427. Применяется ли абз. 2 п. 2 ст. 837 ГК к договорам банковского вклада, заключенным с участием юридического лица - вкладчика?

Нет, не применяется.

1. Названной нормой выражена мысль о ничтожности такого условия договора банковского вклада, которое лишает вкладчика права на получение вклада по первому требованию.

2. Известен судебный акт, в котором отмечается принципиальная допустимость включения условия о лишении организации-вкладчика права получить внесенный ею вклад по первому требованию не в сам договор банковского вклада, а в иной договор, например в договор залога права требования банковского вклада (см. постановление ФАС СКО от 25.08.2005 N Ф08-3670/2005). Полагаем, что данный пример бьет значительно дальше цели, ибо ясно, что принять в залог какое-либо требование может всякое лицо, не совпадающее с должником по этому требованию. Иными словами, в упомянутом Постановлении идет речь о случае, когда условие, лишающее вкладчика возможности получить вклад по первому требованию, помещено в такой договор, в котором банк не участвует. Вкладчик отказывается от своего права получить вклад по первому требованию, но не в пользу банка, а в пользу постороннего лица.

Таким образом, действие комментируемой нормы никак не может быть названо абсолютным, ибо ее применение ограничивается: 1) кругом вкладчиков - физических лиц (граждан); 2) кругом их контрагентов - банков. Действительны и подлежат безусловному применению и исполнению такие договорные ограничения прав вкладчиков на получение вклада по первому требованию, которые установлены 1) в договорах с участием вкладчиков-организаций (юридических лиц), безотносительно к личности контрагента (банка или третьего лица); 2) в договорах с лицами, не участвующими в договоре банковского вклада, - с третьими лицами (независимо от личности вкладчика).

428. Какова юридическая сила договоров банковского вклада с участием граждан, содержащих условие о начислении и уплате процентов по ставке, превышающей публично объявленную?

1. Арбитражная практика считает такие договоры недействительными (ничтожными) в той части, в которой условие о начислении и уплате процентов превышает публично объявленную ставку, как не соответствующие требованиям закона (п. 2 ст. 834 и ст. п. 2 ст. 426 ГК), поскольку согласно указанным нормам договор банковского вклада с участием вкладчика-гражданина признается публичным, а условия публичного договора должны быть одинаковыми для всех потребителей. Вместе с тем в отношении же прочих условий (в том числе о начислении и выплате процентов по публично объявленной ставке) данные договоры сохраняют силу (см. постановления ФАС ВВО от 25.07.2001 N А29-6841/00А, от 20.03.2002 N А29-6841/00А).

2. При всем внешнем правдоподобии такого подхода мы все-таки рискнем с ним не согласиться. Нет никаким сомнений в истинности исходного тезиса: поскольку договор банковского вклада является публичным договором, то таковой должен заключаться на одинаковых для всех вкладчиков, публично объявленных условиях.

Что доказывает исходный тезис (о публичном характере договора банковского вклада с участием вкладчика-гражданина)? Только одно: банк обязан заключить такой договор со всяким гражданином, обратившимся с предложением заключить его именно на тех условиях, которые были публично объявлены банком. Если банк отвечает отказом на какое-то из подобных предложений, то ясно, что он поступает незаконно и его подстерегают все вытекающие отсюда неблагоприятные последствия*(318).

Но какими могут быть действия банка в случае поступления к нему предложения принять вклад на условиях, отличающихся от публично объявленных (например, на более короткий, чем публично объявленный срок, но при этом под более высокую, нежели публично объявленная, процентную ставку)? Разумеется, банк вправе отказаться от заключения такого договора со ссылкой на то, что подобных условий он публично не объявлял и к заключению таких договоров, стало быть, не обязывался.

3. К юридической оценке договоров банковского вклада с гражданами, заключенным на условиях, отличающихся от публично объявленных, нужно подходить следующим образом. Как было показано выше, с точки зрения гражданского права принятие банком подобного вклада ничего предосудительного, вопреки возобладавшему в практике мнению, собой не представляет. К ним невозможно "подкопаться" даже с такой позиции, как их возмездный характер, ибо совершенно ясно, что прием вкладов на "особых условиях" всегда обусловлен особыми личными качествами гражданина-вкладчика. Обыкновенно банки заключают такие договоры со своими сотрудниками, "маскируя" производящиеся им начисления и выплаты различных видов вознаграждений за исполнение трудовых обязанностей под видом процентов по вкладу*(319). Прежде это делалось из налоговых соображений (ставка налогообложения процентов по вкладам была ниже общей ставки подоходного налога); сегодня к соображениям налоговым, отошедшим, в общем, на второй план*(320), примешиваются и иные, коренящиеся, главным образом, в сфере трудового законодательства и законодательства о социальном обеспечении*(321); иногда подобные договоры заключатся и с другими "избранными" гражданами.

Конечно, гражданско-правовая природа договора не должна быть той "печкой", от которой "танцуют" нормы иных отраслей права, за исключением гражданского; тем не менее, в современных условиях происходит именно так - те же самые, налоговые, к примеру, последствия, зависят от того, по какому договору физическим лицом получен тот или иной доход. Впредь до тех пор, пока такое состояние не будет поправлено на законодательном уровне, у налоговых органов (заинтересованных лиц) будет единственная возможность игнорировать наличие таких договоров: им нужно будет доказывать, что фактически сложившиеся отношения между сторонами договора банковского вклада определяются условиями совсем другой сделки и не соответствуют условиям договора банковского вклада.