<<
>>

Европейская реакция в борьбе с революционными и национально-освободительными движениями

«Сто дней» Наполеона I и военная кампания 1815 г. показа- ли творцам Венского конгресса (сентябрь 1814 — июнь 1815 г.), что подписанным на нем договорам грозила серьезная опас- ность со стороны Франции, не говоря уже о национально-осво- бодительном и революционном движении.

Поддержка армией и значительной частью населения нового захвата власти Напо- леоном, молниеносный крах первой реставрации Бурбонов по- родили в реакционных кругах Европы тезис о существовании во французской столице некоего всеевропейского тайного «ре- волюционного комитета», дали новый импульс их стремлению задушить повсюду революционные проявления.

26 сентября 1815 г. российский император Александр I, авс- трийский император Франц I и прусский король Фридрих Виль- гельм III подписали в Париже акт Священного союза, по кото- рому его участники обязывались «во всяком случае и во всяком месте подавать друг другу пособие, подкрепление и помощь». Религиозно-мистические и благочестивые формулы содержав- шиеся в этом документе противопоставлялись идеям Великой Французской революции, Декларации прав человека и граж- данина и прикрывали весьма прозаические цели Священного союза: защищать незыблемость государственных границ и су- ществующих порядков, утвержденных на Венском конгрессе, и вести непримиримую борьбу против всех проявлений «рево- люционного духа».

Созданный по инициативе Александра I Союз являлся идео- логической и вместе с тем военно-политической надстройкой над Венской системой, хотя и не был в точном смысле слова оформленным соглашением держав, которое возлагало бы на них определенные обязательства. С подписанием второго Па- рижского мира (20 ноября 1815 г.) между участниками седьмой антифранцузской коалиции и Францией к Союзу присоеди- нился Людовик XVIII Бурбон. В дальнейшем к нему примкну- ли все монархи европейского континента, кроме папы рим- ского; мусульманская Турция исключалась из европейского концерта. Парламентская Англия формально не вошла в со- став Союза, даже выступала против некоторых его положений, однако на практике она часто координировала свою внешнюю политику с задачами Союза и участвовала в его деятельности как член Четверного союза (Англия, Россия, Австрия и Прус- сия), воссозданного в ходе переговоров о втором Парижском мире. Руководители британской правящей олигархии, сам принц-регент Уэльский (с 1820 король Георг IV) всецело раз- деляли непримиримую позицию Союза в отношении «револю- ционной гидры».

С сентября по ноябрь 1818 г. в западногерманском городе Аахене проходил первый дипломатический конгресс после об- разования Священного союза с участием представителей Рос- сии, Австрии, Пруссии, Англии и Франции. Конгресс снял с Франции опеку Четверного союза, поскольку та уже выплати- ла большую часть наложенной на нее контрибуции и восста- новила рекрутский набор. Это позволяло ей держать в мирное время армию в 40 тыс. человек, что по заключению участников Четверного союза, было вполне достаточно для обеспечения правительству Бурбонов безопасности без помощи союзников. 150 тысячную оккупационную армию держав-победительниц досрочно вывели из Франции, которая была допущена в кон- церт великих держав и присоединилась к Священному союзу в качестве равноправного члена.

Так «четырехвластие» (тет- рархия), вершившее судьбами Европы, превратилось в «пяти- властие» (пентархия). В предназначенном для опубликования протоколе Аахенского конгресса предусматривалось вмеша- тельство пентархии, под флагом защиты «спокойствия и благо- денствия народов и сохранения мира всей Европы», во внутрен- ние дела других государств, но только по желанию последних и с предоставлением им права участвовать в соответствующих переговорах. Этот ограничительный пункт был внесен по на- стоянию британского статс-секретаря Р. Каслри, опасавшего- ся чрезмерного усиления русского и австрийского влияния на малые страны.

На Аахенском и последующих конгрессах Священного сою- за ведущую роль играли обычно Александр I и занявший ру- ководящее положение при австрийском императоре Франце I К. Меттерних (в 1821 г. ему было присвоено звание канцлера). Российский император хотел придать Союзу характер общеев- ропейского монархического ареопага с регулярными съездами для рассмотрения текущих международных вопросов. С помо- щью Союза он рассчитывал добиться значительного усиления России в Центральной Европе и на Ближнем Востоке. Царь был твердо убежден, что Австрия является потенциальным противником России.

Во внешней политике Александра I реакционные тенден- ции взяли верх в 1820 г. До этого времени он использовал для своих целей конституционные принципы: под его сильнейшим нажимом король Франции Людовик XVIII подписал в 1814 г. «конституционную хартию»; из его рук Царство Польское по- лучило в 1815 г. конституцию; при его поддержке и вопреки со- противлению австрийского правительства были введены кон- ституции в южнонемецких государствах. Противоречивость и непоследовательность политической линии Александра I от- ражала организация российской дипломатической службы. Во главе министерства иносьранных дел в 1815-1822 гг. стоя- ли два человека с одинаковыми во всех отношениях правами и полномочиями — К.В. Нессельроде, носитель консерватив- ных взглядов и настроений, для которого единственно возмож- ной формой дипломатии была дипломатия Священного союза (в 1845 г. он станет канцлером), и И. Каподистрия, придержи- вающийся либеральных воззрений, считающий, что Союз не представляет для России существенных выгод и лишь отвле- кает ее от жизненно важных задач на Балканах и Ближнем Востоке.

Сотрудничая с венским двором, Александр I никогда не за- бывал, как Меттерних в 1814-1815 гг. у него за спиной создал враждебную России коалицию держав (Австрии, Англии и Франции). Царь ненавидел артистически лгавшего австрийс- кого министра, хорошо понимая его интриги. Меттерних про- водил в жизнь свою «систему», выражавшуюся в борьбе с ли- беральным, революционным и национально-освободительным движениями. Борьба с ними была для Меттерниха одним из средств оградить от потрясений феодально-абсолютистский строй австрийского государства и обеспечить господство авс- трийского меньшинства над остальными народами многона- циональной империи Габсбургов.

Ближайшим сподвижником Меттерниха по превращению Священного союза в международную полицейскую организа- цию для борьбы с «революционной заразой» являлся глава Фо- рин офис Каслри. В Вене знали и умело использовали страх ко- роля Пруссии Фридриха Вильгельма III перед возможностью союза Людовика XVIII, а позже его брата Карла X, с Россией. 11а конгрессах Союза прусский канцлер К. Гарденберг попал в явную зависимость от дипломатии Меттерниха. Участники Со- юза непреодолимо боялись России; многие соглашались с мыс- лью Наполеона, высказанной им в изгнании на о. Св. Елены, что Россия при известной предприимчивости может повторить и завершить то дело, которое проводил он сам — покорение Ев- ропы. Другие, более трезвые, хотя и не верили этому, но все же беспокоились. Меттерних даже приходил к убеждению, что Австрийской империи грозит распад скорее от соседства русс- кого колосса, чем от внутреннего революционного взрыва. Сло- вом, участники Союза, как и до Венского конгресса, испыты- вали взаимную подозрительность и враждебность.

Начавшиеся с 1819 г. выступления в Германии, на Апеннин- ском и Пиренейском полуостровах против феодально-абсолю- тистских порядков заставили сплотиться членов Священного союза. 1 августа 1819 г. Австрия и Пруссия заключили кон- венцию о совместных репрессивных акциях против германс- ких радикалов. Надежды на ранее обещанные в германских государствах конституционные реформы «сверху» рухнули. Революционные волнения гораздо более серьезного масштаба вспыхнули в Испании, Португалии, Королевстве Обеих Сици- лий (Неаполитанском королевстве) и Сардинском королевстве (Пьемонте). В октябре — декабре 1820 г. по инициативе Мет- терниха в Троппау (Опава, Чехия) был созван второй конгресс Союза. Центральное место на нем заняло обсуждение собы- тий в Неаполитанском королевстве, угрожавших австрийско- му владычеству в Ломбардии и Венеции.

19 ноября Россия, Австрия и Пруссия подписали протокол, в котором провозглашалось право вооруженного вмешатель- ства во внутренние дела других государств без приглашения со стороны их правительств в случае революций; Австрии по- ручалось осуществить военную оккупацию Неаполитанско- го королевства, на чем настаивал Меттерних. Этот документ

наделал в Европе много шума. Даже французский МИД дол- жен был объявить, что мог бы присоединиться к нему не ина- че, как с оговоркой о своих конституционных обязательствах. Каслри отказался признать «принцип вмешательства» в та- кой неограниченной форме: внутриполитическая обстановка в Англии (мощное народное движение и кампания радикалов в пользу избирательной реформы) не допускала никакой вне- шней солидарности сент-джеймского кабинета с планируемой Священным союзом акцией. Больше всего же и в Лондоне и в Париже опасались превращения оккупации Австрией Южной Италии в аннексию, что сразу нарушило бы европейское рав- новесие. Учитывая эти разногласия, по требованию Алексан- дра I в протокол было внесено положение о сохранении непри- косновенности Неаполитанского королевства. Английское и французское правительства, желая снять с себя ответствен- ность перед лицом общественного мнения и продолжая на сло- вах выражать недовольство «безраздельным хозяйничаньем» Австрии в Италии, не собирались мешать Габсбургам распра- виться с революционным движением на Апеннинах и дали по- нять, что не станут препятствовать интервенции.

Для переговоров с итальянскими монархами участники кон- гресса переехали в январе 1821 г. в Лайбах (Любляна, Слове- ния). Сюда же прибыл и Неаполитанский король Фердинанд I, только что присягнувший конституции и получивший согласие своего парламента на эту поездку. Но покинув границы своего королевства, Фердинанд немедленно отрекся от конституции и, стал умолять Австрию и Англию о вооруженной помощи. Все представители итальянских государств на Лайбахском конг- рессе, за исключением папского легата, одобрили планы Мет- терниха. Когда в марте того же года конгресс был закрыт, а его участники решили остаться в Лайбахе до окончания подавле- ния неаполитанской революции, пришло известие о восстании в Пьемонте. Александр I предложил Австрии 100 тыс. солдат для его подавления. Но помощь не потребовалась. В марте и апреле австрийские войска восстановили соответственно в Не- аполе и Турине абсолютистские режимы. После подавлений ре- волюций на юге и севере Италии пентархию больше всего бес- покоили революционные события на Пиренеях.

В октябре-декабре 1822 г. в североитальянском городе Ве- рона проходил четвертый, последний и самый представитель- ный, конгресс Священного союза. Главным предметом обсуж- дения на нем стала выработка условий выступления против революции в Испании и возможности распространения интер- венции на владения испанской короны в Латинской Америке, где вовсю полыхала национально-освободительная война. Рос- сия, Австрия и Пруссия действовали единодушно. Так, ими оыло принято решение задушить испанскую революцию во- енными силами Франции. Весной 1823 г. французы пересекли 11 иренеи, и осенью того же года испанский король Фердинанд VII Бурбон был восстановлен во всей полноте самодержавной власти.

Французская интервенция в Испанию оказалась послед- ним успехом координированных усилий Священного союза, концом его семилетнего фактического всемогущества на кон- тиненте Европы. Появившиеся в начале 20-х гг. внутри Союза различия в подходах к решению международных проблем по- ложили начало кризису его принципов. Тогда же выявились основные противоречия между континентальными державами и Великобританией в связи с различным отношением к нацио- нально-освободительной борьбе в Латинской Америке и восста- нию греков против османского ига. Англо-русские разногласия проявились с особой остротой на Ближнем Востоке. Возобно- вилось давнее англо-французское соперничество на Пиренейс- ком полуострове и в Латинской Америке, где Англия и Фран- ция стремились политическими и торгово-экономическими методами заменить Испанию и Португалию, терявшие конт- роль над своими американскими колониями.

Незадолго до открытия Веронского конгресса в Англии про- изошло событие имевшее серьезные международные последс- твия. В припадке душевной болезни Каслри покончил с собой, и новым статс-секретарем по иностранным делам в сентябре 1822 г. стал Д. Каннинг. Его всегда отличали сильная воля и яс- ный, быстрый ум. Предпочтя вернуться к традиционной полити- ке «свободы рук» и имея особую программу действий, Каннинг произвел поворот во внешней политике Англии. Выполнение этой программы, по убеждению Каннинга, могло открыть перед промышленными, торговыми и банковскими кругами широкие перспективы экономического подъема и развития, и в то же вре- мя ликвидировать революционную опасность в стране, ослабить остроту борьбы за избирательную реформу. В связи с такой уста- новкой следовало не бороться с национально-освободительными движениями в Европе и в Латинской Америке, а, напротив, вся-

чески их использовать. Складывающиеся новые национальные государства неизбежно будут нуждаться в промышленных това- рах, в торговом флоте, в финансах, и за всем этим они будут об- ращаться прежде всего к Англии. Каннинг занял резко отрица- тельную позицию по отношению к военно-морской экспедиции в Латинскую Америку для восстановления там власти испанской короны. Он заявил, что сент-джеймский кабинет участия в ней не примет и считает ей совершенно бесполезной.

Решительным сторонником военного вмешательства в Ла- тинской Америке выступил Меттерних. Он всячески подтал- кивал к этому решению Людовика XVIII, а испанский король Фердинанд VII предлагал французскому собрату часть своих южноамериканских владений. Однако экспедиция в Новый Свет без согласия Англии, сильнейшей на море и контролиро- вавшей коммуникации между Португалией, Испанией и их колониями, была абсолютно немыслима. Столкнувшись с жес- ткой позицией Каннинга, австрийский канцлер затеял за спи- ной главы Форин офис интригу в самой Англии, сговорившись с королем. Георгу IV Каннинг, предавший забвению «великие принципы» Венского конгресса и Священного союза, также был ненавистен. Но британский министр не отступил. Он рас- строил планируемую поездку Меттерниха в Лондон по при- глашению английского короля и дал понять, что готов апел- лировать к общественному мнению по поводу недопустимых попыток монарха вести непосредственные сношения с иност- ранными министрами, минуя свой Форин офис.

Георгу IV так и не удалось создать серьезную внутреннюю оппозицию Каннингу. Политику правительства в латиноаме- риканском вопросе целиком и полностью поддерживали бур- жуазные круги, парламент и пресса. Для противодействия пла- нам Священного союза британское правительство обратилось в Вашингтон с предложением занять совместную позицию в от- ношении испанских колоний и координировать действия. Ре- зультатом явилось выступление США с известной доктриной Монро (2 декабря 1823 г.). Лондон оказывал военную и матери- альную поддержку испано-американским сепаратистам. «Ес- ли мы достаточно ловко поведем дело, — писал Каннинг, — то освобожденная Испанская Америка станет английской». В на- чале 1825 г. Англия признала независимость Аргентины, Ко- лумбии и Мексики. Успех Каннинга заставил Священный союз отказаться от планов интервенции в Латинскую Америку.

В декабре 1825 г. российский престол занял Николай I, ко- торому предстояло сыграть важную роль в европейских делах. Николай был реакционером от природы, а не в силу убежде- ний; в отличие от своего старшего брата Александра ему не приходилось каяться в грехах либеральной юности. Привер- женец принципов Священного союза, Николай считал своим долгом твердо отстаивать установленный в 1814-1815 гг. поря- док и ведущее положение России в Европе.

Июльская революция 1830 г. во Франции всколыхнула ре- волюционное движение во многих странах Европы. 25 августа началась революция в Бельгии (Южные Нидерланды). В сен- тябре вспыхнули волнения в некоторых государствах Германс- кого союза. 29 ноября началось восстание в Царстве Польском. В феврале 1831 г. последовали вспышки революционизма кар- бонарского типа в Центральной Италии. Под влиянием фран- цузской революции усилились движение за парламентскую реформу в Англии, за демократизацию Швейцарской респуб- лики, борьба против абсолютистской реакции в Испании и в Австрийской империи. Почти вся Европа оказалась в состо- янии революционного брожения. Венская система и Священ- ный союз подверглись новому серьезному испытанию на про- чность.

Трехдневные бои в Париже (27-29 июля), которые приве- ли к отречению Карла X и восшествию на престол Франции герцога Орлеанского, принявшего имя Луи Филиппа, вызва- ли первоначально растерянность и большую тревогу европей- ских дворов. «Уничтожено дело всей моей жизни», — конста- тировал австрийский канцлер Меттерних, первой реакцией которого была идея организации вооруженной интервенции против Франции. При австрийском и прусском дворах не толь- ко страшились установления во Франции республиканского строя, но и желания реванша нового режима за решения Вен- ского конгресса. Разговоры о вступлении французов в его рейн- ские владения и необходимости для Пруссии воевать с Франци- ей, приводили Фридриха Вильгельма III в шоковое состояние. Убедившись, что Луи Филипп и его правительство, всячески подчеркивая свое уважение к трактатам 1815 г. и установлен- ным им территориальным границам, ведут консервативную и осторожную политику, в Вене и Берлине успокоились и сми- рились с произошедшим во Франции. Для создания гипоте- тического антифранцузского союза принципиальное значение

имела позиция Англии. Ее общественность с восторгом при- няла известие о победе буржуазии во Франции. Сторонники парламентской реформы сочли июльскую революцию счаст- ливым для себя предзнаменованием. Сент-джеймский каби- нет первым официально признал легитимность Луи Филиппа. Укреплению шаткого международного положения Орлеанской династии способствовал многоопытный и хитрейший Ш. Та- лейран, назначенный французским послом в Лондоне и быс- тро установивший тесный контакт между двумя правительс- твами.

Российский император был неплохо осведомлен о револю- ционных изменениях во Франции и о событиях им предшест- вующих. Еще в апреле 1830 г., узнав от своего посла в Париже К.О. Поццо ди Борго о намерении Карла X отменить «конститу- ционную хартию» 1814 г., Николай I предупредил его, что «не будет считать себя обязанным оказывать ему помощь», если действия короля вызовут возмущение. Не питая никаких сим- патий к конституции, он тем не менее считал, что никакой мо- нарх не вправе отрекаться от однажды принятых на себя обя- зательств, тем более если они, как французская хартия, были гарантированы международными договорами.

Нессельроде, которого парижское восстание застало на во- дах в Карлсбаде (Карловы Вары, Чехия), в переговорах с Мет- тернихом выработали формулу невмешательства во внутренние дела Франции, если она при новом правительстве не займется «экспортом революции» и не будет проявлять агрессивные по- ползновения. Карлсбадские собеседники сошлись на том, что дальнейшие шаги союзных дворов в отношении их «заблуд- шего» собрата должны быть согласованы. Однако идею свое- го коллеги насчет созыва в Берлине дипломатической конфе- ренции по французскому вопросу Нессельроде не принял. Ему, как и Поццо ди Борго, провозглашение герцога Орлеанско- го королем казалось вполне приемлемым вариантом решения вопроса о власти во Франции. В глазах же Николая I Луи Фи- липп был прежде всего «фальшивым» монархом, узурпиро- вавшим законные права на французский престол малолетне- го внука Карла X герцога Бордосского. На эту узурпацию царь импульсивно откликнулся серией распоряжений, в частности, запретом (вскоре отмененным) на допуск в российские порты французских судов под трехцветным флагом революции. На следующий день после того, как свергнутый король, покинув с грану, отплыл в Англию, царь порвал дипломатические отно- шения с Францией; французскому послу в России был послан его паспорт. Но сотрудникам российского посольства было доз- нолено остаться в Париже. Николай I не желал осложнений, которыми были бы чреваты принятые им самим «санкции» 11 ротив режима Луи Филиппа, но и поддержать его каким-либо образом царю очень не хотелось. Следовало что-либо предпри- нять. В Вену и Берлин были направлены генерал А.Ф. Орлов и фельдмаршал И.И. Дибич с предложениями военного похо- да во Францию и реставрации власти Бурбонов. Меморандум аналогичного содержания был отправлен и в Лондон. Сделал ото Николай, скорее, из соображений монаршей солидарности, иежели желания получить положительный ответ. Царь вряд л и удивился и расстроился неудачей миссий Орлова и Дибича. Австрия и Пруссия уже фактически признали законной Июль- скую монархию во Франции. В начале октября 1830 г. это сде- лала и Россия.

Вызовом принципам династической политики и легитимиз- ма, стала и Бельгийская революция, первая нанесшая удар по системе венских границ 1815 г. Начавшееся в Брюсселе восста- ние быстро охватило почти все крупные города Бельгии и вы- двинуло требование полной политической независимости от Королевства Нидерландского. В ноябре 1830 г. Национальный конгресс провозгласил независимость Бельгии и высказался за конституционную наследственную монархию. Нидерланд- ский король Биллем I Оранско-Нассауский попытался силой вернуть себе взбунтовавшиеся провинции. Убедившись в не- способности справиться с революцией собственными силами, он обратился к обеспечившим ему в 1814 г. обладание бельгий- скими провинциями великим державам, настаивая на их воен- ной интервенции в Бельгию. Николай I сразу же откликнулся на эту мольбу о помощи, пообещав Виллему усмирить непокор- ных бельгийцев. Помимо политических причин, позиция царя объяснялась и тем, что его сестра Анна Павловна была заму- жем за наследником нидерландского трона.

Николай был убежден в поддержке союзными Австрией и Пруссией плана интервенции в Бельгию. Венский и берлинс- кие дворы негодовали против очередного нарушения решений Венского конгресса, но боялись интервенцией развязать все- общую войну. Прусский король выразил готовность послать на подмогу Виллему войска. Этим дело и ограничилось — из



169

168

Парижа последовало заявление, что в случае перехода прусса- ками границы Бельгии французская армия немедленно всту- пит на бельгийскую территорию. Восстание в Царстве Поль- ском, потребовавшее у самодержавия значительных сил для его подавления, вынудило Николая окончательно отказаться от бельгийского похода. Правительства и Франции, и Англии по своекорыстным соображениям были заинтересованы в отде- лении Бельгии от Голландии и создании на перекрестке важ- ных западноевропейских торговых путей небольшого «буфер- ного» государства. Во Франции рьяно выступали защитницей интересов Бельгии. При этом оппозиция против Луи Филиппа требовала присоединения Бельгии к Франции, апеллируя к настроениям «французской партии» в Бельгии. Луи Филипп лелеял надежду посадить на бельгийский престол своего вто- рого сына герцога Немурского. С целью не дать французам в той или иной форме захватить Бельгию, сент-джеймский ка- бинет предложил мирным путем уладить бельгийско-голланд- ский конфликт.

В октябре 1830 г. в Лондоне открылась конференция послов Франции, России, Австрии и Пруссии под председательством британского статс-секретаря по иностранным делам. В ноябре того же года им стал Г. Пальмерстон, который в последующие 35 лет оказывал определяющее влияние на внешнюю политику Англии. В течении года дипломаты старались примирить про- тиворечивые намерения заинтересованных стран в вопросах устройства и международного статуса нового бельгийского го- сударства. Национальный конгресс в Брюсселе принял реше- ние навсегда исключить Оранский дом из числа претендентов на роль главы государства. После длительных обсуждений кон- грессом и общественностью Бельгии различных претендентов на престол победила британская дипломатия, осторожно вы- двинувшая кандидатуру немецкого принца Леопольда Сак- сен-Кобург-Гота, члена английского королевского дома. В ию- ле 1831 г. он стал королем Бельгии. В том же году 15 ноября участники Лондонской конференции подписали с бельгийски- ми уполномоченными договор об образовании самостоятельно- го Бельгийского королевства и признании его «вечно нейтраль- ным» государством. Были установлены и границы Бельгии. При их определении французский посол в Лондоне Талейран пробовал выгадать что-нибудь для Франции, но безуспешно, хотя сам в накладе не остался. Получив от нидерландского ко- роля Виллема I взятку в размере 15 тыс. фунтов стерлингов зо- лотом, Талейран в вопросе бельгийско-голландского разграни- чения оказался благожелательным к Нидерландам, и Бельгия получила меньше, чем ожидала.

Рассчитывая на поддержку тройственного альянса — России, Австрии и Пруссии, — нидерландское правительство не призна- ло Лондонский договор, добивалось его пересмотра и удержива- ло бельгийский Антверпен. Франция и Англия (в 1832 г. дочь Луи Филиппа стала женой бельгийского короля Леопольда I, которого англичане по-прежнему считали своей креатурой) за- ключили конвенцию относительно принудительных мер к ни- дерландскому монарху, не встретив противодействия держав тройственного альянса. Английский флот блокировал голланд- ское побережье, а французские войска заставили капитулиро- вать гарнизон Антверпена. В 1833 г. нидерландский король был вынужден подписать с Бельгией соглашение на основе Лондон- ского договора. Окончательно бельгийский вопрос был решен в 1839 г. новой международной конференцией в английской сто- лице: нидерландский монарх официально признал независи- мость Бельгии; были улажены все территориальные споры (про- веденные тогда делимитации между Бельгией, Нидерландами и Люксембургом сохранились до настоящего времени).

Еще в феврале 1831 г., в разгар бельгийско-голландского конфликта и начала военных действий царских войск про- тив польских повстанцев, вспыхнули восстания в герцогствах Парма, Модена и в провинциях Папской области. Опасность всеобщей войны в Европе, нараставшей с момента революции во Франции, казалась тогда неизбежной. Однако за короткое время с революционно-патриотическими выступлениями на Апеннинах было покончено. При первом известии о волнени- ях в Центральной Италии венский кабинет заявил о решении направить туда войска для защиты итальянских государей. Правительство Франции немедленно выступило с протестом против подобного намерения. Французские правящие круги подняли шум об австрийской угрозе национальным интере- сам. Председатель совета министров Ж. Лаффит заявил, что Франция не меньше Австрии заинтересована в Италии и гото- ва с оружием в руках защищать свои интересы. Австрийский канцлер Меттерних угроз не испугался и ответил, что Авс- трия не отступит от своего. Российский император тут же обе- щал своему союзнику послать на предполагаемый итальянс-



171

170

кий театр военных действий 200-тысячное войско. Николай I также дал знать в Берлин, где совещались уполномоченные Пруссии, Австрии, Баварии и Вюртенберга относительно сов- местных оборонительных действий на случай французского вторжения в Рейнскую область, что готов и для защиты Гер- мании задействовать 200 тыс. своих солдат.

На самом деле французский король Луи Филипп и не пред- полагал воевать. Лаффит получил отставку, а французское пра- вительство, несмотря на возмущение оппозиции, постаралось по возможности достойно выйти из им же созданного кризиса. Тем временем, к концу марта 1831 г. австрийская армия пода- вила разрозненные и слабо связанные между собой очаги наци- онального движения в Италии. Парижу удалось добиться для подданных папы римского некоторых весьма куцых админис- тративных реформ и эвакуации австрийцев из владений Свя- того престола. Скоро после этого Ватикан высказал намерение послать в легатства свои войска для разоружения там граждан- ской гвардии. Тогда, в январе 1832 г. Луи Филипп, заручив- шись поддержкой Англии, обратился к папе Григорию XVI с предложением, чтобы Франция, как католическая держава, преданная папскому престолу, могла участвовать вместе с Авс- трией в наведении порядка в тех итальянских регионах, где он был нарушен. При этом было заявлено, что Франция не может без унижения для себя и ущерба своим интересам позволить венскому двору распоряжаться в Италии единолично. Григо- рий XVI отверг французское предложение. Вступление папс- ких войск в легатства, как и ожидалось, повлекло за собой но- вые волнения. Почти тотчас же австрийская армия согласно договоренности с Ватиканом появилась в Болонье. А спустя не- сколько дней французский полк неожиданно высадился перед Анконой и овладел городом. В апреле того же года заинтересо- ванные стороны договорились об одновременном выводе из ле- гатств австрийских и французских войск. Итальянский вопрос на время перестал будоражить политический мир.

Что касается восстания в Царстве Польском, то оно не вы- звало той напряженности, которые привнесли в международ- ные отношения бельгийские и итальянские дела. Западноев- ропейские правительства считали его «внутренней» проблемой Российской империи и портить отношения с Николаем I из-за польских повстанцев не хотели. Ожидаемой от них помощи ру- ководители польского национального движения не получили.

Французская дипломатия выступила с заявлениями по поль- скому вопросу в столицах причастных к нему держав, но де- лилось это в угоду полонофильски настроенных обществен- ности и парламентариев. Предпринятая летом 1831 г. попытка французских министров организовать коллективный демарш || пользу поляков особой настойчивостью не отличалась. Под- держку царскому правительству в польском вопросе оказали Австрия и Пруссия — два других совладетеля польских зе- мель, на которые могло распространиться восстание. Ими бы- ли весьма основательно блокированы все подходы к мятежно- му Царству Польскому; на прусских и австрийских границах было перехвачено немало замаскированных транспортов с от- правлявшимся в Царство Польское оружием, закупленным па средства образованных западной либеральной обществен- ностью «польских комитетов». В то же время Австрия и Прус- сия не желали излишне волновать «своих» поляков, естест- венно, сочувствовавших соплеменникам в России. Венский и берлинский дворы не сочли возможным рассматривать повс- танцев, которые в ходе военных действий или после подавле- ния восстания (октябрь 1831 г.) перешли на их территорию, как простых политических преступников и не препятствова- ли их дальнейшему следованию через прусские и австрийские владения на Запад. Это вызывало возмущение Николая I, но существенным образом на его взаимоотношениях с союзника- ми не сказалось.

Революции 1830-1831 гг. нанесли удар по феодально-абсо- лютистской реакции и олицетворявшему ее Священному со- юзу. Став после июльской революции буржуазной монархией, Франция автоматически исключалась из членов Союза. Одна лишь мысль о приглашении «короля баррикад» Луи Филип- па на встречи монархов казалась Николаю I абсурдной. От об- разовавшейся в 1818 г. пентархии остались Россия, Австрия и Пруссия. В 1833 г. члены этого охранительного блока заклю- чили между собой конвенцию о согласованных действиях по основным направлениям международной политики и подпи- сали декларацию, касающуюся их общего кредо — права на вмешательство во внутренние дела других государств. Даль- нейшая внешнеполитическая практика тройственного альян- са в той или иной степени соответствовала духу декларации, хотя до применения подтвержденных в ней принципов Свя- щенного союза дело дошло только в конце следующего деся-



172

173

тилетия. Общие для всех членов альянса страхи относитель- но «угрозы с Запада» в разных ее модификациях продолжали способствовать их сплочению. Но насаждать «старый порядок» Петербург, Вена и Берлин могли теперь лишь в «своей» сфере влияния — Центральной и Восточной Европе, — а не на всем континенте, как было в 1815-1822 гг. В ответ на попытку ожи- вить узы Священного союза Англия, Франция, Испания и Пор- тугалия заключили в 1834 г. Четверной союз, обязывающий стороны оказывать помощь делу утверждения конституцион- ных правлений на Пиренейском полуострове. Предчувствие очередной волны революций приводило в растерянность пра- вительственные круги Пруссии и Австрии. Меттерних прямо заявлял, что справиться с ними может только самодержавная Россия. Учитывая подобные настроения венского и берлинско- го дворов, Николай I с горечью констатировал в 1846 г.: «Пре- жде нас было трое, а теперь осталось только полтора, потому что Пруссию я не считаю совсем, а Австрию считаю за полови- ну». Царь ошибся — самым слабым звеном окажется не монар- хия Гогенцоллернов, а габсбургская империя.

Охватившие Западную Европу революции 1848-1849 гг. бы- ли направлены не только против реакции внутри отдельных стран, но и против всей системы международных отношений, установившейся со времени Венского конгресса. Начало ре- волюциям положила Франция, в столице которой 22 февра- ля 1848 г. на улицы вышли студенты, рабочие и ремесленни- ки. Низвержение Луи Филиппа и провозглашение республики поставило перед монархическими правительствами вопрос об их отношениях к новому государственному строю во Франции. Об интервенции против Французской республики речь не мог- ла идти, поскольку политическая ситуация в Европе была со- вершенно иная, чем в 1830 г.: Германия и Австрийская им- перия были охвачены революционным движением, монархи были слишком заняты тем, чтобы противодействовать рево- люции в своих собственных владениях. Во главе пришедшего к власти во Франции Временного правительства стояли пред- ставители умеренного крыла республиканской оппозиции в пе- риод монархии Луи Филиппа.

До Февральской революции умеренные республиканцы рез- ко осуждали внешнюю политику своего правительства за со- трудничество с Меттернихом и Николаем I против революци- онных и национально-освободительных движений и требовали отмены венских договоров 1815 г., объявляя их препятствием для укрепления позиций Франции и расширения ее границ в Киропе. Левые республиканцы и часть социалистов (их пред- ставители также заняли посты во Временном правительстве) к и первое место выдвигали идею помощи освободительным дви- жениям в Польше, Италии и Германии. Страхи европейских монархических режимов, что теперь, с победой революции во Франции, эти настроения начнут претворяться на практике, оказались напрасными. Умеренное большинство членов Вре- менного правительства, считая, что внешняя политика Респуб- пики должна исходить не из абстрактных теорий, а из нацио- нальных интересов, т.е. из выгоды и пользы самой Франции, стремились избегать каких бы то ни было внешних столкно- нений. Они полагали, что открытое выступление против дого- поров 1815 г. или помощь революционным движениям других народов вызвало бы войну с монархической Европой и приве- ло бы к военной диктатуре в стране, подобно тому как случи- лось в 1799 г.

4 марта 1848 г. министр иностранных дел и фактический глава Временного правительства А. Ламартин разослал сво- им представителям за рубежом циркуляр, уверявший инос- транные дворы, что Франция хочет мира и доброго согласия с другими государствами. «Трактаты 1815 г., — говорилось в циркуляре, — не имеют правового значения в глазах Француз- ской республики, однако, территориальные границы, установ- ленные этими трактатами, представляют собой факт, который республика принимает за основу своих сношений с другими странами». Следовавшие затем звонкие фразы о том, что Фран- ция оставляет за собой возможность всесторонней поддержки, в том числе и военными средствами, «угнетенным националь- ностям в Европе и за ее пределами», предназначались для па- рижских и провинциальных политических клубов. Конфиден- циально же Ламартин заверил иностранных дипломатов, что Французская республика не окажет никакой помощи револю- ционным и национально-освободительным движениям в дру- гих странах. Это соответствовало действительности. Основ- ным направлением внешней политики Республики был курс на сотрудничество с Англией. Крайне нуждавшееся в деньгах французское правительство выразило желание заключить со- юз с британским кабинетом. Глава Форин офис Пальмерстон, ненавидя революции, называл министров Временного прави-

тельства ставленниками парижской «черни». Но он сразу раз- глядел, что новая власть во Франции будет нуждаться в укреп- лении отношений с Англией и поведет более удобную для нее политику, чем прежний режим. Тревогу в Лондоне вызывала только возможность французской оккупации Бельгии. Когда же эти опасения были развеяны, сент-джеймский кабинет пер- вым официально признал республику во Франции.

Предложение о союзе было сделано французским Времен- ным правительством и России. Часто цитируемые в литературе слова: «Господа! Седлайте коней, во Франции — республика!», с которыми, якобы, обратился Николай I к присутствовав- шим на балу у наследника гвардейским офицерам, когда по- лучил известие о революции в Париже, были далеки от под- линных намерений царя. Свержение Луи Филиппа Николай воспринял не без злорадства: «негодяй», по его мнению, поте- рял власть тем же путем, каким ее получил, и получил то, что заслужил. Но, как бы ни был плох король, республика была еще хуже, и главной заботой российского правительства ста- ло устройство заслонов против «революционной заразы». Ни- колай предвидел назревание острого политического кризиса в Европе. Его застали врасплох не сами парижские события, а стремительное распространение революционных потрясений на континенте. Чрезвычайно беспокоила царя угроза нового взрыва польского национально-освободительного движения.

Русский посланник в Париже Н.Д. Киселев целый месяц оставался в неведении относительно намерений своего прави- тельства. С пришедшей, наконец, почтой из Петербурга, Ки- селев получил приказание покинуть Францию; это повеление относилось так же ко всем русским подданным, находившим- ся во Франции. В отдельном письме канцлер Нессельроде да- вал подробные инструкции, что следует сказать Киселеву при своем отъезде: Россия не намерена вмешиваться во внутренние дела Франции, но с той минуты, когда Франция выступит за свои пределы, будет поддерживать революционное движение за границами своей территории, император придет на помощь державе, подвергшейся нападению, в особенности своим близ- ким союзникам — Австрии и Пруссии. Киселев на свой страх и риск решил не уезжать из Парижа, полагая, что пока рус- ский посланник находится во Франции, республиканское пра- вительство вынужденно считаться со взглядами и интересами царя; если же дипломатические отношения будут прерваны, то

176 у французского правительства не будет никаких оснований це- ремониться и оно станет пренебрегать интересами России. Ло- гика рассуждений дипломата и вытекающие из нее поступки были одобрены Николаем I, отнесшимся к нарушению своей воли столь терпимо и потому, что ситуация в Европе продол- жала кардинально меняться.

Вслед за венскими событиями (13-15 марта 1848 г.), бегс- твом за границу Меттерниха, который 40 лет держал бразды правления габсбургской монархии в своих руках и являлся вместе с русским царем оплотом «старого порядка», последова- ло восстание в Берлине (18-19 марта). Николай оказался в пол- ной изоляции при том, что Пруссия превращалась в вероятного противника России. Особое раздражение вызывали у царя на- строения депутатов германского Франкфуртского Националь- ного собрания по польскому вопросу. Они обсуждали авантюр- ный план реставрировать Польское королевство, зависимое от Пруссии, как барьер от России, которая в этом случае уже не могла бы препятствовать «воссозданию немецкой военной мо- щи». Николай сосредоточил в польских губерниях 420 тыс. солдат. В этой ситуации в Петербурге рассматривали Францию (она оказалась не такой революционной, как там вначале пола- гали) в качестве противовеса революционной и охваченной на- циональной идеей Германии. Были предприняты некоторые шаги к сближению с французским правительством, но о союзе с ним речи быть не могло.

В декабре 1848 г. президентом Французской республики был избран принц Луи Наполеон Бонапарт, племянник Наполео- на I. Царь не без оснований опасался, что Луи Наполеон будет вести широкую завоевательную политику и постарается низ- вергнуть «систему 1815 г.». К тому же принц Бонапарт откры- то поддерживал все протесты Англии против русской полити- ки на Востоке. Только в мае 1849 г. состоялось официальное признание царским правительством Французской республи- ки. Когда восстановление империи во Франции превратилось в реальную угрозу, русский посланник в Париже сделался рев- ностным защитником республиканской формы правления. Це- лый год Киселев, следуя строжайшим инструкциям, настойчи- во убеждал Луи Наполеона сохранить республику и остаться президентом. Разумеется, русские увещевания только раздра- жали принца-президента, полагавшего, что единственным вра- гом затеянного им переворота является Николай I. Процедура

177

признания российским правительством императора Наполео- на III, явившегося миру 2 декабря 1852 г., подтвердила подоз- рения Бонапарта. Общепринятая форма верительной грамоты была изменена, и Киселев оказался единственным среди иност- ранных дипломатов, кто от лица своего монарха приветствовал императора не как «брата» и «Наполеона III», а как «друга» и «Луи Наполеона». Монархи Австрии и Пруссии, испытывая к французскому императору схожие чувства, пренебрегли дого- воренностью с Николаем I придерживаться русского варианта обращения. Оскорбительное отношение со стороны Николая, и то, что Россия была последней из держав, его признавшей, Наполеон не забыл.

Политический кризис в Италии в марте 1848 г. привел к формированию мощного революционного и патриотического движение за независимость, которое охватило весь Апеннин- ский полуостров. Вслед за провозглашением Венецианской республики антиавстрийское движение перекинулось на со- седнюю Ломбардию. Милан —■ главный форпост австрийского господства в Северной Италии — покрылся баррикадами. Ар- мия австрийского фельдмаршала И. Радецкого, изрядно пот- репанная, покинула город. Венецианская область и Ломбардия превратились в арену сражений между населением и разме- щенными здесь австрийскими гарнизонами. Радецкий пере- дислоцировался на север, к границам Австрии. Одновременно австрийские войска были изгнаны из центрально-итальянских герцогств Пармы и Модены.

Под воздействие общенародного патриотического подъема король Пьемонта Карл Альберт 24 марта торжественно объ- явил о вступлении войск Сардинского королевства на террито- рию Ломбардии и Венеции во имя дела национального освобож- дения «под трехцветным итальянским знаменем и савойским гербом». Наряду с армией Пьемонта в военных действиях про- тив расположенных в Северной Италии австрийских войск при- нимали участие регулярные армейские части папы Пия IX, неаполитанского короля, герцога Тосканы, а также доброволь- ческие отряды из различных итальянских областей. Во главе их встал талантливый полководец и мастер партизанской вой- ны Д. Гарибальди. Войне сопутствовали активные диплома- тические контакты между итальянскими монархами, в ходе которых обсуждались, но безуспешно возможности военного и политического сотрудничества и перспективы объединения ("граны. Отсутствие опытного военного руководства, политичес- кие разногласия и недоверие между итальянскими правителя- ми, форсирование Савойской династией процесса объединения нокруг Пьемонта соседних территорий обусловили недопусти- мую медлительность с проведением решительных операций иротив деморализованного на первых порах противника. Бла- гоприятный момент для полного разгрома австрийских войск и их изгнания за пределы Италии был упущен.

Статс-секретарь по иностранным делам Англии Пальмерс- тон, поддержанный французскими дипломатами, настойчиво советовал австрийскому императору пойти на уступки Карлу Альберту, чтобы избежать перерастания войны в общеиталь- янскую революцию. В Лондоне и Париже, встав на сторону Пьемонта, не заботились о поддержке демократического дви- жения в Италии; там были не против некоторого территори- ального расширения Савойской монархии, как противовеса гегемонии Австрии в Северной Италии. Перепуганный авс- трийский двор уже готов был уступить Пьемонту Ломбардию, как положение на театре военных действий изменилось. По- лучив подкрепление, Радецкий перешел к активным дейс- твиям. 25-26 июля 1848 г. пьемонтские войска потерпели се- рьезное поражение при Кустоцце, а затем поспешно, почти без боя, был сдан Милан. Пьемонту грозило вторжение авс- трийцев. 9 августа Карл Альберт принял капитулянские ус- ловия. Наиболее тяжелыми последствиями стали восстанов- ление австрийского господства в Ломбардии и на большей части Венецианской области, усиление раскола и противо- речий в национальном лагере. Народ требовал продолжения войны с Австрией. Чтобы реабилитировать себя и спасти мо- нархию Карл Альберт возобновил военные действия. Исход нового этапа войны, продолжавшегося всего несколько дней, оказался для Пьемонта катастрофическим. 23 марта 1849 г. в битве при Новаре ее армия обратилась в бегство. Карл Альберт отрекся от престола. Новым королем стал его наследник Вик- тор Эммануил II. Мирный договор между Австрией и Пьемон- том, благодаря заступничеству Англии и Франции, сохранил королевству прежние границы.

Разгром патриотических сил в антиавстрийской борьбе стал прологом к поражению оставшихся очагов итальянской рево- люции. Вследствие австрийской оккупации Пармы, Модены и Тосканы их герцоги — отпрыски Габсбургского дома — вер-

нули себе прежнюю власть. В Неаполитанском королевстве также возобладала реакция, революция в Сицилии была по- давлена. Силы итальянской, а, главным образом, международ- ной реакции, сокрушили республику в Риме. В феврале 1849 г. римляне упразднили светскую власть папы и провозгласили республику. Пий IX обратился с просьбой о вмешательстве к Австрии, Неаполитанскому королевству, Испании и Франции. В Париже традиционно хотели не допустить исключительного преобладания Австрии на Апеннинах и ее единоличных дейс- твий по наведению порядка в Центральной Италии. Прези- дент Французской республики Луи Наполеон восстановлением власти папы рассчитывал привлечь на свою сторону клерика- лов, поддержка которых была ему необходима для реализа- ции задуманной им реставрации империи. Но для посылки войск в Рим надо было обойти статью французской конститу- ции 1848 г., запрещавшую применение силы против свободы других народов. Поэтому кредиты на экспедицию были пот- ребованы у Учредительного собрания под лживым предлогом обеспечения независимости Римской республики на случай австрийской и неаполитанской интервенции и осуществления посредничества между римлянами и Пием IX. Высадившиеся в порту Чивита-Веккьи французские войска подошли 30 апре- ля к Риму и попытались завладеть им, но были разбиты леги- оном Гарибальди и отступили. Вскоре Гарибальди пришлось отражать двигавшиеся на Рим с юга испанские и неаполитан- ские армейские корпуса. Одновременно с севера наступали авс- трийцы. Французские войска, получив мощное подкрепление, снова атаковали Рим. В течении месяца шли кровопролитные бои. Силы были слишком неравны, и 3 июля французы восста- новили власть папы. А 22 августа, пережив ужасы четырехме- сячного артиллерийского обстрела австрийцев, а также голод, эпидемии тифа и холеры, пал последний оплот итальянской революции — Венеция.

Если Габсбурги свое владычество в Италии смогли отстоять, то справиться собственными силами с освободительной войной Венгрии им не удалось. В 1849 г. весеннее наступление рево- люционной венгерской армии во главе с А. Гергеем поставило Австрийскую империю на грань распада. Франц Иосиф уни- женно просил Николая I оказать военную помощь. На приеме в Варшаве доверенное лицо императора генерал-лейтенант В. Ка- бог публично бросился на колени перед наместником в Царстве 11ольском генерал-фельдмаршалом И.Ф. Паскевичем и, целуя ыло покончено. 29 ноября 1850 г. в Ольмюце (Оломоуц, Чехия) Главы правительств Пруссии и Австрии при посредничестве русского посла в Вене подписали соглашение, долго вспоми- навшееся в Пруссии как национальное унижение: прежний, распавшийся во время революции, Германский союз восста- навливался под главенством Австрии; вместе с австрийскими войсками пруссаки обязывались способствовать передаче мя- тежной Голыптинии датской короне.

События 1848-1850 гг. в Германии поставили под угрозу рас- пада блок монархов России, Австрии и Пруссии — основной защитный механизм Венской системы. И хотя былой солидар- ности государей этих держав более не существовало, в перепис- ке между ними поддерживалась особая теплота и интимность, что должно было свидетельствовать о тесных связях трех дво- ров. «Дорогой Фриц» — так обращался обычно Николай I к своему шурину Фридриху Вильгельму IV, а тот звал зятя «дра- жайшим Никсом» (царь был женат на сестре прусского коро- ля). Молодому Францу Иосифу Николай и вовсе говорил «ты», позволяя при этом и к себе обращаться подобным образом. Пос- ле подавления революций 1848-1849 гг. влияние России в Ев- ропе было очень велико, а в ее центральной части — преоб- ладающим; овеянный ореолом восстановителя законности и порядка на континенте, царь находился в зените могущества. За Николаем I, как и за его братом Александром I, закрепи- лась, и вполне заслуженно, репутация европейского жандарма. Следует, конечно, не забывать, что рядом с ними действовали люди «белого террора» во Франции, австрийский канцлер Мет- терних, светская и католическая реакция в Германии, Ита- лии, Испании. Не меньше этих сил в подавлении революций была заинтересована буржуазно-аристократическая плутокра-

тия Англии. Британский министр Пальмерстон, в совершенс- тве владея всем арсеналом традиционных приемов английс- кой дипломатии, лицемерно провозглашал миссией Англии «защиту свободы и демократии» в Европе. Это не мешало ему использовать деньги, флот и дипломатию, чтобы помешать ус- пеху революционно-освободительных выступлений, свести к минимуму перемены в европейском международном положе- нии. Три волны революционных и национально-освободитель- ных движений 20-40-х гг., наряду с внутренними противо- речиями между державами и, в первую очередь, в Восточном вопросе, вели к разрушению и распаду Священного союза и его идейно-охранительных принципов. Похоронила консерватив- ный альянс России, Австрии и Пруссии Крымская война.

<< | >>
Источник: A.M. Родригес и др. Новая история стран Европы и Америки XVI-XIX века. В 3 ч. Ч. 2 : учеб. для студентов вузов / [A.M. Родригес и др.];под ред. A.M. Родригеса, М.В. Пономарева. - М.: Гуманитар, изд. центр ВЛАДОС,2010. — 621 с.. 2010

Еще по теме Европейская реакция в борьбе с революционными и национально-освободительными движениями:

  1. ВВЕДЕНИЕ
  2. Глава 2 ФИЛОСОФСКИЙ АСПЕКТ МУСУЛЬМАНСКОЙ РЕФОРхМАЦИИ
  3. ЗЕМСТВА В ПОЛИТИЧЕСКОЙ СИСТЕМЕ ЦАРИЗМА: ИСТОРИОГРАФИЧЕСКИЕ ВОПРОСЫ
  4. Репрессалии
  5. Завершение объединения Италии в 50-60-е годы XIX в.
  6. Европейская реакция в борьбе с революционными и национально-освободительными движениями
  7. §2. Национально-освободительная борьба африканских народов и политика колониальных держав
  8. § 1. Историко-правовые аспекты развития понятия «терроризм»
- Археология - Великая Отечественная Война (1941 - 1945 гг.) - Всемирная история - Вторая мировая война - Древняя Русь - Историография и источниковедение России - Историография и источниковедение стран Европы и Америки - Историография и источниковедение Украины - Историография, источниковедение - История Австралии и Океании - История аланов - История варварских народов - История Византии - История Грузии - История Древнего Востока - История Древнего Рима - История Древней Греции - История Казахстана - История Крыма - История науки и техники - История Новейшего времени - История Нового времени - История первобытного общества - История Р. Беларусь - История России - История рыцарства - История средних веков - История стран Азии и Африки - История стран Европы и Америки - Історія України - Методы исторического исследования - Музееведение - Новейшая история России - ОГЭ - Первая мировая война - Ранний железный век - Ранняя история индоевропейцев - Советская Украина - Украина в XVI - XVIII вв - Украина в составе Российской и Австрийской империй - Україна в середні століття (VII-XV ст.) - Энеолит и бронзовый век - Этнография и этнология -