Глава 49 Субъект и предикат

1. Схема глагольного предложения, построенная нами в предыдущей главе, значительно отличается от схемы, принятой в традиционной грам­матике.

2. Традиционная грамматика, опираясь на логические принципы, стремится вскрыть в предложении логическое противопоставление субъекта и предиката: субъект — то, о чем сообщается нечто, предикат — то, что сообщается о субъекте.

3. Так, в предложении Alfred parle lentement ’Альфред говорит мед­ленно’ субъектом соответственно должно быть Alfred, а предикатом — parle lentement, как это показано на стемме 79.

4. В таком представлении следует видеть не что иное, как еще не пре­одоленный пережиток тех времен — от Аристотеля до Пор-Рояля, — когда вся грамматика была основана на логике.

5. Любые аргументы, которые могут быть выдвинуты против кон­цепции глагольного узла, то есть в пользу оппозиции субъект/предикат, идут от априорной формальной логики, не имеющей отношения к лин­гвистике.

6. Что касается чисто лингвистических наблюдений над фактами язы­ка, то они позволяют сделать заключение совершенно иного характера: ни в одном языке ни один чисто языковой факт не ведет к противопо­ставлению субъекта предикату.

7. Так, например, в латинском предложении Filius amat patrem ’Сын любит отца’ (см. ст. 80), слово amat является результатом агглютинации предикативного элемента ата- и субъектного элемента -t. Разрыв между субъектом и предикатом, таким образом, не обозначен разрывом в сло­ве. Напротив, имеется разрыв между составными элементами субъекта filius...-t и предиката ama-...patrem.

parle

amat

Alfred ■

lentement

Стемма 79

filius patrem

Стемма 80

8. Переплетение (enchevetrement) элементов субъекта и предиката с трудом согласуется с положением о противопоставленности этих двух понятий, в то время как не возникает никаких сложностей, если принять гипотезу о центральном положении глагольного узла.

9. С другой стороны, трудно поставить на один уровень субъект, который часто состоит лишь из одного слова и может не иметь полного выражения, и предикат, который обязательно должен быть выражен­ным и включает чаще всего больше компонентов, чем субъект.

10. Аргументация, приведенная в предыдущем параграфе, может быть тем более серьезной, что в состав предиката иногда входят элемен­ты, природа и внутренняя структура которых полностью сопоставимы с характером и структурой элементов субъекта.

11. Возьмем, например, предложение Votre jeune ami connaft mon jeune cousin ’Ваш молодой друг знает моего юного кузена’ (см. ст. 81). Здесь элемент mon jeune cousin образует субстантивный узел, совершен­но аналогичный узлу votre jeune ami, как о том свидетельствует иден­тичность их стемм (см. ст. 82). Следовательно, нет никаких оснований помещать их на разных уровнях, что неизбежно, если допустить проти­вопоставление субъекта и предиката (см. ст. 81 и 82).

12. Это неудобство исчезает, если исходить из гипотезы глагольного узла как центрального в предложении и строить стеммы соответствую­щим образом. Параллелизм между двумя субстантивными узлами в данном случае восстанавливается (см. ст. 83 и 84).

13. Противопоставление субъекта предикату мешает, таким образом, увидеть структурное равновесие в предложении, поскольку оно ведет к изоляции одного из актантов в качестве субъекта и к исключению дру­гих актантов, которые вместе с глаголом и всеми сирконстантами от­несены к предикату. Такой подход означает, что одному из членов пред-

ложения придается несоразмерная значимость, не оправданная ни одним строго лингвистическим фактом.

14. Противопоставление субъекта предикату скрывает, в частности, способность актантов взаимозаменяться, которая лежит в основе залого­вых преобразований.

15. Так, активное латинское предложение Filius amat patrem ’Сын любит отца’ путем простой взаимозамены актантов превращается в пас­сивное Pater amatur a filio ’Отец любим сыном’: первым актантом стано­вится pater вместо filius, вторым — a filio вместо patrem, причем каждый остается на своем уровне (см.

16. Напротив, противопоставление субъекта предикату приводит к диссимметрии, так как каждый актант изменяет свой уровень в зависи­мости от того, является ли он субъектом или нет (см. ст. 87 и 88).

17. Скрывая залоговый механизм, противопоставление субъекта предикату одновременно затушевывает всю теорию актантов и валент­ности глаголов.

18. Кроме того, оно лишает возможности выявить факты юнкции и трансляции, которые при подходе к глагольному узлу как к централь­ному так легко объяснимы.

19. Не случайно, таким образом, традиционная грамматика никогда не пользовалась этими понятиями. Она и не могла ими пользоваться, так как в известной степени основывалась на чистой логике, не имею­щей непосредственного отношения к грамматике.

20. Напротив, развитие, которое в последующих главах эти понятия получат в соответствии с нашей концепцией глагольного узла, будет наи­лучшим доказательством ее преимуществ.

Глава 50 Актанты

1. Мы видели (гл. 48, § 4), что актанты — это лица или предметы, в той или иной степени участвующие в процессе.

2. С другой стороны, мы также видели, что актанты, как правило, выражены существительными (см. гл. 48, § 6) и что они непосредственно подчинены глаголу (см. гл. 48, § 13).

3. Актанты различаются по своей природе, которая в свою очередь связана с их числом в глагольном узле. Вопрос о количестве актантов, таким образом, является определяющим во всей структуре глагольного узла.

4. Глаголы обладают разным числом актантов. Более того, один и тот же глагол не всегда имеет одно и то же число актантов.

5. Существуют глаголы без актантов, глаголы с одним, с двумя или тремя актантами.

6. Глаголы без актантов выражают процесс, который развертывает­ся сам по себе и в котором нет участников. Это относится в первую оче­редь к глаголам, обозначающим атмосферные явления. Так, в латинском предложении Pluit ’Идет дождь’ глагол pluit описывает действие (дождь) без актанта. Стемма в подобном случае сводится к простому ядру (см.

7. Опровержением сказанного выше не могут служить французские предложения типа И pleut ’Идет дождь’, II neige ’Идет снег’, где il вроде бы выступает актантом, ибо il в действительности является всего лишь показателем 3-го лица глагола и не выражает ни лица, ни предмета, которые каким-нибудь способом могут участвовать в этом атмосфер­ном явлении. II pleut образует ядро, и стемма здесь идентична предыду­щей (см. ст. 90). Данный факт традиционная грамматика признала, наз­вав ІІ в этом случае псевдосубъектом (sujet apparent).

il pleut

Antoine

Стемма 92

Стемма 90

8. Возвращаясь к нашему сравнению предложения с маленькой дра­мой (см. гл. 48, § 1), мы бы сказали, что в случае с безактантным глаго­лом поднявшийся занавес открывает сцену, на которой идет дождь или снег, но нет актеров.

9. Глаголы с одним актантом выражают действие, в котором участ­вует только одно лицо или предмет. Так, в предложении Alfred tombe ’Альфред падает’ (см. ст. 91) Альфред — единственный участник дей­ствия падения, и, чтобы это действие осуществилось, нет необходимости, чтобы кто-то, кроме Альфреда, участвовал в нем.

Стемма 93

10. В соответствии с данным выше определением можно было бы подумать, что в предложении типа Alfred et Antoine tombent ’Альфред и Антуан падают’ глагол tomber включает два актанта (см. ст. 92). Ни­чуть не бывало. Это один и тот же актант, повторенный несколько раз. Это одна и та же роль, исполненная разными лицами. Иначе говоря, Alfred et Antoine tombent = Alfred tombe + Antoine tombe (cm. ct. 93). Мы имеем здесь простое раздвоение (см. гл. 135). А явление раздвоения не учитывается при определении числа актантов.

11. Глаголы с двумя актантами выражают процесс, в котором участ­вуют два лица или предмета (разумеется, не дублируя друг друга) .Так, в предложении Alfred frappe Bernard ’Альфред ударяет Бернара’ (см.

12. Глаголы с тремя актантами выражают действие, в котором участ­

вуют три лица или предмета (естественно, не дублируя друг друга) .Так, в предложении Alfred donne le livre a Charles ’Альфред дает книгу Шарлю’ (см. ст. 77) имеется три актанта: 1° — Alfred, который дает книгу, 2° — le livre ’книга’, которая дается Шарлю, и 3° — Charles, тот, кто полу­чает книгу. Действие с тремя актантами не могло бы осуществиться, если бы все три актанта, каждый в своей роли, не приняли в нем участия.

13. В случае глаголов с тремя актантами первый и третий актанты, как правило, лица (Альфред, Шарль), второй — предмет (книга).

14. Введение вспомогательного глагола (в формах наклонения или времени) ничего не меняет в организации актантной структуры: актант- ная структура предложения Alfred peut donner le livre a Charles ’Альфред может дать книгу Шарлю’ (см. ст. 94) ничем не отличается от структуры предложения Alfred donne le livre a Charles (cm. ct.77) .

le livre a Charles

Стемма 94

peut

Alfred donner

15. В стемматическом представлении предложения предпочтительнее принять за правило всегда ставить первый актант слева от второго ак­танта, а этот последний — слева от третьего актанта (см. ст. 77).