§ 2. Историография

Вопросы, связанные с поселениями древних мари, еще не нашли должного отражения в публикациях. Ha сегодняшний день не имеется ни одной обобщающей работы по поселениям рассматриваемого периода с полным анализом материала.

Из обобщающих работ, в которых используются материалы поселений, можно отметить работу Г.А. Архипова «Марийцы IX-XI вв.». B монографии автор основной упор делает на данные могильников и вятских городищ. Между тем, при анализе хозяйства используются материалы Сиухинской и Юльяльской кузниц, датируемых XTTT-XTV вв. B контексте диссертационного исследования работа интересна, прежде всего, тем, что различные виды занятий древних мари, возникшие в I тыс. н.э., продолжают развиваться в первой половине II тыс. н.э. Г.А. Архипов определил особенности хозяйства в По- ветлужье и правобережье Волги. По его мнению, Поветлужье характеризуется как район пушной охоты, а правобережье p. Волги - земледелия и скотоводства. Начало пашенного земледелия у древних мари Г.А. Архипов датирует временем не позднее XI в. Он подробно рассматривает способы обработки почвы, вещевой материал, высказывает предположение о наличии у древних мари в рассматриваемый период способов добычи и обработки железа (Архипов Г.А. 1973. С. 74).

Отдельные аспекты хозяйственной деятельности марийцев XIV-XVIII вв., прежде всего состав вещевого материала, впервые рассмотрены Т.Б. Ши- каевой (Никитиной) (Шикаева Т.Б. 1979). Основными источниками послужил инвентарь поздних могильников, а также орудия труда Сиухинской кузницы, Носельского селища III, Важнангерского (Мало-Сундырского) городища. Привлекая материал разновременных памятников, автор рассматривает вещевой инвентарь в развитии, отмечая их преемственность с XII по XVIII в.

Проведенные T.A. Хлебниковой исследования Важнангерского (Мало- Сундырского) городища позволили вплотную подойти к характеристике хозяйственных построек (Хлебникова T.A. 1967. С. 148-169). Несмотря на то, что в ходе археологических исследований не было выявлено жилых построек, автор по косвенным признакам высказывает предположение о существовании у марийцев в этот период наземных жилищ с печкой (Хлебникова T.A. 1967. С. 160), что подтвердилось последующими исследованиями (Никитина Т.Б. 2002. Отчет ... 2004. Отчет ...). Слабая насыщенность слоя Важнангерского (Мало-Сундырского) городища материальными остатками спровоцировало определение городища как убежища «... на случай опасности с небольшим постоянно живущим населением...» (Хлебникова T.A. 1967. С. 168).

Впоследствии, с открытием новых памятников и их изучением, в частности, Красноселищенского селища, Юльяльского, Сауткинского, Важнангерского селищ, Важнангерского (Мало-Сундырского) городища, материалы раскопок оперативно вводились в научный оборот. B частности, на примере Важнангерской (Мало-Сундырской) округи была охарактеризована система расселения первой половины II тыс.н.э. (Никитина Т.Б. 1995), на основе материалов полученных при раскопках селища Красное селище проведена реконструкция жилых сооружений (Никитина Т.Б., Михеев A.B. 2001).

B монографии «Марийцы в эпоху средневековья» Т.Б. Никитиной рассмотрены отдельные аспекты развития хозяйства, домостроительства марийцев с I тыс. по XV в. По мнению исследователя, у марийцев получает развитие «неполная земледельческая оседлость», что подтверждается и характером поселений (небольшие площади, не очень мощный культурный слой, достаточная разбросанность) (Никитина Т.Б. 2002. С. 134). Привлечение данных анализа остеологических материалов позволило говорить о том, что животноводство становится одной из основных отраслей хозяйства.

Вопросы культурных контактов по материалам поселений XIII-XV вв. рассматривались рядом исследователей, выделивших два направления торговых контактов марийцев: с булгарами и Русью (Хлебникова T.A. 1967. С. 167; Архипов Г.А. 1982. С. 24; Никитина Т.Б. 1991. С. 24-25).

Ветлужско-Вятское междуречье с древности являлось территорией этнокультурных контактов, и первая половина II тыс. н.э. не является исключением. Очевидно, что Великий Волжский путь способствовал развитию торговых отношений. Однако контакты с соседями не ограничивались только торговлей. T.A. Хлебникова, анализируя материал селищ и городищ, расположенных в правобережье p. Волги (Важнангерское (Мало-Сундырское) городище, Носельское III, Сиухинское селища) отмечает, что в XIII-XV вв. местное гончарство развивалось под явным влиянием славян, о чем свидетельствует керамика с местными примесями (шамотом, толченой раковиной), но не местной формы (Хлебникова T.A. 1967. С. 90). Существование в первой половине II тыс. н.э. «активных славяно-марийских контактов» подтверждается и материалами Юльяльского селища (Никитина Т.Б. 1991. С. 29). Однако уровень контактов определяется неоднозначно. Т.Б. Никитина считает, что в большей степени они носят торговый и культурный характер (Никитина Т.Б. 2000. С. 154), Л.Д. Макаров на основании анализа керамики, бытовых вещей, и предметов христианского культа склонен считать, что «... взаимоотношения местного населения с пришлым древнерусским достигли уровня взаимной интеграции материальной и духовной культуры, а может и физической метисации» B частности, он ставит под сомнение этническую принадлежность некоторых поселений, связанных исследователями с марийцами, и считает что «называть такие памятники только древнемарийскими ...

Ha сегодняшний день открытым остается вопрос об этнической принадлежности особой группы керамики, которую T.A. Хлебникова впервые под названием «славяноидной» ввела в научный оборот в 1967 г. Позднее, при обобщении керамических материалов Волжской Булгарии T.A. Хлебникова определила ее в XVI этнокультурную группу (XVI ЭКГ). Происхождение данной керамики исследователь связывала с населением марийского и, отчасти, чувашского населения Поволжья в период перехода от производства лепной керамики к круговой (Хлебникова T.A. 1984. С. 200-201). B связи с тем, что в оформлении края венчика и горловины, по мнению T.A. Хлебниковой, прослежено влияние славянской гончарной традиции, за посудой такого типа в научной литературе закрепился термин «славяноидная» (Хлебникова T.A. 1984. С. 170). Впоследствии к теме «славяноидной» керамики обращались H.A. Кокорина (Кокорина H.A. 2002 С. 95), М.Д. Полубояринова (ПолубояриноваМ.Д. 1993. С. 52), Л.Д. Макаров (Макаров Л.Д. 2004. С. 117— 121), Д.А. Салангин (Салангин Д.А. 1999. С. 165), K.A. Руденко (Руденко K.A. 2004. С. 146-149). B целом следует отметить, что всеми исследователями признается факт возникновения данной посуды на этнически смешанных территориях, однако четких критериев определения особенностей, как и этнических истоков, данной посуды на сегодняшний день не выявлено. Проблема осложняется и тем, что керамика поселений XIII-XV вв. ЧувашскоМарийского Поволжья не подвергалась специальному исследованию. Как правило, существующие публикации содержат общую характеристику керамического материала (Архипов Г.А. 1982. С. 5-24; Никитина Т.Б. 1995. 2000; МихееваА.И. 2004. С. 143-148).

C возобновлением археологических исследований на Важнангерском (Мало-Сундырском) городище в научный оборот вводятся данные о результатах раскопок, касающиеся оборонительных сооружений. B результате проведенных исследований 1999-2005 гг. выявлены внутривальные и надваль- ные конструкции, изучен древний проезд с надвратными сооружениями. Дополнительная система укреплений выявлена также и в мысовой части памятника. Высказаны предположения о причинах и времени прекращения функционирования городища (Никитина Т.Б., Михеева А.И. 2004-a. С. 89-95; Никитина Т.Б., Михеева А.И. 2004-6. С. 194-201; Никитина Т.Б. 2004. С. 142— 144).

Таким образом, изучение марийских поселений XIII-XV вв. развернулось в последние десятилетия и не подвергалось специальному научному обобщению. Вместе с тем, собранные материалы позволяют охарактеризовать различные аспекты материальной культуры и социально-экономической структуры общества, реконструировать основные виды хозяйственной деятельности населения Марийского Иоволжья в XIII-XV вв.