Разбор примеров

• Пример (25) обнаруживает отчетливую разницу значений — в локативном предложении возникает, при определенной коммуникативной структуре, интер­претация исчерпывающего перечисления (Sgall.

(25) а. В комнате книжный шкаф и письменный стол [больше ничего нет];

б. В комнате есть книжный шкаф и письменный стол.

Про предложения типа (25а) в Арутюнова, Ширяев 1983: 87 говорится, что в них «перечислением исчерпывается всё “предметное содержание” данной об­ласти».

Итак, особенность бытийной конструкции в предложении (256) сводится к се­мантике неисчерпывающего перечисления. Это значение бытийной конструкции мы назовем собственно экзистенциальным; ср. пример (13), который показывает связь бытийных предложений с частноотрицательными в аристотелевской логике.

В контексте, где ИГ Место связана квантором всеобщности, локативная и бы­тийная конструкция противопоставлены так же, как в примере (25). Предложение (26а) понимается, с обычной для языка гиперболизацией, как ‘всюду одни жулики’; а (266) — в экзистенциальном и более утешительном значении — ‘есть среди про­чего’:

(26) а. Всюду жулики; б. Всюду есть жулики.

• Предложение (27а) по форме локативное; но семантически оно сближается с бытийным (276):

(27) а. В этом дворе сторожевая собака',

б. В этом дворе есть сторожевая собака.

При ближайшем рассмотрении оказывается, что (276) имеет значение наличия (его более эксплицитно выражает глагол иметься, Падучева 2004: 433—436; NB хо­рошо известную семантическую связь между ‘быть’ и ‘иметь’). Значение наличия в (276) обусловлено тем, что ИГ Вещь включает семантику предназначения, функции: она предполагает какое-то использование — кем-то. (В Partee, Borschev 2007: 175 в связи с похожими примерами говорится о понятиях ‘availability’, ‘at our disposal’.) Правда, то же значение — в случае именной группы с этой семантикой — возни­кает и в локативной конструкции в (27а).

• Предложение (28а) локативное. Однако интерпретации исчерпывающего пере­числения здесь не возникает:

(28) а. В огороде свинья',

б. В огороде есть свинья.

Предложение (28а) нормально в ситуации, когда свинью надо как-то выдворить. А предложение (286) на первый взгляд аномальное. Однако оно может быть уместно в контексте, где наличие свиньи может быть для чего-то полезно, и тогда в примере (28) то же противопоставление локативного и экзистенциального значения, что в (27).

• Отдельную проблему составляют предложения, где ИГ Вещь включает пока­затель количества:

(29) а. В этой реке масса /много /множество рыбы, б. *В этой реке есть масса /много рыбы.

Почему невозможно (296), с формой есть глагола быть, которая выражала бы бытийное значение? Можно думать, предложение (296) бытийное, а есть невозмож­но из-за того, что ИГ Вещь включает показатель количества — ненулевая форма глагола быть обусловлена позиционно. Остается вопрос, противопоставлены ли (29а) и (296) по смыслу как локативная и бытийная конструкция, т. е. является ли предложение (29а) локативным.

Предложение (306) лучше, чем (296), поскольку оно выражает не локализацию, а availability:

(30) а. В моем кошельке масса /много /денег',

б. В моем кошельке есть л/асся /много /денег (. Возьми, сколько надо).

Но в контексте собственно экзистенциального предложения, когда Место — это мир, форма есть при подлежащем — количественной группе тоже исключена:

(31) В мире много зла; б. ^?В мире есть много зла.

Так что хотя форма наст, есть глагола быть — главный признак бытийного предложения, оказывается, что и он может отказать. Но лишь в контексте, где бы­тийность четко выражена референцией именной группы.

• Если Вещь не предметная, более обычна локативная структура, ср. (32) и (33).

(32) а. В квартире беспорядок; б. *В квартире есть беспорядок.

(33) В зале собрание; В клубе танцы.

Однако в некоторых контекстах возможно противопоставление:

(34) а. На улице дождь; б. Посмотри, есть

Итак, семантические различия между бытийными и локативными предложения­ми, в принципе, есть, хотя и разные в разных контекстах.

6.