2. ПОЛИТИЧЕСКАЯ ПРОГРАММА ВЛАДИМИРА МОНОМАХА

Политическая программа великого киевского князя Владимира Всеволодовича Мономаха изложена в трех произведениях: «Поучение к детям», «Письмо двоюродному брату Олегу Черниговскому» и «Отрывок», условно называемый «Автобиографией»[4].

с вассальными князьями, касался форм взаимодействия церкви и государства, разрабатывал критерии, с помощью которых необходимо производить оценку правомерности как самой верховной власти, так и лиц, ее осуществляющих.

Политико-юридическое содержание наиболее очевидно прослеживается в «Поучении», которому присущи «страстная политическая направленность и тесная связь с политическими событиями времени, последовательное проведение в нем единой политической идеи», что и позволило Д. С. Лихачеву охарактеризовать памятник как «темпераментный политический трактат»41.

Ведущее место в «Поучении» занимает проблема организации и осуществления власти. Наиболее подходящей формой организации власти Мономах считает, видимо, сочетание единоличной власти великого князя с определенными полномочиями совета дружины.

Интересны высказывания Мономаха на юридическую тему. Он многократно осуждает «беззаконие» и «неправду», употребляя данные термины синонимично. Понятие «свершать правосудие» у него равнозначно понятию «действовать по правде». «Правда» и «закон» в его понятийном аппарате также однозначны.

Судебные функции Мономах настойчиво предлагал осуществлять непосредственно самому князю, не допуская беззакония («а не вдавайте сильным погубити человека»), проявляя милосердие к наиболее беззащитным слоям населения. Отрицание кровной мести вылилось у него вообще в полное неприятие смертной казни: «ни права, ни крива не убивайте и не повелевайте убити его», даже если по тяжести своих деяний и будет достоин смерти («аще будет повинен смерти») все равно «не погубляйте никакоя же хрестьяны»42.

Мономах продолжает разрабатывать проблему ответственности правителя перед подданными и рассматривает ее в разных аспектах. О ней он говорит при изложении вопроса об отправлении правосудия, понимая всю значимость этощ института для государства. Затем он вновь возвращается к той же теме, касаясь военных действий. Владимир Мономах предвидит последствия губительного действия войны для населения. Не только сама война несет разорение земледельцу, но и просто прохождение военной дружины по населенной местности причиняет вред мирным людям. И потому он наставляет князей: «Куда же ходяще путем по своим землям, не дайте пакости деяти отрокам, ни своим, ни чужим, ни в селах, ни в житех, да не кляти вас начнут»43. Это в том случае, если война неизбежна. Здесь Мономах выразил первое в русской политической литературе представление о нравственном облике войска (в данном случае — дружины и дружинника), которое впоследствии найдет глубокую разработку в политической теории мыслителей Московского государства.

Сам Мономах предпочитает мир и пишет об этом много и убедительно. Он не видит причин для братоубийственных войн, поскольку всем людям и всем народам уготовано Одинаковое место на земле. Задача правителя — поиски путей достижения мира. Война, месть, кровопролитие несут ущерб Русской земле. Мономах считал, что нет споров, которые нельзя было бы разрешить «добром». Пусть недовольные князья, утверждал он, напишут грамоту с правдой4^ й спор будет разрешен мирно, без пролития крови, а с теми, кто хочет войны, ему не по дороге («от мужа крови спаси меня»), ибо не хочет он видеть ни «погубленных христианских душ», ни сел горящих.

В письме к Олегу Черниговскому четко отражены з-ґи принципы политики Мономаха. Он пишет своему двоюродному брату, с которым вместе совершено немало походов и который к тому же является крестным отцом двух его сыновей, что не будет он мстить ему за гибель сына Изяслава, погибшего в междоусобном с ним бою, потому что такая месть губит Русскую землю («А в ему не будеве местника... а Русьскы земли не погубим»)45.

В этом скорбном письме сраженный личным горем Мономах говорит Олегу о том, что главные его мысли посвящены Русской земле, которой он хочет добра, а для этого

необходимо уклониться от зла, сотворить добро и взыскать мир46[6].

Такова его политическая программа. Составной ее частью являются взгляды Мономаха на взаимоотношения с церковью и ее высшим иерархом в лице киевского митрополита.

Летописные известия сообщают, что великий князь чтил «излиха чернеческий и поповский чин»47. Однако его деятельность и писания не подтверждают это. Никаких юридических грамот (в отличие от Владимира I, Ярослава и Всеволода), подтверждающих права и привилегии церкви, а тем паче устанавливающих дополнительные, от него не исходило. Он даже не взял «под свою руку» Печерский монастырь, как это всегда делали до него великие князья киевские. В «Поучении» он прямо высказал отрицательное отношение к такому институту, как монашество. Милость божья, утверждал он, скорее достигается «малым добрым делом», а «ни одиночьство, ни чернечьство, ни голод, яко инии добрии терпят»4*. Деятельный мирской человек предпочтительнее монаха, вся заслуга которого в том и заключается, что он терпит личные ограничения.

Политический статус церкви определен в «Поучении» весьма уклончиво. Мономах отводит ей почетное, но явно подчиненное место. Правителю следует чтить «епископов, попов, игуменов», принимать от них благословение и любить их, писал он. Но при этом ни слова о совместном решении дел, нет даже намека на возможность какой-либо формы выхода церкви за пределы чисто церковной компетенции.

щает летопись. Но накануне, когда разгорелся великий мятеж в Киеве, горожане выявили намерение разграбить монастыри — факт, несомненно, свидетельствующий о том, что духовенство не было популярно в народе и даже, более того, вызывало своими действиями отрицательную реакцию. Этим, видимо, и объясняется определенная суровость Мономаха в отношении Печерского монастыря, а также большая осторожность в определении своей политической линии по отношению к церкви и ее высшим чинам. Делить с ними власть Мономах не хотел и не допускал возможности участия духовенства в делах государства. Он чтил митрополита, как верно замечает летопись, «за сан святительский»49, но не более того.

Владимир Мономах «всю свою неукротимую энергию, ум и несомненный талант полководца употребил на сплочение рассыпавшихся частей Руси и организацию отпора половцам». Но как князь и ставленник боярской верхушки, Мономах обладал всей совокупностью качеств крупного феодального деятеля, он был «честолюбив, не гнушался никакими средствами для достижения высшей власти... был лицемерен и умел демагогически представить свои поступки в выгодном свете»50. Так, с одной стороны, он отрицал необходимость іфименеиия смертной казни в карательной политике и практике государства, а с другой —был способен жестоко расправиться с непокорными князьями, не задумываясь при этом о судьбе населення, проживающего на землях провинившихся вассалов. Феодальный, классовый характер его политики в данном случае очевиден.

В то же время его борьба со степными кочевниками, представлявшими постоянную опасность для целостности Русского государства, была важна и необходима для всей Руси.

Начавшийся почти сразу после смерти Владимира Мономаха и раздела его владений сыновьями процесе феодальной раздробленности был исторически закономерен. Вторгшиеся на территорию Руси татаро-монгольские полчища только ускорили его.