<<
>>

ВЫСТРЕЛ В ДЕСЯТКУРАЗГОВОР О МОЧЕ С ПРЕМЬЕРОМ

Мне не довелось стать свидетелем сокрушительного поражения правящей партии Индийский национальный конгресс и его лидера Индиры Ганди на парламентских выборах 1977 года. Я приехал в страну, когда у ее руля стояла Джаната парти и ее престарелый лидер Мораджи Десаи, работавший с Неру при его жизни и ярый противник дочери великого политика.
Известно, что один из английских государственных деятелей сказал: "У Англии нет постоянных друзей и врагов, есть только постоянные государственные интересы". Этим принципом руководствовалось и советское правительство. Не успела Индира Ганди кануть в политическое небытие, как оно стало обхаживать Мораджи Десаи, пригласив его посетить Советский Союз. Больше всего в Москве боялись потерять Индию, уступить там свои позиции Соединенным Штатам, тем более что Десаи не скрывал своих проамериканских симпатий. Но в Вашингтоне не спешили сменить гнев на милость.

Кстати, позволю себе несколько слов о политике США по отношению к Дели. В то время она представлялась мне крайне немудрой. Индира Ганди и сменившие ее лидеры неоднократно заявляли о своей готовности дружить с Америкой. К этому их подталкивали национальные интересы. Для Индии представлялось явно невыгодным класть все яйца в одну московскую корзинку. Но Вашингтон разбивал все надежды Дели, давая понять: кто не с нами, тот против нас. Американская администрация не желала работать с "инакомыслящей" Индией. Думалось: какая глупость! Теперь, много лет спустя, подозреваю дело не в глупости. Вашингтону просто не хотелось брать на себя разорительное бремя экономической помощи полуголодной стране почти с миллиардным населением. Пусть, мол, этим займется Советский Союз, меньше средств у него останется на военные нужды.

Москва постоянно держала руку на пульсе индийско советских отношений в послеиндировское время. Нам пришло задание руководства ТАСС организовать отклик самого премьера Десаи на очередную инициативу Брежнева.

Секретариат индийского руководителя с явной неохотой прореагировал на мою просьбу. Но куда денешься, друзья! И вот сижу в приемной главы правительства и лихорадочно соображаю: как его расположить, заставить сказать то, что требуется Москве? В кабинете премьера встречает высокий абсолютно лысый пожилой человек. Ему за восемьдесят, на носу круглые дедовские очки в металлической оправе. Холодный изучающий взгляд. Хозяин кабинета стремится понять, что это за еще одна советская птица корреспондент ТАСС? Я волнуюсь и задаю полукомплиментарный вопрос:

Как вам удается при всей огромной занятости так прекрасно выглядеть?

Ура, выстрелил в десятку. На лице собеседника появляется теплая улыбка. За ней следует почти часовой рассказ действительно сверхзанятого человека о секретах своего долголетия и прекрасной для восьмидесяти с лишним лет физической форме.

Ценю вашу наблюдательность, замечает он. Хотите, передам свой опыт? Я не занимаюсь йогой. Лечусь от всех болезней с помощью другого средства ежедневно выпиваю по крайней мере два стакана мочи. Я написал об этом методе лечения специальную брошюру.

Надо ли говорить, что моча помогла мне перебросить хороший и прочный мост к инициативам Брежнева? Через час я покинул кабинет премьера с прекрасными словами на магнитофонной ленте в адрес исторического значения предложений Леонида Ильича и с брошюрой Десаи о лечении мочой. Отклик немедленно ушел в ТАСС. Что же делать с брошюрой? Я долго ломал голову. Начать пить мочу самому в угоду премьеру? От этого воротило. Выбросить труд премьера с дарственной надписью? Вроде бы неудобно. На ум пришло соломоново решение передать его давней подруге и преподавательнице московского первого медицинского института. Может, пригодится специалистам? Труд не пригодился. Его восприняли как большую хохму и долго смеялись над различными перлами премьера. Представляется, он опередил на много лет время. Сегодня брошюра Десаи нашла бы большее понимание среди ученых. Кажется, и у нас при Ельцине из за чрезмерной дороговизны лекарств и медицинского обслуживания всерьез заинтересовались лечением мочой.

Анекдотичными были встречи с Чаран Сингхом, сменившим Мораджи Десаи в кресле премьера.

Тот был руководителем крестьянской партии Лок Дал и убежденным сторонником перестройки сельского хозяйства по японскому образцу. Запомнились не его отзывы о брежневских инициативах, а резкая критика в адрес советских колхозов. Как то в Дели приехала парламентская делегация во главе с заместителем председателя Президиума Верховного Совета СССР. Чаран Сингх принял ее руководителя, рафинированного латыша, сидя в кресле, поджав под себя ноги и ковыряя в ступне пальцами руки. До этого он, видимо намеренно, заставил всех нас ожидать приема более получаса в "предбаннике". Пусть, мол, эти русские поймут, что мы тоже занятые люди! И более того, пригласив в кабинет, премьер, отбросив все правила этикета, стал ругательски ругать советское сельское хозяйство. Высокий советский гость краснел, бледнел, чувствовалось, что ему тоже хочется ответить в подобном тоне. Но он сдержался и просто пригласил Чаран Сингха приехать в Латвию, чтобы на месте увидеть жизнь колхозов миллионеров.

Нам нечему у вас учиться! ответил "гостеприимный" хозяин.

И эти люди претендуют на то, чтобы руководить Индией на пороге двадцать первого века, думал я, направляясь на машине в корпункт ТАСС, чтобы срочно передать информацию в Москву об "исключительно по братски теплой, конструктивной беседе, прошедшей в духе полного взаимопонимания и традиционной нерушимой индийско советской дружбы".

На этом безрадостном фоне Индира Ганди выглядела яркой звездой на индийском политическом небосклоне. Но многие не верили в ее будущее. Председатель правящей Джаната парти Чандра Шекхар как то сказал мне в очередном интервью:

Она не вернется. Индира Ганди навсегда ушла с политической сцены.

Ушла навсегда? В этом то и предстояло разобраться. Руководство ТАСС требовало от меня достоверной, по возможности конфиденциальной информации о перспективах развития политической ситуации в стране. Не потому, что я являлся каким то исключительным политическим журналистом. Те же требования предъявлялись и другим зарубежным корреспондентам.

ТАСС выпускал специальный вестник "Информационные письма корреспондентов". В нем печатались аналитические материалы из более чем 120 стран. Эти "письма" отсылались в Москву не по телетайпу, а дипломатической почтой. Тираж вестника был строго ограничен. Он рассылался кремлевской фельдъегерской связью секретарям и заведующим отделами ЦК КПСС, руководителям правительства, МИД, КГБ. Ряд тем мы выбирали сами о политике США в регионе, о путях преодоления трудностей в советско индийских отношениях, о положении в армии, полиции, спецслужбах. Другие темы диктовались Москвой. Порой перед заведующими отделениями ТАСС ставились весьма щекотливые задачи, отнюдь не журналистского толка. Такая информация носила редкий характер и направлялась в Москву шифротелеграммой.

Так, генеральный директор Сергей Александрович Лосев поручил мне провести зондаж в политических кругах о возможности вовлечения Индии в вооруженный конфликт с Пакистаном. Видимо, аналогичные задачи поставили перед своими представителями и руководители других ведомств. Причина инструкций была ясна: Москва считала необходимым связать руки Пакистану, оказывавшему активную помощь афганским моджахедам в борьбе против кабульского режима и советского воинского контингента. Дели проявил мудрость. Индийское руководство, конечно, было не прочь "проучить" Исламабад, который стремился отторгнуть Кашмир. Но его останавливало опасение ответных действий Вашингтона и Пекина.

Или другой пример подобных задач. Москва обязала срочно прогнозировать сроки продолжительности недавно вспыхнувшего иракско иранского вооруженного конфликта. Легко сказать дать поручение! Корреспондент ТАСС не провидец и даже не военный специалист. Но задание получено, отказаться нельзя. С чего начать? Я бросился за оценками к индийским политикам, военным, известным журналистам. Поднял все сообщения прессы о военных ресурсах участников конфликта, о целях, которые ставят перед собой Багдад и Тегеран. Через неделю дал шифротелеграмму: "Конфликт не может продолжаться свыше трех месяцев".

Как известно, война продлилась около десяти лет.

Как не сказать о том, что в трудную минуту можно было всегда рассчитывать на помощь хорошо информированных журналистов из социалистических стран. С тех пор прошло много лет, память не сохранила многих фамилий. Но имена корреспондента Болгарского телеграфного агентства Веселина Сейкова и его очаровательной супруги Велины, сотрудницы посольства Болгарии, не забудутся никогда. Это были люди, преданные своей профессии. Веселин знал Индию как настоящий ученый индолог, на мнение которого можно было положиться без риска. Его предсказания обычно сбывались. В политике он чувствовал себя как рыба в воде. При написании некоторых "закрытых материалов" я считал обязательным посоветоваться с ним. Веселин не только знал, но и любил Индию. Вернувшись на родину, он не изменил этой любви стал членом Общества болгарско индийской дружбы, опубликовал книги, статьи, очерки. Я ценю Веселина и за другое за верность нашей журналистской дружбе. Политика разорвала былые тесные связи Болгарии и России. Но дружба журналистов осталась по прежнему крепкой. Не буду говорить о Велине. Это другая история. Скажу только, что весь советский журналистский корпус был тайно влюблен в нее.

<< | >>
Источник: Чехонин Б.. Журналистика и разведка. 2002

Еще по теме ВЫСТРЕЛ В ДЕСЯТКУРАЗГОВОР О МОЧЕ С ПРЕМЬЕРОМ:

  1. ВЫСТРЕЛ В ДЕСЯТКУРАЗГОВОР О МОЧЕ С ПРЕМЬЕРОМ