140. Может ли действие третьего лица выступать в качестве отлагательного условия?

Арбитражная практика в целом положительно отвечает на данный вопрос. Так, например, ФАС ЗСО (см. постановление от 14.07.2004 NА79-7773/2003-СК2-7535) квалифицировал договор, вступающий в силу со дня его одобрения представительным органом местного самоуправления, в качестве сделки, совершенной под условием.

Противоположную позицию занял ФАС СЗО (см. постановление от 11.04.2003 NА56-21721/02): с его точки зрения, суд первой инстанции неправильно применил ст.157 ГК, поскольку в данном случае речь идет не об условии, а о сроке в сделке. Событие, о котором идет речь в ст.157 ГК, должно удовлетворять критериям вероятности, что не имеет места в данном случае, а также относиться к будущему времени и не зависеть от воли сторон. Поскольку выпуск акций зарегистрирован после заключения договора купли-продажи акций, такой договор является ничтожной сделкой в соответствии со ст.168 ГК.

Позиция ФАС СЗО в данном вопросе представляется неверной, а точка зрения ФАС МО и ФАС ЦО, напротив, соответствует закону. Регистрация выпуска отвечает всем признакам условия, установленным ст.157 ГК: относительно этого события неизвестно, наступит оно или нет. На каких основаниях ФАС СЗО квалифицировал соответствующее условие договора в качестве условия о сроке, остается неизвестным.

Что касается общего вопроса относительно возможности постановки возникновения правоотношения в зависимость от действия третьего лица, то полагаем, он должен быть решен положительно.

Единственный аргумент против такого подхода встречается в практике ФАС МО (см. постановление от 11.05.2006 NКГ-А40/3650-06). Суд указывает, что исходя из толкования п.2 информационного письма Президиума ВАС РФ от 29.09.1999 N48 «О некоторых вопросах судебной практики, возникающих при рассмотрении споров, связанных с договорами на оказание правовых услуг», условие об оплате по договору возмездного оказания услуг не может быть поставлено в зависимость от действий не только суда или иного государственного органа, но и от действий иных лиц, не являющихся стороной по договору. Данный вывод основан на том, что элемент риска, характерный для сделок с отлагательным условием по смыслу п.1 ст.157 ГК, а также для алеаторных сделок (игры, пари), по которым встречное удовлетворение одной из сторон ставится в зависимость от обстоятельств, не зависящих от действий сторон по договору, противоречит существу договора возмездного оказания услуг (ст.779 ГК), предмет которого должен включать обязанность заказчика по оплате услуг.

Во-первых, отметим, что п.2 информационного письма ВАС РФ от 29.09.1999 N48 (подробнее этот пункт будет проанализирован ниже) касается лишь действий государственных органов, в частности суда. Толковать данный пункт расширительно нет никаких оснований. Во-вторых, сама позиция, занятая высшей судебной инстанцией, представляется крайне спорной. В-третьих, п.2 информационного письма ВАС РФ не имеет никакого отношения к алеаторным сделкам, поскольку мотивы, по которым суд занял соответствующую позицию, явно следуют из всей последующей практики ВАС РФ и КС РФ.

В то же время неверность аргументации, предложенной ФАС МО, еще не означает неверности общего вывода. Позиция, занятая ФАС МО, порождает следующие вопросы. Можно ли рассматривать сделки, заключенные под отлагательным условием, в качестве алеаторных и на этом основании распространять на отношения сторон нормы гражданского законодательства об играх и пари? Являются ли такие сделки действительными?

Во-первых, сама возможность применения к сделкам под условием ст.1062 ГК не влечет недействительность таких сделок.