<<
>>

§ 1.2. Современная компетенция Европейского Союза в области гармонизации уголовно-процессуального законодательства

Как правовая категория компетенция является совокупностью предметов ведения и полномочий (прав и обязанностей) должностного лица, государственного органа или организации в целом.

Профессор А.В. Малько определяет компетенцию как «совокупность законодательно закрепленных полномочий (прав и обязанностей), предоставленных определенному органу или должностному лицу в целях надлежащего выполнения им конкретного круга государственных или общественно значимых задач и осуществления соответствующих функций; компетенция выступает неотъемлемым элементом правового статуса государственного органа»[95].

Как подчеркивал профессор Л.М. Энтин, «реформирование ЕС после вступления в силу Лиссабонского договора не означает ни в коем случае приобретение ЕС новых полномочий и компетенций. ЕС лишь «наследует и замещает» Европейское сообщество и в силу этого перенимает все те права и полномочия, которыми обладало это интеграционное образование. В результате подобного правопреемства сохранили действие нормативные и правовые акты, изданные ранее, равно как и судебные решения, принятые в рамках Европейского сообщества (условием является их не противоречие Лиссабонскому договору), а ЕС автоматически приобретает статус юридического лица, которым он до этого не обладал, и международную правосубъектность[96]».

Общий принцип компетенции ЕС, по мнению П. Крейг и Г. Де Бурга, заключается в том, что она возложена на ЕС учредительными договорами[97], то есть является делегированной компетенцией.

Третья опора ЕС была создана как мера, позволившая государствам-членам ЕС сохранить национальный суверенитет в вопросах уголовного судопроизводства, но признающих вместе с тем необходимость сотрудничества в борьбе с трансграничной преступностью. Отмена третьей опоры после вступления в силу Лиссабонского договора не отменила компетенцию ЕС в этой области, а изменила методику принятия решений. Это означает, что на данном этапе уголовно- процессуальное право стало внутренней частью правотворчества ЕС [98].

В Лиссабонский договор 2007 года, впервые прямо наделивший институты ЕС компетенцией в области гармонизации уголовно-процессуального законодательства, были включены ключевые положения, разработанные для Конституции ЕС 2004 года[99].

Таким образом, положения для непринятой Конституции ЕС имели большую значимость для последующей гармонизации уголовно-процессуального законодательства ЕС. В этой связи мы полагаем возможным рассмотреть этапы разработки положений для Конституции ЕС.

Для настоящего диссертационного исследования представляет интерес рассмотрение исторического аспекта разработки положений Конституции в части, посвященной становлению компетенции в области гармонизации уголовнопроцессуального законодательства. Эта разработка проходила в рамках Конвента[100].

Именно разработчики Конституции[101] заложили действующие в настоящий момент в ЕС основы компетенции Институтов ЕС в области гармонизации уголовно-процессуального законодательства.

Разработчики Конституции в предисловии к первому отчетному документу [102] рабочей группы по разработке положений Конституции в области СПСО отмечали, что пространство свободы, безопасности и правосудия представляет для граждан большую важность. Также участники рабочей группы отмечали, что государства-члены самостоятельно не имеют достаточных ресурсов для борьбы с преступностью, особенно в случаях преступлений трансграничного характера таких, как торговля наркотиками, людьми, организованная преступность.

В дебатах затрагивались вопросы, связанные с институциональными рамками Союза, особенно деление на три опоры и сложность правовых документов.

В первом отчетном документе государствами - членами были определены цели и проблемные моменты, которые предполагалось решить в целях содействия полному и всестороннему осуществлению пространства свободы, безопасности и правосудия. Также государства отмечали, сложившаяся на тот момент ситуация не является удовлетворительной с точки зрения практической эффективности и правовой организации учредительных договоров. Рабочая группа по подготовке положений Конституции должна решить широкий спектр вопросов.

В области сотрудничества по уголовным делам отмечалось, что решающее значение имеет развитие Евроюста и усиление его роли, углубление сотрудничества между Евроюст и прокуратурами государств-членов, более тесное сотрудничество между национальными прокурорами. По некоторым данным, Евроюст может в долгосрочной перспективе стать прообразом создания Европейской прокуратуры. Рабочей группе предлагалось в случае принятия решения о Европейской прокуратуре разработать вопрос, в отношении каких категорий преступлений будет распространяться юрисдикция прокурора, сможет ли Европейская прокуратура иметь возможность возбуждать уголовные дела в национальных судах или только на Европейском уровне[103].

В частности отмечалось, что существующие инструменты и процедуры в рамках «третьей опоры» больше не удовлетворяют требованиям как новых политических целей, развитых Европейским Советом в Тампере, так и вследствие событий 11 сентября 2001 года. Существует объективная необходимость для упрощения чрезвычайно сложной институциональной и правовой системы в области правосудия и внутренних дел[104].

В качестве ключевого недостатка нормативных актов в рамках третьей опоры было высказано мнение[105], что инструмент принятия решений посредством конвенций редко используется из-за громоздкости процесса их вступления в силу, а рамочные решения и решения не имели прямого действия. Г осударства считали, что рабочая группа могла бы рассмотреть преимущества возможного применения нормативно - правовых актов Союза в области пространства свободы, безопасности и правосудия. В качестве задач ставилось рассмотрение вопроса отнесения к юрисдикции Суда ЕС вопросов правосудия и внутренних дел, так как на этапе разработки, как отмечалось государствами, не существовало эффективного судебного контроля в отношении государств-членов, не сумевших выполнить свои обязательства в указанной области законодательства, которая затрагивает, прежде всего, права и свободы граждан.

Среди прочего государствами ставилась цель рабочей группе продумать вопрос о возможности привлечения Европола[106] к законодательному процессу в ЕС.

Также перед рабочей группой были поставлены задачи более четкого определения круга вопросов уголовного процесса, которые требуют действия на уровне Союза. Каким образом следовало бы улучшить судебное сотрудничество по уголовным делам в Союзе? Перед группой была поставлена задача изучения возможностей разработки более простых и четко понимаемых определений компетенции ЕС в вопросах уголовного права и процесса. В качестве основного критерия для компетенции на европейском уровне предлагалось рассматривать транснациональный характер преступления и его последствий, или необходимость преследования определенных видов преступлений путем сотрудничества на уровне Союза. В качестве критериев для гармонизации материального уголовного права предлагалось рассматривать определение преступлений, минимальные и максимальные наказания.

Существенное значение для развития уголовно-процессуального законодательства связано с тем, что рабочей группе при разработке положений Конституции ЕС предлагалось рассмотреть возможности для гармонизации законодательства и в других областях, в которых Союз может способствовать судебному сотрудничеству, основанному на взаимном признании (как например, европейский ордер на арест). Также рабочей группе [107] предстояло рассмотреть вопросы общих минимальных правил и стандартов в уголовном процессе.

Полагаем важным отметить, что среди возможных инструментов для повышения судебного сотрудничества по уголовным делам группе следовало обсудить пути дальнейшего развития Евроюст. Разработка данных положений позволила разработать впоследствии проекты законодательства о Европейской прокуратуре[108]. В третьей главе настоящей диссертации будет рассмотрен проект Регламента о Европейской прокуратуре, который и стал реализацией данной меры развития Евроюста.

Заседания рабочей группы продолжались с сентября по ноябрь 2002 года[109]. На каждом заседании эксперты и участники рабочей группы обсуждали поставленные перед ними вопросы в области пространства свободы безопасности и правосудия. Кроме приведенных выше вопросов сотрудничества по уголовным делам также рассматривались вопросы предоставления убежища,

функционирования Европола и иные.

Члены рабочей группы высказали желание при обсуждении вопросов заслушать представителей таких европейский учреждений, как Европейское ведомство по борьбе с мошенничеством, Европол и Евроюст.

Как следует из протоколов заседаний рабочей группы, экспертами были заслушаны не только руководители вышеназванных учреждений, но и руководители правоохранительных структур государств-членов, выслушаны их позиции по вопросам борьбы с организованной и транснациональной преступностью.

Привлечение руководителей наднациональных и национальных правоохранительных органов, по нашему мнению, подчеркивает не только теоретический подход к разработке положений будущего законодательства, но и желание привлечь практиков в лице руководителей ведомств, которые могли раскрыть существующие проблемы, выразить мнение, какие инструменты смогут стать действенными механизмами в совершенствовании сотрудничества по уголовным делам, а не останутся лишь «на бумаге».

На одной из рабочих встреч приглашенный профессор университета Бейон Мр. Лабайле [110] наряду с ранее высказанной критикой действовавшей в рамках третьей опоры системы принятия нормативных актов затронул вопросы о праве блокировки государствами нормативных актов в области СПСО, особенно это было важно в свете принятия в 2004 году новых членов в ЕС. Так подчеркивалось, что на принятие нормативных актов требовалось порой до 8 лет.

Директор отдела правосудия и внутренних дел секретариата Совета ЕС Г.де Керхов выделил основные четыре проблемы, связанные с функционированием третьей опоры, а именно с ее эффективностью, результативностью, сложностью структуры и как следствие с системой ответственности[111].

По мнению де Керхова, несмотря на большое количество конвенций, общих акций и рамочных решений в рамках третьей опоры, а также созданных новых концепций (взаимное признание, создание совместных следственных групп), возникают проблемы с эффективностью третьей опоры. Такие проблемы выявляются ввиду значительной задержки в осуществлении государствами- членами принятых мер, даже если они были приняты единогласно, так, например из четырнадцати конвенций, принятых государствами-членами, только две были ратифицированы государствами-членами. В отношении осуществления общих акций или исполнения рамочных решений были выявлены проблемы неисполнения или неполной трансформации актов.

Кроме того, возникали трудности с пониманием, в рамках нормативных актов какой из трех опор должны регулироваться правовые отношения, например, уголовно-правовая охрана окружающей среды, борьба с нелегальной иммиграцией, защита евро.

В этой связи были высказаны следующие предложения. Законодательная функция должна осуществляться в рамках общего законодательного процесса ЕС.

Общая координация и разработка стратегии европейской политики в области уголовного правосудия должна осуществляться на заседаниях Совета ЕС (возможно, Европейского совета). Право законодательной инициативы должно исключительно принадлежать Европейской комиссии. Как отмечалось, де-факто Комиссия обладала монополией по разработке нормативных актов в области уголовного процесса, поскольку государства-члены не имеют достаточных ресурсов в целях изучения всего законодательства государств-членов, изучения позиции и реакции гражданского общества всех государств-членов ЕС в отношении предлагаемых проектов нормативных актов. Вместе с тем предлагалось сохранить право законодательной инициативы за государствами- членами при наличии общего числа 1/3 от всех государств-членов ЕС.

Г. де Керхов выделял пять основных целей гармонизации уголовного права и процесса. Отметим одну из них, как имеющую наибольшее значение для исследуемого вопроса. Г.де Кирхов подчеркивал, что гармонизация необходима для реализации взаимного признания и мер сотрудничества (согласно программе Тампере). Взаимное признание предполагает, что государства-члены доверяют высоким стандартам материального и процессуального права друг друга (согласившись исполнять решения без дополнительной проверки). В целях облегчения взаимного признания между государствами-членами должна быть осуществлена гармонизация правовых положений государств-членов, особенно в области уголовно-процессуального права.

В заключительном отчете рабочей группы[112] подчеркивалась необходимость реформирования правовых документов в рамках третьей опоры, в связи с тем, что большинство конвенций, принятых Советом ЕС, не были ратифицированы, рамочные решения и решения не имели прямого действия, что как отмечали эксперты, значительно затрудняет практическую реализацию ключевых инициатив в области сотрудничества по уголовным делам.

Таким образом, рабочая группа рекомендовала заменить рамочные решения, решения и выработку общих позиций нормативными актами в форме регламентов, директив и решений, как в данный момент предусмотрено учредительными договорами ЕС[113]. Ключевым моментом использования правовых актов ЕС в области сотрудничества по уголовным делам в форме директив, даже если это потребует адаптации правовых систем ряда государств- членов, будет такое их свойство как прямое действие, наделяющее правами непосредственно физические лица. Рабочая группа также рекомендовала отказаться от принятия решений в форме конвенций. Рабочей группе представлялось достаточным использование нормативных актов в форме регламентов и директив (или их возможных правопреемников), а конвенции следует преобразовать в регламенты или директивы.

По вопросу компетенции Союза рабочая группа отмечала необходимость четкого определения компетенции в области уголовного материального и процессуального права с учетом соблюдения баланса между принципом взаимного признания и сближением норм уголовного законодательства. С учетом решений, принятых на сессии в Тампере[114], принцип взаимного признания[115] должен стать краеугольным камнем судебного сотрудничества по уголовным делам, позволяя судебным решениям одного государства-члена быть признанным в другом государстве-члене. Таким образом, группа дала рекомендации об официальном закреплении принципа взаимного признания судебных решений в Договоре, на уровне первичного права ЕС.

Рабочая группа также признала, что необходим комплексный подход в форме сближения некоторых элементов уголовно-процессуального и материального уголовного права, представляющих различные европейские правовые традиции с учетом положений ЕКПЧ и Хартии ЕС об основных правах, в частности, в отношении презумпции невиновности, что облегчит взаимное признание.

Значимым, на наш взгляд, является одно из заключений итогового рабочего документа, согласно которому будущее усиление деятельности ЕС в области сотрудничества по уголовным делам с помощью реформирования законодательных актов и процедуры принятия решений, требуют более четкого определения правовых основ. В области полицейского сотрудничества, уголовного права и уголовного процесса следует провести разграничение возможной компетенции ЕС в этих сферах, а именно наделить ЕС компетенцией в сфере сближения некоторых аспектов материального уголовного права (элементы состава преступлений, санкции); сближение некоторых элементов уголовнопроцессуального права; установление общих правил организации полиции и судебного сотрудничества между государствами-членами. В качестве ключевого аспекта заключительного доклада[116] о разработке положений в области пространства свободы, безопасности и правосудия полагаем нужным отметить заключение рабочей группы о важности гармонизации уголовно-процессуального права в сравнении с материальным уголовным правом. Гармонизация уголовнопроцессуального права будет способствовать усилению и облегчению сближения и сотрудничества между правоохранительными органами как государств-членов, так и союзных органов в правоохранительной сфере.

Принципиальное значение имеют рекомендации, данные рабочей группой. Согласно рекомендациям следует создать правовые основы, разрешающее принятие общих правил по конкретным элементам уголовно-процессуального законодательства в отношении трансграничных процедур, а также необходимых для обеспечения применения взаимного признания судебных решений и приговоров, и в целях гарантий эффективности общих инструментов полицейского и судебного сотрудничества, созданных в ЕС.

Кроме того, были даны рекомендации, согласно которым в качестве правовой основы будущей Конституции должно стать установление общих минимальных правил о допустимости доказательств в уголовном процессе на всей территории

Европейского Союза. Определение элементов допустимости доказательств предлагалось передать к компетенции Совета ЕС, что также способствовало бы облегчению взаимного признания приговоров.

Наибольший интерес для настоящего диссертационного исследования представляет рекомендация, согласно которой следует закрепить правовые основы в целях установления общих минимальных стандартов защиты прав лиц в уголовном процессе, с учетом гарантий, закрепленных в Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, в Хартии ЕС об основных правах и с учетом уважения различных европейских правовых традиций.

Положения о пространстве свободы, безопасности и правосудии, а также статьи Конституции, посвященные компетенции ЕС в уголовно-процессуальной сфере, полностью были включены в Лиссабонский договор 2007 г. с единственной лишь оговоркой к форме нормативно-правовых актов, так как Конституция предусматривала создание в ЕС законов и рамочных законов, Лиссабонский договор сохранил регламенты, директивы и решения[117].

Со вступлением в силу Лиссабонского договора компетенция ЕС в области пространства свободы, безопасности и правосудия относится к совместной компетенции ЕС с государствами членами (п. 2 ст. 2 и п. 2 ст. 4 Договора о функционировании ЕС в редакции Лиссабонского договора[118]).

Профессор А.О. Четвериков подчеркивал наличие «схожих черт между правовым режимом совместной компетенции Европейского Союза и правовым режимом предметов совместного ведения Российской Федерации и субъектов федерации»[119]. В тех сферах компетенции, которые относятся к совместной сфере компетенции ЕС и государств-членов, издавать нормативно-правовые акты может как Европейский Союз, так и государства-члены. При этом право нормотворчества принадлежит государствам в случае, когда Союз не воспользовался своей компетенцией в какой-то сфере. В тех случаях, когда

обнаруживаются противоречия между нормативным актом государства-члена и нормативным актом ЕС преимущественную силу имеет правовой акт ЕС, согласно принципу верховенства права ЕС.

Издаваемые ЕС нормативные акты являются обязательными для самих европейских институтов (органов управления ЕС), государств-членов ЕС, и для граждан, которые одновременно с национальным гражданством имеют гражданство Европейского Союза, а также для всех физических и юридических лиц, проживающих, находящихся или занимающихся какой-либо трудовой деятельностью в Европейском Союзе.

Стоит отметить, что с юридической точки зрения Европейский Союз не является государством. Компетенцией ЕС наделен не непосредственно от «европейского народа», который имеет европейское гражданство помимо собственно гражданства государства-члена ЕС, а посредством передачи части своей компетенции государствами, входящими в состав ЕС, и добровольного ограничения своего суверенитета путем подписания учредительных договоров ЕС, являющихся первичным правом Европейского Союза.

Европейская интеграция и нормотворческая деятельность Европейского Союза в рамках пространства свободы, безопасности и правосудия включает и гармонизацию (сближение) уголовно-процессуального права.

Европейская интеграция, «не означает радикального вторжения в сферу национальной уголовной юстиции либо отмены, централизации или тотальной унификации уголовно-правовых систем государств - членов ЕС. Напротив, они продолжают интегрироваться посредством политики кооперации, координации и гармонизации уголовно-правовой сферы»[120].

Ст. 82 Договора о функционировании Европейского Союза (далее - ДФЕС) в редакции Лиссабонского договора[121] является первичной нормой, закрепляющей полномочия ЕС в области уголовного процесса, в том числе в области гармонизации уголовно-процессуального законодательства государств-членов ЕС.

Ст. 82 ДФЕС закреплено, что «судебное сотрудничество по уголовным делам основано в Европейском Союзе на принципе взаимного признания приговоров и судебных решений и включает в себя сближение законодательных и регламентарных положений государств-членов».

Договором о функционировании ЕС к полномочиям Европейского парламента и Совета ЕС отнесено право законодательно определять основные направления в сфере уголовно-процессуального права, то есть устанавливать посредством директив в соответствии с обычной законодательной процедурой минимальные правила в уголовно-процессуальном законодательстве государств-членов ЕС.

Как и в других сферах компетенции, в области уголовного процесса компетентными институтами ЕС являются Европейская комиссия, ответственная за разработку директив в области гармонизации уголовно-процессуального законодательства, Европейский парламент и Совет ЕС, обладающие полномочиями по принятию директив.

В настоящий момент согласно распределению обязанностей в Европейской комиссии один комиссар отвечает за вопросы правосудия, потребителей и равенство полов. В организационной структуре Комиссии создан генеральный директорат по вопросам правосудия и потребителей, в составе которого специальный директорат занимается вопросами уголовно-процессуального права.

Формация[122] Совета ЕС по вопросам правосудия и внутренних дел (ПВД) представлена министрами юстиции и внутренних дел государств-членов ЕС. Министры юстиции рассматривают вопросы судебного сотрудничества по гражданским и уголовным делам и основополагающих прав личности, в то время как министры внутренних дел отвечают за вопросы миграции, управления границами и полицейское сотрудничество.

Изучением и работой над законопроектами в области гармонизации уголовно - процессуального законодательства в Европейском парламенте занимается комитет по гражданским свободам, правосудию и внутренним делам.

Согласно ст. 82 ДФЕС установление минимальных правил должно предусматривать существующие различия в правовых системах и традициях государств-членов ЕС, что в сфере уголовно-процессуального права является более сложной задачей по причине ещё большего числа различий национального законодательства государств-членов Европейского Союза в уголовнопроцессуальной сфере.

Так, например, в уголовно-процессуальном законодательстве Франции, Бельгии и Г ермании закреплено, что вина обвиняемого в уголовном процессе устанавливается на основании доказательств[123]. Уголовно-процессуальные кодексы государств устанавливают требования к сбору, представлению доказательств. Доказательства, полученные с нарушением норм, закрепленных в уголовно-процессуальных законах, не могут лечь в основу обвинения. В этой связи, для усиления принципа взаимного признания между государствами при производстве по уголовным делам важно закрепить единые процедуры в отношении доказательств в уголовном процессе, которые бы позволяли признавать доказательство, полученное в одном государстве-члене, допустимым доказательством при производстве по уголовному делу в другом государстве.

Также немаловажной гарантией для усиления принципа взаимного признания является закрепление единых минимальных гарантий прав обвиняемых и подозреваемых в уголовном процессе.

В соответствии с ДФЕС минимальные правила касаются следующих вопросов:

a) взаимная допустимость доказательств между государствами-членами;

b) права лиц в уголовном процессе;

c) права потерпевших от преступлений;

б)другие специальные аспекты уголовного процесса, которые Совет предварительно определит посредством решения; в целях принятия данного решения Совет постановляет единогласно после одобрения Европейского парламента.

Важно также подчеркнуть, что согласно ст. 82 ДФЕС полномочия институтов ЕС по гармонизации уголовно-процессуального законодательства,

предусматривающие установление минимальных правил на уровне ЕС, не ограничивают государства-члены ЕС в сохранении или установлении для подозреваемых, обвиняемых и потерпевших в уголовном процесс более высокого уровня защиты в ходе производства по уголовному делу согласно национальному законодательству.

Полагаем нужным отметить, что существует ряд изъятий и оговорок в отношении действия директив в области гармонизации уголовно-процессуального законодательства. Так, в п. 3 ст. 82 ДФЕС закреплена оговорка, согласно которой, если, по мнению государства-члена, проект директивы в уголовнопроцессуальной сфере способен нанести ущерб основополагающим аспектам системы его уголовного правосудия, государство может потребовать передачи вопроса для рассмотрения Европейским Советом. В данном случае приостанавливается обычная законодательная процедура. При наличии согласия всех государств-членов после обсуждения в течение четырех месяцев с момента приостановления процедуры Европейский совет отправляет проект директивы обратно в Совет, завершая приостановление обычной законодательной процедуры.

Если согласие всех государств-членов не было получено, и не менее девяти государств-членов ЕС желают на базе соответствующего проекта директивы установить продвинутое сотрудничество, то в течение четырех месяцев они информируют о своем желании Европейский парламент, Совет и Комиссию. В подобном случае разрешение приступить к продвинутому сотрудничеству, которое предусмотрено в п. 2 ст. 20 ДФЕС и в п.1 ст. 329 ДФЕС, считается предоставленным, и применяются положения о продвинутом сотрудничестве.

В отношении нескольких государств-членов ЕС действуют изъятия в отношении правовых актов ЕС в области уголовного процесса.

Лиссабонский договор в 2007 г. внес изменения в протоколы к Договору о функционировании Европейского Союза и Договору о Европейском Союзе (далее

- ДЕС). Для настоящей диссертации интерес представляют Протокол № 21 о позиции Соединенного Королевства и Ирландии в отношении пространства свободы, безопасности и правосудия [124] и Протокол №22 о позиции Дании [125].

Согласно ст. 2 Протокола № 21 «никакая мера, принятая на основании раздела V ДФЕС - пространство свободы, безопасности и правосудия, никакое положение любого международного договора, заключенного Союзом согласно разделу, и никакое решение Суда ЕС, дающее толкование вышеназванные положения или меры, не имеют обязательной силы для Соединенного Королевства или Ирландии, либо не подлежат к ним применению».

Ст. 3 Протокола № 21 закреплена особая позиция Великобритании и Ирландии в случае принятия нормативных правовых актов в области пространства свободы, безопасности и правосудия, в том числе в области уголовного процесса. В течение трех месяцев с момента представления инициативы Совету ЕС или проекта нормативно-правового акта в области пространства свободы, безопасности и правосудия Великобритания и Ирландия направляют Председателю Совета ЕС уведомление в письменной форме, если желают присоединиться к данному нормативному акту. В случае направления такого уведомления нормативный акт будет распространять свое действие на Великобританию и Ирландию.

Согласно ст.1 Протокола № 22 Дания не участвует в принятии Советом предлагаемых мер в области уголовно-процессуального законодательства, правовые акты ЕС в уголовно-процессуальной сфере, издаваемые после вступления в силу Лиссабонского договора, не имеют действия для Дании. Согласно действующей законодательной процедуре единогласие членов Совета, за исключением представителя правительства Дании, является необходимым и достаточным для принятия решения в области пространства свободы, безопасности и правосудия[126]. Протоколом предусмотрено, что Дания впоследствии может перейти на режим, применяемый в отношении

Великобритании и Ирландии. По результатам проведенного впоследствии в Дании референдума Дания отказалась от возможного перехода на иной режим.

В преамбулах нормативных актов, принимаемых в области пространства свободы, безопасности и правосудия, содержатся упоминания о позиции вышеназванных государств в соответствии с протоколами № 21 и № 22 применительно к каждому конкретному нормативному акту, издаваемому в области пространства свободы, безопасности и правосудия. При рассмотрении в следующей главе диссертации действующих директив ЕС в области уголовно - процессуального права автор будет отмечать, распространяется ли действие директивы на указанные выше государства.

С нашей точки зрения вышеназванные изъятия для трех государств-членов ЕС могут рассматриваться как частичное ограничение прав их граждан в области гарантий прав и свобод человека в уголовном процессе. Хотя все государства- члены ЕС являются участниками Совета Европы и присоединились к Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 г., которая гарантирует гражданам право на справедливое судебное разбирательство в уголовном процессе, тем не менее многолетняя практика ЕСПЧ свидетельствует о частых нарушениях со стороны правоохранительных и судебных органов предоставляемых гарантий прав.

Принципиально подчеркнуть, что гармонизация уголовно-процессуального законодательства государств-членов ЕС осуществляется не в целях создания единого уголовно-процессуального кодекса для всех государств-членов ЕС, а в целях усиления принципа взаимного признания приговоров и судебных решений, введенного Программой Тампере 1999 г. [127]

Как отмечал профессор А.Г. Волеводз, «большую роль в становлении принципа взаимного признания судебных решений и приговоров сыграли институты ЕС. Европейский совет впервые провозгласил данный принцип и впоследствии направлял политику ЕС в этой сфере. Европейская комиссия сформулировала основные черты концепции взаимного признания судебных решений в ЕС. Совет и Европейский парламент принимали соответствующие акты обязательного характера. Суд ЕС в ряде своих решений конкретизировал содержание этого принципа»[128].

Взаимное признание судебных решений означает, что любое судебное решение, вынесенное судебными органами одного государства-члена ЕС, должно признаваться и подлежать исполнению в любом другом государстве-члене ЕС.

Внедрение принципа взаимного признания судебных решений в сфере уголовного правосудия «привнесло несколько значительных изменений (например, отмену принципа необходимости двойной наказуемости (двойного инкриминирования) деяния; отмену оснований для отказа в сотрудничестве и т.п.)»[129], и привело к обоснованной необходимости углубления сотрудничества между государствами в сфере уголовного правосудия.

Таким образом, можно сделать вывод о том, что наделение ЕС компетенцией в области гармонизации уголовно-процессуального законодательства не стало революционным изменением в приобретении ЕС компетенции, а явилось последовательным и завершающим продолжением многолетних процессов становления компетенции в области уголовного процесса.

После вступления в силу Лиссабонского договора Европейским советом были утверждены программные документы, предшествующие стадии нормотворчества путем сближения уголовно-процессуального законодательства государств-членов.

В 2009 г. Европейский совет утвердил программу, официальное название которой «Стокгольмская программа - Открытая и безопасная Европа, служащая и защищающая граждан»[130]. В Стокгольмской программе подчеркивалось, что защита прав лиц, являющихся подозреваемыми и обвиняемыми в уголовном процессе, относится к фундаментальным ценностям Европейского Союза, а также

необходима в целях поддержания взаимного доверия между государствами- членами и доверия в Союзе в целом.

Кроме того самостоятельный раздел Стокгольмской программы был посвящен усилению сотрудничества по уголовным делам[131]. В частности в нем отмечалось, что сближение норм уголовного материального и процессуального права государств-членов ЕС будет способствовать усилению принципа взаимного признания приговоров.

Полагаем важным остановиться на рассмотрении положений, закрепленных в Стокгольмской программе, так как именно она заложила направления для дальнейшей гармонизации уголовно-процессуального законодательства ЕС[132].

В программе отмечалось, что при осуществлении сотрудничества по уголовным делам возникали трудности из-за различий в процессуальных сроках уголовного процесса государств-членов, а также трудности с языком судопроизводства.

Стокгольмская программа закрепляла, что потерпевшим от преступлений или свидетелям, которые могут быть подвергнуты риску, должны быть предложены специальные эффективные меры защиты в рамках Союза.

Особое внимание Стокгольмская программа уделила вопросу доказательств по уголовным делам. Так отмечалось, что создание комплексной системы в целях получения доказательств в трансграничных случаях, основанное на принципе взаимного признания, должно развиваться и далее.

Стокгольмская программа предлагала ввести новую модель, в которой бы сочеталось использование принципа взаимного признания с учетом гибкости традиционной системы взаимной правовой помощи.

Ключевое значение в Стокгольмской программе для гармонизации уголовнопроцессуального законодательства ЕС имеют предложения Европейского совета в адрес Европейской Комиссии.

Европейский совет предложил Комиссии подготовить следующие положения:

• разработать комплексную систему в целях получения предметов,

документов и иных данных, которые могут быть использованы при производстве по уголовному делу и которые бы охватывали как можно больше видов доказательств. Системе надлежало бы содержать сроки исполнения и ограничить основания для отказа в получении доказательств. Систему предлагалось разработать том числе в целях замены существующих инструментов, например, Рамочного решения Совета 2008/978/ПВД от 18 декабря 2008 года о европейском ордере на получение доказательств[133].

• провести исследование наличия иных средств в целях облегчения допустимости доказательств в уголовном процессе при трансграничном сотрудничестве.

• исследовать возможность исполнения определенных следственных мероприятий правоохранительными или судебными органами запрашивающего выдачи государства-члена по согласованию с властями исполняющего государства.

• исследовать возможность быстрого получения компетентным органом одного государства-члена информации от частных или государственных субъектов другого государства без использования принудительных мер, либо с помощью судебных органов иного государства-члена.

В дальнейшем Совет ЕС на основе Стокгольмской программы разработал иные программные документы, а именно «дорожные карты» (roadmap - англ.) [134], которые предполагали введение ряда действий в целях постепенного сближения уголовно-процессуального законодательства государств-членов ЕС.

Программным документом, предшествующим большинству актов по гармонизации уголовно-процессуального законодательства государств-членов ЕС, стала Дорожная карта от 30 сентября 2009 г. по усилению процессуальных прав подозреваемых и обвиняемых в уголовном процессе[135]. Дорожной картой по усилению процессуальных прав подозреваемых и обвиняемых в уголовном процессе предусмотрены меры в целях наделения подозреваемых и обвиняемых рядом процессуальных прав, по каждому из которых впоследствии предусматривалось издание законодательного акта.

Мера А - право на перевод: в целях понимать, что с ними происходит, и быть понятыми правоохранительными органами, подозреваемые и обвиняемые, не владеющие языком, получают право на переводчика.

Мера В - право на информацию о правах: подозреваемые и обвиняемые должны быть проинформированы об их правах (в устной или письменной форме).

Мера С - юридическая помощь: право подозреваемых и обвиняемых на юридическую помощь как гарантию права на защиту в уголовном процессе.

Мера D - сообщение родственникам, работодателям, представителям консульства: задержанный подозреваемый или обвиняемый, или лицо, чья свобода ограничена, имеет право сообщить о своем задержании.

Мера Е - специальные меры для подозреваемых или обвиняемых, которые в силу возраста или психического развития не в состоянии понимать применяемые меры.

Мера F предусматривает изучение Зеленой книгой режима предварительного заключения из-за различий в процессуальных системах государств-членов, а именно изучение времени, которое будет проведено с момента задержания до вынесения судебного решения.

К настоящему моменту в отношении четырех мер, предусмотренных дорожной картой от 30 сентября 2009 г., приняты юридически обязательные акты ЕС в форме директив[136], которые будут рассмотрены во второй главе диссертации.

В 2011 году Совет ЕС одобрил резолюцию по Дорожной карте от 10 июня 2011 г. по усилению прав потерпевших в уголовном процессе[137], которая стала также этапом сближения законодательства ЕС в области защиты прав потерпевших от совершенных преступлений. Согласно Дорожной карте в ЕС должны быть предприняты меры в целях укрепления и защиты прав потерпевших от преступлений в ходе уголовного судопроизводства. Меры по усилению прав потерпевших, изложенные в Дорожной карте, должны быть изучены Комиссией, на их основе разработаны и внесены на обсуждение проекты нормативных актов в области усиления прав потерпевших в уголовном процессе. При этом Комиссия не ограничена мерами, изложенными в Дорожной карте, однако предложенные меры должны иметь приоритетное значение, например, такие как обеспечение устного и письменного перевода потерпевшим в уголовном процессе, предоставление компенсации, расширение доступа потерпевших к правосудию. Впоследствии на основе дорожной карты также была принята Директива о правах потерпевших, которая будет рассмотрена во второй главе диссертации.

<< | >>
Источник: Сорокина Елизавета Михайловна. ГАРМОНИЗАЦИЯ УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА В ЕВРОПЕЙСКОМ СОЮЗЕ. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Москва - 2016. 2016

Скачать оригинал источника

Еще по теме § 1.2. Современная компетенция Европейского Союза в области гармонизации уголовно-процессуального законодательства:

  1. §2.1. Правовые основы деятельности и компетенции Европейского Союза в области освоения космоса
  2. ГЛАВА III. ПРАВОВЫЕ АСПЕКТЫ ОТНОШЕНИЙ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ И ЕВРОПЕЙСКОГО СОЮЗА В ОБЛАСТИ КОСМИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
  3. § 3.1. Правовые основы взаимодействия между Российской Федерацией и Европейским Союзом в области исследования и использования космического пространства
  4. § 2. Формирование и оформление интеграционной модели Европейского Союза в рамках Конституции ЕС
  5. § 1.3. Компетенция Европейского Союза в области полицейского сотрудничества после реформы Лиссабонского договора
  6. § 3.1. Система соглашений Европейского Союза в области полицейского сотрудничества
  7. § 3.2. Соглашения Российской Федерации с Европейским Союзом в области полицейского сотрудничества
  8. Эволюция юрисдикции Суда Европейского Союза по вопросам энергетики и энергетической политики
  9. Практика Суда Европейского Союза по делам в сфере обеспечения энергоэффективности и использования возобновляемых источников энергии
  10. Сорокина Елизавета Михайловна. ГАРМОНИЗАЦИЯ УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА В ЕВРОПЕЙСКОМ СОЮЗЕ. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Москва - 2016, 2016
  11. Оглавление
  12. ГЛАВА I. Эволюция компетенции Европейского Союза в области уголовного процесса и гармонизации уголовно-процессуального законодательства государств-членов
  13. § 1.1. Становление и развитие компетенции Европейского Союза в области уголовного процесса
  14. § 1.2. Современная компетенция Европейского Союза в области гармонизации уголовно-процессуального законодательства
  15. § 1.3. Значение Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод и судебной практики Европейского Суда по правам человека для гармонизации уголовно-процессуального законодательства в ЕС
  16. § 2.1. Сущность и значение гармонизации уголовно-процессуального законодательства в Европейском Союзе: концептуальные аспекты
  17. § 2.2.2 . Действующие нормативные акты Европейского Союза о статусе потерпевших в уголовном процессе
- Административное право зарубежных стран - Гражданское право зарубежных стран - Европейское право - Жилищное право Р. Казахстан - Зарубежное конституционное право - Исламское право - История государства и права Германии - История государства и права зарубежных стран - История государства и права Р. Беларусь - История государства и права США - История политических и правовых учений - Криминалистика - Криминалистическая методика - Криминалистическая тактика - Криминалистическая техника - Криминальная сексология - Криминология - Международное право - Римское право - Сравнительное право - Сравнительное правоведение - Судебная медицина - Теория государства и права - Трудовое право зарубежных стран - Уголовное право зарубежных стран - Уголовный процесс зарубежных стран - Философия права - Юридическая конфликтология - Юридическая логика - Юридическая психология - Юридическая техника - Юридическая этика -