§ 37. «Направяенность-на» чистого Я в cogito и схватывающее принятие к сведению

35

Не имея сейчас возможности глубже вдаваться в описательный анализ сущности интенциональных переживаний, выделим отдельные моменты, на какие следует обратить внимание для дальнейшего изложе- 40 ния.

т. е. осуществлено по способу cogito, то в нем субъект «направляет» себя на интенциональный объект. От самого же cogito неотделим имманентный ему «взгляд-на» объект, взгляд, который с другой стороны изливается из «Я», так что никогда не может быть 5 так, чтобы его не было. Такой взгляд Я на что-либо есть, в зависимости от акта, то воспринимающий в восприятии, то измышляющий в вымысле, то выносящий свое одобрение в том, что нравится, то волящий в волении взгляд-на и т. д. Стало быть, это означает, ю что вот такое неотделимое от сущности cogito, от сущности акта как такового обладание чем-либо во взгляде, в духовном взоре, в свою очередь, не есть особый акт и, в частности, не может смешиваться ни с восприятием (даже и в сколь угодно широком смыс- 15 ле), ни с другими разновидностями актов, родственными восприятиям. Нужно обратить внимание на то, что интенциональный объект сознания, — если брать его как полный коррелят последнего, — отнюдь не то ^ же самое, что схватываемый объект. Обычно мы без 20 8 дальнейших размышлений включаем схваченное в по- ф нятие объекта (предмета вообще), поскольку, подоб- ш но тому как мы думаем о нем, высказываем что-либо о нем, мы уже обратили его в предмет в смысле схваченности. Итак, в наиболее широком смысле схваты- 25 вание покрывается тем, что мы на что-либо обращаем внимание, что-либо замечаем, — будь то особо или между прочим; по меньшей мере так обыкновенно по-

х

нимают подобные выражения. Но тут, в этом внима- q нии или схватывании, дело не в модусе cogito вооб- зо | ще, не в модусе актуальности, но, если приглядеться, ^ то в особенном модусе акта, в таком, какой может ? быть принят любым осознанием или же любым актом, 9 если те еще не приняли его прежде.

-е-

О

с;

-е-

О ^

и (D

О

О

меншостям: обращение (пусть то будет даже и в измышлении) есть тут еб ipso — «схватывание», «обращение внимания». Но в акте оценивания мы обращены к ценности, в акте радости — к радостному, в акте любви — к любимому, в действовании^— к действию, и мы все это тогда не схватываем. Интенциональный объект, ценное, радостное, любимое, чаемое как таковое, действование как действование — все это становится схватываемым предметом лишь в особом ф ю «опредмечивающем » повороте. Быть обращенным к о чему-либо в оценивании — в этом заключается и схва- g тывание этого чего-то, однако не это что-то, но ценное или ценность — вот что (о чем мы еще будем говорить подробнее) есть здесь полный интенциональный о is коррелят оценивающего акта. Следовательно, «быть обращенным к чему-либо в оценивании» еще не зна- % чит «обладать ценностью в качестве предмета», в § том особом смысле схваченности, в каком мы долж- -0- ны обладать предметом, чтобы делать предикативные

Ъ 20 высказывания о нем; и так во всех логических актах,

н и

X

Т

относящихся к ценностям.

ct

X

Итак, во всех актах, подобных оценивающим, мы обладаем интенциональным объектом в двояком ^ смысле: нам необходимо различать просто «что- 25 то» и полный интенциональный объект и соответственно тому двоякую интенцию, двоякую обращен- л ность-к. Если в акте оценивания мы направлены на что-то, то это направление на что-то есть внимание к 8 этому и схватывание его; при этом же мы направлены ^ зо также и на ценность — но только не по способу схватывания.

Однако к этому мы должны незамедлительно при- 35 бавить, что лишь в простых актах оценивания ситуация столь проста. Вообще же акты душевного строя и воли фундируются в более высокой ступени, и соответствующим образом множится интенциональ- ная объективность, множатся способы, какими ис- 40 пытывают обращение объекты, заключенные во всей

совокупной объективности. Во всяком случае верно утверждаемое следующим главным тезисом:

Во всяком акте царит один из модусов внимательности. Однакоу если таковой не сводится к простому сознанию чего-либо, если в таком сознании фундируется еще и дальнейшее, «выражающее свое отношение» к этому чему-то сознание, это что-то и полный интенциональный объект (например, «что- то» и «ценность»), равно как внимание и обладание в духовном взоре расходятся между собой. Одновременно к сущности таких фундируемых актов принадлежит еще и возможность модификации, благодаря которой их полные интенциональные объекты становятся предметами внимания и в этом смысле предметами «представляемыми», какие, в свою очередь, способны служить субстратами экспликаций, сопряжений, понятийных постижений и предикативных высказываний. Благодаря подобной объективации нам в естественной установке, а тем самым как звенья естественного мира, противостоят не просто вещи природы, но и ценности, и практические объекты любого вида, города, улицы с их осветительными устройствами, квартиры, мебель, произведения искусства, книги, инструменты и т. п.