3.1.4. Большое расщепление применимого права

Исторически достаточно давно возникла идея о сочетании привязок к месту заключения договора и месту исполнения возникающих из него обязательств. Данное сочетание было предложено уже итальянским статутарием Бартолом: он предлагал вопросы заключенности и действительности договора, а также возникающих с момента заключения договора прав и обязанностей сторон обсуждать по праву места заключения договора, а дополнительные права и обязанности, возникающие вследствие неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства - по праву места исполнения обязательства <1017>.

--------------------------------

<1017> Rabel E. The Conflict of Laws: a Comparative Study. 2nd ed. Vol. 2. P. 446 - 447; Lando O. Contracts / International Encyclopedia of Comparative Law. P. 5; Lando O. The Conflict of Laws of Contracts. General Principles. P. 241.

<1018> См.: Borchers P. The Internationalization of Contractual Conflicts Law // Vanderbilt Journal of Transnational Law. 1995. Vol. 28. P. 427.

Особую известность рассматриваемый подход получил благодаря первому Своду конфликтного права, изданному в США в 1934 г. В § 332 этого документа ("Право, регулирующее действительность договора") определялись вопросы, которые подчинялись праву места заключения договора: наличие встречного волеизъявления и его форма, наличие пороков воли или иных оснований для признания сделки недействительной, условный характер сделки. В § 358 того же документа ("Право, регулирующее исполнение") определялись вопросы, которые подчинялись праву места исполнения обязательства: способ исполнения, время и место исполнения, надлежащее лицо, в пользу которого должно быть исполнено обязательство, основания прекращения обязательства <1019>.

--------------------------------

<1019> См.: Restatement (Second) of Conflict of Laws with Revisions.

Сочетание привязок к месту заключения и исполнения договора использовалось также в судебной практике Швейцарии в течение первой половины XX в. <1020>.

--------------------------------

<1020> Vischer Fr. Connecting factors / International Encyclopedia of Comparative Law. Vol. III Private International Law / Ed. K. Lipstein. Chapter 4. , 1999. P. 13; Struycken A. Op. cit. P. 363.

Подобное одновременное применение нескольких правовых систем в отношении различных аспектов одного договора (прежде всего вопросов заключенности и действительности договора, с одной стороны, и определения модуса исполнения, а также последствий неисполнения и ненадлежащего исполнения, с другой стороны) получило название "большого расщепления" (grosse Spaltung, great scission) <1021>.

--------------------------------

<1021> Struycken A. Op. cit. P. 236; Lipstein K. Characteristic Performance - a New Concept in the Conflict of Laws in Matters of Contract for the EEC // Northwestern Journal of International Law & Business. 1981. Vol. 3. P. 405; Vischer Fr. The Principle of the Typical Performance in International Contracts and the Draft Convention // Harmonization of Private International Law by the E.E.C / Ed. K. Lipstein. London, 1978. P. 26; Vischer Fr. The Concept of the Characteristic Performance Reviewed // Private Law in the International Arena: From National Conflict Rules Towards Harmonization and Unification. Liber Amicorum Kurt Siehr / Ed. J. Basedow. Hague, 2000. P. 501 - 502.

Большое расщепление является столь же неудовлетворительным, как и малое расщепление. Практическое неудобство подобного подхода можно продемонстрировать с помощью следующего примера. Если возникает спор по поводу возврата указанной в расписке суммы займа, получение которой ответчик оспаривает, то в соответствии с материальным правом многих стран этот спор будет квалифицирован как типичный спор о надлежащем исполнении договора и последствиях его неисполнения.

--------------------------------

<1022> Данный пример приводится в работе: Rabel E. The Conflict of Laws: a Comparative Study. 2nd ed. Vol. 2. P. 531.

В Швейцарии, судебная практика которой в первой половине XX в. использовала как большое, так и малое расщепления <1023>, окончательный отказ от методики расщепления договорного статута состоялся в 1952 г. при вынесении Верховным судом Швейцарии решения по делу Chevalley v. Genimportex <1024>. Суд сделал акцент на том, что с экономической точки зрения договор представляет собой единое целое, а потому необходимо обеспечить и единство права, применимого к договору.

--------------------------------

<1023> Вопросы заключенности и действительности договора императивным образом подчинялись праву страны места совершения сделки, в то время как вопросы исполнения обязательств - праву страны места исполнения обязательства (большое расщепление), причем в последнем случае применимое право в двустороннем договоре определялось отдельно для каждого из обязательств (малое расщепление).

<1024> Решение Верховного суда Швейцарии от 12.02.1952 BGE 78 II 74.

Как справедливо отмечал Э. Рабель, любое смешение положений сразу нескольких правовых систем будет означать невозможность эффективного и справедливого разрешения спора <1025>. Иными словами, можно сказать, что любой подход, в основе которого лежит отказ от принципа внутреннего единообразия решений, изначально не может претендовать на статус наиболее оптимального коллизионного решения, поскольку он неизбежно порождает сложные проблемы разграничения двух применимых правопорядков, приводя к итоговому результату, который может выглядеть одинаковым образом неприемлемым с точки зрения каждого взятого в отдельности правопорядка <1026>.

--------------------------------

<1025> Rabel E. The Conflict of Laws: a Comparative Study. 2nd ed. Vol. 2. P. 485 - 486.

<1026> О противоречии большого и малого расщеплений такому коллизионному интересу правопорядка, как внутреннее единообразие решений, прямо пишут К. Кегель и Кл. Шуриг (Kegel G., Schurig Kl. A.a.O. S. 647).