<<
>>

§ 1.1.5. Европейская раннесредневековая поселенческая археология в 19902000-х гг.

Очередной этап в исследовании поселений эпохи раннего Средневековья наступает в середине 1990-х годов, когда в ходе широкомасштабных охранных раскопок в разных странах Европы появляется новая информация, которая требует обобщения.

Среди трудов этого времени стоит назвать историографические обобщения о состоянии археологии Средневековья в европейских странах, включающие информацию о поселенческой археологии, которые собраны в сборнике статей под редакцией Г. Феринга и В. Заге (Mittelalterarchaologie in Zentraleuropa, 1995). Сборник включает общеевропейский обзор археологии Средневековья (Г. Феринг) (Ibid. S. 9-18), а также обзор результатов изучения сельских поселений Средневековья в Центральной Европе (Й. Херрманн) (Ibid. S. 53-62) и характеристику состояния средневековой археологии в Англии (М. Биддль) (Ibid. S. 105-116), Скандинавии (Х. Андерссон) (Ibid. S. 117-136), Чехословакии и Польше (В. Некуда) (Ibid. S. 137-164), Венгрии (И. Холль) (Ibid. S. 165-190) и стран Бенелюкса (Г. Сарфатиж) (Ibid. S. 191-216). Еще одна историографическая работа, написанная в это же время, принадлежит перу А. Лейбе. В ней автор приводит историю исследования поселений и домостроительства у восточных германцев в позднеримское время и Великое переселение народов на материалах Германии, Скандинавии и Польши (Leube, 1998). В сборнике приняли участие авторы, обобщившие поселенческие материалы восточных германцев этого периода в Моравии и Нижней Австрии (Tejral, 1998) и в Южной Скандинавии (Martens, 1998).

Обзоры, посвященные поселенческой археологии некоторых варварских народов, были опубликованы в сборниках серии «Studies in Historical Archaeoethnology» в выпусках, обобщающих накопленную информацию по археологии англо-саксов (Powlesland, 1997), франков и аламаннов (Damminger, 1998).

Тогда же выходит в свет статья Р. Франковича и Дж. Броджиоло, характеризующая состояние раннесредневековой археологии Италии (Francovich, Brogiolo, 1998). В ней обсуждаются проблемы трансформации римских городов в средневековые на примере Бресции, где прослеживается общий упадок городской жизни и упрощение традиций домостроительства на протяжении VI-VII вв. Особое внимание уделено проблеме формирования средневековой деревни и возникновения укрепленных поселений на холмах

(инкастелламенто/incastenamento). Авторы демонстрируют новые данные по изучению системы расселения в Тоскане, которые дают картину радикальных изменений в расселении начиная с V-VI вв. Происходит одновременное забрасывание вилл римского времени и появление поселений в нижней части склонов холмов; доминируют рассеянные поселения, хотя они иногда сосуществуют с концентрированными. В VII-VIII вв. появляются

концентрированные деревни на вершинах холмов - возможно, это уже начало формирования кастелл, но данный тезис требует стратиграфических

доказательств, которые трудно получить, поскольку на подобных поселениях

доминируют столбовые деревянные постройки. Во второй половине X в. появляются собственно кастеллы, но формируются они раньше в ходе консолидации прежних рассеянных поселений. Такой представляется эволюция системы расселения в Северной Италии периода раннего Средневековья.

В это же время происходит обобщение накопленных данных по сельским поселениям Ирландии (Edwards, 1990; O'Conor, 1998), которые начали изучаться лишь с 1970-х гг.

Цитируемое исследование К.Д. О’Конора не касается нашей темы напрямую, поскольку в нем рассматриваются более поздние материалы XXII вв. Однако описываемые автором типы некоторых укрепленных поселений сформировались в более ранний период. Это прежде всего все средневековые гэльские центры власти (укрепления на искусственных островах - кранноги, естественные острова, городища со рвами и круглые городища) (подробнее см.: Edwards, 1990. P. 6-48). Они напоминают замки в административном и экономическом смысле и являются укрепленными резиденциями ирландских лордов и королей. Традиции их постройки восходят к раннему Средневековью; они называются «замками» в письменных источниках, но таковыми не являются, что подчеркивается средневековыми авторами, сообщающими, что ирландцы не строят замков. Автором подчеркивается разница в системе расселения в англонорманнской и гэльской частях средневековой Ирландии: гэльская система расселения рассредоточенная, большинство населения живет на отдельных фермах и хуторах; экономика пастушья с отгонным скотоводством. Все эти черты являются продолжением раннесредневековой модели расселения в Ирландии.

Таким образом, к середине 1990-х гг. в ходе накопления новых данных о поселениях эпохи раннего Средневековья в Европе формируется особое направление, которое связано с изучением сельских поселений. Формирование этого направления особенно ярко отразилось в организации специальной международной ассоциации по изучению сельских поселений Средневековья «Ruralia», организующей конференции и выпускающей одноименное издание. На настоящий момент с 1995 г. прошло девять конференций в разных странах Европы; подробную информацию о них, а также о вышедших в свет изданиях сборника «Ruralia» можно узнать на сайте этой ассоциации (http://www.ruralia.cz/index.html). На упоминаемом сайте доступны полные версии первых пяти выпусков, публиковавшихся в 1996-1999 гг. в Праге как приложения к регулярному изданию Чешской Академии наук «Pamatky archeologicke», а с 2001 г. выходящих в виде отдельных выпусков бельгийского издательства «Brepols»; можно также познакомиться с содержанием последних четырех выпусков данного периодического издания.

Конференции Ruralia организуются как тематические. Для темы настоящего исследования особенный интерес представляет Первая конференции, прошедшая в Праге в 1995 г. (Ruralia I, 1996), посвященная общим вопросам изучения сельских поселений Средневековья, Вторая конференция в Спа (Бельгия, 1997 г.) (Ruralia II, 1998), на которой обсуждались вопросы социально-экономического развития европейской деревни Средневековья, и в особенности Третья конференция в Мэйнуте (Ирландия, 1999 г.) (Ruralia III, 2000), где рассматривались проблемы выделения рассеянных и концентрированных поселений в Европе. Интересны также материалы Девятой конференции в Гёцисе (Австрия, 2011 г.), обсуждающей вопросы иерархии средневековых поселений, которые доступны на сайте в виде резюме прозвучавших докладов (Ruralia IX, 2011).

Среди докладов, опубликованных в сборнике Ruralia I, наибольший интерес вызывают работа Д. Байярда с первыми результатами изучения

раннесредневековых поселений в Пикардии, где констатируется преобладание мест обитаний небольших коллективов из 2-3 семей, прослеживающихся по данным раскопок как поселений, так и могильников (Ruralia I, 1996. P. 227-241); исследование Д. Хук об изменениях в системе расселения и землепользовании в Средней и Южной Англии в раннем и развитом Средневековье, где прослеживаются следы как рассеянного, так и концентрированного типа поселений (Ibid. P. 80-89), а также статья Х. Митума о раннесредневековых поселениях в Западной Британии и Ирландии, где в основном изучались элитные светские памятники: королевские резиденции, городища на искусственных островах (кранноги), кольцевые городища, а множество открытых обычных поселений почти не раскапывалось (Ibid. P. 124-133).

Кроме того, следует упомянуть широкомасштабное картографирование 1200 из 1500 известных поселений VI-XII вв. в Словакии, проведенное М. Рутткай (Ibid. P. 277-281), а также обобщение данных о сельских поселениях Норвегии в 400-1400 гг. н.э., выполненное Д. Скре (Ibid. P. 53-71), где зафиксированы как отдельные фермы, так и концентрированные поселения и деревни и прослежена эволюция домостроительства.

Сборник Ruralia II включает статью А. Оберга, подводящую итоги достижений группы по изучению заброшенных средневековых поселений в Британии за последние 50 лет, с момента ее создания в 1952 г. Постепенно термин «заброшенный» был отброшен, и группа занялась изучением средневековых сельских поселений вместе с окружающим ландшафтом и угодьями (Ruralia II, 1998. 9-12). Т. Бэрри рассматривает социально-экономические аспекты жизни на ирландских средневековых поселениях (Ibid. P. 78-86), изучение которых началось всего 20 лет назад, а итоги обобщены в исследовании К.Д. О’Конора, упоминаемом выше.

Программной является статья французской исследовательницы А. Ниссан- Жобер (Ibid. P. 213-225), представляющая собой реакцию на дебаты после публикации книги Ж. Шапело и Р. Фоссье (Chapelot, Fossier, 1980), о которой шла речь выше. Прежде всего, автор останавливается на вопросах терминологии, демонстрируя субъективность определения деревни на основе экономических, социальных и количественных критериев, выделяемых в разных странах. Автор стоит за определение деревни, данное Ж.-М. Песе и В. Хансеном как группы ферм, носящей одно имя, связанной с одной территорией, где жители имеют единую внутреннюю организацию. И здесь следует возразить противникам определения перемещающихся поселений раннего Средневековья как деревень, поскольку несмотря на перемещении этих поселений в пространстве, они остаются на единой территории (в качестве примеров приводятся поселения Форбасс в Дании и Коотвийк в Нидерландах). А. Ниссан-Жобер приводит примеры сгруппированных поселений раннего Средневековья, имеющих регулярный план, указывает на сложности в поиске рассеянных поселений в виде отдельных домохозяйств, показывает на примере раскопок в Дании, что деревня может представлять собой общину изолированных ферм со следами коллективной организации. Все это определяет сложность и неоднозначность в подходе к изучению поселений I тыс. н.э., которые несомненно отличаются от деревень развитого Средневековья вследствие общего развития общества и развития сельского хозяйства в сочетании с демографическим ростом. Однако признавая сложность организации деревни в развитом Средневековье, не следует отрицать то, что поселения раннего Средневековья также несут следы коллективной организации.

Авторы выпуска Ruralia III обсуждали проблемы выделения рассеянных и концентрированных поселений в разных европейских странах: в Ирландии (Т. Бэрри, Т. О’Кифи, Дж. Брэдли) (Ruralia III, 2000. P. 6-11, 103-105, 288-293), Норвегии (И. Ойе) (Ibid. P. 12-23), Бельгии и Люксембурге (Дж. де Мюлемеестер, Д. Энротей, Ф. Мино) (Ibid. P. 24-36), Уэльсе (Д. Томпсон) (Ibid. P. 37-45), Дании (Д.К. Миккелсен) (Ibid. P. 46-59), Венгрии (А. Палочи-Хорват, М. Такач) (Ibid. P. 60-68, 240-251), Марокко (Я. Бенхима) (Ibid. P. 106-119), Ютландии (А.Б. Соренсен) (Ibid. P. 156-167), Северной Руси (Н.А. Макаров) (Ibid. P. 202-216), Англии (П. Эверсон) (Ibid. P. 233-239), Южной Шотландии (П. Диксон) (Ibid. P. 252-272), Юго-Западной Германии (К. Бюкер и М. Хёпер, С. Арнольд) (Ibid. P. 217-232, 273-287) и других странах.

В это же время феномен рассеянных поселений в Европе эпохи Средневековья и Нового времени обсуждался на XVIII-й Международной конференции по истории аббатства Фларан, организованной Тулузским университетом в 1996 г. Вышедший сборник статей (L’habitat disperse, 1999) включает несколько интересных публикаций, касающихся распространения рассеянных поселений в раннем Средневековье в Англии и Галлии (Д. Остин) (Ibid. P. 39-63), в Галисии и Северной Португалии (Х.Л. Кирога и М.Р. Ловелль) (Ibid. P. 97-119). Однако наиболее важной представляется обобщающая статья Ж.-

М. Песе, рассматривающая рассеянные поселения Средневековья как историческую и археологическую проблему на широких европейских материалах (Ibid. P. 17-38). Автор выделяет несколько этапов в широком распространении рассеянных поселений в Европе, первый из которых связан с позднеримским временем и началом Средневековья (расселение, связанное с виллами), второй приходится на развитое Средневековье и связан с процессом феодализации и широкомасштабного строительства замков (инкастелламенто).

К середине 1990-х гг. относится также два важных сборника статей, посвященных изучению сельских раннесредневековых поселений в Европе (Europe Between Late Antiquity, 1995; L’habitat rural, 1995). В первом, вышедшем под редакцией Дж. Бинтлиффа и Х. Хамеров, публикуются материалы докладов конференции по поселенческой археологии Западной и Южной Европы, прошедшей в Дареме в 1993 г. Основные дискуссии были посвящены проблеме перехода от античности к Средневековью, насчет чего существует две основные концепции континуитета и дисконтинутитета. Вопросы преемственности в расселении варваров на территории Европы рассматривались в статьях Г. Хальзалла (Europe Between Late Antiquity, 1995. P. 38-57), К. Скала (Ibid. P. 71-83), К. Ловелука (Ibid. P. 84-98), Н. Кристи (Ibid. P. 99-110). Для нашей темы наиболее интересна статья Х. Хамеров (Ibid. P. 8-37), посвященная классификации форм раннесредневековых поселений в Северо-Западной Европе, более подробно разбираемая в крупном монографическом исследовании данного автора, которое приводится ниже. Некоторые статьи в данном сборнике написаны в духе ландшафтной археологии и также рассматриваются в соответствующем разделе.

В 1995 г. в Руане вышел сборник статей по итогам 14-й международной конференции по меровингской археологии, организованной одноименной ассоциацией. Этот сборник под редакцией К. Лорана и П. Перена был опубликован в качестве 6-го тома трудов Французской ассоциации по археологии меровингского периода (AFAM). Вошедшие в него статьи касались изучения сельских поселений в разных уголках Западной Европы (L’habitat rural, 1995), количество которых неуклонно возрастает с расширением охранных археологических исследований. Накопление новых данных позволило редакторам сборника пересмотреть старый тезис Р. Фоссье и Ж. Шапело о возникновении стабильных поселений типа деревни лишь в развитом Средневековье и отнести этот процесс к более раннему меровингскому времени (Ibid. P. XIII-XIV). Дискуссии на этот счет не утихают до сих пор, одно из последних обобщений взглядов историков и археологов на процесс формирования деревенских поселений содержится в статье М. Ватто (Watteaux, 2003).

Открывает сборник статья Э. Пейтреманн «Сооружения на сельском поселении эпохи раннего Средневековья во Франции (5-10 вв.)», которая подводит итог археологическим раскопкам на поселениях с 1950-х гг. (L’habitat rural, 1995. P. 1-28). Автор подчеркивает, что если к 1950 г. во Франции было известно 10 поселений эпохи раннего Средневековья, с 1950 по 1970 гг. открыто еще 7, то с 1970 по 1980 гг. изучено 11, а с 1980 г. - 27 новых поселенческих памятников (Ibid. P. 1). Это связано в основном с охранными раскопками, которые дали новые сведения, позволяющие пересмотреть старые концепции и создать первые региональные обобщения данных по поселениям. В рассматриваемой статье обобщаются сведения о 155 раннесредневековых поселениях, собранных по публикациям.

Территория Иль-де-Франс считается наилучшим образом изученной во Франции в плане поселенческой археологии раннего Средневековья, поэтому неудивительно, что большинство работ посвящено именно этому региону. Так, П. ван Оссель знакомит читателя с особенностями гражданской, военной и городской организации территории в позднеримский период (Ibid. P. 63-79). История вторичных агломераций на протяжении всего раннего и развитого Средневековья приводится в работе Л. Буржуа (Ibid. P. 81-102). Религиозные сооружения на поселениях и некрополях 6-9 вв. рассматриваются Д. Жигано (Ibid. P. 103-108). Публикуются результаты раскопок отдельных памятников: Ле-Диз- Уит-Арпен (Н. Буше) (Ibid. P. 109-112), Сен-Клемент-ля-Бишер (А. Кёлер) (Ibid. P. 113-120), л’Арпан Фере (Ф. Жентили и Н. Урлир) (Ibid. P. 121-133), Пойни (Ж. Руазо) (Ibid. P. 135-138) и Ле Руэлль (Б. Фукрэ и Ф. Жентили) (Ibid. P. 139-143) (Les-Dix-Huit-Arpents, Saint-Clement-la-Bichere, l’Arpent-Ferre, Poigny, Les Ruelles).

Несколько публикаций касаются материалов раскопок с поселений Нормандии (Ф. Каре и М. Гийон, П. Куанон и Н. Форфе) (Ibid. P. 145-158, 159166), долины Луары (Ж. Бродер и К. Тори) (Ibid. P. 167-174), Шампани (Н. Бего- Тао и М. Жорж-Леруа) (Ibid. P. 175-183), Бургундии (И. Каттедю) (Ibid. P. 185192).

В заключении публикуется серия статей, посвященных региональным обобщениям сведений о раннесредневековых поселениях во Франции и других странах. Данные о сельских поселениях Средиземноморской Галлии собрали К. Мерсье и К. Райно (Ibid. P. 193-206), обобщив некоторые общие черты в динамике заселения и особенностях расселения на концентрированных поселениях, поздних виллах и в гротах. Более подробно рассмотрен пример поселения Дассаргю у Люнелуа (Dassargues). Ф. Теувс знакомит франкоязычного читателя с динамикой организации сельских поселений на Нижнем Рейне (Ibid. P. 207-212). Рассматривается динамика заселения территории Северной Бельгии от IV до XIII в. с привлечением данных с поселения Доммелен (Dommelen) и некрополя Гельдроп (Geldrop). А. Ниссан-Жобер подводит итоги изучения сельских поселений 200-1200 гг. в Дании, основное внимание свое сосредотачивая на проблеме перемещающихся поселений и формирования постоянных поселков вроде деревень (Nissen-Jaubert, 1995). Главными в анализе изменения способа расселения с эпохи раннего железного века до развитого Средневековья остаются материалы поселения Форбасс (рис. 6). Уделяется внимание развитию во времени длинных домов в виде столбовых построек. Основной вопрос, который решается автором, заключается в определении причин перехода от перемещающейся в пространстве деревни III в. н.э. к стационарному поселку 950-1200 гг., которые автор видит в интенсификации сельского хозяйства (Ibid. P. 220).

Завершает сборник статья А. Додд и Э. Мак Адам о сельских поселениях Англии эпохи англо-саксов (Ibid. P. 223-234). Авторы констатируют, что поселенческая археология раннего Средневековья в Англии очень молодая и

насчитывает всего 20 лет, однако за этот период было раскопано немало поселений. Рассматриваются особенности известных англо-саксонских

поселений, как правило включающих столбовые постройки и заглубленные полуземлянки. Основное содержание составляет каталог с краткими сведениями о главных поселенческих памятниках в Англии: поселений Макинг, Чэлтон, Вест Стоу, Барроу Хиллз и Бартон Курт Фарм, Яверинг и др. (Mucking, Chalton, West Stow, Barrow Hills, Barton Court Farm, Yeavering).

Таким образом, во второй половине 1990-х годов осуществился переход от широких обобщений и реконструкций, сделанных на основе немногочисленных раскопанных поселений, к региональным реконструкциям и моделям, базирующимся на гораздо более солидных археологических данных. Исследователи отходят от прямолинейных концепций смены рассеянных хуторов концентрированными поселениями и перемещающихся поселков стационарными деревнями, демонстрируя сложность и неоднородность поселенческих структур даже в рамках одного исследуемого региона.

Региональные исследования, проводимые в разных европейских странах, продолжились с началом 2000-х годов. В это время появляются новые работы по реконструкции системы расселения разных племен в эпоху раннего Средневековья, в основном базирующиеся на материалах хорошо исследованных регионов. Одним из таких регионов является Юго-Западная Германия (земля Баден-Вюртемберг), где на протяжении XX столетия были выявлены и изучены многочисленные поселенческие памятники аламаннов и франков. Именно поэтому данный регион является эталонным для проведения анализа системы расселения германцев в рассматриваемую эпоху. За последние годы вышло в свет несколько крупных монографических работ, среди которых следует назвать исследования М. Хёпера, Д. Кваста и Р. Шрега. В монографии М. Хёпера (Hoeper, 2001) анализируется система расселения аламаннов в области Брейзгау в I тыс. н.э. Автором рассматривается три основные модели расселения на поселениях с постоянным местом обитания, на перемещающихся со временем поселениях и система аналогичная нидерландской (типа Кемпен), выделенная в исследованиях

Х. Хейдинга, Н. Ройманса и Ф. Теувса (Heidinga, 1987; Roymans, Theuws, 1999; Theuws, 1999) - когда постоянные места обитания меровингского времени образуют вокруг себя новые небольшие рассеянные поселения в каролингскую эпоху и в более позднее время. В результате анализа аламаннских древностей Брейзгау М. Хёпер приходит к выводу о существовании сложной системы расселения в регионе, связанной с разными типами ландшафта и почв.

В работе Д. Кваста рассматривается система расселения аламаннов в окрестностях широко известного городища Рундер Берг возле Ураха (Runder Berg bei Urach), расположенного в Шварцвальде на юго-западе Германии (Quast, 2006) (рис. 7). Автором выделяется несколько групп памятников VII в. по расчету расстояния между ними: 500 м между поселением и могильником, а также между двумя могильниками и двумя поселениями; 2 км между некоторыми

поселениями; 3,5-4 км между группами поселений. На основе работ предшественников, проводится расчет плотности населения, которая была достаточно высокая в римское время (от 7 до 16,8 чел. на кв. км), когда население Баден-Вюртемберга по мнению С. Зоммера составляла от 200 до 600 тыс. чел. В более позднее время население по-видимому уменьшается - согласно разным подсчетам по другим районам Германии, плотность населения в раннем Средневековье составляет от 2,2-2,4 до 5-6 чел. на кв. км (например, в Тюрингии в меровингское время Э. Грингмут-Далльмер предполагает плотность от 2 до 13 чел/кв. км).

Работа Р. Шрега посвящена изучению генезиса деревни на Юго-Западе Германии на примере Реннингской котловины (Schreg, 2006). Автор отталкивается от теоретических построений Дж. Каллмера, возникших под влиянием идей «новой географии» (Callmer, 1987). Р. Шрег рассматривает средневековую деревню как исследовательскую проблему, приводит теории и модели развития деревни. При изучении процесса развития поселенческих форм автор использует шесть типов развития (неизменность, концентрация, перемещение, исчезновение, дезинтеграция и освоение новых земель), выделенных Дж. Каллмером. Рассматриваются две основные теоретические

модели возникновения деревни: непрерывность существования, концентрация или стабилизация поселений (модель 1) и мобильность поселений в эпоху Великого переселения народов, последующая стабилизация в

позднемеровингское-каролингское время и концентрация с частичным запустением в позднее Средневековье (модель 2). Рассмотрев подробно археологические данные о поселениях и могильниках изучаемого региона, Р. Шрег приходит к выделению третьей модели возникновения деревни на ЮгоЗападе Германии, называя ее моделью полу-постоянного развития и полуконтрактивной концентрации поселения. (модель 3). Автор считает, что

формирование современных деревень происходит на базе постоянных мест обитания меровингского времени; крупные деревни, по его мнению, возникают не позднее раннего меровингского периода (V-VI вв.). В XII-XIII вв. формируются новые деревенские центры вокруг церквей возле крупных поместий (маноров); современные деревни относятся к позднему Средневековью.

Другим регионом с хорошо изученной системой расселения в эпоху раннего Средневековья является Северная Италия. Долговременные работы по изучению раннесредневековых поселений также выявили здесь существенную разницу в системе расселения в разных ее регионах. Одним из примеров является так называемая «тосканская» модель, согласно которой, вопреки устоявшемуся ранее мнению, доминировали крупные концентрированные, а не мелкие рассеянные поселения. Исследователь поселений Тосканы, Р. Франкович, в одной из своих последних работ (Francovich, 2008) обобщил имеющуюся информацию, вступив в дискуссию о типе поселений, существовавшем в раннесредневековой Италии (концентрированные поселения типа деревни или рассеянные поселения в виде отдельных домохозяйств). Вопреки мнению историков, раскопками установлено, что в раннем Средневековье основной тип поселения в Западной Европе представлял собой концентрированную деревню, а не рассеянные фермы. Автор выступает с критикой подхода историков к модели рассеянных поселений в Италии раннего Средневековья, игнорирующих данные археологии и считающих, что каролингское манориальное хозяйство возникло напрямую от римской виллы.

Описывая результаты широкомасштабного изучения раннесредневековых поселений в Тоскане, Р. Франкович демонстрирует отсутствие в этом регионе рассеянных поселений и устройство крупных поселков на холмах. Подобный новый тип поселений возникает после падения Римской империи, он обусловлен необходимостью концентрации населения для защиты и кооперации (согласно реконструкциям, на поселениях проживало одновременно не менее 100 человек). При этом, количество поселений в Тоскане сокращается с 2500 в I-IV вв. до 200 в VI-VII вв. Возникшие в раннем Средневековье поселения на холмах не просто выполняли функцию мест для защиты, но представляли собой более глубоко продуманную стратегию расселения, на которую позднее накладывается процесс возведения крепостей начиная с VIII-IX вв. (инкастелламенто/incastellamento), при появлении признаков социального расслоения (возникновение укреплений, устройство зернохранилищ и т.д.).

Традиционное изучение раннесредневековых сельских поселений продолжает свое развитие и в современной европейской археологии. В последние годы в нескольких странах прошли специализированные конференции, посвященные разным аспектам региональной поселенческой археологии раннего Средневековья, результаты которых опубликованы в виде сборников статей (The archaeology of early medieval villages in Europe, 2009; Archaeology and Rural Landscape, 2011; Archaeology of Architecture, 2012). Опубликованы новые работы, подводящие итоги дискуссиям предыдущих лет о причинах и путях развития концентрированных поселений (Curtis, 2013).

§ 1.1.6. Обобщающие работы по поселенческой археологии раннего Средневековья Европы в 2000-х гг. Закономерным итогом развития поселенческой археологии в Европе стало появление в последние годы целой серии новых обобщающих работ по особенностям расселения в разных ее уголках в эпоху раннего Средневековья: в Италии (Brogiolo, 2005), Франции (Peytremann, 2003; Raynaud, 2004; Schneider, 2004; 2005; Hanusse, 2005; Lorren, 2006), Испании (L6pez Quiroga, 2006), Англии (Hamerow, 2005a), Баварии (Fries-Knoblach, 2006), в

Византии (Laiou, 2005), у западных славян (Buko, 2008. P. 30-34, 307-349; Brather, 2008. S. 89-154) и др. Продолжилась публикация обзорных статей в серии «Studies in Historical Archaeoethnology» - в середине 2000-х годов вышли в свет тома, обобщающие сведения по поселенческой археологии остроготов (Brogiolo, 2007), лангобардов (Brather, 2009) и др. Появилось также несколько статей в «Германской археологической энциклопедии», посвященных поселенческой археологии и географии как отдельным направлениям, а также формам поселений, дворов и построек в Северной Европе (Steuer, 2005; 2005a; Schenk,

2005) . Опубликованы статьи о раннесредневековых поселениях в новейших энциклопедических изданиях (Medieval Archaeology, 2001; Halsall, 2005. P. 83-85). На новом уровне происходит историографическое обобщение состояния немецкой поселенческой археологии как отдельного направления, развивающегося около 100 лет, со времен Г. Коссины до наших дней (Brather,

2006) , которое понималось как изучение расселения доисторических племен в начале XX в., а в настоящий момент пришло к изучению культурных ландшафтов как особой системы, складывающейся под влиянием человека.

В это же время появляются и крупные работы, обобщающие накопленные знания по поселениям Северной Европы и Средиземноморья, на которых следует остановиться подробнее.

Речь идет, прежде всего, о монографическом исследовании Х. Хамеров по изучению раннесредневековых сельских поселений 400-900 гг. Северо-Западной Европы (Hamerow, 2002). Автор развивает свои представления, изложенные в предыдущих исследованиях, сравнивая особенности расселения и домостроительства континентальной Европы с английскими поселенческими материалами в свете изучения формирования англо-саксонских поселений на юге Британских островов. Необходимость подобного обобщения возникла в связи с резким увеличением количества археологических данных о поселениях раннего Средневековья за последние 20 лет, в основном, за счет охранных раскопок на поселениях в разных странах.

Рассматривая в главе 1 историю развития поселенческой археологии в Европе, Х. Хамеров выделяет в ней несколько этапов: в 1950-60-е гг. поселения изучаются как часть широких исследований по исторической экологии; в 1970-е - в рамках микрорегиональных проектов изучения системы расселения с неолита до нового времени; в 1980-1990-е гг. акцент перемещается с изучения конкретных поселений на широкие рамки культурных ландшафтов (Ibid. P. 8-9).

Основное внимание автора уделено традициям строительства длинных домов (глава 2), которые были перенесены англо-саксами с континента на острова в ходе их переселения. Подробным образом разбираются особенности столбовых и заглубленных построек, зернохранилищ и отдельных построек для скота, известных по археологическим данным (Ibid. P. 12-51).

Для нашего исследования наибольший интерес представляет глава 3, в которой рассматриваются вопросы поселенческих структур в Северо-Западной Европе (Ibid. P. 52-99). Автор подчеркивает, что единоличное домовладение составляет основу экономической аграрной жизни рассматриваемого региона от раннего железного века до каролингского времени и эпохи викингов - в это время каждое домовладение имеет свое хранилище и индивидуальную ограду. Попытка разделить поселения на хутора и деревни наталкивается на трудности в интерпретации без знания о количестве одновременно существовавших построек; обычно количество построек от 5 до 20, но каждое поселение по своему уникально.

Далее Х. Хамеров расширяет свою классификацию сельских поселений по форме их застройки, разделяя поселения на линейные (Форбасс, Престештайн (Praestestien), Далем (Dalem), Варендорф (Warendorf), Кирххайм (Kirchheim)), перпендикулярные (Норре Снеде, Одоорн (Odoorn), Вийстер (Wijster), Коотвийк), полифокальные (Флёгельн), сгруппированные (Феддерсен-Вирде), состоящие из отдельных хуторов (Моруп (M0rup), Дален (Dalen)).

Рассматриваются трудности при выделении единичных домовладений (ферм-хозяйств) при анализе поселений - весьма сложно выделить синхронные постройки жилого и хозяйственного характера. Характеристику отдельных хозяйств можно получить на примере поселений Форбасс и Норре Снеде в Ютландии, но наилучший пример выделения хозяйств представлен на поселении Феддерсен Вирде в Северной Германии (рис. 5). При этом, трудности встречаются также при попытке выделить господские дворы (нем. Herrenhof) как места обитания сельской элиты (наиболее яркий пример существования господского двора на поселении опять дает Феддерсен Вирде), что говорит скорее всего об отсутствии наследственной передачи статуса местных вождей. Подобную картину мы наблюдаем также по материалам погребений. Первые следы появления наследственной аристократии прослеживаются на поселениях с VII-VIII вв.

В Англии поселения эпохи раннего Средневековья имеют рассеянную структуру, характерными чертами английских поселений этого времени является отсутствие оград и преобладание разбросанных построек разного времени. В целом же поселения V-VI вв. в Англии выглядят смешанными, бессистемными (возможно, это результат адаптации и смешения мигрантов и бриттов), они хуже исследованы. С VII в. начинают появляются огороженные поселения, тогда же появляются первые крупные постройки зального типа - свидетельство присутствия лидеров более высокого социального статуса.

В главе 4 (Ibid. P. 99-124), посвященной поселениям в территориальном контексте взаимоотношения власти и землевладения, автор останавливается на рассматривающихся ниже процедурах выделения ресурсных зон на расстоянии 1 часа пути от поселения в пределах 3-5 км (Site Catchment Analysis) и моделирования территорий вокруг поселений (полигоны Тиссена). Выделяется две особенности, характерные в общем для территориальной организации поселений в раннем Средневековье: их дисперсность (концентрация домохозяйств начинается на поселениях лишь в конце изучаемого периода) и мобильность как внутри границ территории, контролируемой поселением, так и в виде полного переноса поселения на новое место. Перемещение поселений связано, по мнению автора, с экстенсивной системой земледелия (например, с «кельтскими полями»); при интенсивной системе поселения реже перемещаются. Однако,

рассматриваются и другие причины переноса поселения - смерть главы общины, истощение земель, борьба с паразитами людей и животных. Прекращение переноса поселений в X-XII вв. связано с более интенсивным земледелием, характеризующимся внесением удобрений. Вероятно поэтому же поселения становятся более стабильными на территории франков и аламаннов.

Далее автор останавливается на сложностях демографических расчетов, связанных с поселенческими материалами. Приводятся примеры депопуляции VI- VII вв. в некоторых регионах Северо-Западной Европы (Шлезвиг-Гольштейн, Северо-Западная Германия, рейнская граница), что связано как с крупными перемещениями населения (миграция англов), так и с изменениями в погребальном обряде и домостроительстве, что делает материалы данного периода менее заметными для археологов. Рассматриваются более подробно два региона в Нидерландах, система расселения которых изучена более детально - окрестности поселения Коотвийк в области Велюве и изучение поселений и могильников в регионе Кемпен, где обнаружены сложные системы расселения в эпоху раннего Средневековья, в основном состоящие из небольших поселений, на которых проживало от 5 до 10-15 семей. Эти данные сопоставляются со

сведениями о поселениях и их ресурсных зонах в Англии. Автор ставит под сомнение гипотезу о перемещении поселений англо-саксов в VII-VIII вв. с легких для обработки земель на более тяжелые почвы, считая, что этот процесс растянулся во времени до конца IX в.

В следующей главе, посвященной характеристике сельскохозяйственной жизни на поселениях (Ibid. P. 125-155), для нашей темы наиболее интересны реконструкции ресурсной зоны вокруг поселения Феддерсен Верде (300 га, из которых 50 га пашни) и количества проживавших одновременно жителей и голов крупного рогатого скота (около 300 жителей и 450 голов крс), что свидетельствует о нехватке территории для выпасов и производства зерновых. Любопытны также расчеты производства зерновых на поселении Коотвийк в каролингскую эпоху - здесь на 150 га пахоты приходилось около 20 хозяйств, в которых было по 5 работающих взрослых. 84 га снабжали деревню, т.е. около половины пахотных угодий были под паром. Урожайность составляла около 800

кг/га, одно хозяйство получало около 3360 кг зерна, из которых 1120 кг шло на посевные, 950 кг - на еду и около 1000 кг оставалось в качестве излишков (1/4- 1/3 урожая).

Автор рассматривает разные системы землепользования, смена которых влияла на систему расселения. Повсеместный переход от экстенсивной обработки кельтских полей к удобряемым наделам в виде ленточных полей, а также к системе внешних/внутренних полей, что сопровождается переходом на двух- и трехполье, распространением пахотных орудий с отвальными механизмами, регулярным внесением удобрением и культивированием озимых зерновых (ржи), приводит к изменению системы расселения в начале VIII в. - укрупнению и стабилизации поселений.

Основное внимание главы 6 Х. Хамеров сосредотачивает на появление городов как центров власти и торговли (Ibid. P. 157-190). Однако уделяется внимание не собственно городам, а сельским центрам высокого статуса - протогородам (Ипсвич (Ipswich) в Англии, Дорестад (Dorestad) в Голландии, Хедебю (Hedeby) в Германии, Гудме, Данкирке, поселения на оз. Тиссо (Gudme, Dankirke, Tiss0) в Дании и др.). Ни одно из этих поселений не превратилось в город; тем не менее, на них обнаружены яркие следы административнорелигиозной функции этих центров власти королей и магнатов. Рассматриваются другие примеры концентрации ремесла и предметов торговли на сельских поселениях острова Борнхольм, Хедебю и его округи, городищах на возвышенностях типа Рундер Берг на Рейне и Дунае, представляющих собой центры элиты в южной части Франкского королевства. В Англии данные о ремесленных центрах англо-саксов практически отсутствуют для V-VI вв. и появляются лишь с конца VII - начала VIII в., когда возникает производство керамики особого типа в Ипсвиче.

В заключении (Ibid. P. 191-194) приводятся основные выводы об особенностях поселений и системы расселения в Северо-Западной Европе в раннем Средневековье. Поселения раннего этапа не были изолированными и примитивными - существовали как центральные места, так и обычные аграрные поселения. Ситуация меняется с конца VII в. («долгий VIII век»), когда изменяется организация поселений, обмена и системы расселения. К началу IX в. изменяется домостроительство (исчезают длинные дома), увеличиваются размеры поселений, стабилизируется их планировка, активно развиваются ремесла и торговля. Элита выделяется в отдельную группу - теперь она отдельно живет и отдельно хоронит своих усопших. Так возникают первые королевства, вырастает раннее государство и появляются центры торговли и власти с появлением прибавочного продукта от интенсификации сельского хозяйства. Однако данных о поселениях, констатирует в заключении Х. Хамеров, по-прежнему мало по сравнению с погребениями.

Другое важное издание представлено недавно вышедшей монографией британского историка К. Викхэма, касающейся рассматриваемой темы (Wikcham, 2005), которая является своеобразной энциклопедией социально-экономической истории Европы в период раннего Средневековья (V-VIII вв.) и продолжает в расширенном виде предыдущие исследования автора (Wikcham, 1994). Эта книга поистине стала настольной для всех европейских археологов и историков, занимающихся рассматриваемым периодом. Издание насчитывает более 1000 страниц и включает в себя обзор письменных и археологических источников, коими автор владеет в равной степени виртуозно, по нескольким направлениям: трансформация старых и образование новых государств, структура аристократической власти (включая вопросы землевладения), история

крестьянской общины и сельских поселений, городов и торговли. Рассмотрение многочисленного материала происходит по нескольким выделенным автором самостоятельным регионам: Дания, Ирландия, Англия и Уэльс, Галлия/Франция, внутренние территории Византийской империи и Западная Анатолия, Сирия и Палестина, Египет. Каждая из данных территорий представляла собой отдельную провинцию Римской империи или была сопоставима с ними. К сожалению, существующий языковой барьер не позволил автору включить в обзор славянские территории эпохи раннего Средневековья (Wikcham, 2005. P. 5).

В настоящей работе не представляется возможным дать подробную характеристику этого ценного исследования; читатель сможет найти ее в опубликованной недавно рецензии (Коробов, 2013в). Остановлюсь лишь на тех моментах, которые непосредственно касаются характеристики поселений и системы расселения населения Империи и варварских народов в раннем Средневековье. Эти вопросы, изложенные в главе 8 рассматриваемой монографии, послужат обобщающим завершением очерка истории исследования раннесредневековых поселений в европейской археологической литературе в рамках культурно-исторического подхода.

Итак, наиболее важной для рассмотрения темы настоящей работы является глава труда К. Викхэма, посвященная изучению сельских поселений и деревенских общин (Ibid. Chapter 8. P. 442-518). В данной главе автор опирается прежде всего на археологические источники по поселенческой археологии эпохи раннего Средневековья, которые прекрасно обобщены. Даются общие сведения о весьма богатых сельских поселениях Восточного Средиземноморья - Сирии и Палестины, Египта и Анатолии (Ibid. P. 443-465). Рассматриваются вопросы, связанные с изучением вилл в западной части Римской империи (Ibid. P. 465-481). Автор выделяет две главные особенности западных римских поселенческих структур - сеть из многих тысяч аристократических поместий (вилл) от Йорка до Лепцис Магны и сосуществование этих поместий с многочисленными иерархическими сельскими поселениями, в основном рассеянного характера. При этом, практически повсеместно виллы играли роль центральных поселений в сельской местности, вокруг которых группировались поселения низших рангов. Вопреки широко расхожему мнению, виллы не исчезают с исчезновением Империи, жизнь на них постепенно замирает лишь к концу VII в. н.э., однако этот процесс неравномерен и протекает по-разному в разных уголках бывшего римского мира. Прослеживается три модели перехода к новым поселенческим структурам: сохранение вилл как центральных поселений вплоть до самого позднего времени (Аквитания, Южная Испания), трансформация вилл в укрепленные замки и пограничные крепости-«кастра» (Северные Италия и

Испания, Южная Франция) и более существенные изменения в поселенческих структурах при исчезновении вилл (Северная Италия, Северо-Восточная Испания, Южная Британия), когда стираются следы поселенческой иерархии, ослабевает торговый обмен, что одновременно означает слабость местной аристократии.

Особенный интерес вызывает организация сельских поселений в Западном Средиземноморье (Ibid. P. 481-495). Речь идет, прежде всего, об Италии, где сельские поселения достаточно активно изучались на протяжении последнего времени. Картина распространения поселений раннего Средневековья здесь неравномерная - в центральной Италии сельская местность приходит в упадок уже во времена поздней Империи, тогда как в других районах жизнь на виллах и вокруг них продолжается до середины VI в. Однако, более поздние периоды с трудом поддаются датировке, поскольку вместе с упадком средиземноморской торговли исчезают характерные типы керамики, и поселенческие материалы VI- VIII вв. трудно выделять хронологически.

Исследования сельских поселений Лации и Тоскании показали отсутствие здесь поселенческой иерархии вплоть до VIII в., когда вместо вилл роль центральных поселений начинают играть крупные деревни, а впоследствии укрепленные поселения на холмах - предшественники процесса строительства крепостей (incastellamento), проходившего с начала XI в. При этом на протяжении всего раннего Средневековья доминируют рассеянные мелкие поселения хуторского типа. Еще одна особенность итальянских поселений этого времени - доминирование деревянной архитектуры как в городах и укреплениях, так и на сельских поселениях.

Испанское и французское Средиземноморье изучено хуже итальянского, однако судя по исследованиям в Каталонии, жизнь на виллах в некоторых случаях не прекращается вплоть до VIII в. На побережье и в горной зоне Испании виллы постепенно заменяются небольшими сельскими поселениями на протяжении V-VI вв., в VIII в. картина резко меняется - исчезает старая сеть городов, появляются новые укрепления, приходит в упадок торговля керамикой.

Автор предлагает три поселенческие модели для Италии эпохи раннего Средневековья между концом виллы и началом замка - рассеянная иерархия на основе поместий как наследников вилл; иерархия, основанная на

концентрированных поселениях/деревнях с некоторым количеством рассеянных (дисперсных) поселений между ними; исчезновение обоих этих иерархий. Поселенческие материалы Испании с трудом вписываются в эти модели, но в основном относятся к моделям 2 и 3. При этом подчеркиваются трудности в работе с данными о раннесредневековых поселениях - неясны их размеры, отсутствуют яркие и датирующие материалы и т. д.

Для настоящей работы наибольший интерес вызывает следующий раздел монографии К. Викхэма, описывающий поселения Северной Европы (Ibid. P. 495514). Здесь гораздо меньше данных письменных источников, но больше информации о раскопках и, в меньшей степени, разведках на поселенческих памятниках. При этом, в целом различимы два типа поселений - относительно крупные концентрированные поселения типа деревни с крупными домохозяйствами и рассеянные поселения меньших размеров с небольшими домохозяйствами. Граница между пространственным распространением этих двух типов проходит к востоку от устья Рейна и делит эту часть Европы на северную (Дания, Северная Германия и Нидерланды) и южную (Южная Германия, Северная Франция, Англия) части.

В северной части описываемого региона наилучшим образом исследовано упоминавшееся выше поселение Форбасс в Ютландии (рис. 6), где выделено девять периодов существования поселения, переносившегося с места на место на расстояние в 400-800 м в течение I-XII вв., когда местоположение его стабилизировалось. Исследованные археологически 10-20 домохозяйств этого поселения, относящихся к каждому периоду его существования, включали в себя как длинные столбовые постройки с расположенными внутри стойлами для крупного рогатого скота (дом типа Warendorf), так и хранилища припасов на столбовой конструкции и заглубленные постройки.

Другие поселения, раскопанные на описываемой территории, не столь продолжительны по времени, но тоже переносятся (например, Норре Снеде). Скорее всего, по мнению автора, систематический перенос поселений связан с экстенсивным земледелием и отсутствием постоянных церковных приходов вплоть до XII в. Характерно, что не связанные напрямую с сельскохозяйственной деятельностью более богатые поселения и центральные места не переносились с места на место.

Таким образом, в Дании крупные деревни появляются в V в. и сосуществуют с мелкими дисперсными поселениями. Крупные

концентрированные поселения занимают здесь не нижнее место в иерархии поселений, но формируют ее основу. Элита при этом живет на изолированных фермах и на поселениях с признаками центральности. В начале VIII в. начинается процесс урбанизации, и картина расселения здесь меняется.

Поселенческие памятники Саксонии и Фризии похожи на датские, но здесь происходят более резкие изменения в эпоху Великого переселения народов, когда эти территории надолго опустевают в связи с переселением части населения в Южную Англию. Самое известное поселение, раскопанное здесь - Феддерсен Вирде (I в. до н.э. - V в. н.э.) (рис. 5) представляет собой несколько домохозяйств, состоящих из длинных домов с окружающими постройками. Масштабы его схожи с описанным выше - одновременно сосуществуют 10-20 домохозяйств. Однако Феддерсен Вирде больше по размерам, на нем выделяется дом деревенского лидера большего размера, окруженный внешней оградой.

Автор предполагает сходную структуру организации поселений в Северной Европе, выделяя ее характерные черты: преобладание концентрированных деревень, пространственное разграничение усадеб, домохозяйства больших семей, насчитывающих вместе с несвободными до 25 чел. Доминируют постройки в виде больших домов, где люди живут под одной крышей вместе с животными. Есть временные ремесленники и внутренняя иерархия на поселениях, но мало следов внешней или внутренней зависимости. Доминируют поселения с максимальным количеством населения в 200-400 чел., что роднит их с сирийскими и египетскими деревнями.

Южнее в Северной Европе крупные деревни встречаются нечасто; жилые постройки имеют меньшие размеры, стойла расположены отдельно и хуже построены; преобладают полуземлянки. Налицо разные культурные традиции, сложившиеся еще до эпохи Великого переселения народов у будущих франков и аламаннов, отличающиеся от будущих саксов и фризов. Возможны климатические и экологические причины столь разной традиции домостроительства, прежде всего устройства отдельных помещений для скота в более теплых по климату районах, но, очевидно, их влияние не столь велико. Примером могут служить поселения англо-саксов, которые культурно связаны с Северной Европой, а поселенческие традиции похожи на франкские и аламаннские.

Наиболее исследовано аламаннское поселение VI-XII вв. Лауххайм (Lauchheim) к северу от Дуная (Баден-Вюртемберг, Германия) (рис. 7). Здесь раскопаны длинные дома небольшого размера 10-20 м, но со стойлами внутри; есть небольшие столбовые и углубленные постройки - скорее всего одно домохозяйство объединяло меньше людей, чем на севере - 10-15 чел. На поселении исследован дом богатого крестьянина, появившийся в VII в., ограда которого вырастает в два раза к XI в. В VII в. появляется также отдельное кладбище с богатыми находками у этой усадьбы, много зернохранилищ и нет полуземлянок, маркирующих ремесленные занятия населения. В остальном эта деревня похожа на северные, но она не перемещалась во время своего существования - этот феномен практически не наблюдается на Южной Германии. Деревни, подобные Лауххайму, вписываются в поселенческую иерархию, верх которой с VII в. занимают укрепленные поселения на холмах, которые вновь заселяются после III-V вв. По документам с VIII в. известна богатая и сильная аламаннская аристократия, проживающая в замках и деревнях. Но степень зависимости от нее деревенских жителей неизвестна - на этот счет не имеется никаких данных.

Английские раннесредневековые деревни не столь хорошо структурированы. Самое крупное поселение V-VIII вв. - Макинг - состояло из 810 небольших столбовых домов и 14 полуземлянок, без оград; поселение дважды переносилось. Поселение Вест Стоу V-VIII вв. насчитывало 3-4 усадьбы из небольших столбовых домов, что очень типично для английских поселений, где прослеживаются самые маленькие по размерам длинные дома в Северной Европе. На поселениях не прослеживается следов неравенства или образования постоянной элиты, хотя на могильниках эти следы есть. С начала VII в. поселения становятся более сложными - появляются первые королевские центры, на сельских поселениях появляются ограды, т.е. наблюдаются те же тенденции развития поселений, что и в Южной Германии. Но лишь на некоторых из них выделяются отдельные крупные усадьбы, а богатство находок отмечается лишь с VIII в. Таким образом, английские поселения демонстрируют слабый рост иерархии и кристаллизацию элиты лишь с начала VII в., так же как и по данным погребений и письменным источникам; с VIII в. появляются концентрированные поселения (деревни), и тогда же возникает понятие о деревенской территориальной принадлежности, прослеживаемое в письменных источниках.

Поселения раннего Средневековья во Франции наилучшим образом известны в Иль-де-Франс, Пикардии и Нормандии. Лучше всего раскопано поселение Гуделанкур-ле-Пьеррепон (Goudelancourt-les-Pierrepont) на Эйсне, где исследовано 4 столбовых постройки и 16 полуземлянок; всего предполагается 9 дворов с населением в 125 чел. Пространственно эта раннесредневековая деревня не структурирована, но есть центральная усадьба с каменным цоколем, очевиден более высокий уровень домостроительства, металлургического и керамического производства; раскопан относящийся к поселению могильник.

Основные культурные изменения в Северной Галлии происходят в 350-450 гг., в эпоху Великого переселения народов: исчезают виллы, появляются столбовые дома и полуземлянки, структура поселений рассеянна. Франки появляются здесь, когда уже произошел переход к новым типам поселений, поэтому концентрированное поселение может быть связано с их культурным влиянием. Новых поселений известно мало, но после 550 г. появляется много новых деревень. Эти поселения напоминают южные типа Лауххайма, но автор отрицает идею о массовой иммиграции германцев, хотя тип поселений и керамика говорят в пользу этого.

До середины VII в. на поселениях северной Галлии отсутствуют элитные постройки, но есть данные об аристократии, и уровень социального развития гораздо выше других регионов Северной Европы. Скорее всего,

аристократические постройки и королевские дворцы, выстроенные из дерева, о чем есть свидетельства письменных источников, еще не найдены во Франции (см. ниже специальное исследование А. Ниссан-Жобер на эту тему - Nissen Jaubert, 2010). Следует отметить, что крупномасштабные охранные раскопки во Франции последних лет меняют старые представления о системе расселения в эпоху раннего Средневековья, и приводимая автором картина скорее всего будет пересматриваться.

Весьма спорным регионом в смысле изученности раннесредневековых поселений выглядит Рейнланд. Считается, что он пустовал примерно 100 лет, с момента падения Империи и до занятия его франками. Автор не верит в это запустение - местные плодороднейшие земли вряд ли пустовали. К тому же такая картина не вяжется с данными из богатых городов этого времени (Кёльн, Майнц, Аахен и пр.) и данными раскопок крупных могильников, таких как Крефельд- Геллеп (Krefeld-Gellep). Новые исследования поселений демонстрируют картину непрерывной заселенности этого района Европы.

Таким образом, поселенческая археология Северной Франции, Аламаннии и Баварии демонстрирует сходную картину существования небольших поселений, состоящих из отдельных усадеб, иногда расположенных в виде рассеянных домохозяйств. В завершении главы автором рассматривается эволюция термина «вилла/villa» в его разных значениях и постепенный переход этого термина от значения «поместье» к значению «деревня». Рассматривается образ деревни франков, описанный в Салической Правде как конгломерат из отдельных дворов соседей, расположенных за оградами, что прекрасно подтверждается данными археологии.

Среди выводов, приводимых в конце восьмой главы (Ibid. P. 514-518), автор выделяет главный тезис, что за исключением Ирландии, где доминировало рассеянное расселение на небольших укрепленных поселениях, мир северной Европы в раннем Средневековье был миром деревень, тогда как на руинах Западной Римской империи по-прежнему доминировали поместья и крупное землевладение. Все эти деревни похожи друг на друга, как могут быть похожи на любые другие, например в Китае или Мексике. Концентрированные поселения Восточной Римской империи все же более стабильны и материально обеспечены, чем западные. Кроме того, у них есть местная организация и следы самоуправления и даже законодательство, чего почти нет на Западе (первые следы его прослеживаются в Восточной Британии с IX в.); но подобные равноправные общины могли быть в Дании или Фризии, где нет письменных источников.

Конец эпохи римских вилл стал глубоким культурным изменением у аристократов, но также оказал огромный эффект на крестьян, повлияв на образование ими деревень. Крестьяне начали создавать свою территориальную кооперацию, аристократический контроль над ними ослаб, появилось сильное германское влияние с деревенским образом жизни. Огромное изменение - мир вилл превратился в мир деревень - не было катастрофой и привело к появлению более органичной формы крестьянской кооперации.

Степень зависимости крестьян прослеживается через уровень поселенческой иерархии - аристократы, за редким исключением (Лауххайм в Аламаннии или Коудерис Даун (Cowdery’s Down) в Хэмпшире), не жили в деревнях. В тех районах, где поселения относительно небольшие и рассеянные, без следов структурирования, скорее всего было слабое крупное землевладение и относительно автономное крестьянство. Там также слабо прослеживается иерархия внутри крестьянского сообщества. В Северной Франции, напротив, при отсутствии видимых следов поселенческой иерархии известна крупная аристократия - здесь еще не найдены археологические следы ее пребывания.

Следы аристократического контроля над сельским населением прослеживаются в Южной Галлии, Италии и Южной Германии. В Западной Британии они возникают с появлением центральных поселений на возвышенностях; однако здесь нет следов замков, которые появляются значительно позже, в X в.

Микрорегиональные различия характерны для всех рассматриваемых регионов - это нормальная практика контроля местных ресурсов относительно свободным населением, которая пришла на смену старой унифицированной имперской жизни на виллах. Разнообразие этих деревень в раннем Средневековье в Европе приводит к отрицанию самой применимости к ним термина «деревня» - по мнению Ж. Шапело и Р. Фоссье (см. выше), деревней можно называть появившееся с 1000 г. концентрированное (нуклеарное) поселение с церковью, организованными политическими структурами, возможно, замком и открытыми полями. Аналогичные следы деревень прослеживаются в Англии К. Тейлором и К. Дайером только с IX-XII вв., тогда как ранние дисперсные или фрагментированные агломерации по их мнению, деревнями не являются.

По мнению К. Викхэма, очень важные перемены X-XII вв. не должны заслонять не менее важных изменений более раннего времени, когда принадлежность к географической территории стала главным коллективным маркером идентичности, а ландшафт поделился между сельскими поселениями и их полями. Поэтому автор вместе с Ф. Швиндом и Э. Задора-Рио защищает термин «деревня» для подобных поселений, несмотря на их отличие от деревень X-XII вв.

Последнее важное наблюдение, приводимое в данном разделе, касается констатации относительной слабости аристократии в период раннего Средневековья, что отличает это время от более раннего и более позднего. Таким образом, рассматриваемая эпоха являлась самым свободным временем в истории для сельской общины, которые могли при желании сами организовываться, но в большинстве случаев предпочитали проживать в собственном слабо структурированном окружении.

Приведенные выше новые обобщения охватывают весь накопленный к началу 2000-х годов поселенческий материал, полученный в ходе детальных региональных исследований, данные которых служат хорошей основой для моделирования системы расселения варварских народов Европы в I тыс. н.э. Подобное моделирование осуществлялось с начала 1970-х годов под большим влиянием «новой географии», на чем следует остановиться подробнее.

<< | >>
Источник: Коробов Дмитрий Сергеевич. СИСТЕМА РАССЕЛЕНИЯ АЛАН ЦЕНТРАЛЬНОГО ПРЕДКАВКАЗЬЯ В I ТЫС. Н.Э. (ЛАНДШАФТНАЯ АРХЕОЛОГИЯ КИСЛОВОДСКОЙ КОТЛОВИНЫ). ТОМ 1. Диссертация на соискание ученой степени доктора исторических наук. Москва - 2014. 2014

Еще по теме § 1.1.5. Европейская раннесредневековая поселенческая археология в 19902000-х гг.:

  1. Остроготское государство Эрмаиприха в исследованиях европейских ученых XIX - первой трети XX вв.
  2. 4.4.1. Поселенческие структуры
  3. ОГЛАВЛЕНИЕ
  4. ВВЕДЕНИЕ
  5. ОСНОВНЫЕ ЭТАПЫ ИЗМЕНЕНИЯ ТЕОРЕТИКО-МЕТОДИЧЕСКИХ ПОДХОДОВ К ИЗУЧЕНИЮ ПОСЕЛЕНИЙ I ТЫС. Н.Э. НА ЮГЕ РОССИИ И ЗА РУБЕЖОМ
  6. § 1.1.2. Изучение поселений эпохи раннего Средневековья на Северном Кавказе.
  7. § 1.1.3. Ранний этап изучения поселений в европейской литературе (19301960-е гг.).
  8. § 1.1.4. Изучение поселений в зарубежной археологической литературе 1970-1980-х гг.
  9. § 1.1.5. Европейская раннесредневековая поселенческая археология в 19902000-х гг.
  10. § 1.2. «Школа пространственного анализа» и влияние «новой археологии» на изучение раннесредневековых поселений в отечественной и зарубежной литературе.
  11. § 1.2.1. «Новая география» и ее влияние на зарубежную поселенческую археологию.
  12. § 1.2.2. Использование подходов «новой археологии» в отечественной поселенческой археологии.
  13. § 1.2.3. Исследование центров власти в европейской поселенческой археологии.
  14. § 1.4. Мультидисциплинарные исследования в ландшафтной поселенческой археологии эпохи раннего Средневековья.
  15. § 1.5. История исследования поселений I тыс. н.э. в Кисловодской котловине.
- Археология - Великая Отечественная Война (1941 - 1945 гг.) - Всемирная история - Вторая мировая война - Древняя Русь - Историография и источниковедение России - Историография и источниковедение стран Европы и Америки - Историография и источниковедение Украины - Историография, источниковедение - История Австралии и Океании - История аланов - История варварских народов - История Византии - История Грузии - История Древнего Востока - История Древнего Рима - История Древней Греции - История Казахстана - История Крыма - История науки и техники - История Новейшего времени - История Нового времени - История первобытного общества - История Р. Беларусь - История России - История рыцарства - История средних веков - История стран Азии и Африки - История стран Европы и Америки - Історія України - Методы исторического исследования - Музееведение - Новейшая история России - ОГЭ - Первая мировая война - Ранний железный век - Ранняя история индоевропейцев - Советская Украина - Украина в XVI - XVIII вв - Украина в составе Российской и Австрийской империй - Україна в середні століття (VII-XV ст.) - Энеолит и бронзовый век - Этнография и этнология -