<<
>>

Эволюция российского законодательства, регламентирующего отношения по обеспечению защиты конфиденциальной информации

Процесс становления и развития российского законодательства, направленного на защиту конфиденциальной информации, начался к середине XIX века. Однако, Иванченко Р.Б. отметил, что торговые, промышленные секреты, так или иначе урегулированные законодательно, существовали в России и до этого времени.

В качестве примера Иванченко Р.Б. приводит выдачу англичанам еще во времена царствования Ивана IV разрешения беспошлинно торговать на территории Московского государства, что стало основанием возникновения «Московской компании», деятельность которой выходила далеко за рамки коммерции. Так, «Московская компания» требовала от своих агентов, среди прочего, посылки образцов руд и ископаемых, в изобилии встречающихся в

России, настаивала на необходимости раскрыть рецепты окраски тканей, кож и

49

Т.Д.

Кроме того, до начала XVITT века в России существовало такое понятие, как тайна исповеди, которая была урегулирована «Духовным Регламентом о праве чина церковного и монашеского», составленного Феофаном Прокоповичем. В дополнение к указанному регламенту на основании указа царя Петра T (1722 год) был определен порядок и условия разглашения тайны исповеди, согласно которому под страхом наказания, от духовника требовалось доводить содержание исповеди до сведения церковного начальства в случаях, когда исповедуемый замыслил воровство, измену или же плохо отзывался о государе.

В Артикуле воинском 1715 года и Уставе морском 1720 года Петр I регламентирует не только понятия военной тайны, но и первые нормы по защите информации - запрет ее разглашения под страхом смерти. В то же время Петр T своим указом вводит обязанность и по сохранению государственной и служебной тайны30.

5

Дореволюционный> период.

В середине XIX века уголовная! ответственность за разглашение различных видов тайны была установлена Уложением о наказаниях уголовных и исправительных 1845 года31, которое впоследствии дополнялось и редактировалось (в 1866 и 1885 годах).

Предметом преступлений по уголовному законодательству того времени выступали следующие виды тайны: государственная, служебная, налоговая, личная, тайна переписки (почтовой и телеграфной корреспонденции), тайна кредитных установлений, торговая тайна, тайна особых приемов фабричного производства. В Уложении 1845 года, как и в современном российском уголов- [46] [47] [48] ном законе, охрана сведений конфиденциального характера осуществлялась нормами, расположенными в разных главах и отделениях. Правильна ли такая позиция? Законодательство любого государства должно учитывать все стороны жизнедеятельности общества, и «идти в ногу со временем». Развитие всевозможных коммуникаций, возрастающая роль информационной составляющей жизни общества и ее защиты, предопределяют необходимость корректировки некоторых нормативно-правовых актов, в том числе и УК РФ, где целесообразно выделить в отдельную главу все преступления, связанные с посягательствами на конфиденциальную информацию.

Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 года содержало ряд норм, направленных на защиту различных видов тайны: Глава II. Отделение второе. О государственной измене и преступлениях против народного права - ст.253; Глава X.

О медленности, нерадении и несоблюдении установленного порядка в отправлении должности - ст.ст.419-424, 453, 469; Глава XI. Нарушения Устава Почтового и Телеграфного. - ст.ст.1102, 1104; Глава XII. О нарушении постановлений о кредите - 1157; Глава XIII. О нарушении уставов торговых; Отделение III. О нарушении обязанностей купеческими приказчиками и лавочными сидельцами - ст.1187; Глава XIV. О нарушении уставов фабричной, заводской и ремесленной промышленности - ст.ст.1316, 1355.

Согласно главе. X Уложения 1845 года ответственности подлежали лица за совершение должностных преступлений. В число названных преступлений законодатель того времени включил и посягательства на конфиденциальную информацию. Так, по ст. 419 Уложения наказуемым считалось разглашение дел, производимых в судебных и правительственных местах и сообщение без дозволения каких-либо актов или других, принадлежащих к делам бумаг лицам посторонним, вопреки порядку, для производства дел и хранения деловых бумаг установленному. Виновный в совершении такого деяния «...если притом не было никакого иного преступления или злоупотребления, подвергается: в первый раз замечанию или выговору; во второй, строгому выговору или вычету из времени службы от трех месяцев до одного года; а в третий раз отрешению от

должности...»32. В данном случае предусмотрена уголовно-правовая защита служебной тайны. '

Ст.ст. 420-424 являлись специальными по отношению к ст.419 и содержали положения, согласно которым наказывались следующие посягательства на конфиденциальную информацию: разглашение молвы, для ■ чьей-либо чести оскорбительной (ст.420); недозволенное сообщение мнения судей или судебных актов (ст.421); злонамеренное открытие обвиненному в преступлении судебных о нем актов или иных бумаг, а также сообщение ему сведений, могущих служить к сокрытию истины или к избежанию заслуженного им наказания (ст.422); разглашение дел, подлежащих тайне, и недозволенное сообщение кому-либо бумаг, отмеченных надписью секретно (ст.423)34.

Среди перечисленных норм ст.420 уже нельзя в полной степени отнести к служебной тайне, так как в ней охраняется другой вид конфиденциальной информации (личная тайна), посягательство на которую совершается лицом с использованием своего служебного положения.

Ст. 424 содержала норму об ответственности «за открытие должностным лицом кому-либо постороннему принадлежащего правительству или частному человеку секрета, для производства каких-либо изделий, работ, машин, медицинских или иных составов и т.п...... Лицо, совершившее указанные

деяния «...сверх вознаграждения за причиненные им убытки, подвергается отрешению от должности и заключению в тюрьме на время от четырех до восьми месяцев»34. При этом, санкция ст. 424 Уложения за разглашение сведений, составляющих секрет производства, доверенный должностному лицу, предусматривала более тяжкое наказание, чем санкция ст. 419 Уложения. [49] [50]

Здесь как и в случае со ст.420 мы видим криминализацию посягательств не на служебную тайну, а на секреты производства, совершенные лицом с использованием своего служебного положения.

Таким образом, в рамках названных норм Уложение охраняло не только служебную тайну, но и иные виды конфиденциальной информации. При этом во всех указанных случаях субъект преступления специальный - чиновник, должностное лицо.

Кроме того, ст. 1157.2 обеспечивала защиту подлежащих тайне сведений, касающихся имущественного положения, долговых обязательств, оборотов и прибылей плательщиков. Субъектом преступления в данном случае выступали не состоящие на государственной или общественной службе члены присутствий по государственному промысловому налогу (лица из числа плательщиков дополнительного промыслового налога и раскладочного сбора), а также приглашенные в эти присутствия специалисты. Наказывались указанные деяния: по части первой статьи 1157.2 денежным взысканием (сумма взыскания не свыше трехсот рублей), по части второй - заключением в тюрьму на срок от четырех до восьми месяцев, а также лишением права быть членами указанных присутствий или приглашаться в качестве экспертов в течение трех лет. При этом законодатель в части второй определил в качестве квалифицирующего признака совершения преступления цель - причинить вред чести или кредиту лица к коему оглашаемое сведение относится.

Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. показывает нам пример защиты служебной тайны, которой в современном отечественном уголовном законе не уделяется должного внимания. Наличие в Уложении 1845 г. нескольких норм, обеспечивающих защиту указанного вида тайны, вооружает нас идеями и аргументами относительно необходимости и целесообразности криминализации посягательства на служебную тайну в УК РФ. Российский УК 1996 года напрямую не предусматривает ответственность за нарушение конфиденциальности служебной тайны, наказание может последовать только в том случае, если посягательство на конфиденциальную информацию является формой совершения другого преступления (к примеру, ст.285 УК РФ). Более того, нельзя не отметить отсутствие единообразного подхода к описанию в законе объективных и субъективных признаков, преступлений, посягающих на служебную тайну, а также санкций за совершение таких деяний (ст.ст.155, 183, 310, 311, 320). На практике работники правоохранительных органов постоянно сталкиваются с «утечкой» информации, что подтверждается результатами проведенного опроса 100 сотрудников: 53% респондентов сталкивались с «утечкой» конфиденциальной информации, составляющей служебную тайну. Граждане на «черных» рынках встречают базы данных налоговых органов, органов обеспечения безопасности дорожного движения. Решение проблем распространения информации, которую государственные органы охраняют от доступа к ней со стороны посторонних лиц, предполагает усиление уголовно-правовой защиты служебной тайны.

Положительный исторический опыт целесообразно использовать при конструировании статей УК РФ, связанных с защитой конфиденциальной информации. В связи с чем, предлагаем дополнить уголовный закон России специальной нормой «Нарушение служебной тайны», устранив данный пробел в российском законодательстве. При этом, на наш взгляд, уголовно-правовая охрана налоговой тайны по УК РФ должна осуществляться в рамках нормы об ответственности за нарушение служебной тайны, как это было в Уложении 1845 г. (ст.419), а не в рамках ст. 183 УК РФ. Все изложенное позволяет сделать вывод о необходимости дополнения действующий УК РФ нормой об уголовной ответственности за нарушение служебной тайны:

«- Нарушение служебной тайны.

1. Нарушение служебной тайны чнцом, которому она была доверена или стала известна в связи с его служебной деятельностью... »

Уголовно-правовая защита личной тайны и тайны переписки содержалась в ст.ст. 1102, 1104 Уложения 1845 года, согласно которым привлекались к ответственности: почтовый чиновник или почтальон, или иной служитель почты не по неосторожности, а из каких-либо видов, согласившийся с кем-либо пере- давать ему письма, адресованные на имя другого, без дозволения сего последнего (ст.1102); почтовый чиновник или служитель, распечатавший, хотя бы из одного только любопытства, отданное для отправления с почтою или полученное по почте письмо, адресованное на имя другого лица (ст.1104) почтовый чиновник или служитель, распечатавший отданное для отправлениям почтою или полученное по почте письмо, адресованное на имя другого лица, для сообщения содержания письма кому-либо другому (ст.1104).55

В каждом из названных случаев мы вновь видим специального субъекта преступления - почтовый чиновник, почтальон и служитель, однако, предметом преступных посягательств является личная тайна и тайна переписки, а не служебная тайна.

Следует обратить внимание на тот факт, что законодатель рассматриваемого периода времени не выделял такие понятия как: банковская и коммерческая тайна. Данные виды конфиденциальной информации имели свои наименования и, соответственно, свои особенности уголовно-правовой защиты.

Так, тайна кредитных установлений охранялась в рамках ст. 1157 Уложения. При этом, субъектом преступления по указанной норме выступали чиновники и должностные лица государственных кредитных установлений, общественных и частных банков. В ч. 1 и 2 ст. 1157 предусматривалась ответственность за нарушение тайны о тех действиях, которые на основании кредитных уставов, подлежат защите. Часть 2 помимо названных признаков содержала специальную цель «повредить чести или кредиту какого-либо частного лица»36.

Вместо коммерческой тайны законодатель в положения норм Уложения 1845 года включил в качестве предмета преступного посягательства торговую тайну, тайну особых приемов фабричного производства. Согласно ст. 1187 купеческий приказчик или лавочный сиделец «...который умышленно какими- либо действиями по торговле, или открытием какой-либо тайны, или же вред- [51] [52] ными на счет хозяина разглашениями, сделает явный его кредиту подрыв, подвергается за сие, по жалобе хозяина: или денежному взысканию не свыше двухсот рублей; или заключению в тюрьме на время от двух до четырех месяцев; либо лишению права на торговлю и тюремному заключению на срок от четырех до восьми месяцев, смотря по свойству его поступка, последствиям оного и другим обстоятельствам дела». Если же виновный совершил преступление из корыстных видов, то он приговаривался к «...наказаниям, определенным за мошенничество»37.

Кроме того, торговая тайна охранялась и в рамках статьи 1316 Уложения 1845 года. Субъект преступления - биржевой маклер. В самой статье указано: «за преждевременную огласку торговой сделки против воли продавца или покупателя, биржевой маклер подвергается: в первый раз, лишению куртажа и денежному взысканию не свыше двойной суммы куртажа; а во второй, взысканию не свыше суммы куртажа вдесятеро; а в третий раз он отрешается от

58

должности» .

Конфиденциальная информация, имеющая коммерческую ценность, охранялась и в рамках статьи 1355 - тайна особых приемов фабричного производства: «кто из людей, принадлежащих к фабрике, заводу или мануфактуре, огласит какое-либо содержимое в тайне и вверенное ему в виде тайны средство, употребляемое при изготовлении или отделке произведений тех фабрик, заводов или мануфактур, когда не было на сие положительного согласия тех, коим сия тайна принадлежит по праву и следственно к ущербу их, тот подвергается за сие: заключению в тюрьме на время от четырех до восьми месяцев». Преступное посягательство в данном случае направлено на тайну способов (технологии) производства. Субъектом преступления в рамках рассматриваемой нормы являются люди, принадлежащие фабрике, заводу или мануфактуре, которым по работе стали известны охраняемые от разглашения сведения. При этом, законодатель оговорил обязательное условие наступления ответственности по данной статье — причинение указанным деянием ущерба тем лицам, «коим сия [53] [54] тайна принадлежит по праву», и от которых не было получено положительного согласия на оглашение указанных сведений39.

Как видно из анализа ст.ст. 1157, 1187, 1316, 1355 Уложения, деяния, предусмотренные названными нормами, считались преступными только при совершении их специальным субъектом. Ст. 183 УК РФ также указывает на обязательное наличие специального субъекта при, квалификации деяния как преступного. Прослеживается некая преемственность в конструировании современной нормы об ответственности за посягательства на коммерческую и банковскую тайну. Такая позиция современного законодателя, на наш взгляд, не бесспорна и требует изменения положений статьи 183 УК РФ, установив уголовную ответственность за разглашение и использование такой конфиденциальной информации общим субъектом (физическим вменяемым лицом, достигшим возраста 16 лет).

Уголовное Уложение 1903 года также содержало нормы, охраняющие конфиденциальную информацию. При этом в указанном документе такие нормы находились в отдельной главе XXIX «Об оглашении тайн».

И .Я. Фойницкий писал: «...Уголовное уложение 1903 г. знает особую группу преступлений, называемых оглашением тайн, куда относятся: 1) оглашение тайн лицом, обязанным по званию своему хранить втайне доверенное ему сведение, если это сведение могло опозорить лицо, к которому относится, и виновный не подлежит за это наказанию, как за оскорбление; 2) умышленное вскрытие запечатанных бумаг; 3) разглашение тайн торговых и производства промышленного, заводского и фабричного, а также кредитных установлений или акционерных обществ (ст. 541 - 546); особо предусматривается разглашение тайн, узнанных в силу должностного положения виновного (ст. 658 - 655)»[55] [56].

В отличие от нынешнего, законодатель начала XX века разграничил понятия «коммерческая тайна торгового предприятия» и «особые употребляемые на заводе, фабрике или в заведении или предположенные к употреблению приемы производства». Так, ст. 543 Уголовного Уложения 1903 года предусматривала ответственность за оглашение особых употребляемых на заводе, фабрике или в заведении или предположенных к употреблению приемов производства, кои вверены виновному, как подлежащие хранению в тайне[57], а.ст. 545 - за оглашение коммерческой тайны торгового предприятия, с целью повредить кредиту хозяина предприятия или получить имущественную выгоду для, себя[58]. При этом, уже в начале XX века собирание экономической конфиденциальной информации рассматривалось как одна из форм недобросовестной конкуренции. Например, Г.Ф. Шершеневич в своем курсе торгового права отметил, что «проявлением недобросовестной конкуренции признается разузнавание чужих коммерческих тайн, подкупом ли служащих, подсылкою ли подставных рабочих»[59] [60].

Кроме того, в рассматриваемом источнике имелась подобная ст. 183 УК РФ унифицированная норма, согласно которой уголовно-правовой защите подлежала конфиденциальная информация, составляющая различные виды тайны (тайна кредитного установления, тайна акционерного общества, тайна банкирского заведения). Статья 544 Уложения определяла: «состоящий на службе в кредитном установлении, акционерном обществе или банкирском заведении, виновный в умышленном оглашении сведений, заведомо составлявших тайну сего установления, общества или заведения и не подлежащих огласке, наказывается: арестом или денежной пенею не свыше пятисот рублей. Если такое оглашение учинено с целью повредить кредиту означенных установления, общества или заведения или кредиту частных лиц, доверивших оным свое имущество или имущественный интерес, или получить имущественную себе выгоду, то виновный наказывается: заключением в тюрьму на срок не свыше шести месяцев»61.

Смена общественно-политического строя после Октябрьской революции 1917 года, привела к изменениям, в том числе, и в уголовном законодательстве государства. Затронули они и положения, направленные на регулирование отношений, связанных с обращением и защитой конфиденциальной информации.

Так статья 7 «Положения о рабочем контроле» (принято ВЦИК 14(27).11.1917 года) гласила: «...органы рабочего контроля имеют право контроля всей деловой переписки предприятия, причем за сокрытие корреспонденции владельцы ответственны по суду. Коммерческая тайна отменяется. Владельцы обязаны предъявлять органам рабочего контроля все книги и отчеты, как за текущий год, так и за прошлые отчетные годы»63.

Политические события 1917 года диктовали необходимость тотального государственного контроля за деятельностью коммерческих структур, что и послужило основанием для отмены коммерческой тайны. Советская власть не признавала такого термина как «коммерческая тайна», однако создание и развитие банковской системы потребовало использования основ банковской тайны66.

г •-і

В УК РСФСР 1922 года содержалась всего одна норма, связанная с уголовно-правовой охраной конфиденциальной информации. При этом, такие понятия как личная, коммерческая, банковская тайна, тайна переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных или иных сообщений, в названном нормативно-правовом акте напрямую не упоминаются, однако ст.117 предусматривала ответственность за разглашение должностными лицами не подлежащих оглашению сведений68. Это могли быть сведения, касающиеся производственной, финансовой и иной хозяйственной деятельности государственного учреждения, предприятия, а также сведения, составляющие профессиональную тайну (например, нотариальная тайна). Статья 16 Положения «О государ- [61] [62] ственном нотариате» от 04.10.1926 года[63] [64] [65] [66] [67] гласила, что государственные нотариусы и сотрудники государственных нотариальных контор обязаны соблюдать тайну выполняемых ими нотариальных действий; несоблюдение тайны влечет последствия, предусмотренные ст. 117 Уголовного Кодекса РСФСР).

Помимо служебной тайны УК РСФСР 1922 года содержал нормы, на-

•7Л

правленные на защиту государственной тайны: ст. 66, 209, ст. 212, ст. 213 .

Аналогичным образом (как и в УК 1922 года) была сконструирована статья 121 главы III «Должностные (служебные) преступления» УК РСФСР редакции 1926 года (разглашение, сообщение, передача или собирание в целях передачи должностным лицом сведений, не подлежащих оглашению...) .

Анализ названных нормативных актов показывает, что субъектом преступлений, направленных на оглашение различных видов тайны, как по УК РСФСР 1922 года, так и по УК РСФСР 1926 года мог быть только специальный субъект - должностное лицо. При этом, в указанный период времени большое внимание уделялось преступным посягательствам на служебную тайну, совершаемым должностными лицами, а также - на государственную и военную тайну, что было предопределено общественно-политической обстановкой в стране.

В середине прошлого столетия, в том числе в связи с принятием УК РСФСР 1960 года " ситуация в сфере защиты конфиденциальной информации фактически не изменилась. Несущественные изменения коснулись банковской тайны, основы которой содержались в уставах банков и сберегательных касс (например, Устав государственных трудовых сберегательных касс СССР от 1948 года; Устав Госбанка СССР от 1949 rofla7j). Вместе с тем, законодатель дополнительно предусмотрел уголовную ответственность за нарушение тайны переписки (ст.135 УК РСФСР 1960 года).

Позднее в УК РСФСР 1960 года появились нормы, обеспечивающие защиту сведений, составляющих тайну усыновления (ст.1241), врачебную тайну (ст.1281), сведений о мерах безопасности, применяемых в отношении судьи, должностного лица правоохранительного или контролирующего органа и их близких родственников (ст.1841).

Интересным для современной науки и практики представляется факт криминализации советским законодателем посягательств на служебную тайну экономического, научно-технического и иного характера с целью передачи иностранным организациям или их представителям в ст.761 УК РСФСР 1960 года.

В век «новых технологий», когда развиваются внешнеэкономические связи России, и появляется больше возможностей для «утечки» конфиденциальной информации за рубеж, ст.761 УК РСФСР 1960 года должна обратить на себя особое внимание и определить одно из направлений совершенствования уголовного законодательства России. Представляется, что в нынешних условиях есть необходимость в дополнении УК РФ специальной нормой, обеспечивающей защиту конфиденциальной информации экономического характера от передачи ее иностранному государству, иностранной организации или их представителям.

Смена общественно-политического строя в 90-е годы привела к серьезным изменениям в законодательстве о защите конфиденциальной информации.

C переходом России к рыночным отношениям появилась необходимость становления института коммерческой тайны[68] [69]. Законодательное определение коммерческой тайны было дано в пункте 1 статьи 3 Федерального закона от 29.07.2004 года «О коммерческой тайне»73, где данное понятие было раскрыто посредством использования такого термина как конфиденциальность информации, позволяющей «ее обладателю при существующих или возможных обстоятельствах увеличить доходы, избежать неоправданных расходов, сохранить положение на рынке товаров, работ, услуг или получить иную коммерческую выгоду»[70]. В связи с введением в действие части четвертой ГК РФ, основа определения коммерческой тайны - конфиденциальность информации - осталась фактически без изменений. Понятие конфиденциальной информации законодательно было определено 20.02.1995 года в связи с принятием Федерального закона № 24-ФЗ «Об информации, информатизации и защите информации» (утратил силу)[71] [72] [73]. Однако, в Федеральном законе от 27.07.2006 года № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» данное

пп

понятие было заменено на термин «конфиденциальность информации» ‘.

Понятие налоговой тайны в России появляется вместе с принятием части первой Налогового кодекса РФ , где в статье 102 раскрываются сведения, составляющие налоговую тайну.

Кроме рассмотренных видов конфиденциальной информации, современное законодательство выделяет нотариальную, врачебную, адвокатскую (т.е. профессиональные виды тайны, которые установлены и охраняются нормативными актами, носящими гражданско-правовой характер); личную, семейную тайны (ст. 137 УК РФ); тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных или иных сообщений (ст. 138 УК РФ); тайну голосования (ст. 141 УК РФ); тайну усыновления (удочерения) (ст. 155 УК РФ).

Таким образом, ретроспективный анализ показал, что на протяжении длительного времени становления российского законодательства о защите различных видов тайны, не было выработано единого нормативного определения тайны, которое позволило бы устранить многие противоречия, касающиеся вопросов понимания и защиты отдельных ее видов.

В то же время, проведенное исследование позволяет нам более точно определить и понять значение многих терминов, используемых в современном российском уголовном законодательстве, перенять положительный опыт прошлых лет, вооружает нас идеями и аргументами, которые нельзя получить при изучении только современного законодательства.

В ходе анализа уголовно-правового запрета разглашения служебной тайны как в дореволюционной, так и в советской России, мы пришли к выводу о необходимости дополнения УК РФ нормой об ответственности за посягательства на служебную тайну.

В период развития рыночной экономики в России возникла потребность в уголовно-правовой защите коммерческой тайны, которая в дореволюционный период охранялась в виде «торговой тайны», «тайны особых приемов фабричного производства», «промысловой тайны», а в советские времена вообще являла собой ненужный институт уголовно-правовой охраны. При этом уголовное законодательство в данной сфере должно соответствовать законодательным нормам, регулирующим современные экономические отношения, с учетом тех возможностей (технических, правовых), открывающихся перед субъектами экономической деятельности при получении конфиденциальной информации в рамках экономического шпионажа, и тех негативных последствий в виде вреда[74], наступающих для обладателя экономической конфиденциальной информации при посягательствах на подобного рода информацию.

Современное уголовное законодательство как и уголовное законодательство прошлых лет охраняет конфиденциальную информацию, но при этом не раскрывает таких понятий как «тайна», «конфиденциальная информация», и все нормы носят бланкетный характер, что также указывает на необходимость тщательной проработки данных вопросов на законодательном уровне с внесением серьезных изменений и дополнений в действующие нормативно-правовые акты, а также с принятием новых.

1.3.

Подготовка к ЕГЭ/ОГЭ
<< | >>
Источник: ЕРШОВ МАКСИМ АЛЕКСАНДРОВИЧ. ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА ПОСЯГАТЕЛЬСТВА НА КОНФИДЕНЦИАЛЬНУЮ ИНФОРМАЦИЮ ПО РОССИЙСКОМУ УГОЛОВНОМУ ПРАВУ (ПРОБЛЕМЫ ПРАВОПРИМЕНЕНИЯ И СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА). ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Нижний Новгород - 2010. 2010

Скачать оригинал источника

Еще по теме Эволюция российского законодательства, регламентирующего отношения по обеспечению защиты конфиденциальной информации:

  1. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
  2. СОДЕРЖАНИЕ
  3. Эволюция российского законодательства, регламентирующего отношения по обеспечению защиты конфиденциальной информации
- Авторское право России - Аграрное право России - Адвокатура - Административное право России - Административный процесс России - Арбитражный процесс России - Банковское право России - Вещное право России - Гражданский процесс России - Гражданское право России - Договорное право России - Европейское право - Жилищное право России - Земельное право России - Избирательное право России - Инвестиционное право России - Информационное право России - Исполнительное производство России - История государства и права России - Конкурсное право России - Конституционное право России - Корпоративное право России - Медицинское право России - Международное право - Муниципальное право России - Нотариат РФ - Парламентское право России - Право собственности России - Право социального обеспечения России - Правоведение, основы права - Правоохранительные органы - Предпринимательское право - Прокурорский надзор России - Семейное право России - Социальное право России - Страховое право России - Судебная экспертиза - Таможенное право России - Трудовое право России - Уголовно-исполнительное право России - Уголовное право России - Уголовный процесс России - Финансовое право России - Экологическое право России - Ювенальное право России -