ФОНЕТИЧЕСКИЙ звуко-буквенный разбор слов онлайн
 <<
>>

§ 8. Двухфазность мыслительного акта и её отражение и языке. Синтагма. Тема н рема.

Человеческая мысль движется от простого к сложному, от известного к неизвестному, эта ее особенность находит отражение в любом мыслительном акте.

Начнём с простого примера* Когда мы говорим Уборка затяги- ваетсяу то первой фазой мыслительного акта является выбор уборки в качестве предмета мысли, а второй фазой - приписывание этому предмету определённою свойства, которое мы считаем неизвестным для нашего собеседника или которое и для самих себя вывели в процессе осмысления тех или иных сведений.

Второе слово, поясняя первое, вступает с ним в предикативные отношения: о предмете, который нам и собеседнику уже известен (а только в таком случае его и можно избрать предметом мысли), мы утверждаем нечто установленное в ходе мыслительного анализа.

Возьмём другой пример: Затягивание уборки недопустимо. Перед нами результат уже установленного факта затягивания уборки, и этот факт в целом составляет теперь предмет мысли, которому приписывается уже свойство недопустимости. В этом случае отношение между уборкой и её затягиванием., будучи преподнесено как уже установленное, не носит предикативного характера. Но и в этом случае одно из слов поясняется другим. Движение мысли предстаёт здесь как бы в свернутом виде: отношения между предметом и свойством те же, но они уже установлены и служат базой для дальнейшего анализа ситуации.

Итак, в двух этих примерах есть различное - предикативность первого и непредикативность второго отношения, - но есть и общее — наличие самого отношения, выражающееся в связи слов как поясняемого и поясняющего. Такое единство поясняемого и поясняющего называется синтагмой. (Часто синтагму определяют как единство определяемого и определяющего, но это создаёт нежелательную омонимию терминов: определяемым называют член предложения, имеющий при себе определение, а в данном случае отнесённость слов к тем или иным членам предложения роли не играет).

Двучленность синтагмы не всегда выражается наличием в ней не менее чем двух слов. Поясняемый член может подразумеваться или быть названным в предыдущем контексте. Например, если мы, путешествуя, подъезжаем к дюнам, мы можем сказать спутнику: Перед нами дюны или Вот и дюны, - но можем сказать и просто: Дюны. Слова перед нами, вот и т. п. в данной ситуаций малоинформативны: ведь и так ясно, что предметом мысли (и речи) должен служить открывшийся вот сейчас перед нами вид. 6 приведённом выше примере Затягивание уборки недопустимо поясняемым для синтагмы недопустимо служит первая синтагма (можно, конечно, сказать это недопустимо, но слово это - всего лишь заместитель той же самой первой синтагмы).

Две или несколько синтагм могут иметь одно поясняемое или одно поясняющее. Например, в предложении Расцветали яблони и груши (М. Исаковский) при поясняемом расцветали два поясняющих. В предложении На Кавказе, на Украине и в Молдавии тепло при трёх поясняемых одно поясняющее. В этих случаях возникает так называемая однородность. Поясняемое, входящее в однородный ряд и оторванное от своего поясняющего, или аналогичное по своей позиции поясняющее, оторванное от поясняемого, составляет отдельную синтагму (например, на Кавказе в приведённом выше предложении - отдельная синтагма). Здесь мы также имеем дело с возможностью синтагмы из одного слова: второй её компонент, однажды названный, больше не повторяется.

К сожалению, проблема однородности до сих пор рассматривается в рамках теории членов предложения, хотя достаточно много лежащих на поверхности случаев, показывающих, что в однородные отношения могут вступать и разные члены. Ср.: Кто, когда и чем вас обидел? (однородны подлежащее, обстоятельство времени и дополнение); Я застал Свету в школе, но без одноклассников (однородны обстоятельство места и дополнение); Скамейку сделали быстро, но плохую (однородны обстоятельство времени и определение). Кроме того, однородными могут быть и части членов предложения: Иван был и остался чудаком (однородны связки); Мы хотим петь и танцевать (однородны присвязочные, знаменательные части составного глагольного сказуемого); Мальчик оказался спокойным и вежливым (однородны именные части составного именного сказуемого) и т. п.

В действительности достаточным признаком однородности является наличие общего поясняемого или общего поясняющего у нескольких слов, а чем являются сами эти слова как члены предложения или тем более как части речи, - роли не играет.

Минимальные синтагмы, состоящие из одного-двух слов, могут объединяться в более крупные синтагмы второго порядка. Пример: Высокий старик в пальто из драпа медленно сел на скрипучий стул. Здесь две первые минимальные синтагмы: высокий старик и в пальто из драпа - объединяются в одну, которая соотносится в свою очередь с объединением двух других минимальных синтагм: медленно сел к на скрипучий стул. Возможны и ещё более крупные объединения.

Но и в минимальной синтагме, и в самом многоступенчатом по синтагматической структуре простом предложении, если в нём есть предикативные отношения, выделяется та часть, которую говорящий мыслит как известную для собеседника, и та часть, которую он мыслит как новую для него. Часть, содержание которой мыслится как известное собеседнику, называется темой (или данным, основой), а часть, содержание которой мыслится как новое, - ремой (или новым, ядром). Деление предложения на тему и рему называется актуальные членением.

Здесь опять следует подчеркнуть, что речь идёт не об объективной известности или неизвестности каких-то фактов собеседнику (адресату речи), а лишь об их оценке говорящим с этой точки зрения, оценка же эта может быть как верной, так и ошибочной. Кроме того, существуют общеизвестные, как бы само собой разумеющиеся вещи, знание которых подразумевается постоянно. «Для того, чтобы сделать сообщение Голова болит, - иронически замечает Н. Д. Арутюнова, - говорящий не должен предварительно прибегать к утверждению о существовании у него головы»[77]. Наконец, говорящий может как бы предложить собеседнику вообразить в качестве знакомого заведомо незнакомый предмет. Так бывает в начале повествования, когда автору необходимо от чего-то оттолкнуться. Например, писатель начинает рассказ фразой: На даче у Ивановых собирались гости.

Этим самым он предлагает читателю вообразить, что он уже знает этих Ивановых и их дачу. (Вот почему неверно встречающееся иногда утверждение, будто первое предложение текста не имеет актуального членения.)

Ранее мы уже говорили о прагматической пресуппозиции. Рассматриваемые теперь случаи - это не что иное, как разновидности этой пресуппозиции: 1) контекстная (когда известность темы вытекает из предыдущего контекста, речевого или бытового, то есть из обстановки речевого акта); 2) фоновая (когда известность темы определяется некоторыми общими для всех говорящих фоновыми знаниями);

3) ролевая (когда адресату речи как бы предлагается сыграть роль знающего то, чего он заведомо не знает).

В свою очередь, неизвестность содержания ремы для собеседника тоже имеет неодинаковый характер. Новым, неизвестным может быть и факт, сообщённый в реме, но новой для собеседника может быть только лишь связь уже известных ему фактов. Например, мой собеседник знает, что ко мне кто-то приехал, и хочет узнать, кто же именно. В этой ситуации сообщение У меня в гостях один знакомый из Венгрии будет сообщением о неизвестном собеседнику лице. Но сообщение У меня в гостях твой старый друг содержит лишь неизвестную собеседнику связь между двумя уже известными фактами: наличием у меня гостей и наличием у него старого друга.

Разумеется, как и всегда в языковом общении, мы можем и ошибаться в оценке осведомлённости собеседника, и сознательно искажать её (например, выдавать за новость что-то заведомо ему известное). Другими словами, актуальное членение предложения определяется не какой-то объективной и истинной осведомлённостью адресата речи, а тем, как эту осведомлённость может и хочет представить говорящий субъект. Подобно тому, как роль объективного фактора в моделировании пропозиции сводится к тому, что элементы модели субъект выбирает из объективных фактов, так и объективный фактор в моделировании прееуппозиции существенно ограничен возможностями говорящего и его намерениями.

<< | >>
Источник: Осипов Б. И.. КРАТКИЙ КУРС РУССКОГО ЯЗЫКА: Учебное пособие по курсу «Современный русский язык» (для студентов факультета иностранных языков). 3-є изд., испр. и доп. Омск: Омск. гос. ун-т,2003. 374 с.. 2003

Еще по теме § 8. Двухфазность мыслительного акта и её отражение и языке. Синтагма. Тема н рема.:

  1. § 8. Двухфазность мыслительного акта и её отражение и языке. Синтагма. Тема н рема.
  2. Содержание