Наука как фактор культурной трансформации

Наука — это сложное, постоянно развивающееся социокультурное образование. Ее можно определить как вид познавательной деятельности, направленной на производство нового знания об окружающей действительности и человеке и включающей в себя все необходимые для этих целей , как внутри-, так и метанаучные предпосылки.

Результаты научной деятельности, кристаллизуются в теориях. Поэтому можно сказать, что в любой системе знаний столько науки, сколько в ней теории, точнее, иерархически взаимосвязанных теоретических представлений. Например, факты, гипотезы, концепции о живой природе, как и умение манипулировать ею (посредством селекции) наличествуют в культурном опыте любого народа с древнейших времен. Однако биология как наука возникла лишь в XIX ст. — после открытия Ч. Дарвином механизма естественного отбора и создания на этой основе учения о происхождении видов.

Итак, теория — это высшая форма организации и развития научного знания. Она представляет собой систему понятий (высказываний), связанных между собой отношениями логической выводимости, которая репрезентирует наиболее общие и существенные свойства того или иного фрагмента действительности (т.е. объекта данной теории).

Теория позволяет проникнуть вглубь объекта (атома, квазара, гена, психики, денег, чувства и т.д. и т.п.) и

а) описать его строение и структуру (т.е. характер связей между образующими его элементами);

б) объяснить механизм его функционирования и развития;

в) предсказать возможные изменения состояний в терминах причинно-следственных зависимостей.

Опираясь на теоретические знания, человек способен создавать то, чего нет в наличной действительности, но что возможно в рамках открытых (установленных) данной теорией объективных законов.

В первоначальный период развития науки (ХVII-ХVIII ст.) теории создавались путем обобщения достижений практики (таковы механика Галилея, Ньютона; теория вероятностей Лапласа; труды Эйлера по астрономии; оптике, классическая термодинамика Карно-Джоуля-Майера). А вот с первой трети XIX в. ученые начинают конструировать теории как бы с забеганием вперед по отношению к текущим практическим потребностям. Первый решительный шаг в этом направлении в XIX в. сделала математика (теория групп А. Галуа, неевклидова геометрия Лобачевского-Бойяи, а в области естествознания такими примерами могут быть электродинамика Фарадея-Максвелла, теория относительности Эйнштейна, квантовая механика).

Сказанное, конечно, не означает, будто между теорией и практикой возникает разрыв: просто в какой-то момент развития эта связь отходит в тень и тем самым теоретический разум обретает большую свободу для творческого маневра. Его деятельность напоминает конструирование виртуальных форм бытия, создание программ для всевозможных инновационных действий. Какие из них будут осуществлены в реальной жизни, зависит, однако, уже не столько от науки и ученых, сколько от политических и экономических интересов стран и правительств, их военных амбиций, религиозных и нравственных представлений людей, ожиданий обывателя, рекламы и т.д.

Таким образом, наука представляет собой динамичную систему объективно-сущностных знаний о мире и человеке. Эти знания постоянно изменяются, трансформируются, обогащаются и... довольно быстро устаревают. Соответственно меняются научные картины мира, т.е. типы научных мировоззрений, взгляды на человека и окружающую его действительность. Поэтому справедливо будет следующее утверждение: самодостаточное значение в современной (в отличие от греческой) науке имеют не знания сами по себе, а выработанный в ходе ее развития метод их получения. В самом общем виде он представляет собой логико-математический аппарат и правила (приемы) пользования им. Но если это так, то необходимо по-новому осмыслить место и роль науки в культуре, её реальные возможности и приделы.