Разграничение компетенции и коллизионное право

В федерация существует государственность на двух уровнях: федерации в целом и ее субъектов. Вот почему Конституция федеративного государства должна делить задачи и полномочия между этими двумя уровнями, обеспечивая их совместимость.

Дополняются эти меры, имеющиеся у федерации, полномочия - ми по наблюдению и контролю.

Разделение административных полномочий, которые в федеральных конституциях часто регулируются в очень малой степе - ни, допускает сочетание двух типов. Они обусловлены законода- тельством; это означает, что федеральные законы исполняются федеральными ведомствами, а земельные — их ведомствами. Или же администрация земель исполняет наряду с законами земель федеральные законы, что, согласно ст. 83, является обычным с точки зрения Основного закона.

Разделение судебных полномочий в федеральных конституци- ях устанавливается обычно только в общих чертах. Федерация и субъекты учреждают определенные суды. Модель инстанцион- ного порядка, которая принята в Швейцарии и в ФРГ, отвечает главенствующей роли федерального права: процесс чаще всего начинается в суде земли, который применяет как федеральное, так и право земель, и заканчивается в федеральном суде, конт- ролирующем соблюдение только федерального права.

Следующий уровень — коммунальное правотворчество и управление — не нуждается в разграничении компетенции и коллизионном регулировании со стороны Федеральной конституции, так как эти сферы являются составной частью компетенции земли и ее правовых норм.

Статья 30 Основного закона содержит общее правило распре - деления полномочий, согласно которому федерация располагает только перечисленными в Основном законе задачами и травами, тогда как землям принадлежат все остальные. Это общее пра- вило повторяется в ст. 70 и 83 Основного закона специально для сфер законодательства и управления; ,по существу, то же самое ст. 92 означает для судопроизводства.

Проявляющееся здесь стремление гарантировать компетенцию земель имеет ограниченное значение. Позитивная передача полномочий сверху (а она мало предоставляет землям самостоя - тельности, особенно в законодательной области) устанавливает распределение влияния в федеративном государстве. Толкование же положений ст. 30 Основного закона вызывает споры по двум пунктам, касающимся защиты прав земель. Во -первых, сомнительно, когда Основной закон в ст. 30 допускает иное регулиро- вание. Во-вторых, ограничение государственных полномочий и за - дач порождает трудности. Государственная практика знает соглашения между федерацией и землями об исполнении тех или иных

полномочий, а также возложение их на одну из сторон или на совместно созданное учреждение. В опорном случае ФКС должен взять за основу распределение полномочий в соответствии с Кон - ституцией. Статья 30 Основного закона служит оговоркой ком - пенсирующего действия н как таковая имеет безусловное значение: где Федеральная конституция не .предоставляет федерации полномочия, устанавливаемого традиционными средствами толко - вания, там правомочна земля.

Статья 31 Основного закона устанавливает соотношение меж - ду федеральным правом и правом земель. К федеральному отно- сится каждое общее нормативное положение, изданное органом федерации, а к .праву земли — изданное органом земли. Административные распоряжения земель •на основе федерального за - кона относятся к праву земельному, равно как уставы общих или других публично-правовых корпораций земли.

Федеральное право любой степени имеет преимущество перед правом земли любой степени, равно как й постановление на основе федерального права — перед нормой •конституции земли. Эта последовательность имеет значение, конечно, при наличии конкурирующих правовых норм, т. е. в случае противоречия меж - ду какой-либо нормой федерального трава н .права земли. Смысл коллизионной нормы состоит в том, чтобы гарантировать устранение противоречий в отдельных звеньях правопорядка федеративного государства. Ее следствием является не только обязан- ность каждого субъекта приспосабливать свою правовую систему к федеральной; федеральное право .имеет преимущество перед противоречащим ему правом земель, вступает таким образом в силу непосредственно и аннулирует действие .противоречащего ему права земель. Но коллизионная норма ст. 31 Основного закона не затрагивает ни распределения компетенции, ни других консти- туционно-правовых требований, предъявляемых к федеральному праву. Поэтому противозаконное положение федерального органа не имеет преимуществ перед противодействующим ему правом земли, а является вообще недействующим и потому не затрагивает права земли. Как правило, противозаконные нормы вообще являются недействующими. Этот принцип пригоден для всех коллизионных случаев; вот почему специальное регулирование коллизии между правом земли и федеральным правом в подобных случаях излишне.

Статья 142 предоставляет землям возможность гарантиро - вать в своих конституциях основные права личности, хотя феде- ральное законодательство ставит в непосредственную зависимость всю государственную власть земель в данной сфере. Одно - временно для конституционных судов земель открыта тем самым дверь для интерпретации основных прав.

Федеральный законодатель, согласно ст. 20 Конституции ФРГ, находится в зависимости в данной сфере не от конституций зе- мель, а от Основного закона. Исключается также зависимость федеральной власти и исполнительной в соответствии с делением законодательной сферы между федерацией и землями. В силу этого едва ли практически вероятна и теоретическая постановка вопроса о том, могут ли конституционные суды земель отменять акты федеральной государственной власти по причине нарушения конституции земли, и в частности основных прав личности, изло - женных в ней. Основные права .по конституциям земель играют роль для деятельности конституционных судов земель в основном при пересмотре их законов и других актов государственной власти земель. При толковании основных прав, которые текстуально совпадают с федеральными основными правами, конституционный суд земли не зависит от отправления правосудия ФКС.

2.