<<
>>

3. Истина и гносеологическое отражение.Познаваемость мира в позитивной теоретической метафизике

Осуществленный в предшествующем параграфе анализ позволяет утверждать, что во всяком истинном суждении вообще и во всяком истинном суждении (синтетическом суждении a priori, аналитическом суждении с непустым субъектом), в частности в суждениях положительной теоретической метафизики, мы имеем дело с ситуацией г н о с е о л о г и ч е с к о г о о т р а ж е н и я, так как во всех этих случаях созерцание-ожидание является образом созерцания-верификатора.
Напротив, в ложном суждении априорное созерцание-ожидание не является образом созерцания-фальсифика-
тора и, следовательно, в данном случае нет оснований говорить о ситуации гносеологического отражения.
Мне представляется необходимым в философском анализе отличать гносеологическое отражение от механического, физического и в общем случае от онтологического отражения. Например, отпечаток какого-либо предмета на пластине из воска или гипса можно рассматривать как образ предмета и даже вполне уместно утверждать, что этот отпечаток предмета на воске или гипсе есть отражение самого предмета и что он может иметь в познании определенное значение. В данной ситуации субъект познания одновременно созерцает эмпирический образ предмета и эмпирическое отражение оригинала, т.е. самого предмета.
Однако, если более пристально рассмотреть случаи употребления понятия "отражение" в гносеологических контекстах, то можно обнаружить, что в них слово "отражение" приобретает смысл, заданный отрицательной теоретической метафизикой Канта. Можно ли считать вещи для нас, т.е. вещи как они нам являются, отражениями вещей самих по себе (в себе), т.е. отражениями вещей, какими они существуют вне нашего восприятия? С точки зрения наивного реализма это означает, что, например, красное яблоко будет красным и в нашем восприятии, когда мы его рассматриваем как вещь для нас, и остается красным как "вещь" в себе, т.е. вне нашего восприятия. Однако, по Канту и его критической философии, этого заключить нельзя. Когда красное яблоко никем чувственно не воспринимается, оно, конечно, не исчезает, но, находясь за границами чувственного восприятия, оказывается неким объективным предметом, о котором нельзя выска-зать ни один чувственный предикат. Иначе говоря, оно есть объективное нечто, о котором нельзя утверждать, что оно круглое, твердое и т.д. тело красного цвета. Оно есть реально существующая сверхчувственная сущность, аффицирующая нашу чувственность и порождающая в нас представления о вещи для нас, т.е. оно есть "вещь в себе" (сама по себе).
На первый взгляд определение данной сверхчувственной сущности в качестве "вещи в себе" представляется некорректным, так как мы знаем
определенные перечисленные выше ее признаки и, следовательно, получаем о ней определенную информацию. Однако внимательный анализ кан- товской концепции показывает, что в системе его критической метафизики данная терминология употребляется вполне корректно. Ведь, согласно Канту, информацию о вещах в себе мы имеем в границах практического разума, следовательно, эта информация имеет статус веры, а не знания. Знание же, как известно, традиционно характеризуется в философии как достоверная информация, т.е. как эпистема в отличие от доксы (мнения).
Кант считал, что мы, люди, можем знать мир таким, каким он нам является, и не можем знать его таким, каким он является сам по себе, без нас.
Этот вывод, безусловно, содержит в себе элементы агностицизма, однако было бы недоразумением считать, что отрицательная теоретическая метафизика Канта полностью исключает познание мира. Ведь, согласно Канту, чувственный фрагмент мира как в эмпирической ипостаси, так и в ипостаси объектов чистого априорного созерцания познаваем, что следует из его положительных ответов на вопросы: 1) возможно ли чистое естествознание? 2) возможна ли математика как наука72?
Если исходить из понимания "вещи в себе" как некоего объективно су-ществующего предмета, аффицирующего чувственность человека и вызывающего в его сознании образ предмета (явления), то очевидно, что под "вещью в себе" Кант понимал физические макрообъекты, существующие сами по себе, вне наших познавательных способностей. Но это означает, что физические микрообъекты, такие как элементарные частицы (электроны, позитроны, нейтрино и др.), оказываются за пределами рассмотрения в кантовских метафизиках (отрицательной теоретической и положительной практической в моей терминологии). Эти элементарные частицы нельзя назвать "вещью в себе", поскольку они не вызывают в сознании человека образов предметов (явлений), хотя, несомненно, аффицируют чувственность человека, однако не преодолевают порог его чувствительности. Их также нельзя отнести к ноуменам, поскольку под ноуменами традиционно понимаются сверхчувственные нефизические сущности, которые не аффи- цируют органы чувств человека (хотя и определяют его эмоциональное
состояние, видимо, через механизмы человеческого интеллекта) и не вызывают в его сознании определенных образов. Аналогичные рассуждения приложимы и к мегаобъектам - к звездным галактикам, метагалактикам и Вселенной в целом, а также к определенным физическим средам, например физическим полям.
Как известно, Кант считал, что его метафизика, подобно общей (формальной) логике, является полностью развитой, законченной научной дисциплиной. Наш анализ показывает, что это не так, что кантовские метафизики границу между познаваемым и непознаваемым не устанавливают с достаточной определенностью. Ведь если признавать успехи современного естествознания, а для этого, на мой взгляд, есть все основания, то следует согласиться, что для познавательных способностей человека оказывается возможным познание природного мира не только на уровне явлений, но и на уровне сверхчувственных физических объектов, т.е. на уровне микро- и мегаобъектов природы.
То же самое, как очевидно, можно сказать и о сверхчувственных нефизических сущностях - о ноуменах, а именно: они познаваемы в структуре интеллектуальных познавательных способностей человека.
Так, во-первых, о ноуменах мы можем высказывать положительные эк-зистенциальные синтетические суждения а priori типа (1) "Все ноумены существуют". Предикат данного суждения - "существуют" - не входит в субъект данного суждения "ноумены" в качестве компоненты его содержания, ибо под "ноуменами" в метафизике понимают сверхчувственные нефизические сущности, которые не аффицируют чувственность человека и не вызывают в его сознании образы предметов. Однако в данном суждении предикат необходимо синтезируется с субъектом, так как содержание понятия "ноумен" мыслится непротиворечиво и в соответствии с сформулированным выше критерием существования сверхчувственных нефизических сущностей следует признать, что ноумены существуют. На кругах Эйлера также убедительно показано, что ноумены существуют, т.е. что суждение (1) a priori истинно.
Во-вторых, о всяком ноумене на основе А-постулатов можно высказать определенное множество аналитических суждений типа: "Все ноумены - сверхчувственные сущности", "Все ноумены - нефизические сущности", "Ни один ноумен не аффицирует чувственность человека", "Ни один ноумен не вызывает в сознании человека образов". Они, как я показал выше, обладают определенным познавательным статусом. Наконец, как уже отмечено, о ноуменах можно высказывать необходимо-истинные отрицательные суждения типа: "Ни один ноумен не является "вещью в себе".
Более того, если рассматривать кантовские "вещи в себе" в структуре интеллектуальных познавательных способностей человека, т.е. в структуре принимаемых субъектом познания идеализаций, интеллектуальных операций и логических форм представления знания, то о "вещи в себе", на мой взгляд, мы также можем высказать практически неограниченное множество необходимо-истинных суждений типа: "Ни одна "вещь в себе" не кругла", "Ни одна "вещь в себе" не тверда", "Ни одна "вещь в себе" не красна", "Ни одна "вещь в себе" не является ноуменом" и т.д.
Встает вопрос: квалифицируются ли эти отрицательные необходимо- истинные суждения в терминах "аналитическое", "синтетическое"?
В традиционной логике существует определение отрицательного ана-литического суждения, принадлежащее профессору Петербургского университета философу и логику А.И. Введенскому (1856-1925). Согласно Введенскому, отрицательное атрибутивное суждение является аналитическим, если S = a + x (где S есть субъект суждения), а P = b + ПОП x, (где Р есть предикат суждения) или же S = a + non x, a P = b + x, где а может равняться b или каждое из них может равняться 0. Смысл знаков "а", "b", "x", "+", "=", "non" разъясняется им в словесном определении: "Отрицательное суждение является аналитическим, если в состав содержания одного из его элементов (или подлежащего, или сказуемого) входит такой признак, который входит и в содержание другого элемента суждения, но так, что в состав одного из этих элементов (в какой именно - безразлично) он входит утвердительным образом, а в состав другого - отрицательным образом, т.е. он там не просто отсутствует, но отрицается: иначе говоря, один из эле-
ментов суждения мыслится не просто как лишенный этого признака, а как соединенный с его отрицанием"73.
В качестве примера отрицательного аналитического суждения А.И. Введенский приводит суждение: "Параллелограммы не суть трапеции". Аналитичность этого суждения Введенский объясняет следующим образом. В понятии "параллелограмм" у четырехугольника мыслится наличие двух пар параллельных сторон, в то время как в понятии "трапеция" у четырехугольника мыслится наличие параллельности одной пары сторон и отрицание признака параллельности другой пары сторон. На основе данных разъяснений Введенский формализует данное суждение в виде: "а + х не есть а + non х" (Очевидно, что в данном определении неявно подразумевается кванторное выражение "ни один", так что его логическая форма как категорического суждения будет иметь следующий полный вид: "Ни один а + х не есть а + non х",
S P
где "а", "х" есть некие признаки-свойства, "non" - отрицание, а "+" - конъюнктивное сочленение признаков в основном содержании понятий, стоящих в данном суждении на месте субъекта S и предиката Р).
Эксплицируем критерий аналитичности отрицательного атрибутивного суждения на примере данного суждения в точном языке современной логики, т.е. в символическом языке логики предикатов. Тогда S в структуре данного суждения можно представить в виде х(А(х) л! B(x)), то есть S = х(А(х) л B(x)), а Р - в виде х(А(х) л! B(x)), т.е. P = х(А(х) л! B(x)); структуру всего суждения - в виде формулы: V х((А(х) л B(x)) з! (А(х) л! B(x))). Путем несложных преобразований эту формулу можно привести на основе принципа эквивалентности к следующему виду:
V х((А(х) л B(x)) з! (А(х) л! B(x))) = V х(! (А(х) л B(x)) л! (А(х) л! B(x)))
= V х(! А(х) v! B(x) v! А(х) v! ! B(x) = V x(! А(х) v! B(x) v! А(х) v B(x))
Поскольку подкванторное выражение содержит общезначимую дизъюнкцию 1 B(x) v B(x), вся формула также является общезначимой и, следовательно, суждение данного вида является необходимо-истинным аналитическим суждением. Таким образом, критерий отрицательного атрибутивного суждения, предложенный Введенским, является адекватным74. Нетрудно заметить, что в соответствии с данным критерием отрицательное суждение: "Ни одна "вещь в себе" не является ноуменом" - в положительной теоретической метафизике следует квалифицировать как аналитическое, так как оно будет иметь следующую логическую форму: Ни одно а + х не есть поп а + поп х, где а заменяет выражение "физическая сущность", "поп а" - "нефизическая сущность", х - "аффицирует чувственность человека", поп х - "не аффицирует чувственность человека". Соответственно, в языке логики предикатов логическую форму данного суждения можно записать в виде формулы: Vx((A(x) л B(x)) (lA(x) л1 B(x))). Преобразуем ее на основе принципа эквивалентности:
V x((A(x) л B(x)) (1 A(x) л1 B(x))) = = V x(1 (A(x) л B(x)) v1 (1 A(x) л1 B(x)) = = Vx(1 A(x) v1 B(x) v A(x) v B(x)).
Поскольку в подкванторном выражении содержится общезначимая дизъюнкция 1 A(x) v A(x), суждение "Ни одна "вещь в себе" не является ноуменом" можно считать отрицательным аналитическим суждением.
Теперь перед нами встает вопрос: как квалифицировать отрицательные суждения (1), (2), (3)? Поскольку эти суждения однотипны, для примера проанализируем суждение: "Ни одна "вещь в себе" не кругла".
Выявим его логическую форму в символике Введенского. Очевидно, что она будет иметь вид: Ни один а+b+c не есть d, где а заменяет выражение "физическая сущность", b - "аффицирует чувственность человека", с -
"вызывает в его сознании образы предметов", d - "круглая". Следовательно, суждение "Ни одна "вещь в себе" не кругла" не является аналитическим.
Но является ли оно синтетическим? Согласно Введенскому, отрицательное синтетическое суждение - это суждение, у которого "в составе со-держания подлежащего и сказуемого нет такого признака, чтобы он входил одновременно в подлежащее и сказуемое, но в одно из них утвердительным, а в другое отрицательным образом"75. Нетрудно видеть, что в соответствии с данным критерием суждение "Ни одна "вещь в себе" не кругла" является синтетическим. При этом с интуитивной точки зрения оно представляется нам необходимо-истинным a priori. Это становится очевидным, если для установления его необходимой истинности применить эффективную и общезначимую процедуру изображения отношения между S и P данного суждения на кругах Эйлера.

Рис. 6. Схема изображения суждения на кругах Эйлера: U - множество сущностей;
1 - множество вещей в себе; 2 - множество круглых сущностей
Как нетрудно понять, однозначность отношения между объемами S и Р в данной диаграмме объясняется следующим образом. Из определения вещей в себе мы знаем, что они являются сверхчувственными объектами, в то время как предикатор "круглый" является эмпирическим, т.е. приложим только к чувственным объектам. Отсюда на основе априорного принципа невозможности двух вещей с несовместимыми признаками занимать одно и то же место в пространстве мы с необходимостью изображаем объемы S и Р находящимися в отношении несовместимости (в качестве кругов, не
имеющих общей части). Это чистое созерцание отношений между объемами S и Р абсолютно убеждает нас в необходимой истинности суждения (1). Поэтому есть все основания квалифицировать все суждения, однотипные с суждением (1), в качестве отрицательных синтетических суждений a priori. Таким образом, я показал, что в положительной теоретической метафизике сверхчувственный мир познаваем с помощью:
положительных синтетических a priori суждений существования;
отрицательных синтетических a priori суждений;
положительных аналитических суждений;
отрицательных аналитических суждений.
Что касается статуса кантовской "вещи в себе" в познании, то такие объекты, как мне представляется, вообще не могут рассматриваться в метафизике, так как они, по существу, являются физическими объектами, которые аффицируют чувственность человека и вызывают в его сознании об-разы, а как известно, традиционно, начиная с Аристотеля, предметом анализа метафизики выступают сверхчувственные нефизические сущности. Они также не являются предметом исследования физических наук, поскольку наука изучает физические тела такими, какими они являются в опыте наших познавательных способностей, а не такими, какими они являются сами по себе. Например, еще со времен Галилея классическая физика оказалась перед осознанием того, что все ее утверждения строго выполняются лишь для идеальных объектов, т.е. лишь для некоторых реконструкций предметной области физики. Эти идеальные объекты исследователи специально конструируют, чтобы на них продемонстрировать физические законы и идеальные состояния, такие как свободное падение тела, абсолютно упругое тело, абсолютно черное тело и т.д., не имеющие аналогов в действительности.
Остается заключить, что кантовская "вещь в себе" занимает важнейшее место в философии, которая включает в орбиту исследования объекты самой различной природы, т.е. предметы как физического, так и не физиче-
ского мира, как в структуре наших познавательных способностей, так и вне их.
В заключение данного параграфа подчеркнем, что возможность доказательства существования сверхчувственных нефизических сущностей средствами положительной теоретической метафизики расширяет наши знания о мире, о его разумных началах. Доказательство существования Бога изменяет парадигму представлений человека о движущих силах жизни, вводит в нее компонент одухотворенности, что способствует укреплению нравственных принципов, регулирующих отношения между людьми, как это определено в Христианских заповедях Моисея. Теоретическая положительная метафизика, изложенная в данной работе, системой своих доказательств подтверждает, что существование высшей духовной субстанции не противоречит нашим представлениям. Знание о Боге позволит нам далее усилить рациональную веру в его творческие возможности. И если философия Канта потеснила знание, чтобы оставить место вере, то мои исследовательские усилия, надеюсь, потеснят слепую веру, чтобы оставить место для некоторого знания о Боге и на этой основе укрепить рациональную веру.
Из истории философии известны различные способы доказательства существования Бога. В средние века наиболее широкий резонанс среди просвещенной части европейцев вызывало изящное онтологическое доказательство бытия Бога, предложенное теологом архиепископом Ансельмом Кентерберийским (1033-1109). Ансельм выводил бытие Бога из самого понятия Бога: как совершенная сущность Бог обладает всеми атрибутами, в том числе и существованием. Следовательно, Бог существует76. Однако вряд ли это рассуждение можно признать строго доказательным. Ведь из того, что Бог мыслится как совершенная сущность, строго следует лишь то, что Бог должен мыслиться как сущность существующая. Но ведь из того, что Бог мыслится существующим, вовсе не следует, что он существует. А из допущения несуществования Бога вовсе не следует, что его нельзя мыслить как совершенную сущность.
В "Критике чистого разума" Кант дает очень пространную, но не всегда, на мой взгляд, достаточно ясную критику всех возможных в принципе онтологических доказательств бытия Бога77. В частности, в ней, во-первых, не различается (не) существование сверхчувственных нефизических сущностей, (не) существование сверхчувственных физических сущностей, (не) существование в чистом созерцании a priori, (не) существование чувственных физических сущностей. Во-вторых, в ней не приводится критерий (не) существования сверхчувственных нефизических сущностей, который предложен в настоящем исследовании. И наконец в полном соответствии с убеждением Канта о том, что каждый разумный человек должен признавать, что все суждения о существовании являются синтетическими, я как раз и показал, надеюсь, об этом помнит читатель, что экзистенциальные суждения положительной теоретической метафизики являются синтетическими суждениями a priori.
Между тем, ни у Канта, ни ранее у Ансельма Кентерберийского не встречается уточнение о существовании какого Бога идет речь. Идет ли речь о существовании Бога как сверхчувственной нефизической сущности или о существовании Бога как чувственной физической или чувственной психической сущности. В данном исследовании утверждается существование Бога как сверхчувственной нефизической сущности. И это важно, поскольку в трех мировых религиях откровения, т.е. в христианстве, исламе, буддизме Бог идентифицируется с чувственной физической или чувственной психической сущностью в ипостаси видения. И здесь вопрос о сущест-вовании Бога является, как правило, прерогативой веры, а не знания, ибо в таком случае условие непротиворечивой мыслимости Бога является необходимым, но недостаточным условием Его существования. Принять существование Бога как чувственной сущности в статусе знания можно лишь в случае нашей непосредственной встречи с Ним, но, конечно, большинство людей, исповедующих религии откровения, принимает существование Бога лишь в статусе веры, так как не обладает личным религиозным опытом.
Подготовка к ЕГЭ/ОГЭ
<< | >>
Источник: А.Н. Троепольский. Метафизика, философия, теология, или Сумма оснований духовности: Монография. - М.: Издательство "Гуманитарий" Академии гуманитарных исследований,1996. - 176 с.. 1996

Еще по теме 3. Истина и гносеологическое отражение.Познаваемость мира в позитивной теоретической метафизике:

  1. 3. Истина и гносеологическое отражение.Познаваемость мира в позитивной теоретической метафизике
  2. БУДДИЗМ, СТОИЦИЗМ. СОЦИАЛИЗМ
  3. ПРИМЕЧАНИЯ Вопрос о свободе воли  
  4. Преломление идейных основ учения Мастера Экхарта в философской школе немецкой мистики
  5. Эпилог (для наивных студентов)
  6. ПРИМЕЧАНИЯ
  7. 6. ЧТО ОСТАЕТСЯ ОТ ФИЛОСОФИИ?