<<
>>

ВОКРУГ ОДНИ ВРАГИ

Информация, которую получал президент, рисовала окружающий мир в искаженном свете. Президенту внушали, что против России существует заговор, что страна со всех сторон окружена врагами.

—Когда-то в Кремле вокруг президента был коллектив политических единомышленников,— говорил Козырев.— Но он растаял. Появились люди, которые были назначены по каким-то иным критериям, известным только самому президенту. Эти люди подозрительно относятся к окружающему миру. Они не видят, что иностранные партнеры представляют иную цивилизацию, иную культуру и традиции.

Скажем, во время обеда с чужеземным президентом принято произнести один тост. Наши люди, исполненные лучших чувств, начинают произносить тост за тостом, как на профсоюзной пьянке, и видят, что иностранцы поглядывают на них с удивлением и не пьют на равных. Возникает отчуждение. Наши обижаются: «Нос воротят! Не хотят с нами по-человечески! Значит, враги».

Уловив это непонимание и обиду президента, его со всех сторон стали заваливать антизападными, антиамериканскими бумагами. В Кремле на этом делались карьеры. Когда началась борьба против расширения НАТО, какое количество людей воодушевилось и воспрянуло духом! Когда Козырев уже ушел в отставку, Виктор Степанович Черномырдин, еще остававшийся главой правительства, предъявил бывшему министру прямое обвинение, что именно он виноват в том, что НАТО приближается к границам России.

—Вы признаете себя виновным?— спросил я Козырева.

—Да, я чувствую себя виновным. Когда я был министром, я не все возможности использовал, чтобы объяснить главе правительства, как и президенту, а главное — российской общественности — некоторые простые вещи. Нравится нам НАТО или не нравится, оно будет расширяться. Я удивлен тем, что для нашего премьер-министра это оказалось новостью. Решение НАТО о том, что расширение блока обязательно произойдет, было принято еще в 1992–1993 годах.

Странно, что Виктору Степановичу не доложили. Пытаться противодействовать — значит начинать вторую холодную войну. Да и это их не остановит. Мне не менее странно то, что премьер-министру не доложили, что само НАТО меняется.

—А в чем заключаются перемены внутри НАТО?

—Прежде всего, входящие в него страны сокращают вооружения, военные бюджеты. Но главный способ для них измениться — сотрудничать с Россией. Когда они с нами сотрудничают, мы можем на них воздействовать. Мы требуем, чтобы НАТО изменилось, но несколько лет сами отказывались вести с ними переговоры об этих изменениях. У нас давно уже договор мог быть в кармане. Проблема была бы полностью снята…

—А говорят, что только жесткая позиция Москвы заставила НАТО пойти на переговоры.

—Надо ясно сказать, что не мы НАТО сломали каким-то секретным способом и заставили пойти на переговоры, а мы сами вынуждены были сесть за стол переговоров. Наша страна нуждается в инвестициях, в преодолении дискриминационных барьеров против наших конкурентоспособных товаров. Вот где надо побороться с Западом, вот в чем наши реальные интересы. А все отодвинуто разговорами о расширении Североатлантического блока. Так в советские времена поступали: когда чем сложнее было внутриэкономическое положение, тем ожесточеннее боролись с НАТО.

Наша обычная претензия к руководству блока: вы с нами не консультируетесь! Да как же с нами будут консультироваться, если мы сами не создаем механизм консультаций, не создаем климат доверия. Ведь это улица с двусторонним движением. Если мы хотим, чтобы в НАТО знали и учитывали нашу точку зрения, то должны быть готовы в той же мере учитывать позиции блока. Задача наша состояла в том, чтобы научиться партнерствовать с НАТО, внедриться в НАТО, чтобы изнутри влиять на процесс принятия решений. Не выкрадывать их документы, что составляет заботу спецслужб. А добиться, чтобы в этих документах была отражена и наша точка зрения!

Я давным-давно начал зондировать почву: а можем ли мы участвовать в принятии политических решений в Североатлантическом блоке? Например, по образцу Франции, которая состоит в НАТО, но не входит в военную организацию.

А если мы участвуем в принятии политических решений, то как мы можем бояться НАТО? Пусть себе вступают новые члены, а мы там уже сидим за столом и принимаем самые главные — политические — решения. Все остальное, даже военные меры,— это всего лишь исполнение политической воли.

—Что же вам помешало довести дело до конца?

—Мои коллеги-смежники написали Борису Николаевичу, что вот Козырев собирается вести с НАТО какие-то переговоры о договоре. А нужен ли нам договор? Нам нужно пожестче с ними, они испугаются, не будут расширяться, а то и вообще развалятся…

—Может ли военная организация НАТО представить когда-нибудь опасность для России?

—В принципе две огромные военные машины России и НАТО конечно же могут представить друг для друга опасность. И ведь мы, преодолевая в Москве всяческие подножки, подписали с натовцами в июне 1994 года большую программу «Партнерство ради мира» и специальный протокол, который давал России более широкие права, чем другим участникам программы, и признавал за нашей страной высокий статус. Но программа не реализуется. Опять-таки по нашей вине. Наши военные пропускают семинары, встречи, заседания штаба, в том числе и по ядерной проблеме. А какой же иной есть способ убедиться в том, что против нас ничего не готовится, кроме как постоянно встречаться с натовскими штабистами, генералами? Почему бы не проводить совместные учения, маневры? Вот это и будет преодолевать конфронтацию и ликвидирует опасность противостояния двух мощнейших военных машин.

—Расширение НАТО — неизбежный процесс?

—Варшавский договор был создан теми режимами, которые отвергнуты народами. Режимы развалились, и с ними распался Варшавский договор. А Североатлантический союз был создан демократическими режимами. Конечно, одна цель существования НАТО полностью исчерпана — Советского Союза больше не существует, и коммунистической угрозы тоже больше нет. Но у них в руках остался нормальный механизм военного сотрудничества. И отказываться от этого полезного инструмента им ни к чему.

—А зачем нужно НАТО?

—Опасностей в мире полно. Кстати говоря, угроза для нашей безопасности исходит вовсе не с Запада. Посмотрите, где в последние годы льется кровь российских солдат: это конфликтные зоны в странах СНГ, таджико-афганская граница, Чечня. НАТО тут ни при чем. Почему мы видим опасность там, где ее нет, где находятся вполне цивилизованные страны?

—Андрей Владимирович, вы не считаете опасным расширение НАТО, потому что вы западник?

—Я хочу, чтобы мы все жили как на Западе. Я не хочу, чтобы мы жили так, как на Востоке. Сравните уровень жизни Запада и Востока. Я не имею в виду Японию — она, по нашим понятиям, тоже Запад. Спросите нормальную домохозяйку: куда она хочет ходить? В западный супермаркет? Или на наш колхозный рынок? Или на восточный базар, где что-то можно купить, но качество не то? Я хочу, чтобы наша хозяйка ходила на западный рынок и чтобы мы жили на их уровне.

<< | >>
Источник: Леонид Михайлович Млечин. Министры иностранных дел. Внешняя политика России. От Ленина и Троцкого – до Путина и Медведева»: Центрполиграф; М.; 2011. 2011

Еще по теме ВОКРУГ ОДНИ ВРАГИ:

  1. О БУДУЩЕМ "ПОСТСОВЕТСКОГО ПРОСТРАНСТВА"
  2. АНДРЕЙ СИНЯВСКИЙ И МАРИЯ РОЗАНОВА Колледж Парк, штат Мэриленд, 1983
  3. Калликл, Сократ, Херефонт, Горгий, Пол
  4. ВОКРУГ ОДНИ ВРАГИ
  5. Исторический экскурс
  6. § 4.3. Глобалистские технологии разрушения национальной государственности
  7. VIII. Враг порядка — человек
  8. §7 За истину бой, к бессмертию любой пеной.
  9. § Мысль не банальная, в конкретном — универсальная.
  10. КАК МОЛОДЫ МЫ БЫЛИ, КАК ИСКРЕННЕ ТОМСКИЙ ПОЛИТЕХНИЧЕСКИЙ ЛЮБИЛИ...
  11. НЕСКОЛЬКО ОТРИЦАНИЙ В ОДНОМ ПРЕДЛОЖЕНИИ
  12. § 1. Гражданская война, интервенция, военный коммунизм
  13. Калликл, Сократ, Херефонт, Горгий, Пол
  14. ГУМАНИТАРНЫЙ ЛИБЕРАЛИЗМ
  15. Роман А.С. Пушкина «Евгений Онегин»
  16. Бизнес и общество: скованные одной цепью
  17. Теория событий
  18. Глава XXVI. Пергам, Понт и Северное Причерноморье в эпоху эллинизма
  19. ФРАНЦИЯ (Французская Республика)
  20. Подлежащее