§ 35. Морфологические свойства фразеологического оборота

Образующие тот или иной фразеологический оборот слова выступают в устойчивом сочетании слов или как морфологически неизменяемые, или как реализующие какие-либо грамматические формы, которые им свойственны в свободном употреблении.

Так, слова считанные, битый, ясное, действующее, беговая, дни, час, дело, лицо, дорожка и т. д., употребляясь свободно, как отдельные лексические единицы, обладают всеми присущими им формами рода, числа и падежа. Иная картина наблюдается во фразеологических оборотах считанные дни, битый час, ясное дело, действующее лицо, беговая дорожка. В первых трех оборотах слова не изменяются совершенно, они закреплены в одной единственной форме. В устойчивых сочетаниях слов действующее лицо, беговая дорожка компоненты реализуют все формы, присущие им, взятым отдельно (действующие лица, действующего лица, беговыми дорожками, беговую дорожку и т. д.). Как видим, несмотря на одинаковую структуру (прилагательное + существительное) фразеологизмы серьезно отличаются друг от друга своей «морфологией».

Морфологические свойства слов в пределах фразеологического оборота зависят в первую очередь от его лексико-грамматического значения и степени семантической слитности. Наречные, междометные, модальные и союзные фразеологические обороты всегда предстают перед нами как морфологически неизменяемые. В глагольных, субстантивных и адъективных фразеологизмах морфологические формы компонентов могут так или иначе реализоваться. Грамматически зависимые слова реализуют эти формы ограниченно. Значительно свободнее они проявляются в компонентах, в грамматическом отношении выступающих как стержневые.

В адъективных фразеологических оборотах способностью к образованию форм обладают лишь такие члены, как прилагательные и глаголы (например: какой ни на есть, какая ни на есть, какому ни на есть и т. д., видал виды, видали виды и т.

Ограничения в реализации морфологических форм слов в пределах субстантивных оборотов, представляющих собой модель «прилагательное + существительное», касаются лишь образования форм числа и зависят от значения синонимичного обороту слова: если последнее характеризуется абстрактным значением и форм числа не имеет, не будет их иметь и равнозначный ему по семантике фразеологизм (ср.: запретный плод и желаемое, но запрещенное, краеугольный камень и основа, вавилонское столпотворение и суматоха и т. д.).

Ограничения в образовании морфологических форм слов в пределах глагольных фразеологизмов ярче и чаще всего проявляются в неспособности многих глаголов к образованию видовых пар. Последнее прежде всего зависит от степени семантической слитности фразеологического оборота, а также от той конкретной семантики, которая свойственна фразеологизму как значимой единице (ср. одновидовые глаголы в играть первую скрипку, точить лясы, натянуть нос, набрать воды в рот, выкинуть из головы и др., с одной стороны, и свести — сводить с ума, навести — наводить тень на плетень, мозолить — намозолить глаза, попасть — попадать впросак и т. д.— с другой).

В том случае, когда компоненты фразеологизма оказываются способными к образованию тех или иных морфологических форм, возникают различные формы одного и того же фразеологизма (ср.: срывать цветы удовольствия, сорвать цветы удовольствия, будет срывать цветы удовольствия, срывающая цветы удовольствия и т. д.). От них надо отличать фразеологические варианты.

Варианты фразеологического оборота — это его лексико-грамматические разновидности, тождественные по своему значению и степени семантической слитности, например: бросить камень и бросить камнем, гроша ломаного не стоит и гроша медного не стоит.

От вариантов фразеологического оборота следует отграничивать синонимические фразеологические обороты.