Глава 61 Показатели и спряжение

1. Мы видели (см. гл. 53, § 1), что личные субстантивы обозначают людей путем указания на грамматическую категорию лица. Основная их функция, следовательно, обозначать лицо. Поэтому во многих языках, особенно экзотических, [*] спряжение глагола оформляется только с помощью личных субстантивов в функции первого актанта, в то время как сам глагол остается неизменным.

Китайский язык

анонтив

антионтив

автоонтив

анонтив

антионтив

автоонтив

Ед.ч.

Мн.ч.

Самоанский язык

Ед.ч. Мн. ч.

анонтив

антионтив

автоонтив

анонтив

антионтив

автоонтив

na te alofa е te alofa ou te alofa latou te alofa tou te alofa tatou te alofa

’он любит’ ’ты любишь’ ’я люблю’ ’они любят’ ’вы любите’ ’мы любим’

2. По мере того, как личный субстантив-первый актант утрачивает свою самостоятельность и становится просто показателем, не несущим никакого ударения, он используется только для обозначения лица глаго­ла, то есть для оформления личного спряжения (conjugaison personnelle) глагола. Таковы бретонский и английский языки, в которых только местоименный показатель и создает парадигму личного спряжения гла­гола (в бретонском она носит название безличной) :

Бретонский язык

Ед.ч.

Мн.ч.

Г анонтив і антионтив (автоонтив Ґанонтив і антионтив Iавтоонтив hen a gar te a gar me a gar і agar c’houi a gai ni agar ’он любит’ ’ты любишь’ ’я люблю’ ’они любят’ ’вы любите’ ’мы любим’

he loved thou loved I loved they loved you loved we loved

’он полюбил’ ’ты полюбил’

’я полюбил’ ’они полюбили’ ’вы полюбили’ ’мы полюбили’

3. Таким образом, субъектный личный показатель играет ту же роль, что и личное окончание глагола. Это становится особенно очевидным при типологическом сравнении латинского и французского языков:

Латинский язык Французский язык

анонтив am-at [il-jm J (il aime)

антионтив am-as [ty-|m] (tu aimes)

автоонтив am-о [£-§m] (Faime)

Приведенная таблица показывает, что французские личные показа­тели [il], [ty], [і], функция которых — указывать на лицо, играют в точности ту же роль, что и латинские окончания -at, -as, -о.

4. Слияние с глаголом личного субстантива-подлежащего является, следовательно, одним из самых обычных способов, с помощью которых языки развили свои системы префиксов, аффиксов или личных оконча­ний, то есть свое спряжение. Именно так, по-видимому, в глаголе семит­ских языков начинал формироваться перфект (путем агглютинации пост­позитивного личного показателя) и имперфект (путем агглютинации пре­позитивного личного показателя). Это довольно легко прослеживается в большинстве семитских языков. Например, в древнееврейском, где лич­ный субстантив аллокутива мужского рода единственного числа имеет форму atah ’ты’, соответствующими глагольными формами являются katabhta ’ты написал’ — в перфекте и tiktobh ’ты писал’ — в имперфекте.

5. Приведенные примеры делают весьма вероятной глоттогенети- ческую гипотезу, которую не без оснований уже не раз выдвигали. В соответствии с этой гипотезой личные окончания во всех языках вос­ходят, видимо, к более или менее древним личным субстантивам. В этом предположении большое значение придается тому факту, что во мно­гих языках глагольные флексии представляют весьма значительную аналогию с личным субстантивом.

6. Из всего сказанного следует, что когда на латинском языке гово­рят: Aulus amat, первый актант, по сути дела, выражается дважды: пер­вый раз, чисто этимологически, окончанием -t, остаточной формой древ­него личного субстантива, и второй раз — самим словом Aulus, которое теперь воспринимается именно как первый актант. Таким образом Aulus amat немного похоже на франц. Alfred il aime. Поэтому лат. форма amat употребляется независимо от того, сопровождается лй она выраженным

подлежащим или нет. Можно сказать amat ’любит’ так же, как Aulus amat ’Авл любит’.

7. Таким образом, говорить о согласовании между глаголом и его первым актантом — значит просто констатировать, что глагол уже имеет в своем составе первый актант с синтаксической функцией, идентичной функции первого актанта в современном понимании.

8. По мере того как личные показатели анонтива превращаются в простые глагольные флексии, становится ясно, что они перестают содер­жать какую-либо анафору (см. гл. 43, § 9), поскольку они более не ис­пользуются для обозначения актанта. Таковы, например, так называемые безличные глаголы. Ведь il во франц. il pleut и es в нем. es regnet вовсе не предполагает наличия какого бы то ни было актанта, который произ­водил бы действие, выраженное в глаголе; они показьюают, что глагол, обозначающий явление природы и не имеющий поэтому форм ни авто- онтива, ни антионтива, употреблен в форме анонтива подобно лат. pluit ’идет дождь’ (см. гл. 50, § 6 и 7, гл. 98, § 7 и сл.).

9. Это относится также к предложениям, содержащим показатель актанта, называемого псевдосубъектом (sujet apparent), который в действительности является не актантом (поскольку подлинный субъект называется позже), а всего лишь грамматическим средством, указываю­щим, что глагол употреблен в анонтиве.

10. По мере того как личный показатель первого актанта становится простым личным окончанием глагола и, следовательно, его значение пер­вого актанта стирается, в случаях, когда действительно нужно употре­бить первый актант, возникает необходимость выразить его наряду с псевдосубъектом в виде реального субъекта. Только так можно объяс­нить столь частый в немецком языке оборот Es lacht der Mai (Goethe) ’Смеется май’. Первый актант здесь der Mai, а не es, функция которого лишь указывать, что глагол стоит в анонтиве. К тому же es, форма сред­него рода, не может анафорически относиться к der Mai, форме мужско­го рода.

Латинский язык

11. Реальный первый актант может выражаться не только обычным именем существительным, но и полнозначным личным субстантивом. Такой полнозначный личный субстантив, конечно, далек от того, чтобы дублировать личный показатель, утративший свое значение. В тех язы­ках, где имеется личный показатель первого актанта, его употребление необходимо, когда требуется подчеркнуть лицо первого актанта. Пока­затель, лишенный значения, не обладает способностью сделать это (см. гл. 59, § 12). Подобное явление одинаково встречается как во француз­ском, так и в латинском языках.

Французский язык

анонтив

антионтив

автоонтив

ille amat tu am as ego am о

lui, il aime toi, tu aimcs moi, j’aime ’он - любит’ ’ты - любишь¹ ’я - люблю’

В приведенной таблице у французских примеров совершенно то же зна­чение, что у соответствующих латинских, и было бы серьезной ошибкой приравнять ego к je и переводить ego ато как j’aime.

12. Показатель с ослабленным значением не может выражать проти­вопоставление. В подобном случае приходится непременно прибегать к личному субстантиву: франц. Toi, tu chanteras, moi, je danserai ’Ты будешь петь, а я танцевать’ (ср. гл. 72, § 11 и гл. 59, § 12).

13. В предшествующих параграфах мы видели, что личный субстан- тив, превращаясь постепенно в личный показатель, а затем в личное окончание, формирует таким образом элементы личного спряжения глагола. Глагол, если и появляется (что, впрочем, не относится к числу общераспространенных фактов, см. гл. 32, § 5), то как результат агглю­тинации существительного со значением действия и личного субстантива. Такое заключение подтверждает сделанные нами замечания относительно происхождения глагола от существительного см. гл. 32, § 5; гл. 54, § 3, примечание 1, и гл. 55, § 3)¹.