<<
>>

5. КРИТЕРИИ ОТНЕСЕНИЯ ДЕЯНИИ К КРУГУ ПРЕСТУПЛЕНИЙ (КРИМИНАЛИЗАЦИЯ И ДЕКРИМИНАЛИЗАЦИЯ ДЕЯНИЙ)

Основным материальным признаком всякого преступления является общественная опасность. Однако не всякое общественно опасное деяние должно считаться преступлением и влечь уголовную ответственность и наказание.

К- Маркс писал : «...безусловный долг законодателя — не превращать в преступление то, что имеет характер проступка, и то лишь в силу обстоятельств» [59]. И далее: «....нравственный законодатель прежде всего будет считать самым серьезным, самым болезненным и опасным делом, когда к области преступлений относят такое действие, которое до сих пор не считалось преступным» [60].

Отсюда важное значение принципов, которыми руководствуется законодатель при определении круга деяний, относимых к преступлениям, т. е. принципов криминализации. «Принципы криминализации (а равно и декриминализации) общественно опасных деяний представляют собой наиболее абстрактный и общий уровень научного обеспечения и обоснования уголовного нормотворчества, т. е. отправные позиции, учет которых необходим при всяком изменении действующего уголовного законодательства» [61]. Он же пишет: «На основе анализа устойчивых и типичных связей уголовного права с различными сферами социальной реальности разрабатываются принципы криминализации — научно обоснованные и сознательно применяемые общие правила и критерии оценки допустимости и целесообразности уголовноправовой новеллы, устанавливающей или изменяющей ответственность за конкретный вид общественно опасных деяний. Принципы криминализации представляют собой отражение в общественном сознании общих структурно-функциональных свойств и отношений различных оснований криминализации как социальных фактов и тенденций развцтия общественных отношений. По сути дела принципы' криминализации — это система правил и критериев"установления уголовной ответственности» [62].

С таким определением критериев (принципов) криминализации деяний -следует согласиться.

Действительно, критерии криминализации — это основополагающие идеи на уровне общественной идеологии, руководствуясь которыми законодатель определя-

ет круг человеческих поступков, относимых в конкретных исторических условиях к преступлениям.

Правильно подчеркивая идеологический характер критериев криминализации, А. М. Яковлев пишет: «Криминализацию деяний в самой общей форме можно определять как социальный и правовой процесс выявления тех видов индивидуальных актов поведения, которые представляют опасность для господствующих общественных отношений, и отнесение их в законе к числу преступных, уголовно наказуемых, противоправных. Характер данного процесса зависит от элемента обществегіного (классового) сознания, который составляет социальную (общественную, государственную) шкалу ценностей»85. В советской юридической литературе имели место довольно удачные попытки дать перечень критериев криминализации. В качестве важнейшего, всеми признаваемого критерия криминализации является[ опенка человече- ского поведения как общественно опасного.» Характер общественной опасности прежде всего зависит от ценности того блага, которому причиняется ущерб, конкретным человеческим поступком, т. е. от ценности тех или иных общественных отношений.

При помощи ноолг уголовного права охраняются наиболе важные щцітгттттгтіі”[63]шіг отношения, такие

ка к‘общввеввдуы

строй СССР, его политическая и экономическая „системы., соииа- листическая собственность, личТюстъг" политические, трудовые, имущественные и другие права.и своббды хражДан, социалистический правопорядок (ст. 7 УК.РСФСР).              \

Другие общественные отнашеншьохоачйютЬі пиуймойдру гцу чар ртпсйг-тпиа а не ТКщрЙМН Є Н И Я Н?к/зяНУ)Я гахедьсува-на- Hff[64] це.•ирвсгуплениями.гаапоимер. рушение правил уличного движения влечет административну

ответственность, нарушение правил, регулирующих порядок в ме-д , стах общего пользования в коммунальной квартире,— моральную V" или гражданско-правовую.

Ценность той или иной группы общественных отношений определяется законодателем на момент принятия закона в зависимости пт коакрохыыу условий жизни

jn.eCTBa в той или иной прпиопЛНяппимрп nnJ94 'ДЙсциНлина на предприятиях не была ъеХтом уголовно-пра- ЙЪРЙ/СТсраны. В предвоенные годы значение этих общественных отношений резко возросло, и поэтому зи(ощ>датель счет необ- Т х<5димы1и установить уголовную ответственность за прогул и самовольный уход с предприятия.              "***•—              -              ,

( Кроме ценности блага при реіїїеиии вопроса о признании иЛи "непризнании деяния преступлением/учитывается характер посягательства, т. е. способ, которым причиняется ущерб. Преступлениями признаются только такие посягательства, которые по своим

объективным свойствам могут причинить существенный вред охраняемому благу. Например, имущественным правам граждан, ? которые рассматриваются как объект посягательства, могут при- чинить ущерб деяния, носящие характер кражи, грабежа, разбоя, мошенничества, вымогательства, уничтожения или повреждения.

Эти деяния законом признаются преступномиЛНо впед имуще- ственным правам граждан может быть причинен деяниями, носящими другой характер» Например, неуплата долга, пользование имуществом без разрешения собственника, некачественное выполнение заказа и т. Д. Эти и другие подобного рода деяния законодатель не считает преступлениями. Или доведение до самоубийства или покушения на него считается преступлением, если это было сделано путем жестокого обращения с потерпевшим или систематического унижения его личного достоинства. Доведение до самоубийства иным способом (подговор, прекращение брачных отношений и т. п.) не считается преступлением.

Немаловажное значение для отграничения преступного от непреступного имеет характер и размер причиненного вреда. Например, нарушение ветеринарных правил рассматривается как преступление в том случае, когда оно повлекло распростране- . ние эпизоотий или иные тяжкие последствия, потрава посевов и повреждение полезащитных и иных насаждений влечет уголовную ответственность, если эти действия причинили значительный ущерб, и т.

д. При наступлении иных последствий указанные действия преступлениями не являются.

Общественная опасность есть признак, относящийся к преступлению в целом, а не только к деянию. Поэтому в качестве одного из критериев оценки степени общественной опасности используется характеристика личности преступника. Ряд признаков, относящихся к личности преступника, влияет на отграничение преступных деяний от непреступных и оценку степени опасности преступлений одного и того же вида. Такими признаками являются возраст, должностное положение, устойчивость преступной установки. Уголовро-правовая политика исходит из необходи- QlQq мости различать степень общественной опасности деяний, совер- I щенных .взрослыми и несовершеннолетними. Деяния, совершен- I ные лицами, не достигшими 14-летнего возраста, не считаются j преступлениями. Лица в возрасте от 14 до 16 лет отвечают только 1 за совершение определенных видов преступлений, и только с 16 лет наступает уголовная ответственность за все деяния, предусмотренные уголовным законом. Естественно, что это не относится к таким случаям, когда преступление может быть совершено в возрасте старше 16 лет. Например, ответственность за вынесение заведомо неправосудного приговора наступает с 25-летнего возраста, так как судьями могут избираться лица, достигшие этого возраста; за воинские преступления ответственность наступает с 18 лет, так как военнослужащими могут быть только лица • в возрасте 18 лет и старше. При решении этого вопроса учиты-

ваются: 1) возможность осознавать общественную значимость совершенного деяния; 2) объективная общественная опасность того или иного вида деяния; 3) распространенность деяний;

целесообразность применения уголовного наказания. Должностное положение лица в ряде случаев позволяет ему совершать такое общественно опасное деяние, которое не может быть совершено лицом, не занимающим такого положения, либо, будучи совершенным, не причиняет большого вреда охраняемым законом благам.

Так, за должностные преступления могут отвечать только должностные лица, за воинские преступления — только военнослужащие, за выпуск недоброкачественной, нестандартной или некомплектной продукции—только директор предприятия, главный инженер, начальник ОТК и т.

д.

Устойчивость преступной установки внешне проявляется в неоднократном совершении преступления. Уголовная политика ориентирует на необходимость учета этого обстоятельства. Некоторые деяния признаются преступными в случаях, когда они совершаются лицом систематически, в виде промысла, повторно или повторно после наложения административного взыскания. Например, незаконная охота рассматривается как преступление; если она имела место после применения мер административного воздействия за такие же действия (ст. 166 УК РСФСР).

На оценку общественной опасности преступления оказывает влияние характер психического отношения лица к своим действиям и последствиям этих действий. Советская уголовно-правовая политика в качестве одной из основополагающих идей провозглашает ответственность только за виновно совершенное деяние. В принципе уголовной ответственности подлежит лицо, совершившее общественно опасное деяние как умышленно, так и по неосторожности. В тех случаях, когда законодатель считает преступлением деяние, совершенное только умышленно, об этом либо делается оговорка в законе, либо состав формулируется таким образом, что из его анализа можно сделать безошибочный вывод о форме вины. Например, причинение телесного повреждения или нанесение побоев, повлекшее за собой кратковременное расстройство здоровья или незначительную стойкую утрату трудоспособности, считается преступлением только тогда, когда это деяние совершено умышленно (ст. 112 УК РСФСР).

Степень общественной опасности деяния зависит не только от наличия вины и формы ее, но также от цели, которую ставил перед собой преступник, и от мотива, которым он руководствовался, совершая деяние. Поэтому одно и то же деяние в зависимости от цели и мотива может быть преступлением, а может либо не быть им, либо подпадать под признаки другого состава преступления.

Например, скупка и перепродажа товаров или иных предметов с целью наживы — преступление (спекуляция), аналогичные действия без этой цели преступлением не являются.

Злоупотребление властью или служебным положением считается преступлением, если оно было совершено из корыстной или иной личной заинтересованности, и дисциплинарным проступком, если оно было совершено по другим мотивам.

Общественная опасность деяния зависцт и от других обстоятельств, которые сопутствуют совершению деяния. Такими обстоятельствами могут быть время, место, обстановка, способ, характер средств совершения преступления. Эти обстоятельства учитываются законодателем при выработке составов преступлений. Например, мародерство может быть совершено только на поле сражения, хулиганство — только в общественных местах, вымогательство личного имущества является преступлением, если оно было совершено под угрозой насилия над личностью потерпевшего или его близких, оглашения о иих позорящих сведений или истребления их имущества (ст. 148 УК РСФСР). Совершение деяния вне указанных в законе времени, места, обстановки и т. д. не считается преступлением.

Характер общественной опасности является наиболее важным, но не единственным критерием криминализации. «Конечно,— пишет И. М. Гальперин,— установление объективных социальных свойств деяния, характеризующих его как в высокой степени опасное с точки зрения охраны правопорядка, является необходимой предпосылкой для оценки законодателем такого деяния в качестве преступления. Решительный отказ от формального понятия преступления и признание того, что преступление — прежде всего деяние общественно опасное, имеют принципиальное значение. Но если преступление — это деяние, характеризующееся сравнительно высокой степенью общественной опасности, то отсюда еще не следует, что всякое такое деяние может и (или) должно признаваться преступлением» [65].

Эта верная мысль находит подтверждение и в уголовном законодательстве (ст. 1 Основ, ст. 1 УК РСФСР), где говорится, что не все, а только определенный круг объективно обществен- но опасных деяний относится к преступлениям.

ГТГри решении вопроса об отнесении того или иного общественно опасного деяния к категории преступлений необходимо учитывать целесообразность применения уголовной репрессии для борьбы с этим видом деяний. Выше уже говорилось о тех принципиальных положениях, которыми руководствуются Коммунистическая партия и Советское государство при применении мер принуждения. В частности, такими принципиальными являются положения о том, что принуждение применяется к меньшинству и только тогда, когда большинство уже убеждено, и что принуждение применяется только тогда, когда поставленную задачу

... нельзя решить при помощи убеждения или других средств. Именно с такой ситуацией приходится сталкиваться при организации борьбы с некоторыми нежелательными, опасными для общества явлениями. К ним относятся, например, потребление спиртных напитков, потребление наркотических средств, проституция. Советский законодатель, понимая общественную вредность этих явлений, не счел возможным устанавливать за них уголовную ответственность, руководствуясь тем, что применение уголовного наказания в этих случаях неспособно обеспечить достижение тех целей, которые перед ним ставятся. Опыт борьбы с этими явлениями и показал, что значительно больший эффект, чем применение чисто административных мер, дает разумная система экономических, медицинских, воспитательных и им подобных мероприятий. Коммунистическая партия и Советское государство ис- • пользуют и уголовно-правовую политику в борьбе с пьянством, наркоманией, проституцией, но не путем установления ответствен- . ности лиц, злоупотреблявших алкоголем, наркотиками, занимающихся проституцией, а путем наказания лиц, способствующих сохранению и распространению этого зла.

Так, в целях борьбы с пьянством и алкоголизмом установлена уголовная ответственность за изготовление, сбыт, хранение крепких спиртных напитков домашней выработки, за нарушение правил торговли спиртными напитками, за доведение несовер- • шеннолетнего до состояния опьянения. Уголовно-правовая борьба с наркоманией осуществляется путем наказания лиц, занимающихся незаконным изготовлением, приобретением, хранением, перевозкой или сбытом наркотических веществ, хищением наркотических веществ, склонением к потреблению наркотических веществ, посевами или выращиванием запрещенных к возделыванию культур, содержащих наркотические вещества, организацией или содержанием притонов для потребления наркотических веществ.

Уголовное законодательство предусматривает ответственность за вовлечение несовершеннолетних в занятие проституцией, за содержание притонов разврата и сводничество. Вопрос о целесообразности установления уголовной ответственности возникает не только в рассмотренных случаях. Уголовно-правовая политика ориентирует законодателя на желательность и необходимость отказа от установления уголовной ответственности во всех случаях, когда наказание не способно обеспечить достижение поставленных перед ним целей или когда задачу борьбы с какими-либо нежелательными для общества явлениями можно решить не наказанием, а иными мерами государственного и общественного , воздействия. I

При реШении'вопроса об установлении уголовной ответственности должен быть принят во внимание уровень правосознания советских людей. Н. А. Стручков пишет: «Политические решения и нормы права должны еще учитывать сложившееся общественное мнение... Обращает на себя внимание то обстоятельство,'

что общественное мнение по-разному относится к различным преступлениям и дает разную оценку, с одной стороны, преступности вообще и, с другой стороны, тем конкретным лицам, которые совершили преступления. ПТодавляющее большинство граждан искренне осуждают преступления, посягающие на жизнь, здоровье и достоинство людей, разбой и грабежи, хулиганство. Но нельзя сказать, что хищение государственного и общественного имущества, спекуляция, частнопредпринимательская деятельность вызывают столь же решительное и единодушное возмущение у граждан. Граждане порой склонны осудить преступление и в то же время пожалеть того, кто совершил это преступление... хулиганство вообще каждому представляется опасным, но человек, совершивший хулиганский поступок, если он хорошо знаком, вызывает жалость и эта жалость заслоняет порой абстрактно воспринимаемые интересы общества в целом» 87|

Это высказывание по существу верно. Однако обращает на себя внимание то обстоятельство, что Н. А. Стручков, говоря о необходимости учитывать общественное мнение, не проводит различия между уровнями общественного сознания. Известно, что общественное сознание существах в трех уровнях: идеологии, общественной психологии и обыденного или индивидуального сознания. Общественное сознание на уровне идеологии представляет собою совокупность научн»,обоснованных идей, выработанных Коммунистической партией на основе познания объективно действующих законов развития общества и полностью соответствующих им. Общественное сознание на уровне общественной психологии — это совокупность идей, выработанных в процессе практической деятельности людей и выражающих мнение подавляющего большинства граждан. Общественная психология — это не простая совокупность сознания отдельных индивидов (обыденное, индивидуальное сознание), а обобщенное выражение идей определенного класса, слоя'населения.

Бытовое, индивидуальное сознание — это идеи, имеющие место в сознании отдельного индивида.

Эти методологические положения имеют прямое отношение и к такой форме общественного сознания, как правосознание. Советская уголовная политика, а вслед за ней уголовное законодательство и практика его применения базируются на правосознании идеологического уровня. В условиях советской действительности, для которой характерно совпадение коренных интересов личности и общества, правосознание на уровне идеологии, общественной психологии и обыденного сознания, как правило, совпадает по своему существу. Однако в силу различных причин (недостаточная воспитательная работа, укоренившиеся традиции и др.) между ними могут иметь место и противоречия. В этих случаях и возникает вопрос о реакции уголовной политики на эти противоречия. Должна ли она ориентировать законодателя (а затем и правоприменяющие органы) на необходимость учета бытового правосознания и правосознания на уровне общественной психологии? В нашей советской литературе довольно часто на этот вопрос дается отрицательный ответ. Основной довод в пользу такого ответа приводится следующий: противоречие между правосознанием на уровне идеологии, с одной стороны, общественнопсихологическим и бытовым правосознанием, с другой, означает, что отдельные граждане (когда речь идет об индивидуальном сознании) или большинство граждан (когда речь идет об общественно-психологическом сознании) не поднялись еще до научного понимания правовых идей, что их уровень правосознания свидетельствует об отсталости их правовых взглядов от взглядов Коммунистической партии и Советского государства. «Подчинение деятельности судебных органов и органов, ведающих исправительно-трудовым делом, целям возмездия, может быть, и удовлетворит чувство справедливости людей отсталых, но не будет соответствовать понятию о справедливости социалистической морали»88. Право же не должно опускаться до уровня сознания «отсталых» людей, а должно поднимать их сознание до уровня идеологии. В принципе это положение правильное. Право должно не просто фиксировать то, что имеется в действительности, но и вести общество вперед. Совершенно очевидно поэтому, что советская уголовная политика в процессе ее формирования и реализации не может ориентироваться на обыденное, индивидуальное правосознание, хотя бы в силу практической невозможности сделать это. Взгляды конкретных людей на правовые идеи,. на организацию борьбы с преступностью, на уголовное право, на систему наказаний и т. Д. настолько различны, что учесть их (даже при рассмотрении конкретного дела) совершенно невозможно.

Но как быть, если имеет место несовпадение правосознания на уровне общественной психологии и правосознания на уровне идеологии, т. е. когда идеи, соответствующие сознанйю большинства советских граждан, не полностью совпадают с научно обоснованными идеями? Думается, что уголовная политика не может не учитывать этого обстоятельства.

Истории Коммунистической партии и Советского государства известны случаи, когда та или иная важная проблема решалась не так, как в принципе полагала ее решить партия, а так, как решение ее соответствовало уровню общественной психологии. Например, наша партия всегда выступала за национализацию земли и передачу ее в руки государства. Однако после революции земельная проблема была первоначально решена по-иному:

была отменена помещичья собственность на землю и земля перешла в распоряжение волостных земельных комитетов к уездных ’ Советов крестьянских депутатов. Это было сделано потому, jito идея национализации земли в то время не поддерживалась большинством крестьян, которые стремились получить землю в свою собственность. В. И. Ленин говорил по этому поводу на II Всероссийском съезде Советов Р. и С. Д.: «Здесь раздаются голоса, что сам декрет и наказ составлен социалистами-революционерами. Пусть так. Не все ли равно, кем он составлен, но, как демократическое правительство, мы не можем обойти постановление народных низов, хотя бы мы с ним были несогласны» 89. Точно так же обстоит дело с учетом «отсталого» правосознания трудящихся. Мы не можем забывать, что «право никогда не может быть выше, чем экономический строй и обусловленное им культурное развитие общества»90. Поэтому при разработке уголовной политики Коммунистическая партия и Советское государство исходят из учета правосознания на уровне идеологии и вместе с тем реально существующего правосознания масс, т. е. правосознания на уровне общественной психологии.

М. И. Калинин писал в свое время: «Судебный приговор не должен резко расходиться с мнением и правовым чувством народа на данное преступление и данное наказание, ибо в противном случае он не окажет воспитательного и политического влияния» 91.

Правовая психология трудящихся должна учитываться не только при разрешении конкретных дел, но и при конструировании законодательства, т. е. в момент, когда решается вопрос о криминализации деяний. Совершенно правильно писал И. Е. Фар- бер: «Всякое наказание вызывает в общественной психологии различные правовые чувства: стыд, страх, сострадание, одобрение, осуждение и пр. При конструировании законодательной нормы надо знать, на возбуждение или массовое распространение каких именно правовых эмоций следует в первую очередь ориентироваться. Эта сторона дела при осуществлении карательной политики находится в тени, и у нас мало задумываются над тем, какую психологическую реакцию вызывают данный вид и мера наказания в массовом правосознании. Поэтому теория наказания, исключающая анализ психологического, эмоционального отношения граждан к наказанию, лишает себя возможности научного обоснования конкретных мер наказания» 12.

В процессе криминализации учитываются и иные критерии. В. И. Курляндский писал, что критерии криминализации относятся к характеристике общественной опасности деяния, а также к характеристике обстоятельств, не увязанных с общественной

опасностью человеческого поступка. «Важно выяснить,— говорил он,— каковы те критерии, которые должны учитываться законодателем при дифференциации преступления и проступка, а* следовательно, уголовной и иной правовой ответственности... "Большинство из таких критериев (во всяком случае наиболее значимых) непосредственно связаны с характером общественной опасности деяния...

Критерии, которые... можно именовать не связанными с общественной опасностью деяния и которые должны учитываться в правотворческой деятельности государства при принятии уголовных законов, в свою очередь, условно можно .разделить на три группы: а) социальные; б) экономические; в) иные...»[66].

Н. И. Загородников, раскрывая критерии криминализации поступков, отмечает: «При решении этих вопросов в основе лежит характер, значимость тех социальных ценностей, которым данное деяние причиняет вред. Учитываются также и реальное восприятие той или иной социальной ценности общественным правосознанием, традиционный подход к оценке того или иного социального блага...

При разрешении вопроса, почему именно в данное время, в данных исторических условиях те или иные общественные отношения должны быть поставлены под защиту не права вообще, а именно уголовного права, уголовная политика опирается на социальный опыт деятельности правоприменительных органов, учитывает потребности социалистического строительства, чутко прислушивается к общественному правосознанию» [67].

(Анализ законодательной деятельности Верховного Совета СССР и Верховных Советов союзных республик позволяет сделать вывод, что важнейшими критериями при решении вопроса об отнесении конкретного вида человеческого поведения к преступ» лениям являются:

оценка поведения как общественно опасного;

признание поведения противоречащим социалистической морали и осуждаемым подавляющим большинством советских граждан;

констатация факта, что борьба с таким поведением возможна только путем применения уголовного наказания и использования иных мер принуждения и убеждения для этом цели недостаточно;

установление того обстоятельства, что наказание по своим объективным качествам способно обеспечить достижение целей, поставленных перед ним Советским государством)

Процесс криминализации и декриминализации не заканчивается принятием уголовного законодательства, предусмотренного

Конституцией СССР и Конституциями союзных республик, т. е. Основ уголовного законодательства Союза ССР, законов -об - ответственности за государственные и воинские преступления, уголовных кодексов союзных республик. Он идет постоянно.

{Практика развития уголовного законодательства знает немало \ случаев, когда ранее не наказуемые в уголовном порядке деяния впоследствии признавались законодателем преступлениями. Это явление объясняется следующими причинами:

а) повышением общественной опасности определённых деяний;

б) необходимостью устранения пробелов законодательства;

в) появлением новых общественных отношений, требующих охраны при помощи норм уголовного права.

Так, в УК РСФ?Р 1960 г. предусмотрена уголовная ответственность за такие деяния, которые не считались преступными по УК РСФСР 1926 г., как злостное уклонение от оказания помощи родителям (ст. 123), злоупотребление опекунскими обязанностями (ст. 124), недобросовестное отношение к охране государственного или общественного имущества (ст. 100), пропаганда войны (ст. 71), воспрепятствование совершению религиозных обрядов (ст. 143) и др.

После принятия УК РСФСР 1960 г. были признаны преступлениями разглашение тайны усыновления (ст. 1241), уклонение от лечения венерической болезни (ст. 1151), действия, дезорганизующие работу ИТУ (ст. 771), преступно-небрежное использование и хранение сельскохозяйственной техники (ст. 991), приписки и другие искажения отчетности о выполнении планов (ст. 1521), распространение заведомо ложных измышлений, порочащих советский государственный и общественный строй (ст. 1901), надругательство над Государственным гербом или флагом (ст. 1902), нарушение правил торговли (ст. 1563), незаконное обучение каратэ (ст. 219*) и др. |

На развитие уголовного законодательства оказывают влияние не только общие закономерности, определяющие это развитие, но и те условия общественной жизни, в которых оно происходит.

Наиболее характерным явлением современного периода жизни человеческого общества является то, что развитие его происходит в условиях научно-технической революции. «За истекшую четверть века НТР проделала громадный путь, который складывается из ряда выдающихся научных открытий и технических изобретений. Из них мы выделим только четыре, как создающие целые эпохи в развитии современной науки и техники: это прорыв в мир атомного ядра и открытие способа технического использования атомной энергии (начиная с середины 90-х годов XIX века);' прорыв в область самоуправляемых устройств и создание кибернетики (начиная с конца 40-х годов XX века); прорыв в космос и открытие способов овладения им (начиная с 1957 года); прорыв в мир материальных носителей наследственности и соз-

дание современной генетики (начиная с 60-х годов XX века)»9.5.

Генеральный секретарь ЦК КПСС М. С. Горбачев говорил: «Ускорение научно-технического прогресса партия рассматривает как главное направление своей экономической стратегии, основной рычаг интенсификации народного хозяйства и повышения его эффективности, и значит и решения важнейших общественных вопросов. Задачи развертывания научно-технического прогресса столь неотложны, что действовать надо не теряя времени. Они охватывают широкий круг текущих и перспективных проблем — экономических, организационных, социальных, развития культуры и образования, деятельности верхних эшелонов управления и каждого звена народного хозяйства. Они касаются каждого коллектива, каждого коммуниста, каждого советского человека» [68]. Научно-техническая революция означает не просто очень быстрое по сравнению с предыдущими периодами жизни человечества развитие техники, а глубокую перестройку всей материально-технической базы общества, что сказывается на всей социальной жизни.

Если век пара, а Затем век электричества привели к могучим сдвигам в жизни человечества, то неизмеримо более могучие перевороты происходят и ожидаются в век атомной энергии и развития химии. Научно-техническая революция накладывает .отпечаток на все стороны социальной жизни, в том числе на деятельность государства и функционирование права.

Буржуазные социологи, криминологи и юристы, пытаясь объяснить быстрый рост преступности в развитых капиталистических странах и снять ответственность за этот рост с самого буржуазного общества, указывают как на непосредственную причину роста преступности на научно-технический прогресс и связанные с ним социальные последствия, такие, в частности, как миграция населения, рост городов, увеличение техники и т. д.

Совершенно очевидна несостоятёльность подобных утверждений. Научно-техническая революция, в частности выдающиеся достижения людей в области использования атомной энергии, исследования космического пространства, развития химии и биологии,— это прогрессивные явления в жизни человечества, создающие замечательные перспективы для его дальнейшего развития.

(Преступность есть порождение самого эксплуататорского строя, ее коренные социальные причины — это эксплуатация человека человеком и материальная необеспеченность трудящихся масс. Дальнейшее загнивание капиталистического строя, обострение противоречий между эксплуататорами и эксплуатируемыми, а не научно-техническая революция — причина существования и роста преступности.(

Вместе с тем научно-техническая революция влечет за собой некоторые отрицательные социальные последствия, которые оказывают определенное влияние и на состояние преступности и вызывают необходимость решительной борьбы с ними,- Принципиальное отличие между капиталистическим и социалистическим строем в плане организации такой борьбы заключается в том, что при социализме имеются все необходимые объективные и субъективные возможности для устранения влияния отрицательных последствий научно-технической революции, при капитализме же в силу бесплановости ведения хозяйства и действия закона, выражающегося в стремлении к получению сверхприбылей, успешная борьба с указанными последствиями практически невозможна.

Задача советского уголовного права в условиях научно- технического прогресса заключается в охране новых отношений, возникающих в новых условиях, и в борьбе с отрицательными социальными последствиями, сопровождающими научно-технический прогресс.

Устранение отрицательных последствий научно-технического прогресса не только и не столько задача уголовного права. Главное в решении этой проблемы — не применение наказания, а улучшение работы по подготовке и повышению квалификаций руководителей производственных коллективов, технической грамотности лиц, чья деятельность связана с использованием новейшей техники, по организации разумного использования свободного времени, по культурному воспитанию трудящихся и Т. д.

Однако и уголовное право может принести пользу в борьбе с различного рода отрицательными явлениями. В условиях научно- технического прогресса внимание органов иТТиц, создающих и “применяющих уголовноравовые нормы, должно быть обращено на следующие области уголовно-правовой борьбы:

а) управление коллективами и производственными процессами;

б) использование технических средств;

в) производство экспериментов, связанных с возможностью причинения вреда;

г) охрана природной среды;

д) борьба с новыми видами преступлений.

В период бурного развития науки и техники значительно усложняется руководство коллективами и производственными процессами. В проекте новой редакции Программы партии говорится: «КПСС придает большое значение совершенствованию работы государственного аппарата, всех органов управления. Советский аппарат служит народу и подотчетен народу. Он должен быть квалифицированным и оперативным. Следует добиваться упрощения и удешевления управленческого аппарата,

узірапеппм шгаї них излишеств, насюичиво искореняіь проивле- • ния бюрократизма и формализма, ведомственности и местничества, без проволочек освобождатся от некомпетентных и безынициативных работников. Недобросовестность, злоупотребление служебным положением, карьеризм, стремление к личному обогащению, семейственность и протекционизм должны решительно пресекаться и сурово караться»[69]. Действующее законодательство предусматривает сейчас уголовную ответственность за такие їіеяния, как злоупотребление властью или служебным положением (ст. 170 УК РСФСР), превышение власти или служебных толномочий (ст. 171 УК РСФСР), халатность (ст. 172 УК РСФСР), триписки и другие искажения отчетности о выполнении планов (ст. 152' УК РСФСР), должностной подлог (ст. 175 УК РСФСР) и др.

Очень важное значение приобретает сейчас изготовление тродукции высокого качества. В новой редакции Программы КПСС (проект) говорится: «В центре экономической политики гартии всегда будет находиться всемерное повышение техииче- :кого уровня и качества продукции. Советская продукция іолжна воплощать в себе последние достижения научной мысли, :оответствовать самым высоким технико-экономическим, эстетическим и другим потребительским требованиям, быть конкурентоспособной на мировом рынке. Повышение ее качества — гадежный путь более полного удовлетворения потребностей :траны в необходимых изделиях и растущего спроса населения га разнообразные товары. Низкое качество, брак — это растрата материальных ресурсов и труда народа. Партия будет активно юддерживать борьбу за честь советской марки. Качество продук- ;ии должно быть предметом профессиональной и патриотиче- жой гордости» [70].

В настоящее время разработаны общие принципы комплексной шстемы управления качеством продукции (КСУКП) на основе :тандартизации. Новая десятая пятилетка должна быть пятилеткой качества продукции.

Поэтому самым решительным образом должен применяться іакон об уголовной ответственности лиц, виновных в выпуске гедоброкачественной, нестандартной или некомплектной продукти (ст. 152 УК РСФСР).

В настоящее время есть все основания отнести такие преступ- гения, как выпуск недоброкачественной, нестандартной или не- сомплектной продукции, приписки и другие искажения отчет- гости о выполнении планов, злоупотребление властью или служеб- гым положением при отягчающих обстоятельствах, к числу ’яжких преступлений. Эти деяния представляют не меньшую об- цественную опасность, чем, например, умышленное уничтожение ¦

личного ішущесіаа граждан при отягчающих оосгоніельсівах ,(ч. 2 ет. 149 УК РСФСР), спекуляция при отягчающих обстоятельствах (ч. 2 ст. 154 УК РСФСР) и некоторые другие, которые законодателем отнесены к тяжким.

При практическом применении норм, карающих за преступления в области управления, следует в качестве дополнительного наказания значительно шире, чем сейчас, применять увольнение от должности и лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью.

Одной из важных сторон научно-технической революции является бурное развитие техники во всех областях народного хозяйства. К сожалению, далеко не всегда имеются необходимые условия для использования этой техники. Например, быстрыми темпами растет в стране автомобильный парк. Безопасное использование его требует наряду с другими условиями идеального состояния дорог и дорожного хозяйства. Но даже и в этих условиях техника не перестает быть источником повышенной опасности. Задача уголовного права заключается в решительной борьбе с нарушениями в области использования техники, которые нередко связаны с причинением ущерба жизни, здоровью граждан, социалистическому и личному имуществу.

В целях борьбы с такими нарушениями установлена уголовная ответственность за нарушение правил безопасности движения и эксплуатации железнодорожного, водного или воздушного транспорта (ст. 85 УК РСФСР), повреждение путей сообщения и транспортных средств (ст. 86 УК. РСФСР), нарушение правил охраны труда (ст. 140 УК РСФСР), нарушение правил безопасности движения и эксплуатации транспорта лицами, управляющими транспортными средствами (ст. 211 УК РСФСР), нарушение действующих на транспорте правил (ст. 213 УК РСФСР), нарушение правил по безопасности при производстве горных, строительных работ и работ на взрывоопасных предприятиях и во взрывоопасных цехах (ст.ст. 214, 215, 216 УК РСФСР) и некоторые другие.

Требование усиления борьбы с нарушениями в области использования техники вызвало необходимость установить уголовную ответственность за такие действия, как управление транспортными средствами в состоянии опьянения (ст. 21 Iі УК РСФСР) и выпуск в эксплуатацию технически неисправных транспортных средств (ст. 2112) ".

¦ Использование этих норм позволяет успешно бороться с нарушениями в области использования технических средств. Вместе с тем необходимость повышения эффективности уголовно-правовой борьбы в этой области требует решения некоторых теоретических и практических проблем.

Прежде всего требует усовершенствования действующее законодательство. В настоящее время чрезвычайно сложной представляется задача практического отграничения состава преступления, предусмотренного ст. 140 УК РСФСР (нарушение правил охраны труда), и составов преступлений, предусмотренных ст. 214 УК РСФСР (нарушение правил безопасности горных работ), ст. 215 УК РСФСР (нарушение правил при производстве строительных работ) и ст. 216 УК РСФСР (нарушение правил безопасности на взрывоопасных предприятиях или во взрывоопасных цехах). Во всех этих статьях наряду с отвественностью за другие действия предусмотрена ответственность за нарушения правил по технике безопасности, которые повлекли гибель людей или причинили вред их здоровью. Поэтому не ясно, когда должна применяться ст. 140 УК РСФСР, а когда другие статьи. По общему правилу, когда имеется общая статья и специальная статья, то действия, подпадающие под признаки последней, должны по ней и квалифицироваться. Применение этого правила в данном случае привело бы к неясности, ибо нарушение техники безопасности, причинившее телесные повреждения, по ст. 140 УК РСФСР наказывается лишением свободы на срок до трех лет, а по ст. ст. 214, 215 и 216 УК РСФСР — лишением свободы на срок до 1 года.              '

Нет необходимой ясности и в отграничении ст. 216 УК РСФСР, с одной стороны, и ст.ст. 214, 215 УК РСФСР, с другой, поскольку взрывоопасные предприятия и цехи встречаются при производстве и горных, и строительных работ.

Вопрос о более четком отграничении этих преступлений должен быть разрешен в законодательном порядке. Требует уточнения субъект преступления в области использования технических средств. Ст. 140 УК РСФСР в качестве субъекта нарушения правил охраны труда называет только должностных лиц, в ст.ст. 214, 215 и 216 УК РСФСР субъект не называется, что вызывает споры при применении этих статей. Решая вопрос о субъекте этих и. иных преступлений в области использования техники, необходимо учитывать, что в настоящее время управление даже очень мощными техническими агрегатами может осуществляться одним человеком (рабочим, техником, инженером), который в силу этого не может считаться должностным лицом. Поэтому целесообразно и справедливо субъектом нарушения правил безопасности пользования техническими средствами считать любое лицо (должностное и не должностное), чья деятельность связана .с управлением техническими средствами.

Сложности возникают (и чем дальше, тем больше будут возникать) в связи с решением вопросов о субъекте ответственности в случае причинения ущерба техническими агрегатами, работающими в автоматическом режиме. Отклонение от режима (взрыв, пожар, внезапная остановка, утечка газа и т. д.), которое причинило вред, может находиться в очень далекой зависимости от деятельности людей, которые создавали этот агрегат, запускали его.в работу, ремонтировали его, контролировали его деятельность и т. д. В каких случаях и кто должен отвечать за наступившие вредные последствия? Должен ли отвечать, например, конструктор, допустивший небольшой просчет при разработке конструкции, который в последующем привел к тяжелым последствиям? Думается, что и в этих случаях должны сохранять свою силу общие принципы уголовного права-: ответственность только за виновно причиненный результат. Более четкое решение этого вопроса требует внимательного теоретического анализа.

Действующее ныне законодательство нуждается в дополнениях, поскольку оно предусматривает ответственность за нарушение только в определенных областях использования техники (транспорт, механизмы, используемые при производстве горных и строительных работ, и некоторые другие). А известно, что техника, которая может и должна быть отнесена к источникам повышенной опасности, сейчас имеется почти во всех областях народного хозяйства. Поэтому представляется целесообразным включение в главу УК РСФСР «Преступления против общественной безопасности, общественного порядка и здоровья населения» (и в соответствующие главы УК других союзных республик) общей статьи, предусматривающей ответственность за нарушение правил использования технических средств, которые повлекли гибель людей, причинение вреда здоровью или иные несчастные случаи с людьми. Наконец, требует теоретического рассмотрения вопрос о субъективной стороне преступлений, выражающихся в нарушении правил использования техники; представляется, что такого рода нарушения, если они были совершены с умыслом на причинение смерти или телесных повреждений, должны рассматриваться как преступления против личности и квалифицироваться по соответствующим статьям главы третьей Особенной части УК РСФСР (и соответствующим статьям УК других союзных республик).

Субъективная сторона нарушений правил использования технических средств должна выражаться только в неосторожности.

В советской литературе в последнее время высказывались соображения о необходимости пересмотра содержания неосторожной. вины. Так, М. Д. Шаргородский предлагал, с одной стороны, сузить понятие неосторожной вины, а с другой — расширить его.

Закон (ст. 9 Основ, ст. 9 УК РСФСР) не включает в содержание неосторожности психическое отношение к действию (бездействию), ограничивая его отношением к общественно опасным последствиям.

По этому же закону ответственность за небрежность наступает только в случаях, если лицо могло и должно было предвидеть возможность наступления вредных последствий. М. Д. Шаргородский считал, что «представляется еще более обоснованной,

чем ранее, необходимость определения неосторожности в форме ¦ небрежности таким образом, чтобы ответственность имела место, как в случаях, когда человек мог предвидеть наступление общественно опасных последствий, так и в случаях, когда он должен был их предвидеть» шо.

Вряд ли с этими предложениями можно согласиться. Включение в содержание неосторожной вины осознания недозволен- ности деяния исключает ответственность за все действия, совершенные по небрежности, так как жизнь знает очень много случаев, когда лицо совершает деяние, не сознавая его недозволен- ности. Указанная в законе форма психического отношения человека к своим действиям и последствиям своих действий не выдумка юристов, а научная констатация реальных процессов, протекающих в сознании человека.

Оснований для исключения ответственности за действия, совершенные по небрежности, сейчас, когда больше чем ранее требуется побуждать людей к внимательному анализу своих действий, нет никаких.

С другой стороны, возлагать ответственность на лицо, когда оно должно было предвидеть возможность наступления вредных последствий, но не могло этого сделать, означает признание возможности объективного вменения. М. Д. Шаргородский, обосновывая свою позицию, писал: «Человек в современном обществе должен отвечать за то, что он принимает на себя ответственность за деятельность или действия, с последствиями которых он справиться не в состоянии» [71]. Это верно. Но дело в том, что очень часто человек, принимаясь за какое-то дело, полностью убежден, что он с ним справится. Например, человек окончил курсы шоферов и успешно прошел квалификационную комиссию. ' Он сам был убежден, а решение комиссии подтвердило эту убежденность, что он готов выполнять функции водителя. В чем же можно упрекать его, если он впоследствии допустил нарушение правил безопасности движения автотранспорта, не сознавая этого, не предвидя последствия своих действий и не имея возможности их предвидеть? Думается, что оснований для упрека, и тем более уголовно-правового, здесь нет.

Никакой прогресс в области науки и техники невозможен без научного эксперимента. Эксперимент — это такая деятельность, которая всегда связана с определенным риском: эксперимент может быть удачным и неудачным. Неудачный эксперимент может вызвать последствия, ответственность за причинение которых предусмотрена уголовным законодательством: смерть людей, причинение вреда здоровью, уничтожение и повреждение имущества и другие. Тяжелые последствия могут наступить при эксперимен-

тах с атомной энергией, с трансплантацией человеческих органов,* с исследованием химических реакций и т. д. Во имя прогресса человечества люди сознательно идут на эксперимент, сознавая возможность наступления нежелательных последствий.

Если формально подойти к оценке неудачного эксперимента, повлекшего тяжкие последствия, то его почти всегда можно оценить как преступление, совершенное по неосторожности. Действительно, всякий, ставящий эксперимент, предвидит возможность- наступления общественно опасных последствий, но надеется на их предотвращение или не предвидит возможность их наступления, но мог и должен был их предвидеть (конечно, при научном эксперименте могут иметь место и последствия, которые невозможно было предвидеть). Очевидно, что так подходить к оценке экспериментаторской деятельности людей нельзя.

Всем понятно, что эксперимент — это общественно полезная деятельность. Но понятно также и то, что эксперимент и связанный с ним риск можно считать обоснованным только тогда, когда ои базируется на глубоких теоретических знаниях, на предыдущих экспериментах. Не может быть допущен эксперимент, если надежда на его успех основана лишь на предположениях экспериментатора, не подтвержденных научными данными, если детали его не проверены на практике. Такой эксперимент, если он привел к наступлению предусмотренных уголовным законом общественно опасных последствий, не может быть признан общественно по- « лезным, а «экспериментатор» должен отвечать в уголовном порядке.

В уголовном законодательстве (а первоначально в теопии уго-. ловного права) должен быть решен “ИШфбГГ кигда ?эксперимент должен рассматриваться как деятельность общественно полезная и поэтому не влекущая уголовной ответственности, а когда эксперимент выходит за рамки дозволенного и лицо, причинившее в ходе эксперимента общественно опасные последствия, должно привлекаться к уголовной ответственности. Неудачный эксперимент не подпадает под признаки предусмотренных законодательством обстоятельств, исключающих общественную опасность деяния (необходимая оборона, крайняя необходимость, меры по задержанию преступника). При необходимой обороне ущерб причиняется для защиты от общественно опасного нападения, при задержании преступника — для задержания и привлечения к ответственности преступника, при крайней необходимости — для спасения блага, которому угрожает опасность). Ничего этого нет при эксперименте. Следовательно, научный эксперимент должен рассматриваться как самостоятельное обстоятельство, исключающее общественную опасность деяния. Задача сейчас заключается в том, чтобы определить, а затем законодательно закре-, пить пределы и условия научно обоснованного эксперимента.

В качестве одного из отрицательных последствий научно- технической революции является громадный вред, который нано-

сится природе. ,

«Научно-технический прогресс должен быть нацелен на' радикальное улучшение использования природных ресурсов, сырья, материалов, топлива и энергии... Ресурсосбережение станет решающим источником удовлетворения прироста потребностей народного хозяйства в топливе, энергии, сырье и материалах» 10 . Центральный Комитет КПСС и Совет Министров СССР 23 октября 1984 г. приняли постановление «О долговременной программе мелиорации, повышении эффективности использования мелиорированных земель в целях устойчивого наращивания продовольственного фонда страны» .

Вопрос «о соблюдении требований законодательства об охране природы и рациональном использовании природных ресурсов» специально обсуждался на третьей сессии Верховного Совета СССР одиннадцатого созыва (июль 1985 г.). В постановлении, принятом по этому вопросу, указывалось, что «...последовательное осуществление в нашей стране мер по выполнению требований правоохранительного законодательства позволило в целом уменьшить выброс вредных веществ в атмосферу стационарными источниками, сократить сброс в водоемы загрязненных сточных вод, увеличить объем оборотного и последовательного водоснабжё- ния. Снизился уровень загрязнения внутренних и территориальных вод страны. Улучшились использование и охрана земли, недр, лесов и животного мира, продолжает развиваться сеть заповедников и других особо охраняемых территорий» [72]. Принимаются меры по дальнейшему совершенствованию природоохранительного законодательства: вступили в. силу Основы лесного законодательства Союза ССР и союзных республик, Законы СССР об охране атмосферного воздуха, об охране и использовании животного мира. На основе законодательства Сою- /за ССР и союзных республик приняты Земельный, Водный,

I Лесной кодексы, Кодекс о недрах.

Вместе с тем в областялхраны природы предстоит еще решить Mrforo задач. Нерациональное использование природных богатств, "Загрязнение атмосферы и водных бассейнов, истребление и уничтожение животного и растительного мира — таковы социально вредные последствия научно-технического прогресса. Требуются решительные меры по спасению окружающей землю природной среды. Верховный Совет СССР в постановлении от 3 июля 1985 г. признал необходимым «...принятие дополнительных экономических, организационных, правовых и иных мер по охране природы и рациональному использованию природных ресурсов, улучшению окружающей человека среды и безусловному соблюдению

•законодательства в этой области. При решении проблем развития народного хозяйства исходить из приоритета охраны здоровья настоящего и будущего поколений советских людей, создания наилучших условий для их жизни, нацелить на это научно- технический прогресс, обеспечить переход на ресурсосберегающие технологии, наиболее полно и бережно использовать природные богатства, полученные из них сырье, материалы, продукцию» [73]. В Советском Сойэзе наряду с другими мерами при решении этой задачи используется и советское уголовное право. УК РСФСР и УК других союзных республик предусматривают уголовную ответственность за нарушение ветеринарных правил (ст. 160 УК РСФСР), нарушение правил, установленных для борьбы с болезнями и вредителями растений (ст. 161 УК РСФСР), незаконное занятие рыбным и Другими водными добывающими промыслами (ст. 163 УК РСФСР), производство лесосплава или взрывных работ с нарушением правил охраны рыбных запасов (ст. 165 УК РСФСР), незаконную охоту (ст. 166 УК РСФСР), незаконную порубку леса (ст. 169 УК РСФСР), загрязнение воздуха и водоемов (ст. 223 УК РСФСР) и ряд других действий, причиняющих ущерб природе. Уголовное законодательство в этой области постоянно развивается. Так, в 1972 г. установлена уголовная ответственность за продажу, скупку, обмен шкурок пушных зверей (ст. 1661 УК-РСФСР), в 1974 г.— за нарушение законодательства о континентальном шельфе (ст. 1671 УК РСФСР) и за загрязнение моря веществами, вредными для здоровья людей или для живых ресурсов моря (ст. 223' УК РСФСР).

Уголовное законодательство СССР, направленное на охрану природы, достаточно обширно, однако практика его применения страдает существенными недостатками. Основной из них — недооценка общественной опасности нарушений в области охраны природы и отсюда необоснованное освобождение от уголовной ответственности и наказания лиц,' совершивших преступления в этой области.

Заместитель председателя Верховного Суда СССР Е. А. Смоленцев в докладе на Пленуме Верховного Суда обратил внимание «на факты недооценки мер уголовного принуждения в отношении лиц, виновных в загрязнении водоемов и воздуха, некоторых других преступлениях» [74].

В постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 7 июля 1983 г. «О практике применения законодательства об охране природы» отмечены существенные ошибки и недостатки, которые допускались судами при применении законов, направленных на охрану природы от Преступных посягательств, как-то: не всегда выявляются и привлекаются к ответственности все лица, в частности организаторы, подстрекатели и пособники, виновные в- совершении таких преступлений; допускаются послабления в наказании виновных; несмотря на наличие оснований, не решается вопрос о лишении их права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью 107.

Научно-техническая революция порождает новые отношения, требующие уголовно-правовой охраны, повышает общественную опасность некоторых деяний, что практически ведет к появлению новых составов преступлений в национальном законодательстве различных государств.

Программа мира, разработанная и осуществляемая КПСС, несомненно приведет к существенной разрядке международной напряженности, к установлению более добрососедских отношений между государствами с различным общественно-политическим строем. Это дает и будет давать возможность одновременно во многих странах вести уголовно-правовую борьбу с явлениями, причиняющими ущерб странам и народам. Именно поэтому новой, тенденцией в развитииголовнога-законодательства в нашей стране будет появление уголовных законов, принятых на основе международных конвенций. В настоящее время СССР является участником—ряда "Международных конвенций, предусматривающих уголовно-правовую борьбу с различного рода явлениями. Например, конвенций об охране подводных телеграфных кабелей от 14 марта 1884 г., о пресечении обращения порнографических изданий от 4 мая 1901 г., о борьбе с распространением и торговлей порнографическими изданиями от 7 августа 1924 г., о столкновении судов на море и оказании помощи и спасении на море от 23 сентября 1910 г., о борьбе с подделкой денежных знаков от 20 апреля 1929 г., о преступлениях против общепринятых за-’ конов и обычаев ведения войны и о наказании военных преступников, о борьбе с незаконным захватом воздушных судов (ратифицирована СССР в июле 1970 г.), о пресечении преступлений апартеида и наказании за него (1975 г.), о предотвращении и наказании преступлений пр’отив лиц, пользующихся международной защитой, в том числе дипломатических агентов (1975 г.), и др.

На основании международных соглашений в уголовные кодексы включены составы: запрещение пропаганды войны (ст. 71 УК), изготовление или сбыт поддельных денег или ценных бумаг (ст. 87 УК), неоказание капитаном судна помощи терпящим бедствие (ст. 129 УК), подделка знаков почтовой оплатыс (ст. 159 УК), незаконное пользование знаком Красного Креста и Красного Полумесяца (ст. 202 УК), неоказание помощи при столкновении судов или несообщение названия судна (ст. 204 УК), повреждение морского кабеля (ст. 205 УК), угон воздушного судна (ст. 228 УК) и некоторые другие.

Представляется, что перечень таких составов преступлений будет постоянно расширяться. Вполне мыслимо установление уголовной ответственности в международном масштабе за такие деяния, как нарушение правил полета космических кораблей, неоказание помощи в космическом пространстве, заражение природных объектов атомной радиацией, нарушение правил захоронения отходов атомного производства, международный терроризму т. д.

[Одновременно с процессом криминализации идет процесс декриминализации определенных действий людей. «Наряду с процессом криминализации общественно опасных действий,— отмечает Н. И. Загородников,— советская уголовная политика также вырабатывает направления и пути их декриминализации. Это объясняется тем, что с изменением характера некоторых общественных отношений отпадает Необходимость в их защите мерами и

IПЯ

средствами уголовного права» .

Процесс декриминализации не базируется на каких-либо присущих только ему критериях. Он противоположен процессу криминализации, и поэтому отпадение критериев, послуживших основанием для криминализации деяния, есть основание для его декриминализации, т. е. для признания его не преступным и не наказуемым в уголовном порядке.

Процесс декриминализации расширяется и углубляется в связи с принятием Основ законодательства Союза ССР и союзных республик об административных правонарушениях уже в большинстве союзных республик (в РСФСР Кодекс об административных правонарушениях вступил в силу с 1 января 1985 г.). Естественно, что ряд преступлений, не представляющих большой общественной опасности, будет переходить в разряд административных правонарушений. Министр юстиции СССР Б. В. Кравцов в докладе на Всесоюзном совещании «Связь юридической науки и практики» говорил: «...с учетом принятия Основ и кодексов об административных правонарушениях большую пользу принесет... разработка предложений о декриминологизации некоторых преступлений, не представляющих большой общественной опасности [75]. В печати уже внесен ряд предложений по этому вопросу.

Наблюдающееся углубление процесса декриминализации и де- пенализации (которая является шагом по пути к декриминализации) вызвало полемику по вопросу о классификации общественно опасных деяний.              »

В советской литературе высказано мнение, что все правонарушения, не влекущие уголовной ответственности, необходимо выделить в совокупность административных правонарушений и сконцентрировать их в кодексе административных правонарушений (Кодексе законов об административной- ответственности) т.

Вряд ли можно согласиться с предложением о включении всех правонарушений, кроме преступлений, в одну группу — административные правонарушения. Сложившаяся практика разделения правонарушений на административные, дисциплинарные, гражданско-правовые вполне себя оправдывает. Эти группы правонарушений имеют определенную специфику, которую нельзя не учитывать при решении вопросов ответственности за них.

Предлагается также наряду с понятиями преступления и административного правонарушения выработать понятие антиобщественного поступка, влекущего только ответственность перед общественными организациями, и дать перечень этих поступков в специальном нормативном акте. Это предложение заслуживает внимания. Наконец, ряд теоретиков и практических работников считают необходимым выделить из круга преступлений «уголовные проступки» и объединить их в кодексе уголовных проступков. Эта позиция имеет сторонников и противников. Например, И. М. Гальперин следующим образом возражает против послед- ‘ ней точки зрения: «В течение ряда лет в юридической литературе обсуждается вопрос о целесообразности выделения уголовного проступка и даже принятия кодекса уголовных проступков. На наш взгляд, такой необходимости нет. Дело ведь не в том, как именовать соответствующее правонарушение, а в тех юридически последствиях, которые должны наступать за его совершение. Включение «уголовного проступка» в УК означало бы по существу лишь изменение терминологического характера, так как наличие малозначительных и не представляющих большой общественной опасности преступлений позволяет применить за их совершение наиболее мягкие наказания или вовсе освободить от уголовной ответственности. Введение в УК «уголовного проступка» без уголовной ответственности с присущими ей юридическими последствиями находилось бы в прямом противоречии со ст. 1 Основ уголовного законодательства. Необоснованна и идея о «Кодексе уголовных проступков»112.

Автор прав, утверждая, что суть проблемы классификации правонарушений состоит в том, чтобы установить различные с правовые последствия за правонарушение в зависимости от отнесения его к той или иной классификационной группе. С остальными же его суждениями трудно согласиться.

В настоящее время. все правонарушения разбиты на две большие группы: преступления, т. е. правонарушения, влекущие уголовную ответственность и применение уголовного наказания,, и иные правонарушения (административные, дисциплинарные, гражданско-правовые),'т. е. не влекущие уголовной ответственности. Такое разделение осуществляется исключительно законодателем на основании критериев (принципов) криминализации, рассмотренных выше.

При полной декриминализации того или иного поступка никаких проблем с позиции уголовно-правовой политики не возникает: данный поступок (правонарушение) перестает быть преступлением и переходит в разряд иных правонарушений. Естественно, что такой поступок не может называться «уголовным» и ему нет места в уголовном законодательстве.

Законодательство должно быть построено таким образом, чтобы преступление (пока ohq считается таковым по закону) никогда не превращалось в иное правонарушение и, наоборот, иное правонарушение никогда не превращалось бы в преступление. Это, конечно, не относится к случаям ответственности за продолжаемые преступления, когда несколько внешне различных, но однородных и направленных к достижению единой цели административных актов составляют преступление (например, неоднократные порубки леса, объединенные единой целью).

Сложнее обстоит дело, когда полной декриминализации не наступает, т. е. когда законодатель продолжает считать то или иное поведение уголовно наказуемым, преступным и в то же время предоставляет право соответствующим государственным органам при определенных обстоятельствах освободить лицо, - виновное в указанном поведении, от уголовной ответственности, заменяя ее административной ответственностью или ответственностью перед общественными организациями.

В таких случаях поведение человека стоит как бы на грани между преступным и непреступным. По закону оно является преступлением и не перестает быть таковым, если за его совершение назначено не уголовное наказание, а административное взыскание или меры общественного воздействия. Вместе с тем нельзя не видеть существенного отличия между такими деяниями и преступлениями, за совершение которых непременно назначается уголовное наказание. Поэтому граница между ними должна быть проведена законодателем и быть достаточно четкой с тем, чтобы суд мог безошибочно уяснить волю законодателя при решении конкретных дел.

В законодательстве четко решен вопрос о преступлениях, при совершении которых уголовная ответственность может быть заме- ч йена административной. Ст. 50[76] УК РСФСР устанавливает, что такая замена может иметь место при совершении преступлений,

' за которые может быть йазначено наказание в виде лишенЧія ‘ свободы на срок до одного года или иное более мягкое наказание.

Вопрос же об отграничении преступлений, за совершение которых вместо наказания могут быть применены меры общестрен- , ного воздействия, и преступлений, которые неотвратимо влекут применение уголовного наказания, в УК РСФСР решен неудовлетворительно. К первой группе преступлений относятся прежде всего те, в составах которых прямо указана возможность применения мер общественного воздействия. Это злостное уклонение от оказания помощи родителям (ст. 123), неоказание лицу, находящемуся в опасном для жизни состоянии, помощи (ч. 1 ст. 127), неоказание помощи больному (ч. 1 ст. 128), клевета (ч. 1 ст. 130), оскорбление (ч. 1 ст. 131), оскорбление представителя власти или представителя общественности, выполняющего обязанности по охране общественного порядка (ст. 192), самоуправство (ст. 200), заранее необещанное приобретение имущества, заведомо добытого преступным путем (ч. 1 ст. 208), угон автомото- транспортных средств (ст. 212'), незаконное врачевание (ст. 221).

В статье 51 УК РСФСР говорится, что лицо может быть освобождено от уголовной ответственности с передачей дела в товарищеский суд в случае совершения вышеуказанных преступлений, а также умышленного легкого телесного повреждения или нанесения побоев, не повлекших расстройства здоровья (ч. 2 ст. 112) и краж малоценных предметов потребления и быта при условии, что виновный и потерпевший являются членами одного коллектива (ч. 1 ст. 144).

А далее (п. 3) говорится, что то же самое можно сделать в отношении лица, совершившего впервые другие малозначительные преступления, если по характеру совершенного деяния и личности виновного его можно исправить без применения наказания, с помощью общественного воздействия. Применение п. 3 ст. 51 УК РСФСР вызывает на практике много трудностей и противоречий, поскольку понятие малозначительного преступления в законодательном порядке не раскрыто. Освобождение от уголовной ответственности с передачей виновного на поруки (ст. 52 УК РСФСР), а также освобождение от уголовной ответственности несовершеннолетнего с направлением его в комиссию по делам несовершеннолетних для рассмотрения вопроса о применении к нему принудительных «ер воспитательного характера (ст. 10 УК РСФСР) возможно в случаях совершения преступления, не представляющего большой общественной опасности.

К сожалению, в законодательстве отсутствуют перечень или хотя бы общие критерии отнесения преступления к категории не представляющих большой общественной опасности. Это вызывает серьезные трудности в применении рассматриваемых норм права и порождает разнобой и ошибки при практическом разрешении дел. Устранить такое ненормальное положение возможно тремя путями:

в санкциях всех статей Особенной части, предусматривающих преступления, при совершении которых законодатель считает возможным применить вместо наказания меры общественного воздействия, указать: «...или влечет применение мер административного или общественного воздействия», а в статье Общей части, где будет дан перечень этих мер, указать, что они применяются только в случаях, специально указанных в статьях Особенной части;

в Общей части УК определить исчерпывающий круг преступлений, не представляющих большой общественной опасности. Это можно сделать либо путем простого перечисления составов преступлений, либо путем выделения круга этих преступлений указанием на максимальный предел наказания, которое предусмотрено законом за их совершение;

выделить все составы преступлений, при совершении которых возможно применение мер административного или общественного воздействия, в отдельную группу в виде самостоятельного раздела уголовного кодекса или в виде самостоятельного Кодекса уголовных проступков.

Последний путь представляется наиболее предпочтительным. Термин «уголовный проступок» достаточно точно отражает существо деяний, которые, с одной стороны, предусмотрены уголовным законом, а с другой — не всегда влекут за собой привлечение. к уголовной ответственности и назначение наказания.

Создание Кодекса уголовных проступков вполне соответствует принципам советской уголовно-правовой политики и, в частности, такому принципу, как неотвратимость наказания. Оставление в уголовных кодексах только преступлений практически будет означать, что лнцо, совершившее деяние, подпадающее под признаки состава преступления, с неизбежностью, неотвратимо будет подвергнуто наказанию (за исключением случаев отпадения общественной опасности деяния или лица, его совершившего, и истечения сроков давности уголовного преследования).

Такое решение вопроса в уголовном праве позволит выделить в самостоятельную группу нормы уголовно-процессуального права, в которых была бы отражена специфика расследования уголовных дел о преступлениях, не представляющих большой общественной опасности, а также устанавливался процессуальный порядок замены уголовной ответственности иными видами правовой ответственности и назначения мер административного взыскания и общественного воздействия вместо уголовного наказания, f

<< | >>
Источник: Я. А. Беляев. уголовно-ПРАВОВАЯ ПОЛИТИКА И ПУТИ EE РЕАЛИЗАЦИИ. ИЗДАТЕЛЬСТВО ЛЕНИНГРАДСКОГО УНИВЕРСИТЕТА, 1986. 1986

Еще по теме 5. КРИТЕРИИ ОТНЕСЕНИЯ ДЕЯНИИ К КРУГУ ПРЕСТУПЛЕНИЙ (КРИМИНАЛИЗАЦИЯ И ДЕКРИМИНАЛИЗАЦИЯ ДЕЯНИЙ):

  1. УГОЛОВНАЯ ПОЛИТИКА: ПОНЯТИЕ, СОДЕРЖАНИЕ, МЕТОДЫ И ФОРМЫ РЕАЛИЗАЦИИ
  2. Составляющие реакции на актуальные вызовы
  3. Глава 1.2. ОБЩЕСТВЕННАЯ ОПАСНОСТЬ КАК ОСНОВАНИЕ КРИМИНАЛИЗАЦИИ ЛЕГАЛИЗАЦИИ (ОТМЫВАНИЯ) ДОХОДОВ, ПРИОБРЕТЕННЫХ ПРЕСТУПНЫМ ПУТЕМ
  4. Глава 3.2. ПРЕДМЕТ ПРЕСТУПЛЕНИЯ ЛЕГАЛИЗАЦИИ (ОТМЫВАНИЯ) ДОХОДОВ, ПРИОБРЕТЕННЫХ ПРЕСТУПНЫМ ПУТЕМ
  5. Объективную   Необходимость   И    Общественную
  6. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ПРЕСТУПЛЕНИЙ ПРОТИВ СОБСТВЕННОСТИ
  7. § 2. Объект и предмет хищения
  8. СОДЕРЖАНИЕ УГОЛОВНО-ПРАВОВОЙ.ПОЛИТИКИ
  9. 5. КРИТЕРИИ ОТНЕСЕНИЯ ДЕЯНИИ К КРУГУ ПРЕСТУПЛЕНИЙ (КРИМИНАЛИЗАЦИЯ И ДЕКРИМИНАЛИЗАЦИЯ ДЕЯНИЙ)
- Авторское право России - Аграрное право России - Адвокатура - Административное право России - Административный процесс России - Арбитражный процесс России - Банковское право России - Вещное право России - Гражданский процесс России - Гражданское право России - Договорное право России - Европейское право - Жилищное право России - Земельное право России - Избирательное право России - Инвестиционное право России - Информационное право России - Исполнительное производство России - История государства и права России - Конкурсное право России - Конституционное право России - Корпоративное право России - Медицинское право России - Международное право - Муниципальное право России - Нотариат РФ - Парламентское право России - Право собственности России - Право социального обеспечения России - Правоведение, основы права - Правоохранительные органы - Предпринимательское право - Прокурорский надзор России - Семейное право России - Социальное право России - Страховое право России - Судебная экспертиза - Таможенное право России - Трудовое право России - Уголовно-исполнительное право России - Уголовное право России - Уголовный процесс России - Финансовое право России - Экологическое право России - Ювенальное право России -