<<
>>

  § 38. Проблема познаваемости мира  

Гносеология не может претендовать на решение своих проблем, не дав ответ на главный вопрос — о принципиальной познаваемости мира. Уже в древности, как только возникли гносеологические вопросы (софисты, Сократ, скептики), вопрос о получении истинного знания стал решаться неоднозначно.
Согласно скептикам, познавательное отношение суть деятельное отношение, это процесс поиска истины, где ее нахождение вовсе необязательно. Целью поисковой деятельности является выработка такого духовного орудия, посредством которого достигается безмятежное состояние души. Скептики пошли путем разрушения аргументации познаваемости. Основные книги Секста Эмпирика («Две книги против логиков», «Две книги против физиков», «Против этиков») носят критический характер, направлены на доказательство несостоятельности научного познания, несостоятельности его положительных мировоззренческих и методологических оснований. Скептики открыли противо- рения теоретического осмысления действительности. Противоречив субъект и все его познавательные способности (1-4 тропы)/. Позднее древнеримский философ Агрип- па (I-II вв. до н.э.) добавил к ним еще 5 тропов. Тропы подробно изложены у Диогена Лаэртского,2 также у Секста Эмпирика,3 противоречив объект (7, 10 тропы), противоречив сам процесс познания (5, 6, 8, 9 тропы). Философские системы, создатели которых считают, что нашли абсолютную истину, несостоятельны.
Результатом поисковой деятельности скептиков является вывод о необходимости «воздержания от суждения». Само же воздержание обеспечивается путем употребления в рассуждении знаменитых тропов, доказывающих равносильность противоположных суждений, что приводит к выводу об отказе от всякого суждения.
Крупнейшим представителем агностицизма в Новое время был И. Кант. Признавая наличие материального мира и факт воздействия этого мира на наши ощущения, он считает его непознаваемым, выступая как агностик. Основу такого вывода составляет учение о «вещах в себе», существующих независимо от нас, и «явлениях». Философ утверждает, что ни формы чувственного познания, ни понятия и суждения рассудка не дают нам предметного знания о «вещах в себе». Опытное познание обращено только к явлениям. Обычная логика исследует только формы мысли, но не их содержание. Но есть, по Канту, другая логика, качественно отличающаяся от первой. Это трансцендентальная логика, имеющая априорный, всеобщий и необходимый характер. Терминологически априори есть знание, предшествующее опыту. По Канту, априорным является не само знание, а его форма, организующая знание. Являясь способом организации апостериорного знания, т.е. полученного на основе опыта, данная форма наполняется эмпирическим содержанием и придает ему статус всеобщего и истинного. Учение Канта об априорном синтезе раскрывает путь получения нового знания.
Предпринимая анализ природы чистого разума, Кант задается вопросом о самой возможности чистого опыта. Чистый разум независим от опыта. Он выходит за пределы
282
всякого опыта и его возможности. Чистый разум исходит в своей деятельности из всеобщих связей и зависимостей. Идея всеобщей связи у Канта выражает лишь способность бесконечного познания, лишена своего собственного содержания.
Он задается вопросом о самой возможности чистой науки (математики, теоретического естествознания). Как возможна чистая математика? Каamp; возможно чистое естествознание? На вопрос, возможно ли оно, Кант отвечает положительно. Доказательством такой возможности выступает сам факт существования теоретического естествознания. Оно не просто существует, но существует как наука. Его гипотезы проверяемы в опыте эмпирического естествознания — следовательно, подтверждаемы, практически применяемы, доказуемы. По тому же способу рассуждения возможна и метафизика как наука, идеи чистого разума, которые имеют дело с бесконечным и безусловным в познании. Они существуют прежде всего как требование полноты опыта, бесконечного внедрения человеческого познания в глубь и в ширь Вселенной, требование не ограничиваться конечным и достигнутым.
Несмотря на критику кантовского агностицизма, Гегель высоко оценил его учение о разуме. «Принцип независимости, разума, — писал он, — его абсолютной самостоятельности в себе должен отныне рассматриваться как всеобщий принцип философии и как одно из основных убеждений нашего времени»4.
Современная гносеология также проявляет агностические черты в решении вопроса о соотношении познания и объекта. Все гносеологические концепции современного позитивизма так или иначе построены на переоценке зависимости познавательных образов от субъекта. Для позитивизма всех периодов характерно субъективистское понимание опыта, в духе субъективизма дается определение логико-математических форм в логическом позитивизме, субъективистская характеристика языковых конструкций — в семантическом направлении неопозитивизма.
Односторонний подход к анализу процесса познания, абсолютизация отдельных моментов этого процесса привели современную западноевропейскую гносеологию к апри- оризму и эмпиризму. Так, позитивизм эмпирического направления абсолютизирует значение непосредственного чувственного опыта, что приводит к принципиальным затруднениям при объяснении теоретического знания высшего уровня. Следствием этой односторонности выступает агностицизм. А отсюда оценка человеческого знания как недостоверного.
Известный английский философ Б. Рассел пишет: «Мы твердо придерживаемся учения, которое вдохновляло и философию эмпиризма: что все человеческое знание недостоверно, неточно и частично».5 Такая абсолютизация релятивности (относительности) научного знания прямо ведет к агностицизму. В этом направлении развивает свои взгляды неопозитивист А. Айер, который в своих «Основаниях эмпирического познания» утверждает, что нельзя ничего высказать определенного, а тем более истинного или ложного о материальных вещах. Так подводится база для вывода, что научные теории не имеют основания в реальности и не являются ее описанием. Если физика пользуется понятием атома или какой-либо элементарной частицы, то эти понятия не более чем логические конструкции, так как микрообъекты не являются наблюдаемыми в опыте объектами. Неопозитивистская гносеология эмпирического направления признает в качестве единственной реальности чувственные данные, которые и являются объектами науки. Отождествление объекта науки с чувственными данными приводит к пониманию познания как не связанного с объективной реальностью.
В таком случае открывается возможность произвольного толкования объекта познания. В частности, неопозитивисты логического направления пытаются представить объект науки в виде логического построения. Если же объект науки представляет собой логический конструкт, то и способы его описания полностью зависят от удобств субъекта. Поэтому в неопозитивизме получили распространение такие принципы построения науки, как «простота», «экономия» и др. Не признавая принцип соответствия теории объективной реальности в качестве определенного фактора эффективности этой теории, неопозитивисты вынуж- дены апеллировать к творческой эманации (истечению) человеческого духа. Так, Ф. Франк утверждает, что общие принципы познания в конце концов являются продуктом нашего воображения. Преувеличение субъективной стороны логического познания позволяет отождествлять научную гипотезу с любым вымыслом. «Никакого различия нельзя провести между научными и спекулятивными гипотезами» .6 Если исходить из подобных принципов, то невозможно говорить что-либо о внешнем мире. Поэтому вполне естественно Р. Карнап заявляет: «Предложение, претендующее на утверждение реальности системы объектов, является псевдоутверждением, лишенным познавательного содержания».7 Таким путем знание лишается своего объективного содержания и определяется как сугубо релятивное. В частности, об этом говорил Б. Рассел: «Знание... есть термин, не поддающийся точному определению. Всякое знание является до некоторой степени сомнительным, и мы также не можем сказать, при какой степени сомнительности оно перестает быть знанием, как не можем сказать, сколько человек должен потерять волос, чтобы считаться лысым».8 И как общий вывод: «Все человеческое знание недостоверно...».9 При таком положении не может быть и речи об объективном содержании логики, она становится произвольной. Об этом прямо заявляет Карнап: «В логике нет морали. Каждый может построить свою логику, то есть свою форму язычка так, как он хочет. Мы должны лишь, если он желает с нами дискутировать, четко определить, как он это хочет делать, то есть дать вместо философских открытий синтаксические определения».10 Да и само отождествление логики с языком обозначает подмену форм мышления, обладающих объективным содержанием, системой условных символов, способы образования которой произвольны. В таком случае формы мышления полностью превращаются в конвенциональные (конвенция — соглашение считать истиной то, что признается учеными данного круга). В результате мышление теряет какую-либо связь с действительностью и изолируется от нее.
Неопозитивисты пытаются поставить в зависимость от субъекта и объективную реальность. Прежде всего, они стаг вят под сомнение всякое утверждение и всякий вопрос о реальности самого мира вещей. Касаясь этого вопроса, Р. Карнап считает, что он «поднимается не рядовым человеком и не ученым, а только философами. Реалисты дают на него утвердительный ответ, субъективные идеалисты — отрицательный, и спор этот безрезультатно идет уже века. Этот вопрос нельзя разрешить, потому что он поставлен неправильно. Быть реальным в научном смысле — значит быть элементом системы...».п В свою очередь, сама система языка, по его представлениям, конвенциональна, следовательно, субъективна по природе. Реальный мир вещей, будучи элементом конвенциональной системы, ставится в полную зависимость от субъективных устремлений. Это видно и из такого рассуждения Карнапа: «Принять мир вещей — значит лишь принять определенную форму языка, другими словами, принять правила образования предложений и проверки или опровержения их».12
Для неопозитивистов, по существу, все элементы системы являются конвенциональными. По определению К. Ай- дукевича, например, конвенциональными следует считать: а) набор терминов; б) совокупность правил приписывания смысла терминам; в) решение об избрании определенных предложений в качестве аксиоматических; г) правила вывода, допускающие тот или иной определенный смысл логических констант; д) выбор фрагментов опыта, с которым соотносятся предложения теории. При таком понимании познавательного процесса не может быть и речи об отражательной деятельности человека в процессе научного познания. В гносеологических концепциях неопозитивистов теория отражения не находит места. Поэтому позитивист А. Айер заявляет, что термин «отражение» совершенно непонятен и в теории познания излишен.

Для семантического идеализма вообще характерно отрицание какого-либо реального значения терминов языка. Особенно резко этот взгляд выражен Ст. Чейзом. По его представлениям, такие слова, как «свобода», «рабство», «богатство», «нищета», «капитал», «фашизм» и т. п., ничего не выражают, являются пустыми абстракциями, так как в жизни нет ничего, что соответствовало бы этим зна- кам. Для семантиков знание полностью субъективно. Для каждого своя истина, так как она является результатом его творчества. В связи с этим Д. Р. Лоувилл пишет: «Истина... каждому представляется по-разному. Она лежит на дне колодца, и тот, кто смотрит вниз в поисках ее, видит на дне лишь свой собственный образ...».13
Столь же субъективистской является характеристика знания, даваемая прагматистами. Не предмет, не вещь, не объективная реальность определяет содержание наших представлений, а субъективные состояния. Да и сами вещи трактуются прагматистами как зависимые от произвола субъекта. У У. Джемса читаем: «Что мы называем вещью? По-видимому, это дело нашего полного произвола, ибо в зависимости от своих потребностей выделяем что угодно, подобно тому как мы выделяем созвездия, мы по своему произволу делим поток чувственного опыта на вещи».14 Под вещью он понимает в конечном счете поток чувственного опыта, а не объективно существующую реальность.
С неопозитивистской и прагматистской трактовкой познавательного процесса и образования понятий в принципе совпадает операционалистская концепция П. Бриджмена (США). Понятия, по Бриджмену, есть не отражение объективной реальности, а операции, совершаемые субъектом. «Истинное значение термина состоит в том, что человек делает с его помощью, а не в том, что он говорит о нем».16 Таким путем можно лишить смысла фактически любое общее понятие, так как не всегда имеется возможность указать те операции, которые оправдывают его существование.
Агностическую линию в гносеологии продолжает философия экзистенциализма, выдвинувшая идею «множественности истин» и непознаваемости человеческой сущности. Отрицание отражательного отношения познания к объекту приводит к отрицанию объективного содержания не только законов логики и математики, но и всего научного знания. Опираясь на такую философию, британский ученый А. Эддингтон приходит к выводу, что «основные законы и константы физики могут быть однозначно выведены априори и поэтому вполне субъективны»16.. В таком же смысле высказывается Г. Мак-Витти, который считает, что законы «являются просто фундаментальными постулатами, лежа-
287
щими в основе теории, и должны рассматриваться как свободные творения человеческого ума».17
Изложенные воззрения современных агностиков, по сути, повторяют классические взгляды И. Канта. Чем отличаются их положения от такого, например, утверждения Канта: «... Если бы мы устранили наш субъект или же только субъективные свойства наших чувств вообще, то все свойства объектов и все отношения их в пространстве и времени и даже само пространство и время исчезли бы...»?18
<< | >>
Источник: Звездкина Э. Ф. и др.. Теория философии/Э. Ф. Звездкина й др. — М.: Филол. о-во «СЛОВО»; Изд-во Эксмо,2004. — 448 с.. 2004

Еще по теме   § 38. Проблема познаваемости мира  :

  1. П Р И М Е Ч А Н И Я
  2.   § 4. Проблема научности философского знания  
  3.   § 31. Эволюция представлений о сознании 
  4.   § 38. Проблема познаваемости мира  
  5. III. СИСТЕМА МИРА  
  6. Проблема абстракции в истории философии
  7. § 1. Гносеологическая проблематика Гераклита в целом 1.1. Онтологическая и гносеологическая проблематика у Гераклита: общие методологические принципы
  8. Роберт Браунинг
  9. 7. Проблема истины в творчестве
  10. ПРОБЛЕМА ПОЗНАВАЕМОСТИ МИРА. ГНОСЕОЛОГИЧЕСКИЙ ОПТИМИЗМ, СКЕПТИЦИЗМ И АГНОСТИЦИЗМ
  11. Проблемы онтологии Субстанция и бытие
  12. Идеализм картезианской метафизики и проблема бога
  13. Николай Гартман: учение о построении реального мира
  14. § 2. ПРЕДМЕТНЫЕ УРОВНИ, ДИСЦИПЛИНЫ И МЕТОД ФИЛОСОФИИ
  15. 8.1. Познавательное отношение человека к миру. Субъект и объект познания.
  16. 8. 4. Проблема истины в философии и науке. Критерий истины.
  17. АРИСТОТЕЛЬ
  18. Николай Гартман: учение о построении реального мира
  19. Введение