§ 1. Фортификационные сооружения

Ha территории Марийского Поволжья известно два городища датируемых XTTT-XV вв. B связи с тем, что вал на Горношумецком городище не сохранился, приемы строительства оборонительных сооружений для XTTT-XV вв.

При выборе места для строительства городищ максимально использовались природно-географические особенности территории.

Планировка - одна из важнейших черт каждого оборонительного сооружения. Именно план укрепления определяет основные тактические особенности организации его обороны. Поэтому при изучении оборонительных сооружений одной из первых задач, как правило, является выяснение основополагающих принципов их планировки.

Важнангерское (Мало-Сундырское) городище по топографии относится к мысовому типу (рис. 5-а). Городище занимает высокое тектонически- приподнятое правобережье p. Волги и входит в часть Приволжской возвышенности. C северной стороны территория городища ограничена поймой p.

Волги, с западной - правым берегом p. Малый Сундырь. Высота северовосточного склона достигает 78 м над уровнем поймы p. Волги, югозападный склон и мысовая часть имеют высоту 71 м от поймы p. Сундырь. Расчеты склона показали, что по характеру естественного уклона он не однороден и составляет от 8° до 105, 8°.

C напольной стороны площадка городища защищена дугообразным валом и рвом. Современная высота вала составляет 120 см, глубина рва от верхушки вала 200 см, с напольной площадки-110 см. Почти по центру вала имеется разрыв шириной до 10 м. B 1964 г. ширина разрыва составляла 4 м (Хлебникова T.A. 1967). B южной оконечности вала заметны следы еще одного проезда шириной также 10-12 м. Мысовая часть городища имела дополнительные укрепления, от которых визуально прослеживается небольшая ложбинка. По описаниям историков (С. Михайлов, C.M. Шпилевский) укрепления мысовой части соединялись с укреплениями, возведенными для защиты городища со стороны поля.

Оборонительные сооружения Важнангерского (Мало-Сундырского) городища изучались в 1958 г. Траншеей шириной 2 м был перерезан юговосточный край вала и зачищена стенка в районе первого разрыва. Внутри- вальных конструкций T.A. Хлебниковой не отмечено, с надвальными сооружениями связаны два округлых пятна диаметром 8-10 см, располагавшихся по гребню вала. (Хлебникова T.A. 1967. С. 148-149). B 1983 г. траншеей 4 x 10 м перерезан северный край вала (Архипов Г.А. 1985. Отчет ... Л. 2). Деревянных конструкций, как и дополнительной подсыпки вала, также не было обнаружено (Архипов Г.А. 1985. Отчет ... Л. 3).

Изменение методики исследования последних лет дало совершенно иные результаты. Произведенные широкой площадью раскопки вала и рва с напольной стороны (траншея 6 x 22 м) и в мысовой части городища в течение трех полевых сезонов (2002-2004 гг.) дали выразительные материалы, позволяющие реконструировать систему фортификационных сооружений Важнангерского (Мало-Сундырского) городища.

B ходе исследований 2002 и 2004 гг. установлено, что первоначальная ширина вала составляла 870 см, в районе проезда 1140 см. Перед началом строительных работ было проведено выравнивание поверхности и выжигание дернового слоя, затем насыпался мелкий камень. Углистая прослойка с вкраплениями золы и мелкого камня у подошвы хорошо зафиксированы в стратиграфии вала (рис. 6). Аналогичная картина наблюдалась на многих древнемарийских городищах (Ардинское, Пайгусовское городища I тыс. н.э., Васильсурское V городище XI-XIII вв. и т.д.). Мелкий камень насыпался, вероятно, для укрепления нижних слоев насыпи. Ha подготовленную площадку устанавливались внутривальные конструкции, которые служили ядром вала, придавали ему прочность и предохраняли от быстрого осыпания.

За два полевых сезона удалось выявить одну конструкцию полностью, вторая уходила в южную сторону вдоль вала, третья в стенку раскопа 1983 г. Аналогичная конструкция выявлена при исследованиях проезда в 2003 г. По всей вероятности, при возведении вала данный прием использовался по всей длине, по крайней мере, до второго разрыва.

Нижний слой конструкций составляет плотный темно-коричневый суглинок с мелкими угольками. Ближе к верхушке слой суглинка приобретает коричневый цвет. Тонкие горизонтальные прослойки светло-серого или пепельного цвета, зафиксированные в глиняной забутовке, позволяют предполагать, что она заполнялась глиной послойно, плотно утрамбовывалась, возможно, обильно поливалась водой, а затем просушивалась. B качестве связующего раствора использовался речной ил, что подтверждено данными гранулометрического и морфологического анализов грунта[1]. Использование такого приема значительно повышало прочность внутривальных конструкций.

Вертикальные стенки забутовок практически отвесные, что позволяет предполагать наличие жестких боковых креплений - стенок. Вероятно, здесь использовались деревянные конструкции срубного типа из положенных горизонтально бревен диаметром до 15 см (диаметр определен по отпечатку в глине) и поперечных жердей диаметром 8-10 см (расстояние между забутовками). Высота каркасов не превышала 80 см. Срубные конструкции имели несколько секций с размерами сторон по основанию 390 x 305 см.

Следов деревянных конструкций, за исключением обугленных фрагментов, не обнаружено, поскольку дерево в слоях городища не сохраняется. Древесная труха прослежена в слое супеси с кусочками глины между забутовками. Судя по тому, что боковые стенки забутовок не выходят на горизонт дневного уровня древней поверхности, можно сделать заключение, что внутривальные конструкции не переходили в надвальные. B таком случае мы имеем дело с особенностью, характерной для укреплений Северо-восточной Руси, где срубы внутри валов не превышали в высоту 2 м и не доходили до вершинывала(РаппапортП.А. 1956. С. 121-122).

Наличие широкой горизонтальной площадки между краем рва и внешней боковой стенкой забутовок однозначно свидетельствует о том, что конструкции засыпались землей.

Для укрепления подножия вала использовались крупные камни, которые фиксировались как со стороны площадки, так и со стороны рва. По видимому, существовали и другие формы предохранения вала от осыпания, например, скат насыпи вала и торцовая стена со стороны проезда укреплены обмазкой из глины с кремнеземом, аналогичной заполнению в забутовке. Этот глиняный слой был закреплен по бокам небольшими кольями диаметром 8 - 10 см.

Верхняя часть насыпи вала, состоящая из рыхлой супеси, сильно разрушена и деформирована. Часть сползла в ров (толщина желтой супеси во рву до 1 м) и распределена по площадке городища на расстоянии до 60 м. B предвальной части толщина желтой супеси доходит до 60 см. B результате сильной деформации верхушки вала и оползней полная информация о наличии дополнительных надвальных сооружений не сохранилась. Тем не менее, при исследовании северной оконечности вала выявлены следы от постройки, первоначальные контуры которой представляли собой бурое пятно диаметром 320 см, ограниченное углистой полосой шириной 40 см. От пятна в южном и северо-восточном направлениях отходили слабо гуммированные полосы шириной 40 и 50 см, соответственно (рис. l-d). Ha глубине 70 см от современной дневной поверхности пятно стало более отчетливым и приняло форму близкую к шестиугольнику, с размером диагонали 270 см, длина каждой грани при этом составляла 150 см. Боковые полосы на этой глубине исчезли (рис. 7 6). По аналогии с материалами оборонительных сооружений соседних территорий можно предположить, что в данном случае выявлены остатки наблюдательной (сторожевой) башни.

Анализ оборонительных укреплений древнерусских и булгарских городищ свидетельствует о том, что башни являются важным элементом оборонительных сооружений (Раппопорт П.А. 1961. С. 144; Губайдуллин A.M. 2002. С. 109; Никольская T.H. 1987. С. 33). Как правило, исследователями выделяется два типа башен: надвратные и наблюдательные. Многоугольные башни обнаружены на смоленском городище Церквище (Раппопорт П.А. 1962. С. 140), Суварском городище (Губайдулин A.M. 2002. С. 83, рис. 121).

Расположение башни на краю северо-восточной оконечности вала не случайно: отсюда открывается прекрасный обзор на достаточно большое расстояние как в сторону поймы p. Волги, так и на площадку за пределами оборонительных сооружений. Башня не являлась самостоятельным сооружением. По всей видимости, конструктивно она была связана с деревянной стеной, остатки которой выявлены в южном и северо-восточном направлениях.

B восточном направлении от башни, на склоне вала, обращенного в сторону рва, зафиксированы остатки сгоревшей стены (рис. 7-6). Первоначальные достаточно аморфные контуры углистого заполнения обнаружены в квадратах Д-3 / 1-3 на глубине 45 см. Ha уровне 70 см от современной дневной поверхности в заполнении зафиксированы сильный прокал и зола, а также фрагменты обугленного дерева. Судя по сохранившимся остаткам, пролет стены составлял 290 см, длина опорных столбов - не менее 260 см. Пространство между опорными столбами, было обшито досками.

Как показали раскопки, проем в валу действительно был древним проездом. Первоначальные размеры древнего проезда совпадают с описаниями предшественников, которые фиксировали его в пределах 400 см (Хлебникова T.A. 1967.C. 148).

Под разрушенной частью современного проема были обнаружены остатки двух ям, связанных с конструкцией древнего проезда. Ямы (№ 48, 49) подпрямоугольной формы с закругленными углами длиной 410-470 см, глубиной 110-130 см. Заполнение ям аналогично заполнению забутовок и представлено темно-коричневым суглинком с кремнеземом (Никитина Т.Б.

Юго-восточная граница рва, выходящая на напольную сторону, была обозначена скоплением камней, западная граница со стороны насыпи вала - заполнением глины (рис.6 6). B районе проезда фиксируются остатки земляной перемычки, а во рву заметны следы многочисленных, достаточно бессистемных кольев. Колья диаметром 5-12 см, глубиной 10-30 см располагались на внешнем склоне рва. Такой прием в русской военно-оборонительной технике получил название «частика» или «щепей» (Косточкин B.B. 1969. С. 454).

Укрепления мысовой части городища менее внушительны и сохранились гораздо хуже. Вал деформирован и почти полностью оплыл в сторону склона. Ширина его основания составляла 500 см, сохранившаяся до настоящего времени высота вала, судя по стратиграфии, достигала 70 см. Также как и при строительстве вала с напольной стороны поверхность перед строительством освобождалась от растительности путем выжигания, от которого сохранилась углисто-золистая полоса в профиле северной стенки вала (рис. 8). Есть основания полагать, что основу вала составляла насыпь, состоящая из желтой супеси с вкраплениями камня и песчаника, которая обозначилась с глубины 35 см от уровня современной дневной поверхности. Контуры этого заполнения фиксировались в кв. А, Б/1-2 при зачистках на глубине 35-70 см, причем заполнение сокращалось в направлении к северной стенке раскопа. Ha границе квадратов А, Б/1-2 по краю заполнения из желтой супеси проходит полоса аналогичного заполнения, сильно, но бессистемно, насыщенного камнем различных размеров (от мелких до достаточно крупных валунов). Вероятно, данные камни были предназначены для укрепления насыпи и предотвращения ее быстрого осыпания. При зачистке на глубине 45 см от уровня современной дневной поверхности, на фоне желтой супеси на границе кв. А/2-3 заметны слабые контуры темно-коричневой слабо гуммированной супеси. Эти контуры фиксировались в профиле слабым заполнением и являлись, судя по стратиграфии, ядром вала в первый строительный период городища (рис. 8). Исследования 2004 г. позволяют говорить о том, что первоначальное ядро вала составляли деревянные конструкции из сучковатых жердей, впоследствии заполненные супесью (Никитина Т.Б. 2005. Отчет ... Л. 15).

Дневная поверхность вала обозначена темно-серой (практически черной) гуммированной супесью. Почти на вершине вала выявлена яма № 1 диаметром 20 см, глубиной 40 см с углисто-гумусным заполнением от опорного столба оборонительной стены второго строительного периода (рис. 8 а). Более подробно рассмотреть характер внутривальных и надвальных сооружений не представляется возможным из-за его сильной деформации. Интересен факт обнаружения в 2004 г. челюсти собаки и свиньи в основании вала на глубине 60 см от уровня современной дневной поверхности. Здесь же было прослежено скопление рыбьей чешуи и костей животных.

Ров в мысовой части городища использовался по назначению в первый строительный период городища. Первоначальная ширина рва - 440 см, глубина в центральной части (кв. A/6) - 90 см от уровня современной дневной поверхности и 350 см от сохранившейся верхушки вала. Дно рва укреплено крупными камнями. Нижняя часть рва заполнена коричневой гуммированной супесью, на которой лежит слой желтоватой супеси с мелким камнем, сползшей при разрушении насыпи вала (рис. 8-6). Bo рву, в слое темно-серой супеси с углистыми включениями, зафиксирована серия столбовых ямок (№ 5-15), которые перерезали слой желтоватой супеси с мелким камнем, сползшей с насыпи вала. Наиболее глубокие ямы (№ 6, 9, 10, 15) имели в заполнении остатки дерева. Деревянные столбы в нижней части были обожжены, что предохраняло их от разрушения. Диаметр ям составляет 12-18 см (ямка № 9 подквадратной формы размерами 18 x 18см), глубина - от 42 до 72 см. Столбовые ямы связаны со вторым периодом функционирования укреплений, что зафиксировано в профиле южной стенки рва (рис. 8 6). Выявленные столбы можно интерпретировать как остатки однорядной деревянной стены, являвшейся дополнительным укреплением внешнего склона рва, поскольку его глубина и крутизна к этому периоду была незначительна. B пользу более позднего характера вышеописанных столбовых ям свидетельствуют и данные палинологического анализа, поскольку в образцах из темно-серой супеси

отражены различные этапы в изменении споро-пыльцевых комплексов, что характерно для первой половины XV в.[2]

Таким образом, в ходе исследований 2003-2004 гг. выяснилось, что оборонительные сооружения Важнангерского (Мало-Сундырского) городища представляли собой сложную систему, включающую как внутривальные, так и надвальные конструкции; наблюдательную и надвратную башни, проезд (рис. 9, 10). Кроме укреплений с напольной стороны, существовали и укрепления наиболее пологого склона в мысовой части городища. B обоих случаях зафиксировано два периода функционирования укреплений, причем укрепления в мысовой части, по всей вероятности, к концу существования городища не имели оборонительного характера. Вероятно, на данном этапе, укрепления огораживали жилую площадку городища от выявленного ниже по склону святилища.

Основу вала с напольной стороны составляли срубные конструкции из нескольких секций, забутованных глиной. Использование срубных конструкций является достаточно распространенным способом строительства оборонительных сооружений в лесной полосе Восточной Европы. Они обнаружены на Суварском, Тигашевском городищах (Каховский Β.Φ., Смирнов А.П. 1972; Смирнов А.П. 1950), городище Слободка (Никольская T.H. 1987. С. 30) и других памятниках Северо-Восточной Руси (Раппопорт П.А. 1956. С. 101- ЮЗ) и Вятской земли (Макаров Л.Д. 2001. С. 16). Ha древнеудмуртском городище Иднакар IX-XIII вв. основу внутреннего вала составляла бревенчатая конструкция из срубов длиной 4,5-5 м и шириной 2,6-3 м, заполненных плотной красной глиной, в некоторых местах с примесью песка и гумуса. Разница в том, что срубы поставлены друг от друга на расстоянии 0,8-1 м (Иванова М.Г. 1988. С. 20-21). Наиболее близким к Важнангерскому (Мало- Сундырскому) городищу является городище Большая Тояба в Чувашии с той разницей, что на последнем внутривальные конструкции выходят на уровень дневной поверхности (Смирнов А.П. 1950. С. 133-138).

Обмазка ската и внешней грани стены глиной, наличие земляной перемычки в районе проезда, конструкции надвальных и внутривальных сооружений в целом близки русским и булгарским строительным традициям (Смирнов А.П. 1950; Никольская T.H. 1987; Федоров-Давыдов Г.А. 1962).

Исходя из апробированной П.А. Раппопортом методики расчета объема работ, необходимых для строительства крепостей, можно определить примерное количество человек, необходимых для строительства фортификационных сооружений Важнангерского (Мало-Сундырского) городища. За основу брались нормы старых русских справочников (напр.: Урочные положения на все вообще работы, производящиеся при крепостях, гражданских зданиях и технических сооружениях. Изд.2-е, СПб., 1839; Урочное положение для строительных работ. Утверждено в 1869 году. СПб., 1881), в которых учитывается 12-ти часовой рабочий день и исключительно ручной труд при норме выработки 2 куб. м. При расчетах объема грунта бралось среднее количество земли, использованной на строительство вала, с учетом исследований 2002 и 2003 г.

За основу возьмем расчеты П.А. Раппопорта, принятые для крепостей Юрьева-Польского (середина XII в.), Мстиславля (вторая половина XII в.) и Хабарова городка (конец XV в.). По хронологическому периоду и размерам вала (наружного) Важнангерскому (Мало-Сундырскому) городищу ближе Хабаров городок, по наличию внутривальных конструкций и площади крепости - Мстиславль.

Объем земли, использованной на строительство вала Важнангерского (Мало-Сундырского) городища, составил 2 827 куб. м. Сюда включен объем непосредственно вала и земли, сползшей в ров. Учитывая, что земля при выемке дает увеличение объема (в нашем случае грунт имеет смешанный характер - суглинок и супесь), применяется коэффициент 17 %. Для выполнения этих работ требуется (с учетом дневной выработки 2 куб. м.) 1173 чел./дн. Кроме того, для подноски этой земли на место сооружения валов, насыпки и трамбовки необходимо потратить еще столько же, соответственно, с учетом дополнительных нагрузок, затраты составят 2346 чел/дн. Кроме земляных работ, требуется учесть объем работ по строительству деревянных внутривальных конструкций, строительство башни, дополнительных стен, предохраняющих вал от осыпания, что составляет дополнительно 594 чел/дн.

Таким образом, по нормам урочных положений, для постройки Важ- нангерской крепости всего нужно было 2940 чел/дн. Учитывая совершенно справедливое замечание П.А. Раппопорта о том, что нормы урочных положений XIX в. отражают гораздо более совершенную организацию труда, чем в Древней Руси, а также гораздо лучшее качество строительных инструментов, полученные цифры можно увеличить в два раза, что составит 5880 чел/дн.

Принимая во внимание возможность выполнения строительных работ в лесной полосе с мая по сентябрь, в среднем 150 дней в году, для постройки крепости необходимо 39,2 чел/дн. Если предположить, что строительство крепости осуществлялось в течение одного строительного сезона, необходимое количество рабочей силы составляет 40 человек. Примерно такое же количество могло быть задействовано и в строительстве укреплений в мысовой части.

Судя по свидетельствам русских летописей, время строительства крепостей ограничивалось нередко лишь летним периодом, о чем свидетельствуют неоднократные указания на то, что «... .заложен бысть городок» и «того же лета рублен был», в частности Переяславль «единого лета срублен бысть», укрепления Выборга построены в течении 2-3 месяцев, сгоревшие стены крупной крепости во Владимире восстановлены за 2 месяца, постройка города Коложе на новом месте осуществлена за две недели (Раппопорт П.А. 1961. С. 213). C учетом данных русских летописей вполне возможно ограничить строительный период двумя месяцами. B таком случае необходимое количество работников, задействованных в строительстве укреплений с напольной стороны, составит 98 человек, с учетом строительства укреплений в мысовой части - 196 человек.