Истинная доблесть познается в трудные времена; мирное время благоволит более людям богатым и знатным, чем доблестным

Всегда так было и будет, что людьми выдающимися и редки- Мй в спокойные времена республики пренебрегают, ибо уваже- Нйе> Доставляемое этим людям их доблестью, вызывает у многих раясдан зависть к ним и желание не только сравняться, но и встать ^^^к^лтяостеи.

сти ^Наилучший способ ведения великих дел - это поручить всю полноту вла-

°ДЬотиу лицу» (лат.).

греческого историка Фукидида, который рассказывает, что когда Афинская республика одержала верх в Пелопоннесской войне, обуздав гордыню спартанцев и почти подчинив себе всю Грецию, ее влияние настолько выросло, что она вознамерилась за„ хватить Сицилию. Этот план обсуждался в Афинах. Алкивиад й некоторые другие граждане советовали предпринять этот поход как люди, думающие не столько об общественном благе, сколько о собственных почестях, ибо они собирались стать во главе войска. Но Никий, один из самых уважаемых людей в Афинах, отговаривал от этого, причем главный довод, приводимый им в речах, которыми он пытался убедить народ, состоял в том, что в его собственных интересах было бы призывать к войне, ибо в мирное время многие афиняне сумели бы перейти ему дорогу, но во время войны, как был убежден Никий, никто не мог бы сравниться с ним или превзойти его.

Таким образом, становится очевидным, что у республик есть следующий недостаток: они не дорожат мужественными людьми в спокойные времена. Это вызывает у последних негодование двоякого рода: во-первых, их обходят должностями; во-вторых, в товарищи и в начальники им назначают людей менее способных и менее достойных, чем они. Такое неустройство вызывает в республиках многие несчастья, ибо те граждане, которые ощущают себя незаслуженно забытыми, зная, что причиной тому спокойное и безопасное время, стараются изменить его течение, затевая войны на горе своей республике. Размышляя о том, как избежать этого, я нахожу два средства: первое — удерживать граждан в бедности, чтобы неумеренное богатство не давало им возможности развратиться самим и развращать других; второе — так поставить военное дело, чтобы всегда быть в боевой готовности и иметь по-требность в выдающихся гражданах, как было у римлян в первый период их истории.

Наша Флоренция после 1494 года вела немало войн, но ни- кхр із флорентийских граждан не проявил себя в них с хорошей стороны; наконец в городе нашелся человек, который показал, как нужно командовать войском; это был Антонио Джакомини. Пока участие в войнах было рискованным, никто из прочих граждан не зайкался о своих честолюбивых устремлениях, и при избра- нвд комиссара и командующего войском у Джакомини не было соперников. Но когда началась война, исход которой не вызывал сомнений и которая сулила много почестей и званий, объявилось стодько претендентов, что при избрании трех комиссаров для °сады Пизы его вовсе обошли вниманием. И хотя никаких очевидных признаков ущерба, понесенного государством из-за отсутствия там Антонио, не наблюдалось, нетрудно себе предста- ВЙТЬ; что при нем пизанцы оказались бы в настолько стесненных обстоятельствах, что, не в состоянии более обороняться и даже Жить> оци сдались бы на милость флорентийцев. Но поскольку 0саД0Й руководили вожди, не умевшие принудить их к этому, пЙзанцам удалось продержаться до тех пор, пока Флоренция не УЧдатила за сдачу города, который могла завоевать силой. Надо Шагать, что все это могло вызвать негодование Антонио, который только в силу своего добронравия и долготерпения не поделал отомстить, погубив при этом город или расправившись кое с кем из граждан. Всякая республика должна избегать этого, о чем идет речь в следующей главе.