<<
>>

1.1. Проблема концепта как лингвистического понятия

Прежде чем приступить к анализу мифопоэтического основания интерпретации концепта "судьба" в тексте, необходимо определиться с исходными позициями по ряду базовых проблем работы.

Это, во-первых, проблема концепта как лингвистического и - шире - лингвокультуроло-гического понятия; во-вторых, вопрос о мифологической основе концеп­та и концептосферы; в-третьих, определение и характеристика концепта "судьба" в русской языковой картине мира. Только обобщив принятые и оформив свои позиции по этим фундаментальным вопросам, можно, на наш взгляд, характеризовать мифопоэтический потенциал концепта «судьба» и возможные способы его языковой материализации, в частно­сти, в поэтическом тексте. При этом совершенно очевидно, что приме­нительно к языку такого поэта-символиста, каким является Ф. К. Соло­губ, выражение рассматриваемого концепта сопряжено с формировани­ем метакомментирующего плана: посредством материализации концепта «судьба» автор раскрывает не только поле явных смыслов, но и про­странство смыслов неявных, скрытых в подтексте, нуждающихся в ком­ментарии (это и есть, думается метасмыслы).

Таким образом, в цепочке нашего анализа концептной сущности соотношение явных и неявных смыслов (а значит - и мифологического и демифологизированного «начал» в поэтическом тексте Ф. Сологуба) приобретает особый статус и требует пояснения.

Термин «концепт» в лингвистике - старый и в то же время новый. Лингвистическое понимание концепта синтезирует в себе позиции дру­гих научных дисциплин. В математической логике концептом называют лишь содержание понятия (Г.Фреге, А.Черч). В науке о культуре термин "концепт" закрепился в 60-80гг. в связи с возникновением концептуаль­ного искусства. (главные представители Р.Берри, Д.Хюблер, Л.Вейнер, Д.Грехэм и другие), претендующие на роль феномена культуры, синте­зирующего в себе науку, философию и искусство в его новом понима­нии.

Принято считать, что исследования концепта современным языко­знанием ведется в следующих направлениях: определение концепта и концептосферы, составление семантической модели главных мировоз­зренческих понятий. Проблемам концепта посвящены работы А.Г. Ли-сицина, Р.М.Фрумкиной, Д.С.Лихачева, Ю.С.Степанова, А.Д. Шмелева и многих других ученых. Этими исследователями поднимается ряд вопро­сов, в частности - о структуре и реальности концептов, об их содержа­нии, о методе анализа, об именах концептов, о возможностях и пределах концептуального объяснения языковых фактов, о реальности толкования эмоциональных концептов, о необходимости семантических примитивов

и др.

Период утверждения термина концепт в науке связан с определен­ной произвольностью его употребления, размытостью границ, смешени­ем с близкими по значению или по языковой форме терминами. Большой энциклопедический словарь дает следующее определение: "Концепт (от лат. СопсергиБ - мысль, понятие) - смысловое значение имени (знака), т. е. содержание понятия, объект которого есть предмет (денотат) этого имени (например, смысловое значение имени Луна - естественный спут­ник Земли)" (БСЭ 1997: 339).

На первый взгляд, лексическое значение слова можно назвать кон­цептом. Однако сейчас считается уже доказанным, что значение слова в словарной статье представлено "недостаточным, узким, далеким от ког­нитивной реальности и даже неадекватным".

Одно из основных направлений работы современных лингвистов -создание универсального определения концептов. До сих пор это явле­ние трактуют как "последовательное и систематическое выражение од­ной сферы человеческого опыта через термины другой", "мыслительное образование, замещающее в процессе мысли неопределенное множество предметов одного и того же рода (Ю.М. Лотман), сгусток культуры в сознании человека, то, в виде чего культура входит в ментальный мир человека (Уипрайт), "глубинный смысл, свернутую смысловую структу­ру... одну из текстообразующих категорий" (Красных 1998: 57), "поня­тие" (Арутюнова 1995: 6) и так далее.

Исходя из этих определений, можно сделать вывод о том, что ис­следования в области концептосферы носят синкретический характер. Их можно квалифицировать как лингвокульторологические.

Исследователи практически не заостряют внимания на процессах порождения концептов, происходящих в человеческом мозге. Подобное рассмотрение концептов, как правило, ориентировано на психолингви­стику. Так, А.П.Бабушкин понимает концепт как "некую информацион­ную целостность, присутствующую в национальном коллективном соз­нании, прошедшую первичный семиозис и осознаваемую языковой лич­ностью как инвариантное значение семантического поля" (Сергеева 1999: 46). Данное определение концепта связано с ипостасной концеп­цией соотнесения общего и единичного (П.А. Флоренский, В.С. Соловь­ев), восходящей к неоплатоникам, развитой Никейскими отцами и отца­ми - каппадокийцами. В соответствии с этой концепцией, мышление, сознание и язык могут рассматриваться как ипостаси единого ментально - лингвального комплекса, т.е. "функционирующей на основе человече­ского мозга самоорганизующейся информационной системы, которая обеспечивает восприятие, понимание, оценку, хранение, преобразова­ние, порождение и передачу информации" (РЯЭ 1998: 664). В рамках ментально - лингвального комплекса мышление - динамическая ипо­стась: оно есть процесс порождения мысли на основе преобразования и обработки информации. Язык - коммуникативная и инструментальная ипостась: он расчленяет поток импульсов, идущих в мозг от органов чувств, предоставляя информационный континуум в виде совокупности разных по объему и содержанию информационных сгущений. Сознание - накопительно-оценочная ипостась: оно присваивает в форме тех же информационных сгущений окружающий мир, человека как элемента этого мира с установлением ценностных ориентиров. "Информационные сгущения, с помощью которых благодаря языку осуществляется мышле­ние и функционирует сознание, могут быть названы информемами, т. е. односторонними единицами ментально - лингвальном комплексе ин­формационных целостностей" (РЯЭ 1998: 664).

Информема в соответст­вии со своим важнейшим свойством векторностью стремится к самооб­наружению. Для этого она должна пройти через семиозис (означивание) и стать двусторонней единицей. Если информема проходит через данный процесс впервые, имеет место первичное означивание, состоящее в по­иске подходящего означающего и в установлении ассоциативной связи посмежности. «Информема, прошедшая через первичный семиозис, - это именованная информема, или концепт» (там же).

С другой стороны, нельзя не говорить об эмоциональном плане концепта. Эмоции связаны с внутренним состоянием человека. Они так­же являются неотъемлемой частью культуры, но только духовной, и вы­деление эмоциональных концептов позволяет изучить эту сферу более глубоко.

А. Вежбицка понимает концепт как "объект из мира "Идеальное", обладающий именем и отражающий определенные культурно-обусловленные представления человека о мире "Действительность" (Сергеева 1999: 45).Сама же действительность, по мнению А. Вежбиц-кой, дана нам в мышление именно через язык, а не непосредственно, а единственным методом, позволяющим дать адекватную экспликацию концептов, выступает интроспекция. Много внимания исследовательни­ца уделяет эмоциональным концептам. Про них часто говорят, что они не поддаются толкованию "классическим способом", из чего делают вы­вод, что эмоциональные концепты не могут быть истолкованы в прин­ципе. А. Вежбицкая считает, что современная версия метаязыка позво­ляет строить такие толкования и эмоциональные концепты можно ис­толковать через универсальные семантические примитивы типа хороший плохой, делать происходить знать хотеть. Предложенные ею толкования "представляют своего рода прототипические модели поведения или сце­нарии, которые задают последовательность мыслей, желаний и чувств. Однако эти модели поведения можно расширить как формулы преду­сматривающие строгое разграничение необходимых и достаточных ус­ловий, и эти формулы не допускают размытости границ между понятия­ми" (Вежбицкая 1996: 326).

Отметим понимание концепта и как "обобщенного образа" слова. Так, Л.О. Чернейко определяет концепт как "конструкт, репрезенти­рующий ассоциативное поле имени, но не вводимый к нему" (Чернейко 1995: 80). Концепт - обобщенный образ слова, который складывается из гештальтов. Эквивалентом немецкого термина "гештальт" является тер­мин "образ".

Концепт, рассматриваемый как обобщенный образ слова во всем многообразии языковых и внеязыковых связей, по мнению Е.В. Сергее­вой, - термин более широкий и более соответствующий интересам со­временной лингвистики, чем термин "понятие". Выявить разную насы­щенность гештальтами семантически близких концептов помогает кон­цептуальный анализ. Он охватывает "сочетаемость имени в качестве ис­ходного объекта, результатом имеет его гештальтную структуру, кор­респондирующую с результатами ассоциативного эксперимента" (Чер-нейко 1995: 80). По указанию Е. В.Сергеевой, концептуальный анализ дает возможность не только более глубокого, но и более широкого рас­смотрения семантики текста.

Наконец, назовем и "текстовые" концепты. По мнению Дж.А. Миллера, такие концепты связаны с процессом чтения и понимания ка­кого- либо отрывка текста или целого текста. Новую информацию, полу­ченную из текста, человек должен соотнести как с собственным фондом знаний, так и с внутренним представлением самого этого отрывка. По мере поступления новая информация становится старой, в процессе чте­ния текстовый концепт "растет".

Итак, в ходе анализа современных научных теорий мы выделяем следующие типы концептов:

-концепты мировоззрения;

- эмоциональные концепты;

- концепты текста;

- концепты художественного мышления;

- концепты культуры.

Концепты мировоззрения являются объектом исследования в рабо­тах Л.О. Чернейко, а также в сборнике "Логический анализ языка. Куль­турные концепты". За основу учеными принято определение концепта данное А. Вежбицкой: "Объект из мира "Идеальное", имеющий имя и отражающий определенные культурно-обуловленные представления че­ловека о мире "Действительность" (Вежбицкая 1999: 215). Дифференци­альным признаком этой группы является отражение "эмоционально-оценочного восприятия мира человеком" (Филлмор 1988-В).

Эмоциональные концепты примыкают к предыдущей группе. Уче­ные, исследующие этот тип, опираются на субъективные аспекты вос­приятия действительности, находящие отражение в языковой системе.

Концепты текста становятся предметом изучения в конце 90-х гг. ХХ века. В своей статье "От контекста к тексту и обратно" В. В.. Крас­ных дает следующее определение: "С содержательной точки зрения под концептом понимается глубинный смысл, свернутая смысловая структу­ра текста, являющаяся воплощением интенции (глубинной психолингви­стической реакции на внешний раздражитель) - и через нее - мотива деятельности автора (Красных 1998: 57).

Концепты художественного восприятия текста требуют обращения к анализу творчества, идиостиля поэтов и писателей. Это направление разрабатывается Н. А. Кузьминой, Е.Г.Малышевой, Т.Н. Даньковой. Преломление объективной действительности в сознании творческой личности организуется в концептуальную систему, содержание которой обусловлено духовным опытом и общественной деятельностью (Ники­тина 1991: 6).

Концепты культуры наиболее полно исследованы и теоретически описаны в работах Ю.С. Степанова и Д.С. Лихачева. Среди работ по­священных концептам важное место занимают исследования концептов культуры, рассматривающие концепт с точки зрения его места в системе ценностей, функций в жизни человека, этимологии, истории, вызывае­мых им ассоциаций. Концепт предстает как посредник, осуществляющий взаимодействие между человеком и культурой, этот процесс осмыслива­ется учеными по разному. В своей статье "Концепт и слово" (1828) С.А.Аскольдов-Алексеев пишет, что самая сущностная сторона концеп­тов, как познавательных средств состоит в функции заместительства. Концепт есть мыслительное образование, которое замещает в процессе мысли неопределенное множество предметов одного и того же рода. Он может быть заместителем некоторых сторон предмета или реальных действий.

Авторы сборника "Логический анализ языка. Культурные концеп­ты" считают концепт средством взаимодействия людей между собой и с природой, обретающим символическую значимость: человек борется за свободу и справедливость, ищет истину, стремится к добру (Вольф 1989:

55-69).

Д. С. Лихачев в статье "Концептосфера русского языка" исходит из положения о концептах С.А. Аскольдова-Алексеева, а не из понятия концепта данного в "Логическом анализе языка". Он полагает, что ас­пекты анализа значения концепта, введенные С. А. Аскольдовым-Алексеевым, могут значительно расширить сферу исследования в сторо­ну историко-культурного рассмотрения проблемы. Концепт, по мнению ученого, существует не для самого слова, а во-первых, для каждого сло­варного значения слова отдельно, во-вторых его можно считать "алгеб­раическим" выражением значения, так как охватить во всей сложности значение человек не может и по-своему его интерпретирует. Замести­тельная функция концепта позволяет при общении преодолевать разли­чия в понимании слов между общающимися. Несмотря на то, что Д.С.Лихачев уделяет много внимания рассмотрению концептов с точки зрения их места в словарном запасе языка, то есть собственно лингвис­тическому аспекту исследования, он также отмечает взаимосвязь кон­цепта и культуры. Богатство концептов у каждого человека определяется его культурным опытом. Чем разнообразнее ассоциации, оттенки в соз­нании человека, тем насыщеннее его концептосфера. В этом позиция Д.С.Лихачева сближается со взглядами на концепт Ю.С. Степанова, для которого концепт неразрывно связан с миром культуры: "это как бы сгу­сток культуры в сознании человека; то, в виде чего культура входит в его ментальный мир. И, с другой стороны, концепт - это то, посредством чего человек - рядовой, обычный человек, не "творец культурных ценно­стей" - сам входит в культуру, а в некоторых случаях и влияет на нее"

(Степанов, 1997).

Из этого взаимодействия выводятся свойства концепта: он не толь­ко мыслится но и является предметом переживаний, вызывающим соот­ветствующие эмоции, антипатии. Много внимания Ю. С. Степанов уде­ляет этимологическому описанию концептов, их истории. По его мне­нию, во всех концептах складываются идеи, возникшие в разное время, в разные эпохи, "хронология" при этом роли не играет, важны ассоциации. Сходство позиций Д.С. Лихачева и Ю.С. Степанова в том, что культур­ный концепт может быть по-разному расшифрован, это зависит от куль­турного уровня концептоносителя, концепты "по-разному реальны для людей данной культуры".

Интересная теория концепта предложена Ю. Д. Апресяном, она ос­новывается на следующих положениях: а) каждый естественный язык отражает определенный способ восприятия и организации мира; выра­жаемые в нем значения складываются в некую единую систему взглядов, своего рода коллективную философию, которая навязывается языком всем носителям; б) свойственный языку способ концептуализации мира отчасти национально специфичен; в) взгляд на мир (способ концептуа­лизации) "наивен" в том смысле, что он отличается от научной картины мира, но это не примитивные представления (Апресян 1995: 39).

Многие ученые, понимающие концепт в широком смысле, разде­ляют сегодня точку зрения Р. Джекендорффа на то, что основными кон-ституентами концептуальной системы являются концепты близкие "се­мантическим частям речи" - концепты объекта и его частей, движения, действия, места или пространства, времени, признака

Общим для этих подходов является утверждение неоспоримой свя­зи языка и культуры; расхождение обусловлено разным видением роли языка в формировании концепта. Объекты мира становятся "культурны­ми объектами" лишь тогда, когда представления о них структурируются этноязыковым мышлением в виде определенных "квантов" знания кон­цептов.

Таким образом, этот термин до сих пор не получил единого опре­деления, хотя он прочно утвердился в современной лингвистике, иссле­дованием его плодотворно занимаются Н. Д. Арутюнова, А. П. Бабуш­кин, А. Вежбицкая, Е. С. Кубрякова, С. Е. Никитина, В. Н. Телия, Р. М. Фрумкина и др.

Очевидно, что концепты представляют мир в сознании человека, образуя концептуальную систему, а знаки человеческого языка кодиру­ют в слове содержание этой системы.

Отсутствие единого определения связано с тем, что концепт обла­дает сложной, многомерной структурой, включающей помимо понятий­ной основы социо-психо-культурную часть, которая не столько мыслит­ся носителем языка, сколько переживается им, она включает ассоциации, эмоции, оценки, национальные образы и коннотации, присущие данной культуре.

Концепт - это семантическое образование, отмеченное лингво-культурной спецификой и тем или иным образом характеризующее но­сителей определенной этнокультуры. Концепт, отражая этническое ми-ровидение, маркирует этническую языковую картину мира и является кирпичиком для строительства "дома бытия" (по М. Хайдеггеру). Но в то же время это некий квант знания, отражающий содержание всей че­ловеческой деятельности. Концепт не непосредственно возникает из значения слова, а является результатом столкновения словарного значе­ния слова с личным и народным опытом человека (Лихачев 1993: 4). Он окружен эмоциональным, экспрессивным, оценочным ореолом.

Представление о языковой концептуализации мира, специфичной для каждого отдельного языка и находящей отражение в особенностях пользующейся этим языком культуры, не является чем-то новым. Оно восходит к идеям Гумбольдта, получившим свое крайнее выражение в рамках знаменитой гипотезы Сепира - Уорфа. Но не случайно именно в настоящее время эти идеи вновь обретают популярность. Современные методы изучения лексической семантики и результаты, полученные при их применении к материалу русского языка, показывают, что значение большого числа лексических единиц (в том числе и тех, которые на пер­вый взгляд кажутся имеющими переводные эквиваленты в других язы­ках) включает в себя лингвоспецифичные конфигурации идей. При этом нередко обнаруживается, что эти конфигурации смыслов соответствуют каким-то представлениям, которые традиционно принято считать харак­терными именно для "русского" взгляда на мир. В других случаях лек-сико-семантический анализ позволяет уточнить выводы этнокультуроло-гов, полученные без привлечения лингвистических данных.

При этом особенно показательны нетривиальные семантические конфигурации, достаточно частотные в бытовом дискурсе (возможно, повторяющиеся в значении ряда слов) и относящиеся к неассертивным компонентам высказывания. Важно не то, что утверждают носители языка, а то, что они считают само собою разумеющимся, не видя необ­ходимости специально останавливать на этом внимание. В результате взаимодействия человека с миром складываются его представления о мире, формируется некоторая модель, которая в философско-лингвистической литературе именуется картиной мира. Это одно из фундаментальных понятий, описывающих человеческое бытие (Г.А. Брутян, А. А. Буров).

В последние десятилетия проблема отображения в сознании чело­века целостной картины мира, фиксируемой языком, стала одной из важнейших проблем когнитивной лингвистики. Картина мира "запечат­левает в себе определенный образ мира" (Серебренников 1988: 60); она есть определенное видение и конструирование мира в соответствии с ло­гикой миропонимания.

Человек, приобретая опыт, трансформирует его в определенные концепты, которые, логически связываясь между собой, образуют кон­цептуальную систему; она конструируется, модифицируется и уточняет­ся человеком непрерывно. Это объясняется свойством концепта изме­няться в сознании. Концепты, оказываясь частью системы, попадают под влияние других концептов и сами видоизменяются. Изменяется со вре­менем и число концептов, и объем их содержания. (Павиленис 1983: 102

- 120).

Последовательность построения концептуальной системы в созна­нии человека отвечает принципам логики, и этим обусловлено такое свойство системы, как ее логичность. Она определяет возможность ло­гического перехода от одного концепта к другому, определение одних концептов через другие, построение новых концептов на базе имеющих­ся.

Логичность системы дает возможность построения внутри ее но­вых концептов, не усваиваемых из актуального опыта, а перешедших в сознание посредством языка. Этим объясняется возможность введения в концептуальную систему человека абстрактных понятий. Такую инфор­мацию невозможно ввести в систему без языка.

Говоря о концептуальных системах, мы можем выделить следую­щие этапы их формирования в сознании человека: невербальный (доязы­ковой) и вербальный (языковой); и такие их свойства, как изменчивость (связано с накоплением опыта и приобретением новых знаний) и логич­ность (это свойство связано с особенностями процесса построения кон­цептуальной системы в сознании).

Термин "картина мира" возник в рамках физики на рубеже Х - ХХ веков. С 60-годов ХХ века проблема картины мира стала рассматривать­ся в рамках семиотики при изучении первичных моделирующих систем (языка) и вторичных систем (мифа, религии, фольклора, поэзии, кино, живописи, архитектуры).

Картина мира - реальность человеческого сознания. "Человек стремится каким-то адекватным способом создать в себе простую и яс­ную картину мира для того, чтобы в известной степени попытаться за­менить этот мир созданной таким образом картиной. Этим занимается художник, поэт, теоретирующий философ и естествоиспытатель, каждый по-своему. На эту картину и ее оформление человек переносит центр тяжести своей духовной жизни..." (Эйнштейн 1976: 136).

Мировидение каждого народа складывается в картину мира: "Каж­дая цивилизация, социальная система характеризуется своим особым способом восприятия мира" (Гуревич 1972: 17). Отсюда следует, что менталитет любого лингвокультурного сообщества обусловлен в значи­тельной степени его картиной мира, в которой репрезентированы миро-видение и миропонимание ее членов.

Понятие картины мира (в том числе и языковой) строится на изу­чении представлений человека о мире. Если мир - это человек и среда в их взаимодействии, то картина - "результат переработки информации о среде и человеке" (Цивьян 1990: 5). Человек склонен не замечать те яв­ления и вещи, которые находятся вне его представлений о мире.

Явления и предметы внешнего мира представлены в человеческом сознании в форме внутреннего образа. По мнению А.Н. Леонтьева, су­ществует особое "пятое квазиизмерение", в котором представлена чело­веку окружающая его действительность: "Это - "смысловое поле", сис­тема значений" (Леонтьев 1979: 5). Образ мира, по А.Н. Леонтьеву, - не перцептивная картинка, а некоторое относительно стабильное образова­ние, являющееся результатом обработки данных восприятия. Вся новая информация встраивается в некоторую имеющуюся у субъекта структу­ру. Образ мира регулирует деятельность субъекта. Идеи А.Н. Леонтьева развивали С.Д. Смирнов и В.В. Петухов. Образ мира, как они установи­ли, является ядерной структурой по отношению к картине мира - своему модальному оформлению. Образ мира - иерархическая структура когни­тивных репрезентаций; гипотеза о типичном состоянии реальности. Это структура, в которой закрепляются все когнитивные приобретения субъ­екта. Итак, образ мира - иерархическая система когнитивных репрезен­таций. А картина мира - это система образов.

М. Хайдеггер писал, что при слове "картина" мы думаем прежде всего об отображении чего - либо, "картина мира, сущностно понятая, означает не картину, изображающую мир, а мир понятый как картина" (Хайдеггер 1986: 103).

Картина мира, которую можно назвать знанием о мире, лежит в основе индивидуального и общественного сознания. Язык же выполняет требования познавательного процесса. Язык же выполняет требования познавательного процесса. Концептуальные картины мира у разных лю­дей могут быть различными, например, у представителей разных эпох, разных социальных, возрастных групп, разных областей научного зна­ния и т. д. Люди, говорящие на разных языках, могут иметь при опреде­ленных условиях близкие концептуальные картины мира, а люди, гово­рящие на одном языке - разные. Следовательно, в концептуальной кар­тине мира взаимодействует общечеловеческое, национальное и личност­ное.

Картина мира есть не просто набор "фотографий" предметов, про­цессов, свойств и т. д., ибо включает не только отраженные объекты, но и позицию отражающего субъекта, его отношение к этим объектам, при­чем позиция субъекта является такой же реальностью, как и сами объек­ты. Более того, поскольку отражение мира человеком не пассивное, а деятельностное, отношение к объектам не только порождается этими объектами, но и способно изменить их (через деятельность). Отсюда следует естественность того, что система социально - типичных пози­ций, отношений, оценок находит знаковое отображение в системе на­ционального языка и принимает участие в конструировании языковой картины мира.

Следовательно, картина мира - целостный, глобальный образ мира, который является результатом всей духовной активности человека, она возникает у человека в ходе всех его контактов с миром. Познавая мир, человек составляет свое представление о мире, т. е. в его сознании воз­никает определенная "картина мира", или "языковая модель мира" (Г. А. Брутян). Поскольку возникновение картины мира тесно связано с язы­ком и во многом им определяется, ее называют "языковой картиной ми­ра". Вейсгербер, образуя от Wort новый глагол worten , говорил, что родной язык есть ein Worten der Welt - "осмысливание мира" постижение в слове" Ю.Н. Караулов).

Концептуальная картина мира гораздо богаче, чем языковая карти­на мира. Картина мира - то, каким себе рисует мир человек в своем во­ображении, - феномен более сложный, чем языковая картина мира, т.е. та часть концептуального мира человека, которая имеет "привязку" к языку и преломлена через языковые формы" (Кубрякова 1988: 142).

Картина мира может быть представлена с помощью пространст­венных (верх - низ, правый - левый, восток - запад, далекий - близкий), временных (день - ночь, зима - лето), количественных, этических и дру­гих параметров. На ее формирование влияют язык, традиции, природа и ландшафт, воспитание, обучение и другие социальные факторы. Картина мира может быть целостной - таковы мифологическая, религиозная, фи­лософская, физическая картины мира, но она может отражать и какой -то фрагмент мира, т. е. быть локальной.

Отечественные философы (Г.А. Брутян, Р.И. Павиленес) и лин­гвисты (Ю.Н. Караулов, Г.В. Колшанский, В.И. Постовалова, Г.В. Ра-мишвили, Б.А. Серебренников, В.Н. Телия и др.) различают концепту­альную и языковую картины мира. Концептуальные картины мира у раз­ных людей одинаковы, ибо человеческое мышление едино. Националь­ные языковые картины мира - это просто иное их "расцвечивание". Языковая картина мира отражает национальную картину мира и может быть выявлена в языковых единицах разных уровней.

Поскольку язык служит основным способом формирования и су­ществования знаний человека о мире, то именно язык - важнейший объ­ект исследования когнитивистов. Совокупность этих знаний, запечат­ленных в языковой форме, представляет собой то, что в различных кон­цепциях называется то как "языковой промежуточный мир", то как

"языковая репрезентация мира", то как "языковая модель мира", то как "языковая картина мира". В силу большей распространенности мы вы­бираем последний термин.

Между картиной мира как отражением реального мира и языковой картиной мира как фиксацией этого отражения существуют сложные от­ношения: границы между ними "кажутся зыбкими, неопределенными" (Караулов 1976: 271).

Поскольку познание мира человеком не свободно от ошибок и за­блуждений, его концептуальная картина мира постоянно меняется, пере­рисовывается, тогда как языковая картина мира еще долгое время хранит следы этих ошибок и заблуждений. Картина мира, закодированная сред­ствами языковой семантики, со временем может оказываться в той или иной степени пережиточной, реликтовой, устаревшей: солнце садится, дождь идет. Или еще пример: довольно часто для обозначения и переда­чи состояния эмоционального подъема говорящий использует фразеоло­гизм воспарить душой, не осознавая, что это средство языка связано с архаическими представлениями о наличии внутри человека животворя­щей субстанции - души, которая мыслилась в мифологической картине мира в виде пара и могла покидать тело, поднимаясь к небу.

Таким образом, роль языка не только в передаче сообщения, но, "в первую очередь, во внутренней организации того, что подлежит сооб­щению" (Авоян 1985: 76). Возникает как бы "пространство значений" (в терминологии А.И. Леонтьева), т.е. закрепленные в языке знания о мире, куда непременно вплетается национально - культурный опыт. Формиру­ется мир говорящих на данном языке, или языковая картина мира как совокупность знаний о мире, запечатленных в лексике, фразеологии, грамматике.

Решая проблему соотношения концептуальной и языковой картин мира, лингвисты пытаются установить, как происходит формирование тех или иных концептов. Они выделяют целый ряд базисных когнитив­ных категорий (концептов), которые являются универсальными, ибо отображают единый для всех когнитивный процесс. К таким универ­сальным концептам относятся пространство, время, число, дружба и др. В процессе жизни конкретного современного человека языковая картина мира предшествует концептуальной и формирует ее, потому что человек способен понимать мир и самого себя благодаря языку. Именно в языке закрепляется общественно - исторический опыт - как общечеловеческий, так и национальный. С одной стороны, условия жизни людей, окружаю­щий их материальный мир определяют их сознание и поведение, что на­ходит отражение в языке, прежде всего, в семантике и грамматических формах. С другой стороны - человек воспринимает мир преимуществен­но через формы родного языка, который детерминирует человеческие структуры мышления и поведения.

Термин "языковая картина мира" - не более чем метафора, ибо в реальности специфические особенности национального языка, в которых зафиксирован уникальный общественно - исторический опыт опреде­ленной национальной общности людей, создают для носителей этого языка не какую-то иную, неповторимую картину мира, отличную от объ­ективно существующей, а лишь специфическую "окраску" этого мира, обусловленную национальной значимостью предметов, явлений, процес­сов, избирательным отношением к ним, которое порождается специфи­кой деятельности, образа жизни и национальной культуры данного на­рода.

Язык - факт культуры, составная часть культуры, которую мы на­следуем, и одновременно ее орудие. Культура народа вербализуется в языке, именно язык аккумулирует ключевые концепты культуры, транс­лируя их в знаковом воплощении - словах. Создаваемая языком модель мира есть субъективный образ объективного мира, она несет в себе чер­ты человеческого способа миропостижения (Сукаленко 1992), т.е. ан­тропоцентризма, который пронизывает весь язык. Тогда концепты - это как бы сгустки национально - культурных смыслов, "ячейки культуры", по словам Ю.С. Степанова. Изучение их помогает выявить особенности мировосприятия народа, представить концептуальную и национальную картины мира.

"Языковая картина мира" - это "взятое во всей совокупности, все концептуальное содержание данного языка" (Караулов 1976: 246). Поня­тие наивной языковой картины мира, как считает Ю.Д. Апресян, "пред­ставляет отраженные в естественном языке способы восприятия и кон­цептуализации мира, когда основные концепты языка складываются в единую систему взглядов, своего рода коллективную философию, кото­рая навязывается в качестве обязательной всем носителям языка" (Апре­сян 1995: 39).

Интерес к языковой картине мира обнаруживается еще в работах В. Гумбольдта, который писал, что "различные языки являются для нации органами их оригинального мышления и восприятия" (Гумбольдт 1984: 324). Одним из основоположников сегодняшнего учения о языковой кар­тине мира является также немецкий ученый И. Гердер. В России разра­ботка этой проблемы началась с тезаурусным изучением лексики (рабо­ты Ю.Н. Караулова). К концу ХХ века появилось много исследований, посвященных этой проблеме - работы С.А. Васильева, Г.В. Колшанско-го, Н.И. Сукаленко, Е.С. Яковлевой, М. Блэка, Д. Хаймса, коллективная монография "Человеческий фактор в языке. Язык и картина мира" (1998) и др. Сейчас эта проблема разрабатывается в фундаментальных трудах Н.Д. Арутюновой, Ю.Д. апресяна, А. Вежбицкой. Ю.С. Степанова, В.Н. Телия, В.Г. Гака и др.

Для нас наиболее существенно в этих работах теоретическое поло­жение о том, что картина мира является базисной частью мировидения человека.

Таким образом, концепт предстает как сложное многообразное яв­ление, составляющее концептуальную систему, концептуальную модель мира. В то же время и сам концепт имеет определенную структуру. По мнению Ю.С. Степанова, к ней относится все, что принадлежит к строе­нию понятия, и все, что концепт делает фактом культуры: исходная форма (этимология), сжатая до основных признаков содержания, исто­рия, современные ассоциации, оценки. Концепт выполняет определен­ные функции и имеет ряд свойств. Несмотря на разность трактовок этого понятия учеными, большинство из них сходится в том, что концепт - это смысл имени, и концепты играют важную роль для носителей языка, для людей данной культуры.

Вполне понятно поэтому, что у концепта сложная структура. С од­ной стороны, к ней относится все, что принадлежит строению понятия; с другой стороны, в структуру концепта входит то, что делает его фактом культуры: исходная форма (этимология); история, сжатая до основных признаков содержания; современные ассоциации; оценки, коннотации.

Р. И. Павиленис считает, что усвоить некоторый смысл (концепт) -значит построить некоторую структуру, состоящую из имеющихся кон­цептов в качестве интерпретаторов, или анализаторов рассматриваемого концепта, "вводимого" - с внешней точки зрения некоторого наблюда­теля, находящегося вне системы, - в таким образом конструируемую систему концептов (Павиленис 1983: 102).

З.Д. Попова и И.А. Стернин, проанализировав множество опреде­лений концепта, пришли к выводу, что когнитивный концепт формиру­ется в сознании человека из :

а) его непосредственного чувственного опыта - восприятия мира органами чувств;

б) предметной деятельности;

в) мыслительных операций с уже существующими в его сознании концептами;

г) из языкового общения (концепт может быть сообщен, разъяснен человеку в языковой форме);

д) путем сознательного познания языковых единиц (Попова, Стер-нин, 2001: 40).

Концепты идеальны и кодируются в сознании единицами универ­сального предметного кода (УПК, по Н.И. Жинкину).

Единицы УПК - индивидуальные чувственные образы, форми­рующиеся на базе личного чувственного опыта. Концепт рождается как образ, но он способен, продвигаясь по ступеням абстракции, постепенно превращаться из чувственного образа в собственно мыслительный. Об­раз холода лежит в основе концепта "страх".

Концепт имеет "слоистое" строение, его слои являются результа­том, "осадком" культурной жизни разных эпох. Он складывается из ис­торически разных слоев, отличных и по времени образования, и по про­исхождению, и по семантике. Особая структура концепта включает в се­бя:

- основной (актуальный) признак;

- дополнительный (пассивный, исторический) признак;

- внутреннюю форму (обычно не осознаваемую) (Степанов 1997:

21).

Внутренняя форма, этимологический признак, или этимология от­крываются лишь исследователям, для остальных они существуют опо­средованно, как основа, на которой возникли и держатся остальные слои значений.

Принимая за основу строение концепта по Степанову, следует учесть и точку зрения В.И. Карасика на выделяемые Ю.С. Степановым слои концепта. Он предлагает рассматривать их как отдельные концепты различного объема, а не как компоненты единого концепта. Активный слой ("основной актуальный признак, известный каждому носителю культуры и значимый для него") входит в общенациональный концепт; пассивные слои ("дополнительные признаки, актуальные для отдельных групп носителей культуры") принадлежат концептосферам отдельных субкультур; внутренняя форма концепта ("не осознаваемая в повседнев­ной жизни, известная лишь специалистам, но определяющая внешнюю, знаковую форму выражения концептов") для большинства носителей культуры является не частью концепта, а одним из детерминирующих его культурных элементов (Карасик 1996: 3).

Существуют и другие точки зрения на структуру концепта. Цен­тром концепта всегда является ценность, поскольку концепт служит ис­следованию культуры, а в основе культуры лежит именно ценностный принцип. Показателем наличия ценностного отношения является приме­нимость оценочных предикатов. Если о каком-либо феномене носители культуры могут сказать "это хорошо" (плохо, интересно, утомительно и т. д.), этот феномен формирует в данной культуре концепт. Помимо уже названного ценностного элемента в его составе выделяются фактуаль-ный и образный элементы.

Таким образом, лингвокультурный концепт многомерен, что обу­словливает возможность различных подходов к определению его струк­туры. Каждый концепт, как сложный ментальный комплекс, включает помимо смыслового содержания еще и оценку, отношение человека к тому или иному отражаемому объекту и другие компоненты:

- общечеловеческий или универсальный;

- национально-культурный, обусловленный жизнью человека в определенной культурной среде;

- социальный, обусловленный принадлежностью человека к опре­деленному социальному слою;

- групповой, обусловленный принадлежностью языковой лично­сти к некоторой возрастной и половой группе;

- индивидуально-личностный, формируемый под влиянием лич­ностных особенностей - образования, воспитания, индивидуального опыта, психофизиологических особенностей.

Описывая концепты, мы, вслед за Р.М. Фрумкиной, различали ядро и периферию концепта. Ядро - это словарные значения той или иной лексемы. Именно материалы толковых словарей предлагают исследова­телю большие возможности в плане раскрытия содержания концепта, в выявлении специфики его языкового выражения. Периферия же - субъ­ективный опыт, различные прагматические составляющие лексемы, кон­нотации и ассоциации.

Для установления смыслового объема концепта В. А. Маслова предлагает сделать следующее:

1) определить референтную ситуацию, к которой принадлежит данный концепт; при наличии художественного текста эта операция производится на его основе;

2) установить место данного концепта в языковой картине ми­ра и языковом сознании нации, используя энциклопедические и лин­гвистические словари; при этом словарную дефиницию мы считаем ядром концепта;

3) учесть особенности этимологии (отражение мифологиче­ского начала в архетипике концепта);

4) поскольку словарные толкования дают лишь самое общее представление о значении слова, а энциклопедические словари - о поня­тии, нужно привлечь к анализу самые разнообразные контексты: поэти­ческие, научные, философские, публицистические, пословицы и пого­ворки и т.д.;

5) полученные результаты нужно сопоставить с анализом ас­социативных связей ключевой лексемы (ядра концепта), например, ана­лизируя концепт "Время", устанавливаем его тесную связь с концептом

"Будущее";

6) если для анализа выбран важный концепт культуры, то он должен быть многократно повторен и проинтерпретирован в живописи, музыке, скульптуре и т. д. (Маслова 2004: 58).

<< | >>
Источник: Погосян Роман Георгиевич. КОНЦЕПТ «СУДЬБА» И ЕГО ЯЗЫКОВОЕ ВЫРАЖЕНИЕ В ПОЭТИЧЕСКОМ ТЕКСТЕ Ф.К. СОЛОГУБА. ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата филологических наук. Пятигорск, 2005. 2005

Еще по теме 1.1. Проблема концепта как лингвистического понятия:

  1. Однако, исходя из приведенной дефиниции (краткое определение какого-либо понятия, отражающее
  2. При определении вины как родового понятия умысла и неосторожности надо исходить из следующих признаков:
  3. 173. Соучастие как техническое понятие
  4. 1.2. Проблема выбора как объект микроэкономического анализа
  5. СТРАТЕГИЧЕСКИЕ КОНЦЕПТЫ КАК ФАКТОР ПОВЫШЕНИЯ ЭФФЕКТИВНОСТИ АУДИОРЕКЛАМЫ
  6. 1.1 Культура как категория. Понятие и содержание организационной культуры
  7. 2.2. Теоретические предпосылки культуры речи как лингвистической дисциплины. Мышление, язык, речь
  8. 2. ОТНОШЕНИЕ К ПРОБЛЕМЕ АДАПТАЦИИ КАК ОСНОВАНИЕ КЛАССИФИКАЦИИ ЭВОЛЮЦИОННЫХ КОНЦЕПЦИЙ
  9. «Ценностное основание» как онтологическое понятие
  10. Концепт как узловая точка дискурса
  11. ФРАЗЕОЛОГИЧЕСКИЙ ОБОРОТ КАК ЛИНГВИСТИЧЕСКАЯ ЕДИНИЦА
  12. Добро и зло как основные понятия морального сознания. Диалектика цели и средств ее достижения.
  13. СОДЕРЖАНИЕ
  14. 1.1. Проблема концепта как лингвистического понятия
  15. Проблема судеб европейской культуры. Понятие «жизненного мира»
  16. Обзор: как искали понятие