<<
>>

Причины психологической травмы

Существует много теорий объясняющих возникновение травматического стресса. Остановимся на одной из них.

Американский психолог Дж. Ялом предложил рассматривать все психологические проблемы травматического стресса с точки зрения смерти, свободы, изоляции, бессмысленности.

В травматической ситуации эти темы выступают не абстрактно, не как метафоры, а являются абсолютно реальными объектами переживания. Так, смерть предстает перед человеком в двояком виде. Человек становится свидетелем смерти других людей (знакомых незнакомых, родных, близких) и оказывается перед лицом своей возможной смерти.

В обычной жизни у человека есть психологические защиты, позволяющие ему существовать бок о бок с мыслью что в один прекрасный момент для него ничего не будет иметь значения. Создаются эти психологические защиты не сразу. Впервые страх смерти возникает у трехлетнего ребенка: он начинает бояться засыпать, по многу расспрашивает у родителей, не умрут ли они и т. д. В дальнейшем ребенок создает психологические защиты, выступающие в виде базовых иллюзий. Их три: иллюзия собственного бессмертия, иллюзия справедливости и иллюзия простоты устройства мира.

Надо сказать, что все иллюзии очень устойчивы, они есть не только у детей, но зачастую и взрослые не могут представить себе, что когда-нибудь должны умереть.

Иллюзия собственного бессмертия выглядит примерно так: "Я знаю, что все люди рано или поздно должны умереть, но когда дело дойдет до меня, я уж как-нибудь выкручусь. К тому времени, может быть, изобретут эликсир бессмертия или что-нибудь в этом роде". Иными словами: "Могут умереть все, кроме меня".

Первое же столкновение с травматической ситуацией ставит ребенка лицом к лицу с реальностью. Впервые в своей жизни он вынужден бывает признать, что может умереть. Для большинства такое откровение может кардинально поменять образ мира, который из уютного, защищенного превращается в мир роковых случайностей, продуваемый всеми ветрами.

Иллюзия справедливости гласит: "Каждый получает по заслугам".

Иначе говоря, ребенок думает, что если будет хорошей девочкой (или мальчиком) и будет делать все так, как говорили мама и папа, то ничего нехорошего произойти не может. Эта иллюзия также очень распространенная и стойкая. Один из ее вариантов: "Если я буду делать добро людям, то оно вернется ко мне".

Попадание в травматическую ситуацию сразу же показывает со всей очевидностью неправильность, нереальность иллюзии о справедливости устройства мира. Помните, у Льва Толстого Николай Ростов во время боя думал: "Как же меня могут убить, ведь меня так все любят?!" Но смысл травматической ситуации именно в том, что она как бы говорит: "Могут! И никому не будет при этом дела, плохой ты или хороший, любят тебя или нет, о чем ты мечтал, к чему готовился, что планировал".

Для ребенка это открытие — часто настоящее потрясение. Ведь на самом деле оно обесценивает все усилия: действительно, зачем хорошо учиться, стараться быть хорошим человеком и т.д., если это не даст защищенности.

Разрушение базовых иллюзий — момент болезненный для любого. И очень важно, что последует за этим. Если человек сможет выйти из мира хотя и удобных, но все же иллюзий в мир опасный, но все же реальный, значит, он повзрослел и сильно продвинулся как личность. Если же он не смог преодолеть этот барьер, то, как правило, или делает вывод, что мир ужасен (а он не хорош и не плох, он такой, какой он есть), или же строит другие иллюзии, помогающие ему воссоздать и укрепить убеждение собственном бессмертии. Часто такую роль выполняет религия.

Несмотря на то, что крушение базовых иллюзий переживается очень тяжело и ребенком, и взрослыми, я не завидую тем, кому удалось дожить до старости, не испытав жизненных кризисов. Как говорил А.С. Пушкин: "Блажен, кто смолоду был молод, блажен, кто вовремя созрел". И, конечно, роль взрослых в том, чтобы помочь ребенку преодолеть первое столкновение с не самыми приятными сторонами жизни, и роль эту трудно переоценить.

Преодоление базовой иллюзии могло бы выступить таком варианте: "Все, что мы делаем, мы делаем прежде всего для себя.

И даже если это может показаться бесцельным, бессмысленным, мы должны это делать, просто чтобы оставаться людьми".

В. Франкл — знаменитый австрийский психолог — в свое время пережил концентрационный лагерь. Он рассказывал, что был признак, по которому можно было определить, что человек обречен, сломлен как личность: он переставал чистить зубы. Понятно, что в концлагере это было последнее, что действительно волновало узников (я имею в виду сохранность зубов). Многие и не предполагали дожить до времени, когда это станет актуально вновь, и тем не менее эта привычка выступала для них связующим звеном с собственно человеческой жизнью. Так, многое из того, что мы делаем, мы должны стараться делать при любых условиях, даже если это не имеет никакой цели и мы ничего не получим взамен. Но, делая это, мы остаемся людьми.

Третья базовая иллюзия — иллюзия простоты устройства мира — гласит: мир очень прост; в нем есть только черное и белое, добро и зло, наши и не наши, жертвы и агрессоры. Полутона и диалектика мировосприятия здесь отсутствуют. Весь мир как бы поделен на две антагонистические части.

Чем более зрелой становится личность, тем больше она начинает соглашаться с фразой, которую часто можно услышать от много повидавших людей: "В жизни все очень сложно, чем больше живу, тем меньше понимаю".

Более подробно мы вернемся к этой иллюзии в третьей главе, где будем говорить о травмированной личности. А здесь мы подошли к одному важнейшему тезису.

Безусловно, никому не пожелаешь пережить психологическую травму, но уж если это произошло, то все зависит от того, как человек сможет справиться с этим. В успешном случае, когда человек смог извлечь из своего переживания важный для личности опыт, он становится гораздо более зрелой личностью. И вне зависимости от своего возраста он всегда будет психологически взрослее того, кто никогда не сталкивался с человеческой трагедией. Он будет больше понимать жизнь и лучше чувствовать других людей.

Следующая тема, которую мы рассматриваем, — тема свободы.

Что больше всего ограничивает нашу свободу? Разумеется, внешние обстоятельства не могут выступать такими ограничителями просто потому, что они не связаны с психологической реальностью. Можно быть свободным (по крайней мере чувствовать себя таким) и в тюрьме. И в то же время, имея полную свободу действий, можно ощущать себя несвободным.

Самым сильным ограничителем свободы являются чувство вины и вытекающие из него всевозможные долги, обязательства и т.п. Манипулируя чувством вины, с человеком можно делать все что угодно. Этим часто пользуются государство, родители, супруги и т.д. Государство долго нас убеждало, что мы за все в ответе. На самом деле каждый ответственен только за то, что от него зависит. Не более того. А если вину искать, ее всегда найти можно. Родители

часто говорят ребенку: "Я из-за тебя потерял здоровье, отказался от карьеры и т.п.", вызывая тем самым в нем чувство вины и навсегда привязывая его к себе.

Между тем чувство вины — одно из самых непродуктивных. Оно никогда ни к чему хорошему не приводит. Человек, испытывающий чувство вины, стремится как бы наказать себя, занимаясь саморазрушением, или, иначе говоря — аутодеструктивным поведением. Человек с чувством вины как бы "застревает" в прошлом, не изменяясь, не продвигаясь вперед, и иногда даже начинает считать, что он вообще недостоин жить. Особенно характерно это для травматического чувства вины. У людей, переживших психологическую травму, оно возникает в трех видах.

Во-первых, это чувство может возникнуть как вина за воображаемые грехи. Если, например, умирает кто-то, близкий, человек начинает анализировать свое поведение по отношению к умершему и всегда находит причины, которые огорчали умершего.

У 16-летней девушки долго и тяжело умирала мать. Это было так невыносимо, что девушка часто желала скорой смерти матери. Но когда мать, наконец, умерла, та отказалась от еды. Так она себя наказывала за "грешные мысли". Это продолжалось до того времени, пока она сама не оказалась на грани жизни и смерти.

И только с помощью психолога она преодолела нежелание жить.

Во-вторых, у человека, пережившего травматический стресс, часто возникает чувство вины за то, что он не сделал. Вообще жертвы травматических ситуаций часто страдают от того, что названо "болезненным чувством ответственности", когда их заботит реальная или воображаемая ответственность за действия в прошлом. Конечно, если проанализиро-вать ситуацию, всегда можно найти нечто, что можно было бы сделать иначе и тем самым предотвратить

трагедию: например вовремя подать лекарство или заставить обратиться к врачу и т.п.

Так, одна женщина в Армении послала своего ребенка в магазин за хлебом. В этот момент произошло землетрясение. Магазин разрушился, мальчик был погребен под его развалинами. Эта женщина до сих пор винит себя, что не купила хлеб заранее, а послала сына. "Как будто мы не могли обойтись в тот день без хлеба!" — постоянно говорит она.

Все рассказанное выше касается воображаемой вины. Но особенно тяжелы случаи, когда человек действительно виноват. Работая с жертвами взрыва под Уфой, я столкнулась с такими случаями. Взрыв произошел глубокой ночью, когда пассажиры спали. Проснулись они в огне. И некоторые женщины выпрыгивали из окон, забывая спросонья о своих детях. Когда же они приходили в себя, было уже поздно. Можно себе представить, в каком состоянии они были в клинике. И я боюсь, что некоторым уже не дано оправиться от такого потрясения.

Третья ипостась травматического чувства вины — это так называемая "вина выжившего", когда человек испытывает чувство вины только потому, что он остался жив, а тот, другой, умер. Ее еще называют "синдромом узников концентрационных лагерей". Выживший испытывает невероятную ответственность. Он как бы обязан жить теперь "за себя и за того парня", что тяжело и не нужно. Человек должен прожить только свою жизнь — и ничью другую. Иначе ответственность слишком велика.

Поводились обследования, посвященные проблеме так называемых "замещенных детей", т.

е. детей, которые рождались после умерших детей в семье. Иногда их даже называли именем умершего ребенка. Статистика показала: вероятность того, что с таким ребенком что-то случиться (несчастный случай, тяжелая болезнь или что-либо аналогичное) существенно выше средней. Это происходит потому, что родители считают (да и он сам не отказывается от этой ответственности): он должен прожить за того, другого, умершего ребенка. Жить как бы вместо него. И ребенок: старается реализовать обращенные к нему ожидания. Кроме того, всегда возникает идеализация умершего ребенка. В семье он всегда бывает самым умным, самым добрым. Он ставится в пример остальным детям, но такому образцу следовать невозможно — это всегда непосильная ноша.

Тема изоляции. Чувство изоляции хорошо известно жертвам травматического стресса: многие из них страдают от одиночества, от трудности и даже невозможности установления близких отношений с другими людьми. Их переживания, их опыт настолько уникальны, что другим людям просто невозможно бывает понять таких людей. Им самим другие люди начинают казаться скучными, ничего не понимающими в жизни. Именно поэтому жертвы так тянутся друг к другу. По их мнению, только человек, испытавший нечто подобное, может понять их.

Но одиночество, переживаемое пострадавшими, это не только психологическая реальность, но и социальная. Существует миф о том, что жертва вызывает прежде всего сочувствие. Ничего подобного. Часто жертва вызывает агрессию. Если тебя ограбили — не будь растяпой, если изнасиловали — надо юбки длиннее носить, если избили — не надо было задираться и т.д. Люди начинают сторониться пострадавшего, как бы боясь заразиться от него несчастьем.

Огромную проблему составляет отношение окружающих к детям, пережившим психологическую травму, особенно если они переселяются в другие места. Одно то, что они, например, из Чернобыля, часто является достаточным основанием для их изоляции. Родители не позволяют своим детям играть с ними, сидеть за одной партой, в школе их называют "светлячками" и стараются избегать. В результате пострадавшие оказываются не только в психологической, но и в физической изоляции. Отсюда понятно, что строительство поселений или микрорайонов, заселенных одними чернобыльцами, воспринимается ими как резервация, подчеркивающая их изолированность.

Так, человеку, столкнувшемуся с несчастьем, с несправедливостью, приходится мириться и с агрессией окружающих. Именно поэтому важно, чтобы друзья и близкие вовремя пришли на помощь и попытались понять чувства пострадавших, так как они очень уязвимы и ранимы.

Тема бессмысленности. В. Франкл убедительно показал в своих работах, что человек может вынести все что угодно, если в этом есть смысл. А психологическая травма неожиданна, беспричинна и потому воспринимается как бессмысленная. Это заставляет пострадавших искать какое-нибудь объяснение тому, что произошло, чтобы травматическое переживание не было напрасным. Тогда и создаются социальные мифы, которые предлагают свое объяснение случившемуся.

Например, в Армении до сих пор многие убеждены, что землетрясение устроили азербайджанцы, которых, в свою очередь, настроил Горбачев. Когда я спросила одного из жителей Армении, зачем Горбачеву это было надо, последовал ответ: "Он же турок!" На мой ошарашенный вопрос "А откуда вы это взяли?" ответ не замедлил быть: "Да вы только посмотрите на его лицо — типичное лицо турка". Тут уже я не нашлась, что и сказать... С таким же успехом несчастные случаи могут объясняться кознями инопланетян или приближающимся концом света. Важно, что для человека необходимо знать, почему он страдал. Если

этого объяснения не существует в действительности, он его придумает. Иначе — гибель.

<< | >>
Источник: Е. Черепанова. Психологический стресс : Помоги себе и ребенку / Е. Черепанова, 95 с. 20 см, 2-е изд. М. Изд. центр "Академия" 1997. 1997

Еще по теме Причины психологической травмы:

  1. 10.2. Психологические особенностипрофилактики преступности несовершеннолетних
  2. Психологическая защита личности
  3. 4.3.2. Социально-психологическая работа с пожилыми и инвалидами.
  4. Причины психологической травмы
  5. Влияние травмы на восприятие времени
  6. Личностные качества человека, пережившего психологическую травму
  7. ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ПОМОЩЬ ДЕТЯМ, ПЕРЕЖИВШИМ ПСИХОЛОГИЧЕСКУЮ ТРАВМУ
  8. 2. Типология конфликтов.Психологические защиты
  9. ГЛАВА XXV О связи подвижного наклонения и перегиба матки кзади (ретроверсиофлексия) с травмо
  10. Причины ошибочных действий человека
  11. Вопрос 41 Психосоматика в структуре клинической психологии (роль психологического фактора в возникновении и течении соматических расстройств).
  12. 2. Типология конфликтов. Психологические защиты
  13. ТНР: ПОНЯТИЕ, КЛАССИФИКАЦИИ, ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ СТРУКТУРА ДЕФЕКТА.
  14. ЗПР: ПОНЯТИЕ, КЛАССИФИКАЦИЯ.ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ СТРУКТУРА ДЕФЕКТА.
  15. 12. КЛИНИЧЕСКИЕ ПРОЯВЛЕНИЯ СИНДРОМА ДЕФИЦИТА ВНИМАНИЯ И ГИПЕРАКТИВНОСТИ. НЕЙРОПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ПРИЧИНЫ И МЕХАНИЗМЫ СИНДРОМА ДЕФИЦИТА ВНИМАНИЯ
  16. Виды кризисов. Причины возникновения кризисов: роль личностных и социальных факторов.
  17. ЛИЧНОСТЬ ПРЕСТУПНИКА. ПРИЧИНЫ ФОРМИРОВАНИЯ ЛИЧНОСТИ ПРЕСТУПНИКА.
  18. §4. Личностно-психологическая уместность
  19. Особенности медико-социальной экспертизы больных с последствиями травм органа зрения
- Акмеология - Введение в профессию - Возрастная психология - Гендерная психология - Девиантное поведение - Дифференциальная психология - История психологии - Клиническая психология - Конфликтология - Математические методы в психологии - Методы психологического исследования - Нейропсихология - Основы психологии - Педагогическая психология - Политическая психология - Практическая психология - Психогенетика - Психодиагностика - Психокоррекция - Психологическая помощь - Психологические тесты - Психологический портрет - Психологическое исследование личности - Психологическое консультирование - Психология девиантного поведения - Психология и педагогика - Психология общения - Психология рекламы - Психология труда - Психология управления - Психосоматика - Психотерапия - Психофизиология - Реабилитационная психология - Сексология - Семейная психология - Словари психологических терминов - Социальная психология - Специальная психология - Сравнительная психология, зоопсихология - Экономическая психология - Экспериментальная психология - Экстремальная психология - Этническая психология - Юридическая психология -