<<
>>

§ 7 Понимание несамостоятельных значений как фундированных содержаний

Мы выяснили, что на первый взгляд незначительному разделению выражений на категорематические и синкатегоремати- ческие соответствует фундаментальное разделение в области значений. Если мы приняли первое различие в качестве исходной точки, то последнее все же показало себя как первичное, а именно как обосновывающее это грамматическое различие. Уже [само] понятие выражения, или отличие просто звуковых и вообще чувственных частей выражения от частей выражений в подлинном смысле слова, или, как мы могли бы сказать точнее, от синтаксических частей (слоги основы, префиксы, суффиксы258, слова, сочетаемые комплексы слов), может быть зафиксировано только посредством обращения к различию значений.

Если последние распадаются на простые и составные, то также и соразмерные им выражения должны быть или простыми, или составными, и этот составной характер с необходимостью приводит обратно к предельным значимым частям, к синтаксическим частям и, таким образом, опять-таки к выражениям. Напротив, разбиение выражений как просто чувственных явлений дает всегда просто чувственные и более не значащие части. Точно так же обстоит дело и с разделением выражений на категорематические и синкатегорематические, которое основывается на этом. Это различие в любом случае может быть описано так, что первые сами по себе могут служить в качестве полных выражений, в качестве законченной речи, а вторые — нет. Если, однако, ограничить многозначность этой характеристики и определить рассматриваемый ее смысл и при этом одновременно определить внутреннее основание, почему определенные выражения могут сами по себе выступать в качестве законченной речи, а другие нет, то нужно, как мы видели, вернуться к области значений и обнаружить в ней ту самую потребность в дополнении, которая присуща определенным значениям как «несамостоятельным ».

Обозначение синкатегорематических значений как несамостоятельных уже говорит о том, в чем мы усматриваем сущность

24 Эти и упомянутые ранее, насколько они не потеряли своих обособленных значений в эволюции языка.

этих значений. В наших рассуждениях о несамостоятельных содержаниях мы уже определили в общем понятие несамостоятельности, и это есть та самая несамостоятельность, которую мы должны допустить здесь, в области значений. Мы разъяснили[152], что несамостоятельные содержания суть содержания, которые 5 не могут существовать сами по себе, но только как части охватывающего [их] целого. Эта неспособность (Nicht-konnen) коренится {априорно}[153] и закономерно в {сущностном роде}[154] соответствующих содержаний. К каждой несамостоятельности относится закон, согласно которому содержание определенного ю вида, скажем вида а, вообще может существовать только в связях некоторого целого G (а, (3, ... ц), где (3 ... р, суть знаки определенных видов содержаний. Мы подчеркиваем, определен н ы х, ибо никакой закон не говорит просто, что существует взаимосвязь между видом а и любым другим видом, что, следова- is тельно, а только вообще требует дополнения, все равно какого, но к закономерности относится определенность вида взаимосвязи; зависимые и независимые переменные благодаря твердо установленным характерным родовым и видовым свойствам имеют свои ограниченные сферы. Вместе с видами определяется тог- 20 да ео ipso в сущностной закономерности также и родовая форма связи. В качестве примеров нам в особенности послужили конкретные [образования] (Konkreta) целостного чувственного созерцания. Но мы могли бы привлечь сюда и другие области, области {актов как переживаний (Akterlebnisse)}[155] и их абстракт- 25 ных содержаний.

Здесь нас интересуют только значения. Мы понимаем их как идеальные единства; однако, как само собой разумеется, мы перенесли[156] наше различение из реальной в идеальную область. Значению в конкретном акте придания значения соответствует зо определенный момент, который составляет сущностный харак- тер этого акта, т. е. с необходимостью присущ каждому конкрет- ^ ному акту, в котором «реализует» себя это самое значение. Если | учесть деление актов на простые и составные, то конкретный акт і может теперь содержать несколько актов [как его] частей 35 ^ (Teilakte) и такие акты-части могут быть присущи целому то как § самостоятельные, то как несамостоятельные. В частности, и акт Я придания значения как таковой может быть составным, а § именно составленным из актов придания значений. Целому при- 5 суще затем совокупное значение, каждому акту как части — зна- J

чение как часть (часть значения, которая сама опять-таки является значением). В соответствии с этим мы будем называть значение самостоятельным, если оно может составить полное и целостное значение конкретного акта придания значения (Bedeutungsakt), и несамостоятельным, если это не так. В этом случае оно может быть реализовано только в некотором несамостоятельном акте как части конкретного акта значения; оно может достичь конкретности только в соединении с некоторыми другими, его дополняющими значениями, оно может «существовать» только в некоторой целостности значений. Такая дефиниция несамостоятельности значения как значения определяет, согласно нашей концепции, сущность синкатегоре- матиков.

<< | >>
Источник: Гуссерль Э.. Логические исследования. Т. II. Ч. 1: Исследования по феноменологии и теории познания / Пер. с нем. В.И. Молчанова. — М.: Академический Проект,2011. — 565 с.. 2011

Еще по теме § 7 Понимание несамостоятельных значений как фундированных содержаний:

  1. § 24. Чистые формальные типы целого и частей. Постулат априорной теори
  2. § 7 Понимание несамостоятельных значений как фундированных содержаний