НОВЫЕ НЕЗАВИСИМЫЕ ГОСУДАРСТВА СРЕДНЕЙ АЗИИ: "УГРОЗА С ЮГА" - ВЫЗОВ И ОТВЕТ

В первую очередь следует признать не отвечающим националь ным интересам России существование в среднеазиатских республиках блоков любой на-

правленности. Уже существующее объединение Казахстана, Узбекистана и Киргизии (Центральноазиатский союз - ЦАС, созданный летом 1994 г.) строится в значительной мере на основе антироссийской интеграции (или интеграции по-тенциально опасной для РФ), хотя официальные дели ЦАС - экономическое сотрудничество для выживания в постсоветской Азии и единая оборонная политика в связи с угрожающими импульсами, исходящими с юга.

Дела с созданием единого экономического пространства среднеазиатских республик пока обстоят неутешительно. <.>

Построение оборонного пространства в рамках ЦАС затруднено. Казахстан, Узбекистан и особенно Киргизия не располагают ни боеспособными ВС, ни самостоятельными ВПК и, главное, в силу объективных причин <.> не способны защитить себя в случае военного конфликта. <.>

Попытки создать на базе ЦАСа, вне рамок СНГ, внутрирегио нальную сис-тему коллективной безопасности пока принесли мало реальных результатов. <.>

Экономическое и иное влияние России в регионе неуклонно сокращается. Интеграция внутри ЦАС подрывает интересы российской экономики в регионе, а курс на подчинение экономик постсоветских государств развитым странам Запада и Юга не оставляет места для России.

Самым пристальным образом стоит рассмотреть российское военное присутствие в Таджикистане. Довольно распространенная "теория домино" (распад Таджикистана вызовет цепную реакцию во всех среднеазиатских республиках вплоть до границ России), конечно, заслуживает внимания. Но она не учитывает многих серьезных обстоятельств: этноцивилизация традиционного ислама Среднего Востока, основанная на родоплеменном делении и обычном праве, живет по иным законам, чем вестернизированные, светские, ориентированные на материальные ценности политические режимы и общества постсоветской Азии. Все разговоры о талибах "у Омска и Новосибирска" грешат простым незнанием культурно-географического ландшафта Средней Азии с ее громадными пустынями, полупустынями и степями. И Афганистан, и Таджикистан, и Чечня доказали, что для ведения партизанской борьбы традиционное общество нуждается в горных ландшафтах, которые в Средней Азии ограничиваются Таджикистаном, Киргизией и крайним югом Казахстана.

Безусловно, что сейчас правомерно задаться вопросом о заинтересованности РФ в поддержке стабильности на далеких южных рубежах бывшего СССР. Пока "минусов" в Таджикистане Россия имеет гораздо больше, чем "плюсов". <...> При этом внутри региона, в случае вывода российских войск из Таджикистана, ситуация резко обострится. Распад Таджикистана станет свершившимся фактом. Такое развитие событий не устраивает ни одно государство Средней Азии, поскольку грозит им крахом. <.>

Пожалуй, наиболее жестким шагом России, вслед за выводом наших войск из Таджикистана, может стать выдвижение нами собственных и поощрение чужих или взаимных территориальных претензий среднеазиатских республик.

Используя угрозу вывода войск и территориальных претензий, Россия может добиться от стран Средней Азии больших уступок, а, возможно, и полного изменения "политического лица" региона на более отвечающее нашим национальным интересам. Но не следует забывать о том, что мы можем столкнуться и с рядом совершенно неуправляемых процессов - громадным и неконтролируемым миграционным выбросом, а также простым исчезновением тех, с кем можно будет договариваться о смене вех в среднеазиатских республиках.

Экономическая составляющая воздействия России на новообразованные страны Азии должна сочетать в себе элементы политики "кнута" (регулирование или угроза регулирования сырьевого экспорта этих государств, а также жесткие условия реструктуризации их внешних долгов России) и "пряника" (военная, экономическая и финансовая помощь в виде кредитов, поставок, заказов, льготы, пр.). В качестве наиболее действенных, крайних мер можно рассматривать выход или угрозу выхода России из Таможенного союза, пересмотр некоторых ранее достигнутых договоренностей в экономической сфере. Зависимость Средней Азии от российской транспорт ной инфраструктуры делает новые государства региона весьма уязвимыми для призрака экономической блокады - в первую очередь продовольственной и энергетической.

Вполне приемлемым для игры на противоречиях среднеазиатских элит явилась бы активизация информационного воздействия на страны регио- на.<...> Объяснение этой необходимости - в сегодняшних условиях существования в Средней Азии русской нации и русской культуры, которые стремятся к преодолению своей разделенности и изоляции от России. Мы обязаны поддержать не только наших соотечественников, не по своей воле оказавшихся за пределами России, но и - шире - весь феномен русскоязычного мира Средней Азии. Для помощи русским и русскоязычным движениям (особенно казачеству как наиболее радикальной и отмобилизованной части русских за рубежом), а также ориентированным на Россию оппозиционным силам в Средней Азии нужно задействовать лоббистский потенциал государственных и частных структур РФ.

Учитывая, что система новообразованных стран Азии настолько неустойчива и взаимозависима что, например, распад Казахстана или Таджикистана развалит и Узбекистан, необходимо постоянное давление в целях посте-пенной переориентации политических режимов Средней Азии на Россию как главный и единственный центр силы постсоветского пространства. Не подлежит сомнению, что в настоящее время наиболее влиятельны в регионе Узбекистан и Казахстан. Именно Ташкент проводит наиболее антироссийскую по-литику, солидаризируясь с Азербайджаном, Украиной и Грузией в создании альтернативных российскому транспортных коридоров на запад, активизируя двух- и многостороннее военно-политическое сотрудничество со странами НАТО. Но наиболее уязвим для российского влияния Казахстан. Россия должна внимательно отслеживать любые тенденции в политической, социальной и экономической сферах Узбекистана и Казахстана. Недопустимо, обладая потенциалом большого внутриполитического влияния на эти республики, не использовать поводы для укрепления в этих странах позиций России, их собственного русского и русскоязычного населения. <.>