<<
>>

НАУЧНАЯ ДРУЖБА ДЛИНОЮ В ЖИЗНЬ

Наше знакомство с Марком Игоревичем Бажановым произошло, когда я пришла в кружок кафедры уголовного процесса, которым руководил профессор М. М. Грод- зинский, а Марк Игоревич был его аспирантом.

Там, на этом кружке, М. И. Бажанов проявил себя с самых лучших сторон, был главным «зажигателем» всех дискуссий. Профессор дал мне определенную тему доклада, и когда я его подготовила, меня похвалили, что было очень приятно. Но затем подошло к концу мое обучение, завершилось и наше общение в кружке. Меня направили в Луганскую область, назначили следователем городской прокуратуры Алчевска, и я там работала, мой участок (а тогда была участковая система следствия) включал в себя металлургический завод, самый большой в тот период в Европе, на котором трудились 25 тысяч рабочих... И вот, по истечении года или около того, я получаю письмо от профессора М. М. Гродзинского с предложением продолжить свое образование и сдать вступительные экзамены в аспирантуру. Но перед поступлением в аспирантуру нужно было написать реферат. И вот здесь Марк Игоревич мне очень помог, принял огромное участие в моем начальном становлении. Он не только сам предложил мне тему реферата, но и прислал в г. Алчевск всю литературу, которая касалась заданной проблематики. Я написала реферат, его оценили, после чего я успешно сдала экзамены в аспирантуру. Вот таким образом я попала на кафедру уголовного права, процесса и криминалистики. Тогда это была одна (объединенная) кафедра, руководителем которой являлся единственный на то время в Украине заслуженный деятель науки профессор М. М. Гродзинский. Мориц Маркович был великолепным человеком, очень строго, по-отцовски относился к своим ученикам. Меня после сдачи экзаменов определили по специальности «Криминалистика», где непосредственным моим научным руководителем стал профессор В. П. Колмаков.

Так мы и начали с М. И. Бажановым работать бок о бок на одной кафедре.

Я очень признательна Марку Игоревичу за то, что по отношению ко мне он исполнял роль наставника. Он полагал, что если он участвовал в том, что меня пригласили в аспирантуру, то у него есть обязанность «вести» меня каким-то образом. И он меня вел. Снабжал новой литературой, спорил, требовал, чтобы я готовилась... Одним словом, это был не только друг, но еще и старший наставник. И когда мы оба состоялись как кандидаты наук, он свою наставническую роль не оставил. Он продолжал наставлять меня. И только тогда, когда я защитила докторскую диссертацию, он немножечко отошел от этой роли и считал, что мы «ровня», хотя я никогда таковой по сравнению с ним себя не чувствовала. Он всегда был выше, мудрее, шире в своих научных амбициях и интересах. Но у нас с Марком Игоревичем была самая высокая дружба, научная дружба.

Он великолепно знал и уголовное право, и процесс, и криминалистику. В научном творчестве Марк Игоревич больше всего ценил непосредственность. Он всегда замечал какие-то собственные, пусть маленькие научные изыски. Он мог даже на ученом совете вскрикнуть тому, кто защищался: «Молодец! Как правильно ты смотришь на эти вещи!.. » Самым главным достоинством Марка Игоревича была научная честность. Он никогда не поддерживал в науке то, что было эфемерным, политически конъюнктурным, с элементами подхалимства, лакейства. Он это ненавидел и всячески отторгал. Он был очень ранимым, тонким человеком. Мне даже кажется, что он был скрытым поэтом. У меня было впечатление, что он писал стихи, но никому никогда о них не говорил.

Марк Игоревич был эстетом. Он имел вкус во многих вещах. Всегда выделял, подмечал какие-то детали. Любил делать дамам комплименты, причем в стихотворной форме:

«Мне нравилась девушка в белом,

Но теперь я люблю в голубом.», -

шутил он, если у меня был голубой бант на платье. А ведь это было трудное, полуголодное время. Наряды женщины придумывали сами; из каких-то обрезков, вещей что-то создавали, сооружали. Марк Игоревич все это отмечал и ценил, в этом отношении он был тоже весьма подготовленным.

Марк Игоревич отличался чрезвычайно веселым характером. По темпераменту это был сангвиник, причем яркий сангвиник. Отзывающийся на любую просьбу, веселый, я бы сказала, «запевала». Везде, в любой компании, это было первое лицо. Он знал невообразимое количество стихов, песен различных оттенков, каких угодно. Вспоминаю, как он пел с особой, залихватской интонацией:

«.Лежу с оторванной ногою, зубы рядом.

Ко мне подходит санитарка, звать Тамарка:

«Давай тебя перевяжу я сикось-накось И на военную машину «студебекер»

С собою рядом положу для интересу.»

Все это Марк Игоревич пел с замечательным акцентом.

Особо хочу сказать о его любви к поэзии. Эту любовь нам привил наш учитель профессор М. М. Гродзинский. Одним из наших любимых поэтов был С. Я. Надсон. Когда я вспоминаю о Марке Игоревиче, я часто цитирую Надсона:

«.Так храм разрушенный - всё храм.

Поверженный кумир - всё Бог.»

Я имею в виду, что умерший не умирает до конца.

Есть и другие прекрасные стихи Надсона:

«Только утро любви хорошо: хороши Только первые, робкие речи.

Поцелуй - первый шаг к охлажденью: мечта И возможной и близкою стала;

С поцелуем роняет венок чистота,

И кумир низведен с пьедестала.»

.Еще мы очень любили Генриха Гейне. Мориц Маркович Гродзинский часто нам его цитировал, потому что в творчестве Гейне сквозит мысль, что «.богатство - это ноль, а духовное и интеллект - это превыше всего».

Вообще в то время уровень культурной образованности аспирантов профессорами тщательно контролировался. Например, профессор А. Л. Ривлин, потрясающий эстет, знал творчество Шекспира досконально. А я также любила сонеты В. Шекспира. И вот профессор А. Л. Ривлин спрашивает меня: «А в чьем переводе Вы читали В. Шекспира?» А я в ответ: «В переводе С. Я. Маршака». «Молодец!» - профессор остался удовлетворен. Было важно понимать, действительно ли аспирант читает?

В те годы издаваться было очень сложно. Когда Мориц Маркович издал книгу «Кассационное и надзорное производство» и подарил ее своим ученикам, это принималось с особым трепетом.

Марк Бажанов и Семен Альперт были аспирантами и любимцами Морица Марковича Гродзинского, они были друзьями. Надо сказать, профессор М. М. Гродзинский всех своих учеников любил одинаково. Но и ругал одинаково. Причем в части критики он был беспощадным и требовательным. Так, например, он заставил меня расплести кандидатскую диссертацию, уже сшитую, готовую для типографии, сказав: «Десять страниц мне не нравятся». Мы работали на одной кафедре, но поскольку у меня руководитель был другой, Мориц Маркович был главным оппонентом по моей диссертации. И когда я защищала ее, он говорил: «И на солнце есть пятна... Тем более они должны быть в кандидатской диссертации». Это было замечательно. Вот в такой теплой и в то же время требовательной научной атмосфере мы с Марком Игоревичем работали.

Марк Игоревич был изумительным лектором. Великолепным. Он взял манеру учителя. А наш учитель, профессор М. М. Гродзинский, аномально быстро говорил. Невозможно было ничего записать. И поэтому он выражал свои мысли, а потом говорил: «Теперь запишем», - и диктовал. Поэтому у нас были лучшие конспекты в мире. И Марк Игоревич воспринял эту школу и стал лучшим лектором из всех. Лучшим.

М. И. Бажанов очень гордился своими учениками. Если нужно было сказать что-то об учениках, никогда Марк Игоревич ни о ком плохого слова не говорил, а только хорошее. Его любимые слова: «Блестяще!». Вы представляете, что такое для ученика «Блестяще!»? Это окрыляет, это вдохновляет, хочется жить и творить!

.Марк Игоревич был очень верным и заботливым мужем. Любил ходить на базар, покупать на рынке овощи, другие продукты. Всегда говорил: «Пойдешь на базар, а там: «Беріть олійку... Молочко беріть...». Такой певучий украинский выговор. Ему это очень нравилось.

Марк Игоревич очень любил своего сына. Очень любил. Своего мальчика. Он обожал его и очень гордился им. Его сын также большой интеллигент, прекрасный исследователь. Весь в отца.

Многое еще можно вспомнить о Марке Игоревиче. Но я хочу сказать главное - это был Человек, которого мы помним всегда. Всегда помним и очень любим.

В. Е. Коновалова,

доктор юридических наук, профессор, академик Национальной академии правовых наук Украины, заслуженный профессор Национального университета «Юридическая академия Украины имени Ярослава Мудрого»

<< | >>
Источник: М. И. БАЖАНОВ. Избранные труды / М. И. Бажанов ; [сост.: В. И. Тютюгин, А. А. Байда, Е. В. Харитонова, Е. В. Шевченко ; отв. ред. В. Я. Таций]. - Харьков : Право,2012. - 1244 с. : ил.. 2012

Еще по теме НАУЧНАЯ ДРУЖБА ДЛИНОЮ В ЖИЗНЬ:

  1. Поэзия 1790-1810-х годов
  2.   УЧЕНЫЙ, МЫСЛИТЕЛЬ, БОРЕЦ
  3.   ПРИМЕЧАНИЯ 
  4. Научное мировоззрение и философия  
  5.   Он дикарей, что по горным лесам в одиночку скитались, Слил в единый народ и законы им дал...18  
  6. Глава 1. Судьба Н. Я. Данилевского (школа жизни, наук и общений)
  7. Чарлз Диккенс
  8. МАКС ВЕБЕР
  9. НАУЧНАЯ ДРУЖБА ДЛИНОЮ В ЖИЗНЬ
  10. Глава III Взаимная помощь среди дикарей
  11. УЧИЛИСЬ МЫ В СИБИРИ, НАД ТОМЬЮ, НАД РЕКОЙ...
  12. КАК МОЛОДЫ МЫ БЫЛИ, КАК ИСКРЕННЕ ТОМСКИЙ ПОЛИТЕХНИЧЕСКИЙ ЛЮБИЛИ...
  13. Тема 4. Синтаксис
  14. § 7. Средства выразительности в тексте
  15. § 4. Поэтапная работа над сочинением