<<
>>

Глава первая ИЗМЕНЕНИЕ ОБВИНЕНИЯ В СТАДИИ ПРЕДВАРИТЕЛЬНОГО РАССЛЕДОВАНИЯ


Предварительное расследование имеет задачей выявление, обнаружение, собирание и закрепление доказательств, их проверку и исследование до суда и для суда. Проведенное полно и объективно, с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, оно дает суду возможность всесторонне исследовать дело, детально разобраться в подчас чрезвычайно сложных обстоятельствах дела и правильно разрешить вопрос о виновности или невиновности обвиняемого.

Преследуя цели эффективной борьбы с преступностью, охраняя тем самым советский правопорядок от преступных посягательств, предварительное расследование должно быть инициативным, быстрым, активным. Оно поставлено на службу интересам советского народа, которые требуют быстрого раскрытия преступления и лиц, его совершивших, всестороннего и объективного исследования всех относящихся к делу обстоятельств. Неполно и односторонне проведенное расследование влечет за собой чаще всего направление дела на доследование, в случае же вынесения на основе таких материалов приговора, последний будет отменен вышестоящим судом как необоснованный.
Директивное письмо Прокуратуры СССР «О качестве расследования» отмечает, что дефекты предварительного расследования «... отрицательно влияют на дальнейший ход дел, понижают качество работы суда, в частности выносимых им приговоров, и нередко обусловливают трудно исправимые судебные ошибки»[1434].
Правильно проведенное расследование - залог успешной работы судебных органов, а следовательно, успешного выполнения тех задач, которые стоят перед судом как органом социалистического правосудия.
В стадии предварительного расследования возникает обвинение определенного лица в совершении определенного преступления. Это означает, что это лицо привлекается к уголовной ответственности. Процессуальное свое выражение указанный момент находит в том, что данное лицо особым актом органа расследования привлекается по делу в качестве обвиняемого.
В соответствии со ст. 128 УПК РСФСР привлечение лица в качестве обвиняемого производится «при наличии достаточных данных, дающих основание для предъявления обвинения в совершении преступления». При этом следователь[1435] обязан выполнить два следующих одно за другим действия:
вынести постановление о привлечении данного лица по делу в качестве обвиняемого;
не позже чем через 48 часов (по УПК Таджикской ССР не позже чем через 24 часа, по УПК Узбекской ССР и Туркменской ССР - не позже чем через трое суток) предъявить обвинение обвиняемому.
Лицо становится обвиняемым с момента вынесения следователем постановления о привлечении данного лица в качестве обвиняемого. Это вытекает из сопоставления первой и второй частей ст. 128 УПК РСФСР. Именно в первой части статьи говорится о составлении постановления о привлечении обвиняемого, вторая же часть указывает, что «Предъявление обвиняемому обвинения должно последовать не позже как в течение 48 часов со дня составления следователем постановления о привлечении данного лица в качестве обвиняемого»; иными словами, закон здесь уже называет данное лицо обвиняемым. Такое толкование ст. 128 УПК РСФСР находит свое подтверждение и в том, что если лицо, еще не привлеченное в качестве обвиняемого, скрылось от следствия, то следователь, прежде чем объявить о розыске данного лица, должен вынести постановление о привлечении его в качестве обвиняемого, т.
е. поставить это лицо в положение обвиняемого. Так, из ст. 141 УПК УССР, ст. 133 УПК БССР, ст. 67 УПК Туркменской ССР и ст. 44 УПК Узбекской ССР следует, что постановление о розыске может быть вынесено лишь после того, как следователем составлено постановление о привлечении данного лица по делу в качестве обвиняемого. В УПК других союзных республик, в которых нет специальной нормы, говорящей о розыске, этот вывод вытекает из общего смысла статей, регулирующих порядок приостановления дела в случае неизвестности местопребывания обвиняемого (ст. 202 УПК РСФСР, ст. 194 УПК Армянской ССР, ст. 199 УПК Азербайджанской ССР, ст. 47 УПК Таджикской ССР).
Закон весьма существенное значение придает вопросу предъявления обвинения, ознакомлению обвиняемого с существом возбужденного против него обвинения. Это вытекает из закрепленного в ст. 111 Конституции СССР права обвиняемого на защиту.
Обвиняемый в стадии предварительного расследования является субъектом процессуальных прав, имеющим право на защиту, право опровергать законными средствами предъявленное ему обвинение. «Важнейшее право обвиняемого - это знать предмет и содержание предъявленного к нему обвинения», - указывает академик А. Я. Вышинский. Но если бы следователь не был обязан ставить обвиняемого в известность о сущности возбужденного против него обвинения, то обвиняемый не мог бы приводить доводы и представлять доказательства в свою защиту, не знал бы, против чего ему защищаться, и тем самым был бы лишен возможности опровергать приписываемое ему обвинение.
Исходя из этого закон и обязывает орган расследования предъявить обвинение лицу, уже ставшему обвиняемым, с момента вынесения постановления о его привлечении.
Закон считает недопустимым, чтобы лицо, которое органом расследования признано уже обвиняемым, находилось длительное время (более 48 часов) в неизвестности о сущности обвинения, возбужденного против него.
Привлечение в качестве обвиняемого - это акт, имеющий очень важное значение. С этого момента органы расследования получают ряд полномочий по применению принудительных мер к обвиняемому, а последний приобретает целый ряд прав, осуществляя которые может защищаться против предъявленного обвинения.
Другое, не менее важное значение этого акта состоит в том, что он, являясь первоначальным моментом обвинения, определяет круг тех лиц, в отношении которых возбуждено и осуществляется уголовное преследование и которые могут быть преданы суду и судимы. Акт привлечения в качестве обвиняемого, далее, определяет круг тех преступных деяний, которые могут затем фигурировать в обвинительном заключении, а также их юридическую квалификацию.
Практика Верховного Суда СССР, исходя из требований закона, придает акту предъявления обвинения громадное значение. Верховный Суд СССР в целом ряде случаев указывал на недопустимость нарушения ст. 128 УПК РСФСР, причем это нарушение влекло за собой отмену приговора[1436].
При этом в акте предъявления обвинения требуется четкая юридическая квалификация преступных действий, инкриминируемых обвиняемому. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда СССР в определении от 9 июля 1949 г., отменив приговор по делу О. за нарушением ст. 42 УПК РСФСР, в то же время указала, что в «постановлении о предъявлении обвинения О. не указаны часть статьи и наименование Указа от 4 июня 1947 г.». По делу Б. та же Коллегия определением от 1 октября 1949 г.
отменила приговор за нарушением ст. 334 УПК РСФСР, а также ввиду того, что при предъявлении обвинения Б. органы предварительного следствия в постановлении не указали, по какому Указу от 4 июня 1947 г. ему предъявлено обвинение.
Устанавливая в постановлении о привлечении обвиняемого пределы обвинения, следователь тем самым вовсе не ограничивает раз и навсегда расследование этим обвинением. Дальнейшее расследование может выявить новые обстоятельства, которые изменят первоначально предъявленное обвинение. Возможность и необходимость изменения обвинения, как уже говорилось выше, вытекают из принципов советского уголовного процесса и прежде всего обусловлены задачей установления объективной истины по делу. В соответствии с этим органам предварительного расследования предоставлено широкое право изменять обвинение во всех случаях обнаружения обстоятельств, обусловливающих это изменение.
Возможны три группы случаев изменения ранее предъявленного обвинения:
изменение обвинения в связи с отпадением части обвинений, предъявленных обвиняемому;
изменение обвинения в связи с выявлением новых преступлений, совершенных обвиняемым;
изменение обвинения в связи с изменением юридической квалификации преступления, совершенного обвиняемым.
Первую группу составляют те случаи, когда одно из нескольких обвинений, предъявленных обвиняемому, не получило своего подтверждения, в ходе дальнейшего расследования и потому отпало.
В этих случаях дело в части обвинений, не подтвердившихся в ходе дальнейшего расследования, должно быть прекращено мотивированным постановлением следователя.
Уголовно-процессуальные кодексы союзных республик предусматривают лишь возможность прекращения дела в целом, не регламентируя вопроса о прекращении дела в части обвинений. Однако если закон обязывает следователя в определенных случаях прекратить уголовное преследование в целом, то совершенно очевидно, что следователь имеет право и обязан прекратить дело также в части обвинений, если имеются законные основания для такого прекращения дела.
Действительно, обвинение, предъявленное обвиняемому, должно найти свое выражение в обвинительном заключении, если оно подтвердилось в дальнейшем ходе следствия, либо же дело в этой части должно быть прекращено.
Обвинительное заключение в отношении содержащеюся в нем обвинения ограничено пределами обвинения, сформулированного в постановлении о привлечении и предъявленного обвиняемому, и должно соответствовать как фактической, так и юридической его стороне. Исключение представляют лишь те случаи, когда в обвинительном заключении изменяется только квалификация преступления в сторону смягчения и при этом не происходит существенного изменения характера самого обвинения (см. стр. 4-7).
Водно-транспортная коллегия Верховного Суда СССР определением от 11 октября 1950 г. отменила приговор линейного суда Черноморского бассейна Дунайского пароходства по делу П. и др. по целому ряду оснований и в том числе потому, что «по делу нарушены права обвиняемых на защиту. В частности, К. было предъявлено обвинение по трем основным эпизодам: в том, что он 1) в январе 1949 года сделал перечисление денег по устройству ограждения в сумме 24 420 руб. 38 коп., которые были поделены участниками хищения; 2) в апреле 1949 года составил подложные счета на получение от завода 31 000 руб., которые также были, похищены, и 3) в сговоре с С. исключал из счетов часть стройматериалов, создавал этим необходимые средства, которые затем похищались. По обвинительному заключению К. вменено эпизодов в три раза больше, причем включены эпизоды, имевшие место в 1948 году, о которых в постановлении и не упоминалось и по которым тщательного расследования не производилось».
Таким образом, Верховный Суд требует соответствия между обвинением, сформулированным в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого, и обвинением, сформулированным в обвинительном заключении. Только при таком соответствии гарантируются права обвиняемого на защиту, и каждое обвинение исчерпывающе исследуется.
Исходя из этого, следует признать, что если то или иное преступление, которое ранее инкриминировалось обвиняемому, не включается в обвинительное заключение, то дело в отношении данного преступления подлежит прекращению. Указание на прекращение дела в части обвинения в самом обвинительном заключении, как это иногда встречается на практике, неправильно, так как обвинительное заключение должно содержать в себе только те обвинения, которые подтверждаются материалами расследования. Иное привело бы к тому, что мотивировка прекращения заслонила бы собой изложение самой сущности обвинительного заключения. Таким образом, следователь, прекращая дело в части обвинения, обязан вынести мотивированное постановление.
Следственная практика также идет по такому пути, о чем свидетельствуют приводимые ниже примеры.
Б. было предъявлено обвинение в том, что он по договоренности с начальником цеха Коминтерновского райпромкомбината Б-н при получении 17 марта 1950 г. железа - жести с Харьковской базы Главжелезснаб - похитил 2 тонны жести, которую затем продал за 6000 руб. кустарям-жестянщикам П. и Д., а вырученные деньги вместе с Б-м присвоил.
Б. было предъявлено также обвинение в том, что он по договоренности с заведующим складом М. и бывшим начальником жестяного цеха райпромкомбината Ф. похитил 16 июля 1950 г. при получении на заводе «Красный химик» 2 тонны жести, которую продал кустарю-жестянщику П. за 6500 руб. Вырученные деньги Б., М. и Ф. разделили между собой.
Действия Б. были квалифицированы по ст. 2 Указа Президиума Верховного Совета СССР от 4 июня 1947 г. «Об уголовной ответственности за хищение государственного и общественного имущества».
При дальнейшем расследовании доказательств, изобличающих Б. в хищении 2 тонн жести на заводе «Красный химик», добыто не было. Оговор Б. со стороны Ф. и самооговор Б. был снят, также был установлен ряд обстоятельств, свидетельствующих о непричастности Б. к совершению этого преступления, и таким образом это обвинение отпало. Или другой пример.
Г. было предъявлено обвинение в том, что он совместно с Ш. и С. на протяжении августа и сентября 1950 года завышал цены при реализации сельдей, продавая сельди через лоточников магазина по 10 р. 90 к. за кг, тогда как на эти сельди была установлена цена 9 р. 90 к. за кг. Для сокрытия своих преступных действий Г. после продажи сельдей лоточникам уничтожал выписанные на продажу сельдей накладные.
Кроме того, Г. было предъявлено обвинение в том, что он по договоренности с теми же лицами похитил 600 кг растительного масла на сумму 14 118 р. 80 к., и пытался его реализовать через магазин.
Действия Г. были квалифицированы по ст. 2 Указа Президиума Верховного Совета СССР от 4 июня 1947 г. «Об уголовной ответственности за хищение государственного и общественного имущества» и по ст. 1354 УК УССР (ст. 128 УК РСФСР).
В ходе дальнейшего расследования было установлено, что Г. никакого участия в хищении Ш. и С. 600 кг растительного масла не принимал и об этом преступлении ничего не знал. Таким образом, обвинение Г. в хищении масла отпало.
И в том и в другом примере дело в части отпавших обвинений было прекращено следователем, что, безусловно, является правильным.
Наконец, возможны случаи, когда в ходе расследования ранее предъявленное обвинение не подтвердилось, но выяснилось, что обвиняемый совершил другое преступление, по которому обвинение ему предъявлено не было.
С. был привлечен к ответственности по обвинению в убийстве владельца квартиры, и ему было предъявлено обвинение по ст. 138 УК УССР (ст. 136 УК РСФСР). Однако доказательств, изобличающих С. в совершении убийства, добыто не было. Было выяснено, что С., работая управдомом домоуправления № 0141, узнав, что на территории домоуправления убит владелец квартиры О., направился в эту квартиру с целью взятия освободившейся жилой площади на учет. Находясь в квартире, С. производил осмотр с целью обнаружения и изъятия документов на право собственности этой квартиры. Воспользовавшись своим служебным положением и доверием работников милиции, производивших опись имущества О., С. похитил кисет О., в котором находились золотые кольца и золотой крест. Эти ценные вещи С. продал, а деньги обратил в свою пользу.
В этом случае дело в части обвинения С. в убийстве было прекращено, а по новому преступлению ему было предъявлено обвинение по ст. 97 УК УССР (ст. 109 УК РСФСР).
Вторая группа охватывает следующие случаи:
а) После предъявления обвинения данному лицу выяснилось, что это лицо совершило еще и другое преступление, квалифицируемое по иной статье уголовного закона.
К. было предъявлено обвинение в том, что 7 октября 1950 г. он на почве ревности решил убить гражданку П., находившуюся с ним в близких отношениях. С этой целью К. отозвал П. в темную улицу и там нанес ей несколько ножевых ранений в область головы. Во время совершения преступления нож сломался, и П. удалось спасти подоспевшим на ее крики работникам милиции, которые и задержали К. Последний был привлечен к уголовной ответственности по ст. 16 и п. «а» ст. 138 УК УССР (ст. 19 и п. «а» ст. 136 УК РСФСР).
В ходе расследования было установлено, что в мае 1950 года К. нанес своему отцу удар ключом по голове, так как последний отговаривал П. от какой бы то ни было связи со своим сыном. Телесные повреждения, нанесенные отцу К. были признаны подпадающими под признаки ст. 147 УК УССР (ч. 1 ст. 143 УК РСФСР).
К. было дополнительно предъявлено обвинение по этому, позже выявленному, преступлению.
б) В ходе расследования может выясниться, что обвиняемый, кроме преступления, обвинение по которому ему было предъявлено, совершил еще одно либо еще ряд преступлений, квалифицируемых по той же статье уголовного закона.
27 ноября 1949 г. на Коммунальном рынке в Харькове был задержан Б. при продаже по спекулятивной цене отреза шевиота и дамской шерстяной кофточки. Произведенным у него на дому обыском было обнаружено 32,5 м разной мануфактуры в отрезах и 13 смушковых воротников. Б. было предъявлено обвинение по ст. 127 УК УССР (ст. 107 УК РСФСР).
В ходе расследования было установлено, что Б. с целью наживы неоднократно совершал поездки в Тулу, откуда привозил в большом количестве дамскую обувь, приобретая ее в Туле по цене 194 руб. за пару и перепродавал в Харькове на Коммунальном рынке через подставных лиц по цене от 300 до 400 руб. за пару.
Кроме того, было установлено, что Б. с целью наживы занимался скупкой отрезов шевиота, бостона, меховых воротников, из которых имевшие с Б. связь портные изготовляли мужские и дамские пальто. Эти пальто Б. с помощью подставных лиц реализовал через комиссионные магазины.
Следователь, конечно, обязан был предъявить обвинение и по вновь обнаруженным в ходе следствия преступлениям с тем, чтобы обвиняемый мог дать свои объяснения и представить возражения и доказательства в свою защиту.
Третья группа охватывает изменение квалификации преступления, сюда относятся следующие случаи:
а) Изменение обвинения, ранее предъявленного обвиняемому вследствие изменения квалификации преступления, по статье, влекущей более тяжкое наказание (например, со ст. 1 на ст. 2 Указа Президиума Верховного Совета СССР от 4 июня 1947 г. «Об уголовной ответственности за хищение государственного и общественного имущества»).
Есть ли надобность в этом случае прекращать дело по первоначально предъявленному обвинению?
На этот вопрос ответил еще в 1927 году Пленум Верховного суда УССР, разъяснивший в постановлении от 22 марта 1927 г., что в случае переквалификации следователем преступления обвиняемого дело по статье первоначально предъявленного обвинения прекращению в порядке ст. 207 УПК (ст. 204 УПК РСФСР) не подлежит и следователь ограничивается лишь мотивированным постановлением о переквалификации преступления и предъявлением обвинения по новой статье, согласно п. 1 ст. 111 УПК (п. 1 ст. 109 УПК РСФСР).
Такое решение вопроса является правильным потому, что в данном случае выяснение тех или иных обстоятельств дела изменяет только юридическую квалификацию преступления, совершенного обвиняемым. Обвинение здесь в какой-либо своей части не отпадает, и нового обвинения наряду или взамен первоначального не появляется. Здесь обвинение получает лишь иную юридическую квалификацию.
Предъявление в таких случаях обвиняемому обвинения по новой, более тяжкой, квалификации следует признать обязательным. Действительно, предъявление в этом случае обвинения обеспечивает обвиняемому возможность дать свои объяснения по этому новому, более тяжкому, обвинению и опровергать его всеми законными средствами, заявлять следователю ходатайства о выяснении различного рода обстоятельств по делу в связи с изменением обвинения. Тем самым обвиняемому обеспечивается его право на защиту.
б) Изменение первоначально предъявленного обвиняемому обвинения вследствие изменения квалификации преступления на иную статью, влекущую за собой менее тяжкое наказание по сравнению с первоначальным обвинением. При этом иногда фактическая сторона обвинения существенно изменяется по сравнению с фактической стороной первоначального обвинения.
Например, обвиняемому первоначально было предъявлено обвинение в совершении умышленного убийства (п. «а» ст. 136 УК РСФСР), в дальнейшем же выяснилось, что обвиняемый путем жестокого обращения довел до самоубийства потерпевшего, находившегося от него в материальной зависимости, т. е. совершил преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 541 УК РСФСР. В данном случае фактическая сторона обвинения существенно изменилась, хотя санкция ч. 1 ст. 141 является менее тяжкой, чем санкция ст. 136 УК. Такое существенное изменение характера первоначального обвинения обязательно должно влечь за собой предъявление нового обвинения обвиняемому. Этого требуют интересы социалистического правосудия, ибо предварительное расследование должно полно, исчерпывающе и объективно исследовать каждое обвинение, чтобы обеспечить суду возможность установления объективной истины по делу. Исследовать же полно и объективно существенно изменившееся по своему характеру обвинение возможно только тогда, когда обвиняемому будет предоставлена возможность дать свои объяснения и представить доказательства по этому новому обвинению. А для этого в свою очередь необходимо, чтобы следователь ознакомил обвиняемого с новым обвинением; другими словами, предъявил это обвинение обвиняемому и допросил последнего.
Однако при изменении юридической квалификации преступления в сторону смягчения возможны и такие случаи, когда характер первоначально предъявленного обвинения существующему изменению не подвергается. Таково, например, изменение квалификации преступления со ст. 109 УК РСФСР на ст. 111.
Из всех возможных случаев изменения ранее предъявленного обвинения - это единственный, когда следователь не обязан вновь предъявлять обвинение обвиняемому. Объясняется это тем, что в данном случае ни в коей мере не нарушается право обвиняемого на защиту. В самом деле, существо обвинения обвиняемому известно (оно уже было ему предъявлено), он был по поводу этого обвинения допрошен и дал свои объяснения. Изменение же только юридической квалификации преступления в сторону смягчения не стесняет право обвиняемого на защиту, так как не вносит никаких существенных изменений в фактическую сторону обвинения.
Таковы различные случаи изменения обвинения в стадии предварительного расследования и те последствия, которые должны наступить в результате того или иного случая изменения обвинения.
Составив обвинительное заключение, следователь согласно ст. 208 УПК РСФСР направляет дело прокурору.
Прокурор обязан проверить дело как лицо, наблюдающее за производством расследования, руководящее этим расследованием и полностью, наравне со следователем, отвечающее за него.
Осуществляя надзор за расследованием, проверяя поступившие к нему от следователя материалы дела с обвинительным заключением, прокурор решает вопрос о дальнейшем движении дела.
В соответствии с этим прокурор должен проверить, проведено ли расследование полно и объективно, и решить вопрос о доброкачественности собранных следователем доказательств, как уличающих, так и оправдывающих обвиняемого. Прокурор должен проверить, соблюдены ли при производстве расследования все требования Уголовнопроцессуального кодекса, правильно ли квалифицировано преступление, правильно ли разрешены ходатайства, заявленные обвиняемым. Прокурор должен убедиться в том, что обвинение, предъявленное обвиняемому, обосновано имеющимися в деле данными и что этих данных достаточно для передачи дела в суд и для последующего поддержания обвинения в суде.
Каковы же права прокурора по изменению обвинения, содержащегося в обвинительном заключении?
Признав, что обвиняемый совершил, кроме преступления, в котором он обвиняется, еще и другое преступление, прокурор возбуждает дело по этому преступлению и затем, руководствуясь ст. 117 УПК РСФСР, направляет его совместно с первоначальным для расследования либо выделяет его в отдельное производство.
Признав, что некоторые из обвинений не подтверждаются материалами дела, прокурор прекращает его в части этих обвинений своим мотивированным постановлением и составляет новое обвинительное заключение.
Наконец, прокурор может изменить квалификацию преступления, указанную в обвинительном заключении. Если такое изменение влечет за собой более тяжкую квалификацию данного преступления, то прокурор направляет дело к доследованию для предъявления обвинения по этой новой квалификации и для производства необходимых следственных действий.
Следует отметить, что ст. 224 УПК РСФСР прямо не предусматривает случаев изменения квалификации преступления прокурором при проверке дела. Нет, однако, никакого сомнения в том, что прокурор обязан изменить квалификацию преступления, если она является неправильной, так как, являясь органом надзора за законностью, он не может пройти мимо неправильного применения закона, и обязан устранить каждое такое нарушение. Необходимость же доследования дела при изменении квалификации преступления на более тяжкую вытекает из принципов советского уголовного процесса и из исходных положений предварительного расследования.
Этот вопрос разрешается УПК УССР в ст. 223. Согласно этой статье, «если прокурор изменяет квалификацию преступления и это изменение влечет обвинение по ст. Уголовного кодекса с более высокой санкцией, дело направляется для дополнительных следственных действий».
К доследованию надлежит также направить дело и в тех случаях, когда прокурор изменяет квалификацию преступления в сторону смягчения, если при этом существенно изменяется характер предъявленного обвиняемому обвинения.
Только в тех случаях, когда изменение квалификации преступления в сторону смягчения не влечет за собой существенного изменения характера обвинения, прокурор вносит это изменение в свою резолюцию на обвинительном заключении.
Согласно ст. 224 УПК РСФСР при несогласии прокурора с обвинительным заключением последнее подлежит пересоставлению.
Пересоставление прокурором обвинительного заключения возможно лишь тогда, когда расследование по делу проведено полно, обвинение обосновано, по делу не допущено процессуальных нарушений и преступление обвиняемого квалифицировано правильно. Необходимость пересоставления обвинительного заключения в этом случае может быть вызвана либо противоречием описательной части обвинительного заключения, его резолютивной части, либо неправильным, например, без указаний на объяснения обвиняемого, составлением описательной части обвинительного заключения, неудачной группировкой доказательств в описательной части, отсутствием формулы обвинения в резолютивной части и другими погрешностями подобного рода.
Таким образом, пересоставление прокурором обвинительного заключения возможно, когда оно составлено с нарушениями требований ст. 207 УПК РСФСР либо нечетко, неправильно, страдает неполнотой и неясностью.
После тщательной проверки дела и обвинительного заключения, если изменения, внесенные в последнее, не требуют доследования, прокурор направляет дело в суд для предания обвиняемого суду (ст. 225 УПК РСФСР).
<< | >>
Источник: М. И. БАЖАНОВ. Избранные труды / М. И. Бажанов ; [сост.: В. И. Тютюгин, А. А. Байда, Е. В. Харитонова, Е. В. Шевченко ; отв. ред. В. Я. Таций]. - Харьков : Право,2012. - 1244 с. : ил.. 2012

Еще по теме Глава первая ИЗМЕНЕНИЕ ОБВИНЕНИЯ В СТАДИИ ПРЕДВАРИТЕЛЬНОГО РАССЛЕДОВАНИЯ:

  1. 3.3. Выявление и устранение прокурором ошибок в определении пределов доказывания при утверждении обвинительного заключения
  2. 3.1. Некоторые вопросы разработки Концепции прокурорского надзора в Российской Федерации
  3. правила переквалификации при изменении уголовного закона.
  4. Глава I. Необходимая оборона
  5. Глава 4 УРАН: ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ Б «КЛУБ»
  6. Приложение D Стенограмма симпозиума «Уголовная ПОЛИТИКА И БИЗНЕС» (Москва, НИУ ВШЭ, 08.12.2011)
  7. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ПРЕСТУПЛЕНИЙ ПРОТИВ СОБСТВЕННОСТИ
  8. ИЗМЕНЕНИЕ ОБВИНЕНИЯ В СОВЕТСКОМ УГОЛОВНОМ ПРОЦЕССЕ
  9. Глава первая ИЗМЕНЕНИЕ ОБВИНЕНИЯ В СТАДИИ ПРЕДВАРИТЕЛЬНОГО РАССЛЕДОВАНИЯ
  10. Глава третья ИЗМЕНЕНИЕ ОБВИНЕНИЯ В СТАДИИ СУДЕБНОГО РАЗБИРАТЕЛЬСТВА
  11. Глава четвертая ИЗМЕНЕНИЕ ОБВИНЕНИЯ В КАССАЦИОННОЙ И НАДЗОРНОЙ ИНСТАНЦИЯХ
  12. ГЛАВА IV. Декрет об отделении деркви от государства.
  13. Глава 6 «Роспрос»
  14. Глава 7 Розыск в застенке
  15. § 1. Особенности производства допроса при расследовании мошенничества, связанного с осуществлением инвестиционных проектов на предприятиях железнодорожного транспорта
  16. § 4. Типовые тактические операции раскрытия и расследования преступлений против собственности, совершаемых на транспорте