<<
>>

1.3.2. Индивидуальное психическое вырождение

Этиологическая концепция «degenerescences psychi- ques» — психического (семейного) вырождения была до последнего времени одной из самых запретных тем отечественной психологии и психиатрии.

Согласно этой антропологической концепции вырождение охватывает четыре поколения семьи, проявляясь все более тяжело, и ведет к искоренению семьи, поскольку в четвертом поколении рождаются нежизнеспособные дети, страдающие олигофренией (идиотией). Вырождение чаще носит наследственный харак-тер, но может быть также и приобретенным под воздействи-ем различных вредностей (индивидуальное психическое вы-рождение). Наличие процесса вырождения может быть об-наружено по так называемым стигматам (признакам) в телесной и психической сферах (каковыми служат любые выраженные анатомо-морфологические и функционально-физиологические отклонения). Психические расстройства (при сходной клинической картине) в соответствии с нали-чием или отсутствием стигматов делятся на психоневрозы (паразитические и случайно приобретенные болезни у ин-дивидуумов, до того времени бывших нормальными и бо-лезнь которых нельзя было предвидеть) и психическую де-генерацию (конституциональные болезни, подготовленные всей конституцией больного, с юных лет проявлявшего не-устойчивость равновесия нервной системы, дававшей осно-вания опасаться утраты этого неустойчивого равновесия) (Р. фонКраффт-Эбинг, 1897).

Проявлением текущего вырождения семьи служат преступления, пьянство, проституция, половые извращения и подобные им социально негативные явления. Р. фон Краффт-Эбинг рассматривал явления психической дегенерации как психопатические состояния, в основе которых лежит невропатическая конституция. В свою очередь характеристикой такой конституции служит минимальная сила сопротивляемости ЦНС, которая выражается склонностью к скорому истощению, а церебральные (включая психические) функции проявляются при этом либо с болезненной интенсивностью, либо несовершенным или извращенным способом.

К тому же кругу было принято относить и «моральное по-мешательство» по Дж.

Причарду (определение подчеркивает «безрассудство» действий, конституциональную неспо-собность различать добро от зла).

Р. фон Краффт-Эбинг отмечал: «Признаки морального помешательства таковы.

Родители психически больные, пьяницы, больные эпилепсией.

Наличие анатомических и физиологических знаков дегенерации, особенно в проявлениях сексуальной жизни, наиболее важной органической базы развития морального чувства.

Симптомы расстройства вазомоторных функций (непереносимость алкоголя и т. д.), волевых (моторных) функций (особенно столь частые в этих случаях эпилептические и эпилептиформные состояния)».

Таким образом, концепция психического (семейного) вырождения объединяла воедино индивидуальные психофизиологические (конституциональные) качества человека и его жизненный путь, наследственность и условия индивидуального развития.

Следует отметить, что концепция семейного вырождения не нашла подтверждения, но не была и опровергнута. Путь, избранный цивилизацией —технический прогресс, демократизация, примат права над произволом, провозглашение свободы и ответственности как высших ценностей бытия человека в мире — показал несостоятельность фатализма. Однако классик исторического материализма Ф. Энгельс допускал возможность семейного вырождения в первобытнообщинных племенах при неблагоприятных обстоятельствах.

Запрет же на тему семейного вырождения в отечественной науке исторически связан с работами школы криминальной антропологии, имя основателя которой Ч. Ломброзо дало на долгие десятилетия название жупелу репрессивной политики опричного имперского государства в области психологии, психиатрии и уголовного права («ломброзианство»). Ин-криминируемые «ломброзианству» заблуждения изначально были в значительной мере плодом недоразумения и низкой культуры профессионального (юридического) перевода. Так, название первой знаменитой работы Ч. Ломброзо «L’uomo delinquente» следовало перевести не «Преступный человек», но «Мужчина, осужденный к лишению свободы» (см.

назва-ние во французском переводе — «L’homme criminel»), что сразу же показало бы отсутствие предмета для схоластичес-кой дискуссии в науке уголовного права.

По существу же система взглядов школы криминальной антропологии опиралась на два допущения:

возможность группирования (типологизации) уголовно-правовых явлений на основании иных (не только установленных в праве) признаков;

существование типологической связи между такими признаками деяния и характеристиками психофизиологической конституции деятеля.

Для установления такой связи школа криминальной ант-ропологии постулировала два различных типа преступле-ний — атавистические (прежде всего, убийство, воровство и изнасилование) и эволюционные. В последней по времени работе «La dona delinquente е prostituta» Ч. Ломброзо по-яснял: «Эволюционная форма преступности покоится на деятельности ума так же, как атавистическая на работе мус-кулов».

Далее Ч. Ломброзо указывал, что именно наличие массивных анатомо-физиологических стигматов семейного вырождения характеризует тип индивидуума, расположенного к совершению атавистических преступлений, поскольку сами они (эти деяния) — свидетельство дегенеративного атавизма.

С другой стороны, в массе случайно совершивших преступления Ч. Ломброзо выделял категорию привычных преступников, преступных людей («не случай обусловливает преступление привычных преступников, а они сами создают внешние условия, обусловливающие преступления»). Следует отметить, что описание этой категории в работах школы криминальной антропологии совпадает с клинической характеристикой «морального помешательства» в психи-атрической литературе того времени.

Наконец, Ч. Ломброзо заключал: «Между антропологией и психологией преступницы существует полная аналогия».

Таким образом, Ч. Ломброзо разграничивал два понятия: а) преступный (дегенеративный, атавистический) антропотип и б) нравственно порочный психотип привычного преступника.

Только совокупность этих антропологических и психо (пато) логических качеств составляет тип «прирожденного преступника», который (выражаясь современным языком) самореализуется, совершая привычные атавистические преступления.

Встречается этот тип редко, поскольку основную массу составляют так называемые криминалоиды — случайные преступники без существенных признаков дегенерации.

Такова, в общих чертах, концепция Ч. Ломброзо и школы криминальной антропологии.

Фактически же Ч. Ломброзо применил метод типологического, а не классификационного (основанного на методиках вариационной статистики) анализа наблюдаемых явлений: его «тип прирожденного преступника» представляет собой идеальный образ, типологическую «модель» (подобно, например, современной психиатрической систематике) и реален столь же, сколько реальны «дядя Сэм», «английский джентльмен» или «русский медведь».

При этом Ч. Ломброзо первым, еще до появления в научной психиатрии современной парадигмы расстройств личности и поведения, конституциональной деформации личности с неспособностью различать «добро от зла» в социальном поведении — «психопат страдает сам и заставляет страдать других», дал четкое клиническое описание (разумеется, на уровне представлений своего времени) одной из наиболее ярких форм личностных расстройств —эпилепто- идной психопатии (это отмечали сначала его русские после-дователи В. Ф. Чиж, П. Тарновская, а затем и Е. К. Крас- нушкин).

Эпилептоидная (антисоциальная, возбудимая) психопатия — сравнительно редкая форма патологии (неуравновешенности) характера, проявления которой действительно несут на себе отпечаток конституциональности более выраженный, чем при других формах. С другой стороны, известно, что эпилептоидизация может иметь реактивный характер, как направление повторных декомпенсаций психопатий, патологического развития личности или формирования хронических психопатических расстройств в ситуациях хронического жестокого стресса (ХЖС) выживания (например, при длительных сроках лишения свободы). Клиническая картина эпилептоидности детально изложена в работах П. Б. Ганнушкина, в том числе в знаменитой статье «Об эпилептоидном типе реакции».

На современном языке наивная и архаичная концепция «прирожденного преступника» может звучать следующим образом: нарастание выраженности стигматов эпилептои- дии (возбудимости, безудержности) при неблагоприятных обстоятельствах (прежде всего, в ситуации хронического Эго-стресса выживания) резко увеличивает вероятность си-стематической самореализации личности способами, пред-ставляющими общественную опасность.

Если подобную вероятность не учитывать и ей не противодействовать, эти способы самореализации будут принимать форму противо-правных деяний, направленных непосредственно против интересов других лиц.

К сожалению, «неблагоприятные обстоятельства» оказались характерными не только для первобытно-общинного племени. Теперь, спустя 120 лет после создания школы криминальной антропологии, мы столкнулись с этими неблагоприятными обстоятельствами в своей стране.

Индивидуальная психическая дегенерация (метаневроз морального помешательства) может выступать как альтернативный вариант психопатологической эволюции личности участников ЧС. Феномены психопатизации по эпилепто- идному (возбудимому, антисоциальному) типу могут проявляться и в раннем периоде, в очаге ЧС, и в последующие периоды криминальными действиями, корыстью, жестокостью, немотивированным насилием; к сожалению, примеров тому (в терминологии современной криминальной субкультуры — «отморозки») много. Характерной чертой дегенерации аффективной сферы является возрастание роли психомоторного компонента аффекта, преобладание в кли-нической картине явлений ригидного злобно-деструктивного возбуждения. Можно утверждать, что примитивизация (в ча-стности, криминализация и интерперсональная деструктив-ность) поведения в хронически неблагоприятных соци-альных условиях характерна для обстановки и мотивации «выживания любой ценой».

В чрезвычайной степени процесс психического семейного вырождения ускоряется и обостряется по мере развития хронического алкоголизма (если не алкогольные токсикомании характерны в нашей стране для новых поколений, то среднее и старшее поколение практически поражено хроническим алкоголизмом). Немалую роль в развитии стигматов индивидуального психического вырождения могут играть низкое качество алкогольной продукции и характерная для отечественной алкогольной традиции тенденция к потреблению сверхвысоких доз спиртного. В ряде случаев наблюдается типологическая картина национального эпилептоидного (дегенеративного) алкоголизма, включаю-щая, в частности, феномены утраты морального чувства («оскотинивание» — по В.

Далю), психотического по ин-тенсивности компульсивного патологического влечения к алкоголю, тенденции к игнорированию реальности и своеобразного (эпилептоидного) благодушного псевдосла-боумия.

П. Тарновская писала, что для обнаружения «преступной склонности» гораздо показательнее наличие частых систематических мелких нарушений закона, нежели резких и грубых. Как пример такого рода нарушений может рассматриваться уклонение от лечения венерических заболеваний (в то время ст. 121 УК РСФСР). Идея написания работы возникла у врача- дерматовенеролога А. М. Тетерева в связи с появлением метода ОПСАТ (однократной пенициллиновой стационарно-амбулаторной терапии) венерического заболевания Lues’а; исследование выполнено совместно. С появлением метода ОПСАТ возникла возможность увеличить степень свободы больных, страдающих Lues’oM, но только при условии повышения их добровольной ответственности. Они должны были в амбула-торных условиях, в период лечения добросовестно нести тяготы и ограничения, налагаемые обществом и законом на людей, страдающих венерическими болезнями. Следует сразу же отметить, что в те годы методика ОПСАТ так и не нашла применения, а совместно подготовленная публикация не была принята в печать (впрочем, следует признать, что применение метода ОПСАТ в современных условиях может иметь еще более разрушительные последствия).

Было проведено клинико-психопатологическое и психо-диагностическое обследование трех групп больных LUCS’OM:

аккуратно лечившихся и соблюдавших врачебные рекомендации;

лиц, проходивших лечение в условиях закрытого стационара;

злостно уклонявшихся от лечения.

Гипотезой исследования являлось предположение, что данные обследования обнаружат закономерную связь с фактом принадлежности больных к различным в медико-правовом отношении контингентам и, следовательно, с установленным законом отношением больных сифилисом к условиям и правилам лечения.

Типологической характеристикой индивидуального стиля эмоционально-потребностной и познавательной деятельности, в рамках которого разумно объясняется сам факт заражения Lues’oM, служит сочетание аффективной неустойчивости (с преобладанием повышенной активности), возбудимости, импульсивности и агрессивности. Отмечается также значительно сниженный уровень интеллектуальной работоспособности. Это совпадает с принятой точкой зрения на венерические заболевания как «болезни поведения» (в рамках концепции адаптационной психодинамики, приведенные характеристики свидетельствуют о функционировании патогенной Эго-защиты игнорированим (непризнанием, дезавуированием, отрицанием) реальности — неэффектив-ного механизма, свидетельствующего о слабости интегративной функции Эго. С другой стороны, перечисленные характеристики аффективной сферы рассматривались старыми авторами как стигматы индивидуального вырождения.

Другой типологической характеристикой индивидуального стиля можно считать характерологическую реакцию больных второй и третьей групп на применение к ним мер принуждения — реакция включала явления враждебного недоверия, причем выраженность реакции была выше в третьей группе.

Для больных первой группы были характерны умеренная выраженность возбудимости, импульсивности, агрессивнос-ти, заметная тенденция к невротическим формам реагирова-ния (прежде всего—тревожному опасению за состояние здо-ровья), удовлетворительный уровень восприятия конвенцио-нальных норм и, как итог, достаточный уровень социальной адаптации, что и выражалось в выполнении социальных тре-бований, обусловленных наличием венерической болезни.

Вторая группа больных (больные закрытого венерологического стационара) существенно отличались от первой. Известно, что среди пациентов закрытых стационаров преобладают лица с запущенной формой Lues’а. Эти больные преимущественно не обращаются за медицинской помощью, а чаще всего выявляются активно. Они не сообщают достоверных сведений о времени и источнике заражения, в чем проявляется их отношение не только к своему здоровью, но и к социальным нормативам (асоциальность). Отличие их от первой группы выражалось склонностью к аффективным, а не невротическим реакциям, значительно более высоким уровнем социальной дезадаптации и сниженной интеллектуальной работоспособностью.

Наконец, в третьей группе больных, осужденных к лишению свободы за злостное уклонение от лечения, постановку партнеров в опасность заражения венерической болезнью, обнаруживается максимальная выраженность импульсивности, агрессивности, протеста против конвенциональных норм — качеств, затрудняющих социальную адаптацию в степени, позволяющей говорить об их психопатической вы-раженности. У больных этой группы обнаруживается также и самый низкий уровень интеллектуальной работоспособно-сти (на нижней границе популяционной нормы).

Клинико-психопатолошческое исследование больных тре-тьей группы показало, что 60% из них страдают хроническим алкоголизмом с развернутой клинической картиной второй стадии, стигматами психопатизации, а в ряде случаев —личностной деградации (алкогольного слабоумия). 20% обследованных больных были расценены как страдающие психопатией (круга возбудимых) с выраженной алкоголизацией. Лишь пятая часть больных третьей группы обнаруживала «только» приверженность к алкогольному стилю жизни на фоне акцентуации черт безудержности, возбудимости. Приведенные данные совпадают с точкой зрения о большей, чем среди населения, распространенности психических расстройств среди больных Lues’oM, прежде всего, среди уклоняющихся от вы-полнения социальных обязательств, вызванных наличием у них венерического заболевания.

Следует отметить, что «моральное помешательство» (пси- хопатизация по эпилептоидному типу) в ситуациях хронического жестокого стресса выживания порождает иллюзию своей эффективности, однако из поколения в поколение на-капливающийся деструктивный эффект угрожает социаль-ному прогрессу в целом.

Таким образом, рассмотрение социально негативных клинических вариантов патологической эволюции личности участников ЧС дает основания говорить о следующих типах:

токсикоманическая эволюция (начинается как невроз самоцелительства) ведет к токсико-органической депер-сонализации, психозам, слабоумию, ранней смерти;

индивидуальное психическое вырождение (начинается как «экстернализация невротического цинизма» — по К. Хорни) ведет к психопатической криминальности, социальной деградации.

Очевидное присоединение деструктивно-биологических факторов к собственно невротическим закономерностям клинической динамики позволяет говорить о постепенном изменении характера процессуальное™ психопатологических последствий ЧС (переходе невротического процесса в метаневротический).

<< | >>
Источник: Пуховский Н.Н.. Психопатологические последствия чрезвычайных ситуаций.—М.: Академический Проект;2000.—286 с. — (Библиотека психологии, психоанализа, психотерапии). 2000

Еще по теме 1.3.2. Индивидуальное психическое вырождение:

  1. 101. Детерминистическая формула вменяемости
  2. 103. Значение метафизической и позитивной формулы вменяемости. Уменьшенная вменяемость
  3. 109. Утрата дееспособности. Душевные болезни
  4. Концепция Л. С. Выготского о психическом развитии человека
  5. Социально приемлемые варианты психопатологической эволюции личности участников ЧС
  6. 1.3.2. Индивидуальное психическое вырождение
  7. Заключение по первой главе
  8. Резюме первой части
  9. Феномен удвоения внутренней реальности человека
  10. 2.2. Метаневротический конфликт как психопатология страдания
  11. Заключение по второй главе
  12. О национальном характере великоросса
  13. Заключение по третьей главе
  14. ЧАСТЬ ТРЕТЬЯДИАГНОСТИКА И ТЕРАПИЯ ПСИХОПАТОЛОГИЧЕСКИХ ПОСЛЕДСТВИЙ ЧС
  15. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
  16. Глава VIII.ВЛАДИМИР СОЛОВЬЕВ
  17. Стратегии и методы исследования психического развития ребенка.
- Акмеология - Введение в профессию - Возрастная психология - Гендерная психология - Девиантное поведение - Дифференциальная психология - История психологии - Клиническая психология - Конфликтология - Математические методы в психологии - Методы психологического исследования - Нейропсихология - Основы психологии - Педагогическая психология - Политическая психология - Практическая психология - Психогенетика - Психодиагностика - Психокоррекция - Психологическая помощь - Психологические тесты - Психологический портрет - Психологическое исследование личности - Психологическое консультирование - Психология девиантного поведения - Психология и педагогика - Психология общения - Психология рекламы - Психология труда - Психология управления - Психосоматика - Психотерапия - Психофизиология - Реабилитационная психология - Сексология - Семейная психология - Словари психологических терминов - Социальная психология - Специальная психология - Сравнительная психология, зоопсихология - Экономическая психология - Экспериментальная психология - Экстремальная психология - Этническая психология - Юридическая психология -