748. Входит ли в состав наследства (наследственной массы) требование по именному государственному жилищному сертификату?

Фабула рассмотренного в связи с этим вопросом дела (см. определение ВС РФ от 24.05.2005 N 18-В05-7) такова: "В результате стихийного бедствия, произошедшего 10.01.2002, в Темрюке, домовладение Ш.Н.

В соответствии с п.п. 12, 15, 16 постановления Правительства РФ от 09.10.1995 N 982 "Об утверждении Порядка выпуска и погашения государственных жилищных сертификатов, выдаваемых гражданам Российской Федерации, лишившимся жилья в результате чрезвычайных ситуаций и стихийных бедствий" владелец сертификата обращается в орган исполнительной власти субъекта РФ с просьбой о предоставлении ему жилья, размер общей площади которого указан в сертификате. Погашение государственных жилищных сертификатов осуществляется за счет средств, предусматриваемых на эти цели в федеральном бюджете в составе резервного фонда Правительства РФ на ликвидацию последствий чрезвычайных ситуаций. Орган исполнительной власти субъекта РФ направляет в Министерство финансов РФ оригинал государственного жилищного сертификата, подтверждение о том, что данный сертификат принят им к учету, и заявку на компенсацию стоимости жилья или на оплату жилья (части жилья) по договору купли-продажи. Министерство финансов РФ в срок, не превышающий одного месяца со дня получения сертификата и заявки на компенсацию стоимости жилья или на оплату жилья (части жилья) по договору купли-продажи, осуществляет через систему федерального казначейства перечисление средств бюджетам субъектов РФ в рамках межбюджетных отношений. Таким образом, предпосылкой для погашения государственного жилищного сертификата является его сдача органу исполнительной власти субъекта РФ в установленном порядке.

Как усматривается из материалов дела, государственный жилищный сертификат не был сдан в порядке, установленном вышеназванным Положением, исполнение по нему не производилось.

Довод надзорной жалобы о том, что суд не учел положения ст. 1112 ГК, не является основанием для отмены вынесенных по делу судебных постановлений. - Согласно вышеназванной норме в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности. - Не входят в состав наследства права и обязанности, неразрывно связанные с личностью наследодателя, в частности право на алименты, право на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, а также права и обязанности, переход которых в порядке наследования не допускается настоящим Кодексом или другими законами. - Не входят в состав наследства личные неимущественные права и другие нематериальные блага. - Вместе с тем в данном случае имущественные права по государственному жилищному сертификату применительно к части 1 ст. 1112 ГК не возникли, поскольку он не был сдан и погашен в установленном порядке".

Сравнив два выделенных тезиса определения, легко заметить "передергивание", к которому прибег суд: если первый тезис - сдача сертификата является предпосылкой его погашения, т.е. необходимым условием осуществления прав, удостоверенных сертификатом, - безусловно, верен, то второй - без сдачи и погашения сертификата по нему не возникает никаких прав - не имеет ничего общего с действительностью.

Если согласиться с ним, то нельзя не прийти к удивительному выводу: государственные жилищные сертификаты, выдаваемые гражданам Российской Федерации, лишившимся жилья в результате чрезвычайных ситуаций и стихийных бедствий, не удостоверяют никаких субъективных гражданских имущественных прав. Такая конструкция в принципе была бы возможна*(900), но она входила бы в прямое противоречие с рядом норм вышеупомянутого Порядка выпуска и погашения таких сертификатов. Так, в частности, согласно п. 2 данного акта государственные жилищные сертификаты являются именными ценными бумагами; между тем ценная бумага, согласно п.

Трудно сказать, что побудило суд поступить в столь очевидном противоречии с нормативным актом. Оставляя в стороне версии о возможных "политических" причинах, укажем на два чисто юридических объяснения, которые представляются нам наиболее правдоподобными:

1) ВС РФ стал жертвой концепции, согласно которой субъективное право возникает не ранее, чем будет предпринята безуспешная попытка его осуществления, - точки зрения, давно отвергнутой в науке, но по-прежнему распространенной в судейской среде, особенно при разрешении споров о возмещении вреда*(901); 2) суд посчитал, что выдача жилищного сертификата приводит не к возникновению у его владельца какого-либо субъективного права, но к дополнению общегражданской правоспособности его владельца специальным элементом (другое дело, что не сумел это адекватно выразить)*(902). Ни одна из этих точек зрения не соответствует положительному законодательству, да и в анализируемом судебном акте прямого выражения не имеет.