<<
>>

НОВАЯ КОНЦЕПЦИЯ

Министерство иностранных дел в определенном смысле заложник политического и экономического курса государства. Дипломаты в меру таланта и изощренности могут многого добиться, но в конечном счете все зависит от того, что происходит внутри страны.

Игорь Иванов, в отличие от своих предшественников, подчеркнуто не участвовал во внутриполитических баталиях и даже никогда не высказывался на эти темы. В первые месяцы его пребывания на посту министра он пользовался полной поддержкой премьер-министра, которым был Примаков, что предохраняло его от сложностей во взаимоотношениях с администрацией президента и коллегами-министрами. Потом и в Кремле, и в Белом доме оценили профессионализм и надежность министра иностранных дел.

Я спрашивал Игоря Сергеевича:

—Разные партии в России желают разной внешней политики. Какую же линию проводит министр?

Тогда еще разные партии были достаточно заметны в политической жизни России.

—Я уважаю мнение всех фракций,— ответил министр,— но стану проводить ту линию, которая отвечает национальным интересам. Никакого шараханья, у нас одна внешняя политика.

—Но как можно проводить единую политику, если в обществе нет согласия, если значительная часть общества подвержена антизападным, антиамериканским настроениям?

—Мне бы хотелось добиться, чтобы у нас не было «анти». Ни в настроениях, ни в политике. Мы прошли тот этап, когда мир делили на хороших и плохих. Я буду говорить об этом и в Думе, и в средствах массовой информации — надо нам избавляться от стереотипов: кто-то плохой, кто-то хороший, этот друг, тот враг…

Внешние дела — и это не все понимают — отличаются от оборонных или экономических проблем тем, что приходится учитывать интересы других стран. Нельзя принять решение проводить политику, выгодную своей стране, и требовать от министерства неукоснительного ее исполнения.

Внешнюю политику приходится согласовывать с другими державами. А у каждой страны есть свои интересы. Не остается ничего иного, кроме как эти интересы учитывать. Глупо загонять в угол неприятных соседей, чтобы они копили ненависть и вынашивали злобные планы…

Первые годы министерства Игоря Иванова прошли вполне достойно. Иванов стал меньше говорить о многополярном мире. Эта концепция Примакова носит откровенно антиамериканский характер и больше подходит Китаю, чем России. После смены президентской команды Иванову пришлось непросто. Игорь Сергеевич — человек широких и разумных взглядов. Но на внешнюю политику вновь пытался оказывать влияние Совет безопасности, тон в котором задают сотрудники спецслужб и, разумеется, военные (секретарем Совбеза стал Сергей Борисович Иванов, товарищ Путина, генерал из ведомства внешней разведки). Для этих людей Соединенные Штаты, НАТО, Запад в целом — это враги.

Пока правительство возглавлял Примаков, Иванова считали его тенью. Это неверное впечатление. Игорь Сергеевич Иванов человек очень лояльный, но они с Примаковым разные люди. Я хорошо представляю себе взгляды Евгения Максимовича, и у меня была возможность откровенно говорить с Игорем Сергеевичем.

В июле 2000 года Иванов — после того как президент Путин подписал соответствующий документ — представил новую концепцию внешней политики. В тот момент можно было говорить о переходе от глобальных претензий советских времен к реальной политике России, страны с более ограниченными возможностями.

Иванов считал, что главное в политике — это прагматизм и реализм. Когда ресурсы страны ограниченны, нужно сконцентрировать их на главных направлениях: безопасность страны, создание условий для подъема отечественной экономики, защита интересов бизнеса и российских граждан за границей.

Но что представляла собой тогдашняя внешняя политика Путина?

С одной стороны, это тесные контакты с Европой, желание установить личные отношения с руководителями Германии и Великобритании, отказ от антиамериканских и антизападных жестов и высказываний. А с другой — нарочитое сближение с Китаем и поставки ему большого количества оружия, демонстративная жесткость в отношении Грузии, визит на Кубу, контакты с Ираком (где еще правил Саддам Хусейн), готовность продавать оружие Ирану.

Возникло ощущение противоречивости внешней политики, это означало, что национальный интерес так и не осознан. Российская политическая элита тратит слишком много сил, требуя, чтобы к ней относились как к представителям великой державы. Но американцы, скажем, не уверены, что Россия — великая держава. В современном мире могущество страны определяется не способностью уничтожить другое государство с помощью ракетно-ядерного оружия. Великая держава — прежде всего богатая, процветающая страна с эффективной экономикой.

<< | >>
Источник: Леонид Михайлович Млечин. Министры иностранных дел. Внешняя политика России. От Ленина и Троцкого – до Путина и Медведева»: Центрполиграф; М.; 2011. 2011

Еще по теме НОВАЯ КОНЦЕПЦИЯ:

  1. 3.1 Синергетика и новая концепция организационной культуры
  2. С.Б. ИВАНОВО НОВОЙ РЕДАКЦИИ КОНЦЕПЦИИ НАЦИОНАЛЬНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
  3. О НОВОЙ РЕДАКЦИИ КОНЦЕПЦИИ НАЦИОНАЛЬНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
  4. НОВАЯ СТРАТЕГИЯ НАТО И РОССИЯ
  5. Формирование новой концепции развития туризма
  6. §1. Формирование политики администрации У. Клинтона в отношении АТЭС ипроект «Нового тихоокеанского сообщества».
  7.   1.4. Философские концепции математики  
  8. Взаимоотношение философии и науки: основные концепции
  9. НОВАЯ КОНЦЕПЦИЯ
  10. § 1. Концепция mentes reae
  11. СОЦИАЛЬНАЯ РОЛЬ КОНЦЕПЦИЙ ПОЛИТИЧЕСКОГО ПЛЮРАЛИЗМА
  12. 9.2 О новой физике и вере