ЭТИЧЕСКИЕ ВЗГЛЯДЫ

Вместе с тем область человеческих отношений, действий и поступков столь обширна, как и многообразие людских характеров, что обсуждение всего этого обретало и самостоятельное значение. Как гласит Священное Писание, «пути Господни неисповедимы». Поэтому не так-то просто было соотнести ту или другую правовую норму, то или иное правило человеческого поведения с волей Господней. В этой связи появляются различные трактовки одних и тех же поступков и действий. Так, в «Поучении» Владимира Мономаха говорится о недопустимости смертной казни: «Ни правого, ни виноватого не убивайте и не повелевайте убить его... не губите никакой христианской души». Иосиф Волоцкий же считал, что помилование еретика «из человеколюбия» будет хуже всякого убийства. Нестяжатели, в противоположность иосифлянам, при всей своей непримиримости к еретикам, были против их смертной казни, ибо сам Сын Божий воплотился для искупления человеческих грехов.

Этические представления на Руси не могли не быть связанными с теми социальными, общественными отношениями, которые сложились в древнерусских княжествах.

Этическая мысль проявлялась в формулировании нравственных критериев, нравственно-моральных оценок. Такими критериями морально-нравственных оценок являются, например, наставления богатым из «Изборника 1076 года». В «Поучении» Владимира Мономаха также содержатся определенные нравственные установки: «Малым делом можно получить милость Божию»; «Не давайте сильным губить человека»; «Гордости не имейте в сердце и в уме»; «Старых чтите, как отца, а молодых, как братьев»; «Лжи остерегайтесь, и пьянства, и блуда, от того ведь душа погибает и тело»; «Добро же творя, не ленитесь ни на что хорошее». В популярных сборниках афоризмов, высказываний из Священного Писания, изречений апостолов, «Внешних мудрецов» - философов, поэтов, ораторов, историков древности - собрано множество текстов, имеющих морально-этическое содержание. Например, в знаменитой «Пчеле» имеются разделы: «О жизненной добродетели и о злобе», «О чистоте и целомудрии», «О мужестве и о твердости», «О правде», «О братской любви и о дружбе», «О милостыне», «О благодарности», «О лжи и о клевете», «О лести», «О почитании родителей», «О пьянстве», «О трудолюбии» и т. д.

В XVI в. создается ряд произведений морально-назидательного порядка, в которых видно стремление четко регламентировать жиз- пенный уклад различных слоев общества. К ним относится «Домострой», обобщающий предшествующую поучительную литературу, жизненно-бытовой опыт и потребности нового устроения русского государства. Существовало несколько редакций «Домостроя». Наиболее известная - сильвестровская, оформленная священником московского Благовещенского собора Сильвестром в середине XVI в.

Сильвестровский «Домострой» назывался книгой, «которая содержит в себе полезные сведения, поучение и наставление всякому христианину - и мужу, и жене, и детям, и слугам, и служанкам». Вот наименования некоторых из 64 глав «Домостроя»: «Наставление отца сыну», «Как детей своих воспитать в поучении и страхе Божьем», «Как дочерей воспитать и с приданым замуж выдать», «Как детей учить и страхом спасать», «Наказ мужу, и жене, и работникам, и детям, как подобает им жить», «О неправедной жизни». Помимо морально-педагогических предписаний «Домострой» рекомендовал, «как порядок в избе навести хорошо и чисто», «как огород и сад разводить», «как мужу с женою советоваться, что ключнику наказать о столовом обиходе, о кухне и о пекарне».

«Домострой» - образец стремления к стабильности, устойчивости существующих социальных отношений. Охранительная направленность его особенно ярко проявляется в наставлении родителей в отношении своих детей: «Наказывай детей в юности - успокоят тебя в старости твоей»; «не жалея бей ребенка: если прутом посечешь его, не умрет, но здоровее будет, ибо ты, казня его тело, душу его избавляешь от смерти»; «воспитай дитя в запретах и найдешь в нем покой и благословение»; «и не дай ему воли в юности, но сокруши ему ребра, пока он растет, и тогда, возмужав, не провинится перед тобой и не станет тебе досадой, и болезнью души, и разорением дома, погибелью имущества, и укоризной соседей, и насмешкой врагов, и пеней властей, и злою досадой»[6].

Наряду с тенденцией этических воззрений свести действия и поступки людей «к одному знаменателю», чтобы «всяк сверчок знал свой шесток», в древнерусских философско-этических взглядах проявилась и другая тенденция, притом все более и более углубляясь: утверждение своеобразия и ценности каждой человеческой личности. Уже в своем «Поучении» Владимир Мономах восхищается тем, «как разнообразны человеческие лица», и «если и всех людей собрать, не у всех один облик, но каждый имеет свой облик лица, по Божьей мудрости».

В Древней Руси были широко распространены переводы древних и средневековых текстов, собранных в сборники: «Изборник 1076 года», «Пчела», «Физиолог», «Мудрость Менандры», «Изречения Исихия и Варнавы» и др.

Морально-нравственные принципы, афористически формулированные, нашли выражение в «Повести временных лет» и других летописях, в «Поучении» Владимира Мономаха, в «Молении Даниила Заточника», в разных литературных памятниках, в фольклоре, пословицах и поговорках. Правда, и здесь нередко русский афоризм таит в себе инородный источник. Однако тот факт, что Древняя Русь черпала из сокровищницы мировой мудрости, отбирая необходимое для себя, превращая чужое в свое и соединяя свою мудрость с иноплеменной, разве не говорит об общечеловеческом характере древнерусской этической мысли? И хотя моральные принципы, утверждаемые русскими мыслителями, основываются по преимуществу на православии, они вобрали в себя и языческое наследие «стрибожьих внуков» («Слово о полку Игореве») и мудрость античных философов.

Общечеловеческий характер древнерусской этики сочетался с выражением исторических особенностей народного быта Руси. Важнейшей чертой этических воззрений этого времени был патриотизм, осознание этнической и религиозной общности людей, несмотря на их социальные различия. Уже Иларион Киевский рассматривал Русь во всемирно-исторической перспективе. Обостренное чувство Родины у русских людей формировалось под влиянием противостояния Руси ее воинственным соседям, опасности потери независимости и распада в результате междукняжеских усобий. «О Русская земля! Уже за холмом ты!» - рефрен «Слова о полку Игореве», созданного гениальным неизвестным автором в конце XII столетия, который горестно сокрушался, что «в княжеских распрях век людской сокращался». В «Слове о погибели Русской земли» (написано между 1237 и 1246 гг.) беда, обрушившаяся на Русь, - монгол о-татарское нашествие - побуждает «землю Русскую» воспринимать как воплощение светлости и красоты, полного совершенства: «Всем ты преисполнена, земля Русская, о правоверная вера христианская!»

Лишь после освобождения от чужеземного ига и объединения русских земель великим князем Московским возникла историософская концепция, сформулированная игуменом Филофеем: Москва - Третий Рим. По словам Н. А. Бердяева, «от идеи Третьего Рима идет русское мессианское сознание и проходит через весь XIX век, достигает своего расцвета у великих русских мыслителей и писателей. До XX века дошла русская мессианская идея, и тут обнаружилась трагическая судьба этой идеи»[8].