492. Составляют ли банковскую тайну сведения (персональные данные) о лицах, получивших денежные средства с банковского счета (из банковского вклада) клиента?

Нет, не составляют; основываясь на буквальном толковании п. 1 ст. 857 ГК, относящей к банковской тайне лишь персональные данные о клиентах - контрагентах по договорам банковского счета и банковского вклада - суды не признают такие сведения банковской тайной.

С данным толкованием п. 1 ст. 857 ГК вполне можно согласиться. Конечно, информация о лицах, получивших денежные средства со счета клиента, является одной из составляющих всего комплекса сведений о банковских операциях по счету; можно сказать, что сообщение такого рода информации приоткрывает завесу банковской тайны, но все-таки не нарушает ее, подобно тому как увидеть поднимающийся театральный занавес - это еще не значит посмотреть спектакль. Почему? Потому состав лиц, имеющих право на получение денежных средств от того или иного плательщика, определяется в процессе складывающихся с их участием общегражданских (общехозяйственных) отношений. Точно так же и круг лиц-адресатов или фактических получателей денежных средств определяется указаниями общегражданских кредиторов плательщика ("заплатите причитающуюся мне по такому-то обязательству сумму такую-то такому-то лицу..."), отдаваемыми вне какой-либо связи с операциями плательщика по его счету. Выходит, что информация о круге лиц, получающих денежные средства плательщика, носит общегражданский, но не специально-банковский характер, а значит, не может охраняться в режиме банковской тайны.

493. Вправе ли ЦБ РФ (его должностные лица) требовать предоставления им информации, составляющей банковскую тайну?

1.

Это обстоятельство послужило поводом к судебному оспариванию положений п. 12 и 14 инструкции ЦБ РФ от 19.02.1996 N 34*(510) (см. об этом решение ВС РФ от 29.10.2002 N ГКПИ02-860). Гражданин Т. обратился в ВС РФ с заявлением о признании недействительными п. 12 и 14 Инструкции ЦБ РФ от 19.02.1996 N 34, в тех их частях, которые предоставляют служащим ЦБ РФ, осуществляющим проверку деятельности кредитной организации, запрашивать и получать от нее документы, содержащие, в частности, сведения об операциях, счетах и вкладах ее клиентов - физических лиц, т.е. информацию, составляющую банковскую тайну. Заявитель совершенно справедливо указал на то, что "...ни одним федеральным законом ЦБ РФ не предоставлены какие-либо права по получению конфиденциальной информации (в том числе в отношении физических лиц), составляющей банковскую (коммерческую) тайну, и он не наделен законодательно обязанностями по сбору этой информации, ее переработке (анализу) и хранению"; кроме того, по мнению заявителя, ЦБ РФ, будучи юридическим лицом особой организационно-правовой формы и не будучи включенным Конституцией РФ в систему органов власти, вообще не может быть отнесен к числу государственных органов*(511).

Верховный суд в удовлетворении требований гражданина Т. отказал, указав на целый ряд разнообразных обстоятельств, приводящих, по мнению Суда, к одному выводу: "...то обстоятельство, что Банк России не указан в качестве субъекта, имеющего право на получение информации по счетам и вкладам физических лиц в ч.

2. Указание п. 2 ст. 857 ГК, согласно которому "государственным органам и их должностным лицам такие сведения могут быть предоставлены исключительно в случаях и порядке, которые предусмотрены законом", не оставляет ни малейшего сомнения в том, что право государственного органа на получение информации, составляющей банковскую тайну, не может быть основано ни на чем ином, кроме прямого указания закона.

Утверждение ВС РФ о том, что из норм ч. 6 и 8 (ныне - 7 и 9) ст. 26 Закона о банковской деятельности "вытекает" право ЦБ РФ требовать предоставления ему сведений, составляющих банковскую тайну, является по существу неверным. Из приведенных выше цитат видно, что нормы эти не говорят ни о чем, кроме как об обязанности ЦБ РФ (его служащими) под угрозой юридической ответственности хранить в тайне сведения о счетах, вкладах, конкретных сделках и об операциях клиентов кредитных организаций. Видно ли откуда-нибудь, что такие сведения получаются ЦБ РФ в результате исполнения кредитными организациями требований об их предоставлении? Ничуть; напротив, в той же самой ч. 7 ст. 26 Закона о банковской деятельности указывается на совершенно другой источник происхождения таких сведений - это "...отчеты кредитных организаций", а также "...результаты исполнения лицензионных, надзорных и контрольных функций", т.е. сведения о самой кредитной организации, собранные в ходе осуществления ЦБ РФ лицензионной, надзорной и контрольной деятельности. Поскольку кредитная организация никак не может существовать "автономно" от своих клиентов, сведения о деятельности любой кредитной организации неизбежно раскроют и некоторый объем информации и об операциях ее клиентов.

Не нужно забывать и о том, что ЦБ РФ сам выполняет функции классической кредитной организации, в частности, ведет корреспондентские счета и осуществляет некоторые иные банковские операции. Осуществление такой деятельности - вот еще один источник получения ЦБ РФ сведений, составляющих банковскую тайну.

Таким образом, нужно сделать следующее заключение. Тот факт, что Закон о банковской деятельности обязал ЦБ РФ хранить банковскую тайну, сам по себе никак не свидетельствует о том, что источником составляющих эту тайну сведений являются именно властные полномочия ЦБ РФ по истребованию сведений, эту тайну составляющих. Напротив, в отсутствие прямого указания Закона о возможности предъявления требований о предоставлению таких сведений следует заключить, что речь идет о сохранении в тайне лишь тех из них, которые попали к ЦБ РФ несмотря на отсутствие у него властных возможностей по их получению, т.е. в силу объективной или юридической необходимости. Именно так происходит само формирование сведений, составляющих банковскую тайну, - клиенты вынуждены доверять эти сведения банкам (кредитным организациям) в силу характера совершаемых ими банковских операций.