Свойства и особенности бактериальных средств.

Го­воря о требованиях, предъявляемых в США к микроор­ганизмам, мы одновременно рассматривали и их свой­ства. Ведь эти два понятия во многих случаях почти тождественны. Называя одним из основных требований в США, предъявляемых к микроорганизмам, отбираемым в качестве бактериальных средств, способность вызывать заболевание, мы только иными словами описывали и основное свойство микроорганизма, обусловливающее возможность его использования агрессором в качестве бактериологического оружия.

Но особенность бактериологического оружия не толь­ко в том, что оно способно вызывать болезни среди людей, айв том,что оно будет приводить к возникнове­нию заболевания при попадании в организм в ничтож­но малых количествах.

Особенность бактериологического оружия, которая отличает его от всех других видов оружия, в том числе от ядерного и химического, это способность ряда инфек­ционных болезней к эпидемическому распространению, т. е. их контагиозность \ Такая, особенность бактерио­логического оружия может способствовать при опреде­ленных благоприятных условиях распространению забо­леваний из одного очага заражения на значительную территорию и вызвать заболевания большого числа лю­дей. Пример быстрого распространения заболеваний — эпидемия гриппа весной 1957 г., когда в течение 1—2 ме­сяцев грипп охватил всю Азию. В мае эпидемическая волна гриппа проникла в Африку, вызвав здесь крупные вспышки заболевания. Позднее (июнь — июль) грипп рас­пространился в Америке и Австралии. И в сентябре — октябре эпидемия гриппа широко распространилась в странах Европы. Так, за сравнительно короткое время (май — октябрь) грипп практически охватил все страны мира.

Способность некоторых заболеваний передаваться от одного человека к другому обусловливает и другую осо­бенность бактериологического оружия — продолжитель­ность его поражающего действия.

Характерная черта бактериологического оружия — наличие инкубационного (скрытого) периода. Поражаю­щее действие бактериологического оружия проявляется не сразу, а только через некоторый, иногда довольно продолжительный период. В этом бактериологическое оружие существенно отличается от ядерного и химиче­ского. Их поражающие свойства проявляются сразу же после применения (основные действия) и в течение не­которого промежутка времени (действие на местности стойких отравляющих веществ и ионизирующих излу­чений). В силу такой особенности бактериологического оружия его можно назвать оружием замедленного дей­ствия. Ведь заболевший солдат до первых признаков проявления заболевания (а этот период иногда исчисля­ется 10—14 днями) может воевать.

В США к особенностям бактериологического оружия

£2 относят также трудность его индикации. В американской печати сообщалось, что пока нет еще приборов, с помо­щью которых можно было бы определить начало приме­нения бактериологического оружия. Поэтому основной метод определения вида примененного возбудителя — анализ отобранных проб в лаборатории. Для этого тре­буется значительное время, исчисляемое часами, а иног­да и сутками. До сих пор не существует удовлетвори­тельных (по срокам и достоверности) методов индикации риккетсий и вирусов во внешней среде. В то же вре­мя можно приборами определить отравляющие вещест­ва в воздухе, на местности и боевой технике, а также установить радиоактивную зараженность сразу же после применения этих средств.

Отсутствие надежных и быстрых методов индикации бактериальных средств допускает, по мнению иностран­ных авторов, скрытое их применение диверсионными методами.

Зарубежные специалисты, обсуждая свойства бакте­риологического оружия, особенно подчеркивают его силь­ное психологическое воздействие. Они считают, что не­сколько жертв могут вызвать ужас и панику. Розбери в книге «Мир или чума» пишет, что немногие случаи заболевания редкими и очень опасными болезнями, как, например, мелиоидоз, пситтакоз или желтая лихорадка, в крупных городах в военное время способны дезорга­низовать население и держать людей в страхе.

Одной из причин быстрого распространения эпиде­мий чумы и в прошлом был страх. Человек не видит пе­ред собой врага, но боится заболеть и умереть. Поэто­му он старался убежать из своего населенного пункта в другое место, где не свирепствовало страшное заболе­вание. Чаще всего бегство совершали люди, уже забо­левшие, но в период, когда у них признаков болезни еще не было. Болезнь сваливала такого человека уже на новом месте, от него заражались те, которые за ним ухаживали, и так отдельные вспышки заболевания сли­вались в эпидемии, нанося огромные потери человечеству.

43

В настоящее время эпидемии также могут вызвать чувство страха. В этом отношении интересен случай вспышки натуральной оспы в Нью-Йорке в 1947 г. Всего было зарегистрировано 12 случаев заболеваний, из них 2 смертельных. Люди уже не убегали из города, а часа­ми простаивали в многотысячных очередях, чтобы сде­лать прививку. Комментируя этот случай, Розбери пи­шет: «И двенадцати случаев для семи с половиной мил­лионов населения может быть достаточно в условиях военного времени. Эпидемия может быть эквивалентна крупному сражению с применением обычных видов ору­жия».

Буржуазные идеологи учитывают такую особенность бактериологического оружия и делают на него опреде­ленную ставку. Они с помощью этого оружия хотят вызвать эпидемии, посеять страх, дезорганизовать вой­ска противника, нарушить работу его тыла и тем самым ослабить волю к сопротивлению.

Вот что, например, пишет по этому поводу амери­канский специалист Штернеккер: «Применение двух по­следних видов оружия (имеется в виду химическое и бактериологическое) должно усилить панику, нарушить порядок в войсках противника, ослабить волю к сопро­тивлению, спутать проведение военных операций, умень­шить количество выживших людей и затруднить восста­новительные работы».

Но надо помнить и знать, что паника — не обязатель­ный атрибут бактериологической войны.

Мы перечислили ряд особенностей бактериологиче­ского оружия. Одни из них сходны с химическим оружием, а другие отличны от него. С химическим оружи­ем бактериологическое роднит, например, его способ­ность распространяться на большие расстояния и воз­можность поражения войск и населения в укрытиях. Это позволяет использовать его для поражения сильно рас- 44 средоточенных войск. О такой особенности бактериоло­гического оружия очень часто упоминается на страницах иностранной печати. Так, в США генерал-майор Мар­шалл Стаббс заявил, что биологические агенты могут применяться в стратегических целях, нанося потери про­тивнику в районе, широта которого соответствует кон­тиненту. Фотергилл — один из ведущих американских ученых центра по разработке бактериологического ору­жия в Форт-Детрике — писал в журнале «Ныо сайен- тист», что «возможность заражения крупных территорий представляет собой главную опасность применения бак­териальных средств в войне», и далее: «средства, кото­рыми мы располагаем, позволяют распространять из­бранные микроорганизмы на большой территории».

В США не только говорят о возможности поражения больших площадей, но и приводят экспериментальные дан­ные для подтверждения этих выводов. Так, Фотергилл в журнале «Армед фосиз кемикал джорнел» описывает два опыта. В первом опыте распыление проводили с ко­рабля, двигавшегося вдоль побережья. Корабль прошел 3,2 км. За это время было диспергировано 490 л бакте­риальной' суспензии, содержащей споры. Приборами ча­стицы улавливались на расстоянии до 40 км от места образования аэрозоля, зараженная площадь равнялась 250 км².

В другом опыте с самолета проводилось распыление имитатора I Максимальное расстояние, на которое про­никали частички, — около 700 км, а площадь поражения с концентрациями 10 частичек на литр воздуха — при­мерно 58 000 км².

Американцами также проводились полевые опыты по заражению экспериментальных животных.

¹ Имитатор —от слова «имитация»: подделка.

45

Эти данные о возможности бактериологического ору­жия распространяться на большие территории хотя и в значительной степени отличаются друг от друга (от сотен до десятков тысяч км²), но все же показывают, что потенциальные возможности такого оружия велики.

Империалистические идеологи бактериологической войны часто сравнивают бактериологическое оружие с химическим и ядерным и рекламируют его не только как наиболее «гуманное», но и как наиболее эффектив­ное.

Р. Кеннел в книге «Жить», изданной в США, пишет, что эффективность бактериологического оружия по от­ношению к гражданскому населению почти равна эф­фективности ядерного оружия. Дональдсон отмечает, что многие эксперты как в США, так и в других странах утверждают, что бактериологическое оружие в силу воз­можности поражения живой силы на огромной площади можно считать самым эффективным стратегическим ору­жием.

Американские специалисты отстаивают свои взгляды о большой эффективности бактериологического оружия по сравнению с другими видами оружия массового по­ражения. В американской печати приводятся соответст­вующие сравнительные данные. Так, в журнале «Сайенс ньюс леттер» была опубликована таблица относительной эффективности ядерного, химического и бактериологиче­ского оружия. Эти же данные были опубликованы в США и в книге «Гражданская оборона». При составле­нии таблицы предполагали, что один бомбардировщик В-52 (или ему равный) способен доставить до цели одну термоядерную бомбу в 20 мгт либо такое количе­ство отравляющего вещества или бактериальных средств, которое будет достаточным для получения срав­нимых результатов (см.

Как видно из таблицы 1, преимущества бактериоло­гического оружия очевидны: сравнительно большая пло­щадь поражения, значительно превышающая площадь поражения ядерной бомбой большой мощности; относи­тельно велик процент поражения незащищенного лично­го состава; бактериологическое оружие не вызывает раз­рушений в районе поражения и позволяет входить в этот район сразу же после его применения при наличии средств защиты.

46

Таблица 1