции пограничным войскам по службе ВНОС, разработанной ГУПВ, взамен существующей инструкции, изданной в 1936 г., на

144

утверждение».

В этой инструкции в разделе «Обязанности личного состава пограничных войск по службе ПВО и ВНОС» говорилось: «.в пределах действительного огня организуют обстрел с целью принудить к посадке все воздушные суда иностранного происхождения, нарушившие границу, если не имеется специальных указаний о необстреле».[135] [136] [137]

Начало Великой Отечественной войны не позволило утвердить данную инструкцию. Но войска Советского Союза на румынской границе, основываясь на том, что указание о запрете применения оружия по германским самолетам было отдано лишь на советско- германской границе, в течение всего 1940 года обстреливали и сбивали отдельные германские самолеты, залетавшие на территорию СССР на этом участке границы, стремясь обеспечить срыв

146

разведывательных операций германского правительства.

Исходя из всего вышесказанного, автор делает вывод, что с 1939 по 1941гг. произошла реконструкция всей системы охраны морских пограничных рубежей СССР, которая ставила перед собой цель- качественно улучшить боевое использование сил и средств морской пограничной охраны в период обострения военно-политической обстановки и с началом войны. Продолжалось оснащение пограничных войск новыми кораблями и катерами, техническими средствами и средствами связи, что позволило максимально увеличить контроль над прибрежными морскими водами Советского Союза, без больших потерь организовать охрану новых участков морской границы.

Очень важным фактором, который оказал большое влияние на повышение качественного уровня служебной деятельности морских пограничных частей, было создание морских отрядов пограничных судов. Суда, под оперативным командованием начальников отрядов, находились в подчинении командира базы, а он, в свою очередь, не отвечал за состояние охраны границы. Поэтому при планировании на выход охраны Государственной границы каждого отдельного корабля, главную роль играли эксплуатационные моменты: норма ходовых часов, расход горюче-смазочных материалов и т.д. Ввиду этого, командиры судов практически не владели оперативной обстановкой на границе. Поэтому процесс охраны границы носил, скорее, поисковый характер. И еще реже происходили выходы в море кораблей пограничной службы по конкретной оперативной

148

информации.

Подводя итоги, можно с уверенностью судить о том, что служебная и боевая деятельность морских частей пограничных войск накануне Великой Отечественной войны характеризовалась напряженностью, многообразием и сложностью боевых и учебных задач: охрана Государственной границы Советского Союза; разработка плана мероприятий и непосредственное принятие под охрану нового участка границы; ведение борьбы с агентурноразведывательной деятельностью иностранных разведок; охрана морских биологических ресурсов Советского Союза от браконьеров; отражение многочисленных вооруженных провокаций на границе; проведение совместных с Военно-Морским флотом боевых операций; ведение разведки противника. Многое из вышеперечисленного не являлось характерными повседневными [138] [139] обязанностями моряков-пограничников, что-то они даже делали впервые. Но в целом, результат оказался положительным.

Таким образом, служебная деятельность морских частей пограничных войск в предвоенный период являла собой совокупность мероприятий, проводимых на морских участках границы и прибрежной зоне для обеспечения неприкосновенности Государственной границы Советского Союза, а так же защиты его политических и экономических интересов.

Командование пограничных округов осенью 1940 года провело инспекторскую проверку всех морских частей пограничной службы. По итогам проверки оказалось что, морские части пограничных войск вполне боеспособны и готовы решать задачи, которые возложены на них руководством страны. Но, вместе с тем, был выявлен и ряд недостатков в отработке некоторых тактических приемов несения пограничной службы, в осуществлении совместных действий с авиацией и береговыми подразделениями.[140] Впоследствии, во время учений, командование морских частей пограничных войск уделяло особое внимание отработке этих действий.

По итогам инспекторского смотра лучшими из отрядов, дивизионов и кораблей в пограничных войсках стали: третий Черноморский ОПС (командир - старший лейтенант А. Жидко); первый Северный ОПС (командир - капитан 3 ранга А. Дианов); первый дивизион третьего Черноморского ОПС (командир - капитан-лейтенант П. Красников); дивизион бронекатеров семидесятого погранотряда Хабаровского округа (командир - старший лейтенант А. Васильев); корабль 3 ранга ПСК-302 первого Северного ОПС(командир - старший лейтенант Ф. Карпенко); катер "МО - 281" первого Каспийского ОПС и катер РПК - 78 семьдесят пятого погранотряда Хабаровского края (командиры - лейтенант П. Митрофанов и старшина срочной службы А. Альков).[141] Отмечена хорошая боевая выучка большинства личного состава кораблей Ленинградского и Мурманского пограничного округов.

Но был выявлен и ряд недостатков в отработке тактических приемов несения службы, взаимодействия с авиацией и береговыми подразделениями. Оставался достаточно высоким уровень аварийности корабельного состава и техники, особенно в 1-м дивизионе 1-го Черноморского отряда пограничных судов (ЧОПС). Так же низкую оценку по боевой подготовке получил 1-й дивизион 32-го морского пограничного отряда.

В целом итоги смотра позволили сделать вывод о том, что морские части пограничных войск вполне боеспособны и готовы обеспечить успешное решение поставленных перед ними задач. Обнаруженные же во время смотра недочеты по охране морских границ были учтены и намечены пути их решения.

Боевые действия морских частей пограничных войск СССР накануне Великой Отечественной войны показали, что моряки-пограничники были полностью подготовлены к решению специальных задач. Они достаточно благополучно противостояли провокационной и разведывательной деятельности противника.

Моряки-пограничники осуществляли не только охрану и оборону морской границы Советского Союза, но организовывали и осуществляли разведывательную деятельность. Они собирали информацию о местах расположения и количественном составе немецких сил, типах, классах, вооружении вражеского флота и авиации, после чего передавали информацию руководству пограничного округа, в состав которого входили. Исходя из сказанного, можно сделать вывод о том, что подготовка вражеских войск была под непрекращающимся визуальным контролем моряков- пограничников, которые, в свою очередь, отчетливо понимали, что враг непосредственно готовится к вооруженному нападению на Советский Союз. О надвигающейся военной опасности командование пограничных округов регулярно докладывало руководству Главного Управления пограничных войск. После чего, все данные поступали в НКВД.

С 1 по 19 апреля советскими пограничниками было зафиксировано 42 незаконных пересечения государственной границы германскими самолетами, [142]

совершая разведывательные полеты, они проникали на нашу территорию на

152

глубину до 200 км.

Большинство самолетов были зафиксированы над районами: Рига, Ломжа,

153

Рава- Русская, Кретинга, Таураге, Перемышль, Ровно.

23 мая 1941 года командование ГУПВ предоставило в НКВД данные о развертывании германских войск около границ Советского Союза, в частности в Восточной Пруссии. К этому моменту здесь находилось до трех армейских группировок, 10 армейских корпусов, 68-70 пехотных, 6-8 моторизованных, 10 кавалерийских и пять танковых дивизий, большое количество инженерно-

154

саперных и других специальных частей, в том числе и понтонных.

В докладе ГУПВ также имели место данные о частях Прибалтийского пограничного округа. Так, на Клайпедском направлении противник разместил до 2-х армейских корпусов, 10-12 пехотных, 2 моторизованных, 2 кавалерийских и 2 танковых дивизии, 19 артполков и 2 авиаэскадры.[143] [144] [145] [146]

Количество, назначение и размещение соединений и частей германской армии, расположенных у советской границы, ясно давали понять о ее наступательных намерениях. Советское правительство регулярно получало донесения о приближении войны. (См.: Приложение 5.)

За апрель-июнь 1941 г. моряками- пограничниками Советского Союза были зафиксированы активные действия военно-морских сил Германии и ее союзников по передислокации своих войск в Норвегию и Финляндию; отмечалась концентрация сил флотов на военно-морских базах, в опасной близости от Советского Союза; массовые заброски агентов на нашу территорию, использовались плавсредства; наблюдались незаконные пересечения Советской границы боевыми кораблями и судами с провокационными и разведывательными целями.[147] В мае 1941 г. попытки незаконного пересечения морской границы

СССР на Балтике (территория 2-го дивизиона 2-го Балтийского отряда пограничных сторожевых кораблей) наблюдались ежедневно, и моряки- пограничники перешли на усиленный режим охраны границы. Неоднократно происходили и вооруженные нападения на пограничные катера на Дунае. Исходя из всего этого, можно сделать вывод о скором приближении войны. И моряки- пограничники были готовы дать отпор врагу.

С началом июня во всех подразделениях морских частей пограничных войск были проведены общие комсомольские и партийные собрания, основной целью которых было повышение политической бдительности и боевой готовности в любой момент отразить военно-политические провокации противника на государственной границе и приграничной территории. Отдавая себе отчет в том, что их родные и близкие обеспокоены сложившейся непростой военнополитической ситуацией и желая их успокоить, все моряки- пограничники отправили домой письма, в которых писали о своей благополучной службе и спокойствии на границе.

Эти меры укрепили политико-моральный дух личного состава. Моряки- пограничники осознанно ждали вражеского нападения, но не с чувством обреченности, а переполненные уверенностью в своей правоте, силах и желании победить неприятеля. Несение службы морскими частями пограничных войск в начале июня 1941 года показало, что в условиях многократно возросшей опасности и активности нарушителей, моряки- пограничники решительно противостояли врагу.

Главное и Политическое управления пограничных войск старались максимально подготовить подчиненные подразделения к действиям в боевых условиях. Не было только полной укомплектованности штатов личным составом.

С 1 января по 22 июня 1941 года был сокращен и командный состав пограничных войск с 195520 человек до 168135 за счет исключения из состава ГУПВ Управления оперативных войск, с правительственной численностью 27385 человек. Был сокращен и списочный состав пограничных войск. На начало 1941

года было 178784 человека, то к началу военных действий количество

157

пограничников составило 158015 человек.

Наиболее укомплектованными и готовыми к бою были войска Ленинградского, Прибалтийского, Белорусского и Украинского пограничных округов. Особенно неукомплектованными были подразделения, оставшиеся на линии старой границы.

На июнь 1941 года на вооружении Ленинградского пограничного округа находились: 14 катеров типа «КМ», 2 катера типа «ЗИС», 13 катеров типа «МО»,

і со

1 катер типа «МКМ», 9 катеров типа «ЗК» и 1 наливная баржа.

Таким образом, накануне Великой Отечественной войны морские части пограничных войск имели сложившуюся организационную структуру с достаточно устойчивой системой управления, позволявшей не только с высокой степенью эффективности осуществлять сторожевую службу судов, но и решать задачи совместно с военно-морским флотом по обороне морского побережья.

Подводя итоги, следует отметить:

- В связи с приказом о запрете применения оружия по германским самолетам, моряки-пограничники не смогли полностью пресечь диверсионную деятельность вражеской разведки. Поэтому противник обладал некоторыми данными о местах базирования, вооружении и тактико-технических характеристиках наших кораблей. Также враг имел информацию об особенностях дна, расположении бухт, фарватеров и т.д. Эти данные были необходимы для нападения на Советский Союз с моря.

Разведывательные группы противника попадали на территорию Советского Союза не только противозаконным, но и легальным способом. Советское правительство заключало с руководством Германии невыгодные для СССР соглашения, которые разрешали гражданам Германии передвижение через границу с СССР.[148] [149] [150] В связи с этим, враг получал более точную информацию о техническом состоянии и количестве Советских пограничных судов, о структуре руководства и методах оперативной работы моряков-пограничников.

- Архивные документы показывают, что накануне Великой Отечественной войны Советский Союз обладал достаточными силами и средствами, чтобы дать достойный отпор Германским захватчикам. Страх правительства СССР и Г енерального штаба Вооруженных сил перед Сталиным и его личные просчеты оказали отрицательное воздействие на обороноспособность страны. Не был учтен фактор внезапности. Своевременной реакции Вооруженных сил Советского Союза на агрессию германских войск не произошло. Морские части пограничных войск перешли в состав Венно-морского флота только с 23 июня 1941 г. Эта несвоевременность повлекла за собой несогласованность действий ВМФ и морских частей пограничных войск. И как результат, снижение результативности действий моряков- пограничников.[151]

- Также не было полной согласованности действий морских и сухопутных частей пограничных войск с войсками Красной армии в противостоянии разведке и диверсионным группам Германии.

О просчетах Генерального штаба маршал Советского Союза Г.К. Жуков писал: «При переработке оперативных планов весной 1941 года практически не были полностью учтены особенности ведения современной войны в ее начальном периоде. Нарком обороны и Г енеральный штаб считали, что война между такими крупными державами, как Германия и Советский Союз, должна начаться по ранее существовавшей схеме: главные силы вступают в сражение через несколько дней после приграничных сражений. Фашистская Германия в отношении сроков сосредоточения и развертывания ставилась в одинаковых условиях с нами. На самом деле, и силы, и условия были далеко не равными».[152]

- В тяжелое предвоенное время сухопутным и морским частям пограничных войск Советского Союза при проведении слаженных разведывательных операций все же удалось собрать некоторые данные о войсках и планах Германии. Были получены сведения о дне и часе начала войны против СССР и направления основных ударов вражеских войск, достоверность которых подтверждалась интенсивностью заброски агентуры и диверсионных групп. Однако, недооценка разведывательных данных и ошибки в оценке военно-политической обстановки перед Великой Отечественной войной со стороны Сталина, Советского руководства, Генерального штаба Вооруженных Сил позволили германским войскам произвести внезапное нападение на СССР.[153]

- Полученную «отсрочку» от участия во Второй мировой войне Советский Союз максимально использовал для того, чтобы осуществить подготовку морских частей пограничных войск к Великой Отечественной войне.

Перед войной была организована служба охраны водных районов (ОВР), которая осуществляла зональное противолодочное наблюдение и эффективно действовавшая с первых и до последних дней войны. Также было благополучно проведено реформирование управления морских частей пограничных войск. Были разработаны и поступали на вооружение новые типы пограничных катеров, которые имели улучшенное вооружение, тактико-технические и боевые характеристики. Был значительно повышен образовательный и профессиональный уровень моряков-пограничников, усилен командноначальствующий состав за счет открывшихся образовательных учреждений.

Результаты проведенного анализа показывают, что морские части пограничных войск оказались достаточно подготовленными к защите нашей Родины во время Великой Отечественной войны.

<< | >>
Источник: Тихонов Дмитрий Николаевич. Морские части пограничных войск НКВД СССР накануне и в годы Великой Отечественной войны (1939-1945 гг.). 2015

Еще по теме Роль и основные направления служебной деятельности морских частей пограничных войск (1939-1941 гг.):

  1. ВВЕДЕНИЕ
  2. Становление и развитие морской пограничной охраны. Реформированиеморских частей пограничных войск перед Великой Отечественной войной
  3. Роль и основные направления служебной деятельности морских частей пограничных войск (1939-1941 гг.)
  4. 2.1. Морские части пограничных войск в боях за Ленинград в составе Краснознаменного Балтийского флота
  5. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
  6. ВВЕДЕНИЕ
- Археология - Великая Отечественная Война (1941 - 1945 гг.) - Всемирная история - Вторая мировая война - Древняя Русь - Историография и источниковедение России - Историография и источниковедение стран Европы и Америки - Историография и источниковедение Украины - Историография, источниковедение - История Австралии и Океании - История аланов - История варварских народов - История Византии - История Грузии - История Древнего Востока - История Древнего Рима - История Древней Греции - История Казахстана - История Крыма - История мировых цивилизаций - История науки и техники - История Новейшего времени - История Нового времени - История первобытного общества - История Р. Беларусь - История России - История рыцарства - История средних веков - История стран Азии и Африки - История стран Европы и Америки - Історія України - Методы исторического исследования - Музееведение - Новейшая история России - ОГЭ - Первая мировая война - Ранний железный век - Ранняя история индоевропейцев - Советская Украина - Украина в XVI - XVIII вв - Украина в составе Российской и Австрийской империй - Україна в середні століття (VII-XV ст.) - Энеолит и бронзовый век - Этнография и этнология -