30. E. Многие криминалисты, приискивая основание давности, оправдывали ее теми целями, которые, по их мнению, должно иметь наказание.

Теория эта нашла в бельгийском юристе Гаусе*(140) одного из самых ревностных защитников. Так, он говорит, что давность погашающая как уголовный иск, так и приговор, покоится на том же основании, как и право общества наказывать преступников.

Для того, чтобы наказание было законно, говорит он, оно должно быть необходимо для поддержания общественного порядка и полезно по тем последствиям, которые из него вытекают. Наказание примененное к преступнику после истечения значительного промежутка времени, не будет удовлетворять этим требованиям. Так начиная с того, что общество не будет иметь никакого интереса преследовать деяния, воспоминание о которых давно уже изгладилось, но и самое слишком позднее применение наказания не окажет на умы спасительного влияния своею примерностью Оно не повлечет за собою того нравственного удовлетворения, которое бывает присуще общественной совести в тех случаях, когда наказание в справедливых размерах падает на виновного; напротив того, это позднее применение приговора будет иметь совершенно противоположный последствия. В том же духе высказываются Виллере*(141) и итальянский криминалист Джулиани*(142) с мнением которого мы считаема нужным поближе познакомиться. Приступая к рассмотрению вопроса об основаниях давности, Джулиани приводит мнение Кремани*(143) по которому давность покоится: 1) на том, что по истечении значительная промежутка времени ведение процесса сделается крайне затруднительным, так как подсудимый будет сваливать вину на какое-нибудь уже умершее лицо, или же в доказательство своей невинности ссылаться на показания умерших свидетелей. Уголовное правосудие, не будучи в состоянии опровергнуть подобных оправданий, лишится возможности осудить преступника. 2) Необходимость давности будет явствовать уже из того, что при процессе, непосредственно следующем за преступлением, подсудимый мог бы с большим успехом вести свою защиту, и 3) целесообразность этого института видна, наконец, из того, что истечение времени, сглаживая воспоминание о преступлении, делает ненужным и самое наказание его*(144).

Этот последний аргумент, по мнению Джулиани, даже независимо от первых двух, совершенно достаточен для оправдания давности. Мнение это он выводит из того значения, которое он придает наказанию, которое по его словам имеет целью, загладить вреди причиняемый обществу преступлением; восстановить в сердцах граждан мир нарушенный злодеянием; отстранить соблазн кроющийся в преступлении, зрелищем применяемого к виновному наказания. Но когда, продолжает Джyлиaни, воспоминание о преступлении исчезает из сознания граждан, то вместе с тем не существует более и вреда, который должен быть заглажен, спокойствие граждан ничем более не волнуется и наказание, примененное при таких условиях вызвало бы не страх, а сожаление*(145).

Джулиани, Гаусу и другим последователям, рассматриваемой нами теории, можно возразить, что хотя они и указали на некоторые, совершенно верный соображения, но что основание, на котором они строят давность, все-таки остается шатким. Криминалисты эти придают слишком широкое значение тому впечатление, тем последствиям, который повлечет за собою слишком позднее применение приговора. Вся аргументация их построена на предположениях о том, что в обществе изгладилось воспоминание о преступлении. Но спрашивается, на чем же будет покоиться весь институт в тех многочисленных случаях, когда общество не забудет о преступлении или о приговоре осуждающем виновного? Где же наконец найдет свое оправдание давность краткосрочная? Последнее возражение можно, более чем кому-либо иному, сделать Гаусу. Полемизируя против различных попыток основать давность, он замечает, что они бессильны объяснить давность краткосрочную, и сам кладет в основу института принцип, по отношение к которому, может быть сделано тоже замечание.

Ж. Близко к рассмотренной нами теории примыкает попытка некоторых немецких криминалистов основать давность на том, что будто бы с течением времени воспоминание о преступлении сглаживается в памяти народа (das getilgte Andenken der That*(146). На это можно возразить, что во 1) наличность этого воспоминания не есть условие наказуемости противозаконных деяний.

Органы уголовного правосудия действуют совершенно независимо от того помнит ли народ о преступлении или нет. Во 2) воззрение это покоится на данных мало подлежащих наблюдению, на данных истекающих нередко от случайных причин и не поддающихся никаким обобщениям. Если теории и удалось сделать несколько выводов относительно того, как воспоминание народа относится к известным преступлениям, то они ограничиваются следующими замечаниями. Воспоминание о преступлении сглаживается весьма скоро, когда виновный был не только обнаружен, но и осужден; и напротив преступление необнаруженное и ненаказанное служит долго предметом для разговоров. Общественное мнение в этих случаях бывает более, встревожено. Чувство общей безопасности потрясается сознанием бессилия судебной власти, сознанием того, что в среде мирных граждан живет ненаказанный преступник. Но за тем живучесть воспоминания о преступлении обусловливается не редко совершенно случайными причинами, не имеющими подчас никакого соотношения с существом самого деяния и ходом всего процесса. Так, сюда относятся: совпадение преступления с теми или другими политическими и социальными событиями, личные свойства, общественное положение преступника и т. д. Преступления совершенный в больших городах проходят часто или совершенно бесследно, или же вследствие разнообразия явлeний общественной жизни, всеобщее внимание останавливается на них лишь на короткое время. А наконец, как много остается никем незамеченных преступлений, или преступлений известных только немногим лицам*(147): Сказанного нами будет достаточно, чтобы понять, что воспоминание о преступлении представляет собою слишком подвижную и неустановившуюся почву для того, чтобы служить основанием рассматриваемому нами институту.

<< | >>

↑

Источник: Саблер В.К.. О значении давности в уголовном праве. - Москва, Типография т-ва. Рис, 1872г.. 1872

Еще по теме 30. E. Многие криминалисты, приискивая основание давности, оправдывали ее теми целями, которые, по их мнению, должно иметь наказание.:

- Архитектура и строительство - Безопасность жизнедеятельности - Библиотечное дело - Бизнес - Биология - Военные дисциплины - География - Геология - Демография - Диссертации России - Естествознание - Журналистика и СМИ - Информатика, вычислительная техника и управление - Искусствоведение - История - Конфликтология - Культурология - Литература - Маркетинг - Математика - Медицина - Менеджмент - Педагогика - Политология - Право России - Право України - Промышленность - Психология - Реклама - Религиоведение - Социология - Страхование - Технические науки - Учебный процесс - Физика - Философия - Финансы - Химия - Художественные науки - Экология - Экономика - Энергетика - Юриспруденция - Языкознание -