3. ПЕРЕХОДНЫЙ ЭТАП ОТ ПОСТИНДУСТРИАЛИЗМА КНЕОЭКОНОМИКЕ: ФОРМИРОВАНИЕ ЭТНОЭКОНОМИЧЕСКИХ СИСТЕМ. ПОИСК ПУТЕЙ ГАРМОНИЗАЦИИ

Первый.

Но зарождаются промежуточные анклавы (третий центр тяготения), они отражают переходный этап от постиндустриализма к неоэкономике — идет вы-зревание этноэкономических систем.

Если спроецировать эти рассуждения на геоэкономический атлас мира, то мы легко можем очертить контуры гигантских ареалов, относящихся к той или иной выделяемой нами цивилизационной градации. Зона постиндустриализма — это те высокоразвитые и развитые страны (их можно насчитать не более двадцати), в которых функционируют гигантские глобальные индустриальные воспроизводственные конвейеры. Причем в эту категорию попадают и развивающиеся страны, в которых мировая постиндустриальная модель закладывает очаги постиндустриализма, навязывает свои законы: они, став высокоиндустриальным звеном мировых воспроизводственных циклов, становятся на путь поглощения этнонациональных систем. Речь идет о могучих карликах АТР. Открытие экономики, открытие общества в сторону постиндустриализма создает условия для втягивания в свои национальные рамки мировых воспроизводственных ядер, которые мгновенно (по историческим меркам) «пристегивают» национальные экономики к мировым воспроизводственным циклам, навязывая им бешеный ритм и темп функционирования в мировом воспроизводственном механизме.

Вторая зона на геоэкономическом атласе — зона застывшего этнона- ционального развития, где проникновение индустриальных методов вызывает аллергию, неприемственность по всему спектру общественного развития. К этому мировому анклаву принадлежат восточные деспотии, где в преддверии гигантских крестовых походов постиндустриализма целенаправленно вырабатываются и насаждаются этнонациональные системы в качестве устойчивого им-

мунитета постиндустриализма. Здесь мировые блуждающие воспроизводственные циклы не имеют почвы для атаки на путях производственно- инвестиционной политики. В этой ситуации идет лобовая атака постиндустриализма и его тараном выступают и геоэкономические приемы (высокие геоэкономические технологи), и военный фактор. Примером может служить кувейтский кризис — впервые в мировой истории постиндустриализм отходит от скрытых методов продвижения и бросает открытый военный вызов этнонациональным системам (см. ниже).

И, наконец, третья зона мирового геоэкономического пространства — зона зарождающегося этноэкономического ареала. При вычленении этой зоны следует указать на одну методологическую трудность. Она состоит в том, что сам процесс формирования этой зоны только начинается и формируется тогда, когда воспроизводственные циклы перешагивают национальные границы и ложатся на гигантскую мировую полихромную этнонациональную систему. Процесс этот начался и активизировался только в конце уходящего столетия. Представляется, что мы на пороге его невиданной активизации в начале XXI века, ибо будущее не за процессом техногенной транснационализации, а за транснационализацией этноэкономической.

Таким образом, глобальная неоэкономическая цивилизационная модель, вырастая на базе одного из центральных своих компонентов — этноэкономиче- ских систем, объемлет три ареала геоэкономического пространства, далеко не однородных по своему содержанию. Эта неоднородность заставляет по-новому относиться к поиску путей «устойчивого» развития. Следует сказать, что в общепринятой на сегодняшний день трактовке «устойчивого развития» затушевы-вается его апологетический характер, а именно апологетика постиндустриализма, в его опасных для мира техногенных формах6.

Здесь центральной идеей устойчивости закладывалась идея сохранения постиндустриальной модели, ее сложившихся институтов (сложившихся магистралей мировых финансовых потоков); сохранения и придания устойчивости работе мировых транснациональных воспроизводственных циклов, для которых требуется бесперебойная поставка национальных ресурсов практически всех стран мира; это и устойчивое расширение своих позиций на другие вышеот- меченные ареалы геоэкономического атласа; и, наконец, это неприемлемость других схем социально-экономического бытия. Речь идет о фетишизме одного среза постиндустриального развития в широчайшей шкале рыночных отноше-

и т-ч и

ний, а именно «позднего постиндустриализма». В такой постановке вопроса под лозунгом концепции устойчивого развития национальная экономика может попасть в такую изнуряющую систему хозяйствования, которая во много крат превосходит изматывание экономики милитаризацией, на базе бесконечного срезания жизненно стойких структур в угоду новейшим. Вот почему постиндустриальная модель отработала и свои стратегические приемы (арсеналы) выживания

и борьбы за выживание, занимая наступательную, активную позицию. Мир незаметно вполз в мировую геоэкономическую войну с ее разрушениями «холодного» характера и с этой точки зрения этноэкономические системы могут выступать противоядием геоэкономических войн. Отсюда требуется переосмыслить понятие устойчивого развития, и оно принимает совершенно другую смысловую и функциональную нагрузку — оно должно предопределить устойчивость процесса гармонично го синтеза этнонациональных и индустриальных моментов, формирование этноэкономических систем.