23. РАЗМЫШЛЕНИЯ О СИМОНЕ ВИЗЕНТАЛЕ И КОНЦЕПЦИИ ГЕНОЦИДА СТИВЕН ДЖЕЙКОБС Steven Jacobs

Холокост (Шоа) — беспрецедентное событие, sui generis (един­ственное в своем роде), либо часть более общего явления под на­званием «геноцид»? Бурная полемика, которую ведут не только люди, пережившие Катастрофу, но и представители научного сооб­щества, пока не дала однозначного ответа на данный вопрос.

Одним из наиболее известных людей, кто обратил внимание на связь между тем, что закончилось в 1945 году и тем, что составля­ет один из пороков цивилизации сегодня, был Симон Визенталь. В 1999 году в предисловии к «Энциклопедии геноцида» Исраэля Чарны он вновь поделился с читателями своими взглядами на про­блему, которой занимается более полувека:

«Уже многие годы я продолжаю считать, что с человеческой, по­литической и образовательной точки зрения мы, евреи, не сумели подчеркнуть тот факт, что в годы нацистского режима мы подверга­лись гонениям и страдали в концлагерях вместе с представителями восемнадцати других национальностей. Я мечтал, что сразу после войны возникнет единое братство людей, пострадавших от рук на­цистов — и это братство станет оружием в борьбе против старых и новых обличий национал-социализма. В пятидесятые годы я при­зывал всех не говорить постоянно только о шести миллионах погиб­ших евреев, игнорируя остальных. Никто не был готов слушать». [2J

Несмотря на критику со стороны своих собратьев, переживших Холокост, Визенталь отстаивал свою позицию об этой связи, и от­казывался считать историю своих скитаний единственной, кото-

362

Размышления о Симоне Визентале и концепции геноцида

рую мир должен знать.

БУТЕРБРОД С СЫРОМ?

Филипп Гуревич в своей важной и заслуженно популярной кни­ге «Настоящим извещаем, что завтра мы и наши близкие будут уби­ты: истории из Руанды» рассказал о следующей встрече:

«Слушая его, я вспомнил разговор, который состоялся в баре «Кигали». Моим собеседником тогда был офицер американской во­енной разведки, который сидел и потягивал виски «Джек Дэниеле» и кока-колу.

«Слышу, Вас интересует геноцид?» — спросил американец. «Знаете ли Вы, что такое геноцид?».

Я попросил его поделиться своим мнением.

«Бутерброд с сыром» — был ответ. «Так и запишите: геноцид — это бутерброд с сыром».

Я спросил, как он это объясняет.

«Да потому что бутерброд с сыром никого не интересует» — ска­зал он. «Геноцид, геноцид, геноцид... Бутерброд с сыром, бутерброд с сыром, бутерброд с сыром... Всем наплевать! Преступления против Человечества. Где это человечество? Вы? И кто-то совершил престу­пление против вас лично? Да ладно, это был всего лишь миллион жи­телей Руанды. Вы когда-нибудь слышали о Конвенции по геноциду?»

363

Стивен Джейкобе

Я ответил, что слышал.

«Ну, так вот» — сказал мне этот американец — «можете завер­нуть в эту Конвенцию свой бутерброд с сыром». [3]

Тройной подход к борьбе против геноцида, включающий в себя предотвращение, вмешательство и наказание, рассматривается на научных конференциях во всем мире. Например, «Международная ассоциация исследователей геноцида» (International Association of Genocide Scholars), которая проводит заседания раз в два года, на своей очередной встрече в июле 2005 года в Бока Ратон (штат Фло­рида) обсуждала вопросы глобального импорта людей и трагедию этого явления. Это было спустя полных шесть месяцев после того, как Международная комиссия по расследованию событий в судан­ской провинции Дарфур представила свой отчет Генеральному Се­кретарю ООН (Женева, 25 января 2005 г.). По словам журналиста «Нью-Йорк Тайме» Уоррена Хоуга, комиссия «обнаружила следы массовых убийств и насильственного перемещения, гражданского населения, которые не были геноцидом, но, тем не менее, пред­ставляют собой сходные по тяжести преступления, которые нуж­но передать в Международный уголовный суд». [4] Попробуйте разъяснить пострадавшим разницу между этими преступлениями! Действительно, в конце концов, геноцид — это бутерброд с сыром!

Почему же сегодня, после того, как так долго не признавали ге­ноцид турок против армян, после уничтожения евреев нацистами и их пособниками во время Холокоста/Шоа, после геноцида народа хуту в отношении народа тутси, после геноцида сербов, хорватов и мусульман в отношении боснийцев, почему сегодня, когда в Судане полно убийств, так невероятно трудно заставить людей нашей пла­неты, которые кажутся добрыми и честными, заявить на весь мир: «Эта человеческая трагедия на самом деле фактически является ге­ноцидом, который мы не должны терпеть. Мы, наши страны, наши правительства и вооруженные силы больше не позволим, чтобы это преступление продолжало уничтожать род человеческий!»? Покойный Лео Купер, один из трех основателей ныне бурно разви­вающихся «исследований геноцида», писал боле десяти лет назад:

«В нашем веке стало трудно установить намерение совершить ге­ноцид на социальном уровне — из-за анонимности и аморфности тех сил, которые определяют характер нашего мира.

364

Размышления о Симоне Визентале и концепции геноцида

сомнению, что существующая система международных отношений способствует существованию геноцида из-за приоритета узко на­циональных интересов, протекции государствам, которые наносят вред, соперничества сверхдержав и разрушительного вмешательства во внутренние дела разделенных и уязвимых сообществ. Но как мы можем изменить эти анонимные и аморфные силы, разбросанные по всему миру, и создать новый мировой порядок, чтобы вовремя реагировать на многочисленные экстренные угрозы геноцида?»[5]

И впрямь, остается центральный вопрос: как превратить наш мир в мир, настроенный против геноцида, не раздувая вооружен­ный конфликт, без всемирных физически разрушительных рево­люций, без переворотов и свержения всех недемократических ре­жимов современности, существующих в настоящее время в мире. Я намеренно употребил выражение «все недемократические режи­мы», исходя из замечательных и новаторских работ Р. Дж. Рамме-ла. В результате кропотливого и тщательного изучения огромного количества научных данных он доказал, что геноцид как осязаемое выражение человеческих отношений гораздо более присущ неде­мократическим режимам, нежели демократическим. [6]

ЗАДАЧА НОМЕР ОДИН: ПРЕДОТВРАЩЕНИЕ

Любое обсуждение, не важно, насколько оно продуктивно и ново, проблемы предотвращения, вмешательства и наказания ге­ноцида должно начинаться с предотвращения. Как можно обеспе­чить, чтобы трагедии прошлого не стали реальностью настоящего и основой будущего?

Те, кто искренне верит в профилактическую силу просвещения и отдают этому все силы, начинают с нижеследующего. Уже сегод­ня нужно начать глобальное планирование просвещения на всех уровнях, чтобы те, кто завтра будут управлять социальной, эконо­мической, военной сферами и работать в правительстве, сохраняли память о прошлом как часть своих собственных знаний, когда они займут должности, от которых будет зависеть принятие важных решений. Это — идеальная, но надеюсь, не идеалистическая, — первая революция: пересмотр учебных программ на всех уровнях, от яслей до высшей школы, от общественных до частных учреж-

365

Стивен Джейкобе

дений и всего, что действует в этих рамках, не только по истории, но и всех междисциплинарных возможностей, которые можно ис­пользовать в образовательных целях по геноциду.

Да, не только изучение Холокоста, но изучение Холокоста и гено­цида. И не только в еврейских общинах и государственных образо­вательных структурах, а повсеместно. Так, например, изучение Хо­локоста должно стать не концом, а началом попыток противостоять геноциду. Точно так же изучение геноцида армян должно вестись не только в армянских общинах, но наряду с изучением всех остальных подобных геноцидов должно стать частью образования в целом. Это не означает, что изучение Холокоста станет частью аморфного, обобщенного изучения геноцида. Скорее это будет означать изуче­ние Холокоста или любого другого геноцида с учетом индивидуаль­ных особенностей, чтобы затем применять эти уроки во всем мире.

Во-вторых, там, где серьезно и преданно борются против ге­ноцида, нужно серьезно изучать прошлое, хорошее и плохое, без учета границ, не ограничиваясь разговором о Холокосте евреев Ев­ропы. И опять же, такое изучение не должно ограничиваться не­посредственными исполнителями актов геноцида. Нужно Охватить все стороны социального влияния, игравшие и играющие роль в геноциде: правительственные, общественные, политические, ре­лигиозные, образовательные учреждения и т. п.. Сфокусировать микроскоп на себе, на своей общине (по какому бы признаку она ни объединялась), на своем национальном государстве, не теряя при этом из виду всех остальных — вот задача, достойная усилий лучших умов наших активных просветителей.

Часть этого всеобщего образовательного проекта должна вклю­чать в себя дальнейшее развитие Систем раннего предупреждения об угрозе геноцида, а также их внедрение в структуры правитель­ства, несущие ответственность за их применение. Эти системы основаны на приверженности человечества идеям гуманизма и на вере в то, что уничтожение одной группы потенциально несет в себе угрозу уничтожения для всех. К сожалению, те, кто проде­лал первоначальную работу по концептуализации таких систем — Исраэль Чарны в Израиле, Кумар Рупесингх в Великобритании и Л Франклин Литтелл в США — пока не сумели передать результа­ты своих трудов в правительственные структуры.

366

Размышления о Симоне Визентале и концепции геноцида

s призыв Президента Билла Клинтона в 1999 году к созданию На-ционального Центра предупреждения геноцида (National Genocide

. Warning Center) в США. Точно так же и мы сами, кого это, кажется,

; волнует (не только в США, но и в других странах), не продемон­стрировали политическую волю и не потребовали — да-да, имен­но должны потребовать! — от тех, в чьих руках находится власть,

; полностью осуществлять эти исторические стратегии. В равной мере даже организации, всерьез озабоченные соблюдением прав

, человека — «Международная амнистия», «Защита прав человека», «Международная организация по выживанию», «Международный Красный крест» — до сих пор не включили такие системы в число приоритетных направлений своей деятельности. Отсюда — призыв ко второй революции: увеличивать численность этих организаций и активно их пропагандировать, повышать заинтересованность людей, вовлеченных в эту деятельность, призывая весь мир обра­щать внимание на Систему раннего предупреждения геноцида.

ЗАДАЧА НОМЕР ДВА: ВМЕШАТЕЛЬСТВО

Мы живем в 2007 году, но мы по-прежнему находимся под влия­нием исторического Вестфальского договора, подписанного в 1648 году. Этот договор определил суверенность и территориальную це­лостность того, что мы до сих пор называем неприкосновенным на­циональным государством. Насильственное вторжение на терри­торию соседнего государства с целью совершения геноцида ведет к объединенной или индивидуальной военной интервенции, при этом разрушения в ходе геноцида в пределах собственного нацио­нального государства, как правило, остаются за пределом прави­тельственных санкций, им не оказывается гуманитарная помощь. Можно с уверенностью сказать, что реакция извне каждый раз таит в себе сложности и проблемы, которыми приходится заниматься.

Вооруженную интервенцию нужно принимать во внимание, она должна иметь приоритет перед национальным суверенитетом, по­скольку всегда существует риск потенциального распространения насилия. Но только объединенные действия способны остановить эскалацию вооруженного конфликта и не позволить ему перерасти в удовлетворение империалистических и территориальных амбиций.

367

Стивен Джейкобе

Саул Мендловиц и Джон Фоузек призывают военно-полицейские формирования ООН реагировать на интервенцию во время геноци­да. [7] Джон Хейденрич ратует за формирование «международного добровольческого легиона», подразделения которого будут разме­щены по всему миру для реагирования на любое проявление гено- • цида. [8] Евросоюз уже готовит формирование сил быстрого реаги­рования в количестве девяти подразделений численностью до 1500 : человек, способных в кратчайшее время выполнить боевую задачу : в любой точке мира. Великобритания, Франция, Италия и Испания уже подтвердили свое участие, ожидается, что и остальные страны Евросоюза последуют их примеру. [9] Подобная практика могла бы стать очень полезной для африканского континента, Ближнего Вос­тока и других потенциальных «горячих точек». Вмешательство воо-, руженных и других сил в борьбу с геноцидом предоставляет полно­мочия объединениям национальных государств и превосходит су­веренитет отдельных наций. Медленно и болезненно национальные • государства и их правительства начинают принимать это, а объеди-! ненные борьбой с геноцидом образованные граждане должны быть , всегда начеку, чтобы напоминать им об этом.

Вратислав Пехота сделал очень проницательное наблюдение о привлечении военных за преступления во время геноцида:

«Защита, которой обладают приказы командования, несет в себе ! серьезную проблему. Она вытекает из необходимости соблюдения > дисциплины и подчинения в бюрократической и военной струк-; туре любого государства. Перед солдатом стоит дилемма: с одной стороны, он может быть приговорен трибуналом к расстрелу за не-; выполнение приказа, но, с другой стороны, он может быть осужден! судом присяжных за его выполнение. Конвенция по геноциду не| дает удовлетворительного решения этой проблемы. Пока принцип,' что приказы высшего командования не освобождают обвиняемого от ответственности за международное преступление, не станет за­коном, в котором без тени сомнения будет прописана обязанность отказаться подчиниться приказу совершить преступное действие, будет невозможно применять на практике принцип строгой уго­ловной ответственности, содержащийся в Конвенции. [10]

Вмешательство на уровне правительств подразумевает эконо­мические санкции, замораживание вкладов и выплат, торговые

368

Размышления о Симоне Визентале и концепции геноцида

эмбарго и совместные боевые действия. Перед лицом геноцида от­дельного суверенного государства другие страны должны срочно применять экономические санкции и прочие меры воздействия. Подобные шаги принудят любое правительство, желающее оста­ваться у власти и избежать революции либо переворота, немедлен­но воздержаться от продолжения актов геноцида.

ЗАДАЧА НОМЕР ТРИ: НАКАЗАНИЕ

Можно с уверенностью сказать, что виновные должны понести наказание — и те, кто отдает приказы, и те, кто их выполняет; те, кто разрабатывает планы геноцида и те, кто воплощает их в жизнь и совершает действия. Полное признание того, что международное законодательство имеет безусловный приоритет над национальным, означает приверженность международному сообществу, которое не ставит ни одно государство выше другого. К сожалению, реальная политика показывает, что исторически это было не так, да и сейчас тоже. Международный уголовный суд, Международный трибунал по Руанде, Международный трибунал по бывшей Югославии — особен­но два последних воспринимаются многими как наследники Между­народного военного трибунала в Нюрнберге, который состоялся в конце Второй мировой войны, — подтверждают растущее желание создать новую международную юридическую систему. Однако, все, а не только власть имущие, должны считать ее прямой противопо­ложностью самым важным долгосрочным интересам Соединенных Штатов Америки. И, действительно, говоря, в частности, о Между­народном уголовном суде, Дэвид Уиппман рассуждает о том, что он называет «эффектом неучастия США».[11] Нежелание США подпи­сать соглашение о Международном уголовном суде в Риме, равно как и продолжающееся уже 40 лет нежелание ратифицировать Конвен­цию о предотвращении геноцида (несмотря на одобрение Президен­та Трумэна), свидетельствуют о малоприятной правде, которую не принято обсуждать. Соединенные Штаты поддерживают действия против геноцида, если преступники и жертвы (а, возможно, и на­блюдатели) не являются американцами. Афоризм «Кто сильнее, тот и прав» не имеет обратной силы. Это затрудняет признание этим государством своей потенциальной вины или вины своих военных

369

Стивен Джейкобе

и гражданских структур за совершенные в прошлом акты геноци­да (например, геноцид афроамериканцев и американских индейцев, которые подают иски в Международный уголовный суд). Конечно, существует риск политизации международного правосудия, при­мер тому — Израиль и его защитная стена. Эти опасения оправданы, даже если они и исходят из мира «реальной политики».

Разве это не ирония? Правительство США объявляет «Неделю памяти жертв Холокоста», что не вызывает затруднений в послево­енных отношениях этой страны с Германией, но при этом, из-за сво­их взаимоотношений с Турцией, а также из-за давления со стороны внутренней оппозиции, — не решается признать геноцид армян. «Они заслуживают того, чтобы их привлекли на скамью Междуна­родного суда, мы — нет!». Готовность национальных правительств поступиться, даже если и частично, своим суверенитетом во имя большего блага человечества остается самым спорным пунктом.

К сожалению, история ООН и взаимоотношений между ее государствами-членами подтверждает, что после Второй мировой войны правы были Рафаэль Лемкин (1900-1959 гг.) и другие, кто изо всех сил боролся за то, чтобы сделать Конвенцию ООН о пред­упреждении геноцида и наказании за него живой реальностью, а не те, для кого родоплеменная политика (которую понимают как на­циональный суверенитет, стоящий превыше всех остальных цен­ностей) значит больше, чем жизнь и смерть других людей.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ: СЕГОДНЯ И ЗАВТРА

После того, как 25 января 2005 года Международная комиссия по расследованию событий в суданской провинции Дарфур пред­ставила свой отчет, Дуг Сондерс написал публицистическую ста­тью, опубликованную в «Торонто Глоб энд Мейл» под названием «Тест на геноцид — лучший друг массового убийцы». В заключение статьи говорилось:

«Согласно Уставу ООН, геноцид — это единственное допусти­мое законное оправдание (кроме вторжения другого государства) для использования вооруженных сил, чтобы вмешаться во внутрен­ние дела другой страны... Геноцид опирается на расистскую логику: разделение единого однородного человеческого вида (homo sapiens)

370

Размышления о Симоне Визентале и концепции геноцида

на произвольные группы и уничтожение одной из них. Проблема в том, что любой закон, созданный для того, чтобы остановить по­добные действия, должен сам подчиняться этой логике. Массовые убийства определить гораздо проще, этот процесс не заставляет нас переживать ужасные нравственные угрызения. Возможно, именно массовое убийство, а не эта, почти произвольная концепция, долж­но быть признано самым тяжким преступлением. [12]

«Геноцид», «массовые убийства», «этнические чистки» — не­зависимо от правильного либо неправильного употребления тер­минологии мы говорим здесь не о теоретических дискуссиях по интеллектуальным концепциям и конструкциям. Мы говорим о жестокости, применяемой против неспособной сопротивляться группы жертв, теми, кто в состоянии насильственным путем ис­полнить свои намерения и достичь своей цели — уничтожения, искоренения и истребления других людей. Есть много творческих решений исключения геноцида из нынешней и будущей реально­сти: вмешаться, используя военную силу, влияние правительств и гуманитарную помощь, и наказать виновных всех уровней. Нам не хватает одного — политической воли твердо заявить: «С нас хва­тит! Геноцид против одного — это геноцид против всех нас!».

Говорят, что Президент США и герой войны Дуайт Дэвид Эйзенхау­эр (1890-1969) как-то заметил: «Однажды народы потребуют от своих правительств мира — и лучше нам не вставать у них на пути, а дать им то, что им нужно». Точно так же пока люди не потребуют прекратить геноцид, он будет продолжаться — в настоящем и в будущем. Симон Визенталь наверняка до сих пор удивляется нежеланию людей, пере­живших Холокост, единодушно выступить против возможности по­вторения таких преступлений против всего человечества.

Примечания •ч ••

1.,, Впервые представлено на 35 ежегодной конференции «Холокост и Церкви» (Университет Сент-Джозеф, Филадельфия, 5-8 марта 2005 г.) под названием 'Genocide: Prevention, Intervention, Punish­ment — An Unholy Trinity?'. Публикуется в переработанном виде. Simon Wiesenthal, 'Foreword: Why Is It Important to Learn about the Holocaust and the Genocides of All Peoples?' in Israel W. Charny

371

Стивен Джейкобе

(ed.), Encyclopedia of Genocide (Santa Barbara: ABC-CLIO, 1999), p. lix.

3. Philip Gourevitch, We Wish to Inform You that Tomorrow We Will be Killed With Our Families: Stories from Rwanda (New York: Pica­dor, 1999), pp. 170-1.

4. Warren Hoge, 'UN. Finds Crimes, Not Genocide in Darfur', 1 Feb. 2005, www. nytimes. com; emphasis added.

5. Leo Kuper, 'Reflections on the Prevention of Genocide,' in Helen Fein (ed.), Genocide Watch (New Haven, CT: Yale University Press, 1992), p. 138; emphasis added.

6. R.J. Rummel (retired, University of Hawaii), Death by Government (New Brunswick, NJ: Transaction Books, 1997); Statistics of Demo-cide: Genocide and Mass Murder Since 1900 (Berlin: Lit Verlag, 1999); Power Kills: Democracy as a Method of Nonviolence (New Brunswick, NJ: Transaction Publishers, 2003).

7. Saul Mendlovitz and John Fousek, 'A UN Constabulary to Enforce Law on Genocide and Crimes Against Humanity', in Neal Riemer (ed.), Protection Against Genocide: Mission Impossible (Westport, CT: Greenwood Publishers, 2000), pp. 105-22.

8. John Heidenrich, How to Prevent Genocide: A Guide for Policy Makers, Scholars, and the Concerned Citizen (Westport, CT: Prae-ger, 2001)), pp. 233-50.

9. BBC News, 'EU approves rapid reaction force', 23 Nov. 2004, http:// newsvote. bbc.co.uk.

10. Vratislav Pechota, 'Establishing Criminal Responsibility and Juris­diction for Genocide', in Helen Fein (ed.), Genocide Watch (New Haven, CT: Yale University Press, 1992), pp. 199-200.

11. David Wippman, 'Can an International Criminal Court Prevent and Punish Genocide?' in Neal Riemer (ed.), Protection Against Geno­cide: Mission Impossible? (Westport, CT: Praeger, 2000), pp. 100-1.

12. Doug Sanders, 'The «Genocide Test» — A Mass Killers Best Friend', 5 Feb. 2005, www. globeandmail. com.